На финишной прямой?

      Марина собиралась в ресторан. Приглашение было донельзя неожиданным, но, как говорится, сходить и обсудить все, поставить точки над «i» — почему бы и нет? На всякий случай девушка взяла с собой наличку, чтобы расплатиться за свою часть счета, потом еще раз посмотрела в зеркало — вроде бы, образ был просто замечательным.       Темно-серое, почти что черное, платье, красные бусы. Намазала кремом сапоги, чтобы блестели, потом долго отмывала руки. Выбрала кольца, пшикнула на запястья остатками духов, растерла… Времени еще было немало, поэтому Марина задумалась.       Она шла то ли на деловую встречу, то ли на «просто разговор», то ли на свидание. То ли с тем, кто ей немало попортил нервов в магистратуре, то ли с тем, кто к ней отправил «засланного казачка» на работе, то ли с тем, кто поверил в ее перспективность после. Чувствуя то ли равнодушие, то ли некоторый интерес.       Марина даже прослезилась от обилия непонятных моментов, потом умылась. Немного посидела, подумала. Не совсем умело накрасила глаза: тушь засохла, тени потерялись, поэтому пришлось брать какие-то совсем древние. Потом взяла подводку, маленько очертила контур века. Накрасила губы, задумалась…       По сути, поступок Молохина уже был достоин уважения, что он пригласил ее на разговор в ресторан. А не, например, послоняться по улицам, в парк или, в целом, можно было пообщаться и на кафедре. Или, что было самым простым вариантом, в какой-нибудь пустой аудитории — ближе к вечеру их достаточно много. С другой стороны, в сорок плюс лет не понимать такие базовые, казалось бы, вещи?       Однако на ум невольно пришел рассказ Лиды, как один обитатель сайта знакомств пригласил ее посидеть в машине и поговорить. Да, был послан после того, как Лида предложила ему переговорить на улице, но такие же люди все же встречались и разгуливали по улицам…       Следующей на ум пришла другая мысль: Молохин мог собрать о ней информацию, пусть даже невольно. Ведь и она говорила про Степана, и Степан мог что-то про нее рассказывать. Да и, в целом, обитать на одной кафедре — как не узнаешь что-то о своем коллеге?       В ресторан она поехала на автобусе. Сидела у окна, думала, что же будет дальше… Пару раз вспомнила свою первую любовь — Витю, которая была такой далекой, но, в то же время, такой идеальной. Вспомнила Степана, который, если не считать той ситуации с жучками, тоже был очень даже неплохим вариантом. Вспомнила Матвея — ну а что, хороший был деловой партнер, честно исполнил все договоренности. Вспомнила Мишу, никак не могла понять, почему она с ним хороводилась столько времени и прощала все за прикольные шуточки и замечательный секс, наконец-то развеселилась. Невольно подумала о том, что когда-то далеко, в подростковом возрасте, считала, что иметь больше трех половых партнеров за всю жизнь — признак распущенности, а потом, решив, что Мишу и Матвея из этого списка стоит вычеркнуть — второй был деловым партнером, а первый — просто ошибкой неопытной девушки, пришла к неожиданному выводу, что у нее, в целом, все нормально и нет какой-то ужасающей неразборчивости в кавалерах даже по версии ее, Марины, в пятнадцать лет. Окончательно развеселилась и рассмеялась от таких странных мыслей, с некоторым изумлением поняла, что еще чуть-чуть рассуждений о правильном — и она бы проехала нужную остановку…       Марина посмотрела на часы — без пятнадцати семь, все нормально, они договаривались о встрече через пятнадцать минут. Подумала о том, что если бы автобус пришел не так быстро, она бы приехала ровно вовремя. Отошла к лавочке чуть в стороне, решила, что придет на нужное место через десять минут, а пока что можно понаблюдать за обстановкой.       — О, Марина Исаевна, вы здесь, — Молохин подошел к ней практически сразу. — Ждете время?       — Да, — ответила Марина.       — Предлагаю не ждать, — произнес Молохин. — Что, неужели на пятнадцать минут раньше не запустят?       Марина шла вместе с Молохиным в какой-то неизвестный ей ресторан. «Замок», кажется. Вспомнила, как хотела заранее посмотреть на сайте меню, но сперва отложила это дело, а потом и вовсе забыла.       Молохин помог ей снять пуховик, отдал гардеробщику. Подождал, пока Марина сходит в туалет — якобы причесаться, но в реальности девушке хотелось «запастись терпением», чтобы не прерывать разговор в самый неожиданный момент. Заодно тоже сходил помыть руки.       Поднялись в зал, сели за столик. Марина взяла в руки меню, с явным изумлением увидела, что это заведение буквально создано под все ее закидоны.       — Ой, мне тут одна подружка рассказывала, как ее один фраерок, ну это она так его назвала, позвал в кафешку, а там из салатов один «Цезарь» и «Греческий», — Марина рассказывала об одном из мужиков Лиды. — Она так сетовала, что даже особо и поесть нечего. Соврала, что есть вообще не хочется, заказала себе просто кофе. Потому что нормальных десертов тоже не было — какие-то йогуртные мешанины.       — А что бы вы, Марина Исаевна, заказали? — спросила Варвара. — Аж заинтриговали.       — Да я бы, если честно, с большей радостью пошла бы в какую-нибудь шашлычную у дороги, если там вкусно, — ответила Марина. — Но это, скажем так, не сильно удачное место для свиданий.       — Марина Исаевна, давайте закажем что-нибудь и поговорим потом, — предложил Молохин. — Какой стейк будете?       — Говяжий, — ответила Марина и ткнула пальцем в меню. — Вот этот.       — Какое вино будете? — спросил Молохин. — Белое?       — Да, белое, — сказала Марина, вспоминая, как на кафедре при возможности выбора всегда предпочитала белое вино.       Молохин сделал заказ, потом произнес:       — Марина Исаевна, мне бы хотелось для начала сказать, что, если так разобраться, если посмотреть правде в глаза, уже ничего не изменится. Ваша диссертация в совете, мой отзыв тоже уже ушел. Вам осталась только защита. Поэтому на эту тему вообще не думайте.       — Хорошо, — ответила Марина.       — Вы, Марина Исаевна, и вправду уникальный человек, — начал Молохин. — Посмотрим правде в глаза: образование у вас плохое.       — Спасибо на добром слове, — произнесла Марина. — Хорошее начало. Зато без иллюзий.       — Учились в магистратуре вы никак, — продолжил Молохин. — Вы не должны были ее закончить. Без знаний, с примитивным базовым образованием, без особого усердия и параллельно с работой. И работали вы там, где вам было самое место работать с вашим дипломом. Но! Вы умудрились попасть на работу в достойное место. Шуточками-попуточками, но попали в аспирантуру. Аспирантура у вас завершилась так, как должна была завершиться — это же снова вы, а не ваш клон. Ну а потом все изменилось. Вы, с вашим более чем примитивным образованием, вполне пристойно работаете, будем надеяться, защититесь. Как говорится, получите полное право работать там, где работаете.       Молохин немного подождал и сказал:       — И знаете, вот это «добилась всего сама», ну ладно, с некоторой помощью и советами, вызывает уважение. За вот это «после педа и защитится» вы имеете полное право быть гордой собой. Вас в университете к другому ведь готовили.       Марина промолчала.       — В общем, Марина Исаевна, я очень уважаю вашу целеустремленность, — подытожил Молохин. — Этим нельзя не восхищаться. Идти вперед, несмотря на обстоятельства — это очень ценно.       — Благодарю на добром слове, — ответила Марина.       — Марина Исаевна, а давайте теперь честно, — сказал Молохин. — И лучше бы все еще на трезвую голову. А семью вы хотите?       — Так у меня уже есть семья, — произнесла Марина.       — Да бросьте, вы же понимаете, о чем я вас спросил, — ответил Молохин. — Вариантов немного. «Да, хочу», «нет, не хочу», «затрудняюсь ответить».       — Давайте уже тогда пить будем, — сказала Марина.       — Хорошо, — согласился Молохин. — Давайте этот вопрос обсудим чуть позже.       Обсуждали самые разные темы. И путешествия, и научную литературу, и детей.       — А детей бы вы хотели? — спросил Молохин.       — В замужестве? — уточнила Марина. — Да. Без замужества — да тоже можно.       — А замуж хотели бы? — Молохин решил, что сейчас хорошее время для повторения вопроса.       — Если будет, за кого — почему бы и нет? — ответила Марина.       Какое-то время посидели еще, разговаривали, ели, допили вино.       — Может быть, прогуляемся немного? — предложил Молохин.       — Да, конечно, — ответила Марина.       Молохин позвал официанта, рассчитался.       — Возьмите, Антон Викторович, — Марина предложила примерно половину суммы.       — Марина Исаевна, уже обсуждали когда-то, — ответил Молохин. — Кто инициатор, тот и платит.       — Хорошо, — ответила Марина.       Они немного погуляли по центру города. Марина чувствовала себя настолько спокойно и комфортно, как с Витей или Степаном, поэтому в глубине души надеялась, что Молохин предложит проводить ее до дома.       — Я не на машине, поэтому довезти до дома не смогу, — произнес Молохин. — Если хотите — провожу до остановки, если не против — могу и в троллейбусе составить компанию.       — Составьте, Антон Викторович. — ответила Марина.       Вышли на одну остановку раньше — прямо как тогда, со Степаном.       — Давайте хоть что-нибудь из кулинарии куплю, — произнесла Марина. — Здесь ближайший к дому более-менее приличный магазин. Что предпочитаете, Антон Викторович?       — Да, вроде бы, в ресторане наелся, — честно ответил Молохин. — В вино-водочный пойдем?       — А пойдемте, — кивнула Марина. — И в вино-водочный, и на кассе отвернусь.       Намек на покупку презервативов был более чем понятен. Молохин прошел в вино-водочный отдел, подошел к полке с винами, спросил:       — Что предпочитаете из всего этого, Марина Исаевна?       — Инкерман, вроде, хорошее, — ответила Марина. — Эти фирмы краснодарских не знаю, поэтому как-то нет желания рисковать.       — Разбираетесь в алкоголе, — произнес Молохин. — Я уж думал, Апсны или Лыхны выберете.       — Апсны или Лыхны надо везти из Аԥсны, — ответила Марина. — Там оно стоит копейки. А здесь лучше Инкерман брать.       Выбрали белое полусладкое, Молохин на кассе купил презервативы. Пришли домой, Марина достала бокалы, поставила на табуретку возле дивана. Подумала, пододвинула ее ближе, чтобы было удобно пользоваться, будто столиком.       Открыли бутылку вина, выпили по полбокала. Молохин приобнял Марину, поцеловал.       Марина поцеловала в ответ, почувствовала, что Молохин тянется к застежке ее платья. Освободилась от платья, краем глаза увидела, что Молохин берет презервативы, закрыла глаза.       Они какое-то время полежали рядом, потом Молохин помог ей застегнуть платье. Марина подождала, пока он оденется, потом допили оставшиеся полбокала. Какое-то время посидели, немного поговорили, потом Молохин засобирался домой.       Марина проводила Молохина, закрыла дверь, расплакалась.       «Ну все, вот и ты такая же, как Лизонька, Оленька, Дашенька, Глашенька, Ебашенька… — подумала девушка. — И плевать, что ситуация совершенно другая».       Через некоторое время Марина успокоилась. Закрыла вино, убрала бутылку в шкаф. Помыла бокалы, оставила сушиться на столе. Порадовалась, что Витя у бабушки — не нужно забирать или встречать, когда его привезут домой. Умылась, убирая остатки макияжа, потом подумала и переоделась в домашнее.       Марина уже расстелила постель, но сна не было. Девушка сидела, думала о возможном будущем. Дальше, чисто по логике, ее должны были поприглашать на свидания, потом позвать замуж.       «А если попробовать? — подумала Марина. — Как говорится, не понравится — развод никто не отменял».       На следующий день Марина пришла на кафедру. Вежливо поздоровалась со всеми, в том числе и Молохиным, услышала более чем ровный и логичный ответ. Однако в глубине души чувствовалось что-то «не то». Девушка усиленно убеждала себя, что все в порядке, но убедить себя никак не получалось.       — Марина Исаевна, что, в ресторан сводили, а замуж не позвали? — спросила ее Анна, когда Молохин уже ушел.       Марина сперва расплакалась, а потом ответила:       — А я не уверена в том, что хочу замуж.       — Не выкладывали бы фотки в соц.сети — можно было бы и про ребенка подумать и спросить, не случилось ли с ним что, а то вы что-то грустная, — сказала Анна. — А так все более чем очевидно.       Марина вспомнила фотографию на фоне лестницы, стены, промолчала.       — Нет, я все же считаю, что замужем должна побывать каждая, — произнесла Анна. — А вот понравится или нет — это уже у всех по-разному опыт складывается. У вашего избранника есть огромнейший плюс и даже не один: в воспитание детей лезть не будет, дети от предыдущих браков вам досаждать не будут, а то есть истории в стиле «что делать, в двенадцать ночи муж подорвался и поехал в травму, потому что сын от прошлого брака сломал ногу, а я беременная и блюю в тазик — некому их менять», да и сомневаюсь, что у него есть какие-то закидоны в быту. Хотя, конечно, и помогать мыть пол вряд ли будет — дома вы его нечасто увидите.       — Дашку еще на меня повесит, — если бы Марине кто-то когда-то сказал, что она будет обсуждать с Анной мужиков, девушка бы обругала этого человека за глупые шутки.       — Дашку? Повесит? — Анна донельзя изумилась. — Дашка же не так давно принимала поздравления с тем, что стала сиротой, неужели забыли? У Дашки опекун есть. Не верите — спросите. Да у вас будет, по сути, гостевой брак. Будете иногда мужа видеть — тоже, я считаю, неплохо.       Марина промолчала. Загадывать что-то не хотелось, однако понаблюдать, что будет дальше — почему бы и нет? Иногда вспоминая рассказы бабушки о том, что она пару раз впоследствии пожалела о том, что отказывала воздыхателям в близости, Марина подумала:       «Ну и ладно, в конце концов, пятый опыт был. И что с того? Как говорится, хотя бы неплохо провели время».       Время и вправду провели неплохо.