На финишной прямой?

      То, что Надюшка какая-то грустная, было видно невооруженным взглядом. Вроде, работала как обычно, но даже после скандала с курсовыми была как-то веселее.       — Надя, что произошло? — решила спросить Марина.       Надюшка как-то замялась. Однако когда буквально через пару минут на кафедру пришла Катерина, произнесла:       — Екатерина Васильевна, мне красный диплом не нужен. Мне хватит моей тройки.       — А ведомость уже сдана, Надежда, — ответила Катерина. — Поэтому нет никакой разницы, что вам нужно или не нужно. Готовьтесь и сдавайте.       Марина сразу же вспомнила свой зачет, где ей сперва пообещали тройку автоматом, а потом не поставили. Когда Катерина ушла, Марина сказала Надюшке:       — Не переживайте, Надя. Как сдадите, так и сдадите. Ну не на комиссию же вас отправит Екатерина Васильевна по этому предмету.       — Да кто его знает, — вздохнула Надюшка.       Ознакомительную практику второй курс обычно проходил в разных местах. Приходили в назначенное время куда-то, смотрели, задавали вопросы, потом кратко описывали в отчете по практике, куда ходили и чем занимается это заведение. Побывали в Следственном комитете, суде, прокуратуре, адвокатской конторе, у нотариуса. В планах было посмотреть на работу юрисконсульта университета, побывать в юридической клинике.       Оставалось три места, куда еще нужно было сходить — практика двухнедельная. Но в НИИ, с которым была предварительная договоренность, не получалось — сотрудник ушла на больничный. Другие места тоже как-то не приходили в голову. В районной больнице сменился юрист, а новый не горел желанием рассказывать что-нибудь студентам даже на полчаса, в детдоме была проверка после того, как один из воспитанников, которого за курение заперли в спальне, неудачно вылез из окна второго этажа, а после, когда его попросили не углубляться в детали, начал торговаться на тему разрешить ему курить, сколько душеньке угодно. На такое воспитательница пойти не была готова, поэтому медучреждение уже вскоре передавало информацию дальше о том, как за одни нарушения дисциплины воспитанники моют туалеты, а за другие сидят вместо прогулок в спальне. Директриса детдома, когда ей позвонили и попросили принять группу студентов, едва не обматерила звонящего за такую, казалось бы, безобидную просьбу.       — Поторгуйся с Катериной, — произнесла Софка. — Предложи организовать экскурсию в ПДН. Попроси за это тройку без экзамена.       — А вместо НИИ и больницы предложи Настюхино НИИ и дурку, — предложила Катюшка.       Катерина внимательно выслушала предложение Надюшки.       — Ну а так как у меня не будет времени, чтобы подготовиться к экзамену, я очень попрошу вас поставить мне тройку, на которую я все равно уже сдала, — подытожила Надюшка.       — Это ж как надо отказываться от красного диплома, который ей в руки суют, — прокомментировала Катерина. — Хорошо, Надежда Сергеевна, хотите быть троечницей — будьте ей.       Экскурсию по НИИ и больнице проводила Катюшка, по ПДНу — Софка. Невероятно гордая тем, что «привела вторачков туда, где сама обитала». Не уточняя, что чаще там была как потенциальная стоящая на учете.       — Ну что, Надежда Сергеевна, давайте зачетку, — произнесла Катерина. — Ставлю тройку или попытаетесь сдать сейчас?       — Попытаюсь, — неожиданно для себя ответила Надюшка.       Пара вопросов, достаточно четкие ответы — оказалось, что спустя время все, что Надюшка учила, постепенно улеглось в голове. Казалось, четверка ее, однако Катерина начала спрашивать дальше.       «Из принципа валит?» — подумала Надюшка, но не стала огорчаться — ей же тройка все равно обещана.       Еще вопросы, попытки ответить.       — Ну ладно, это ближе к четверке, — ответила Катерина. — Но за то, что вовремя выручили, благодарность вам должна быть.       Надюшка увидела пятерку в зачетке, немало опешила.       — Спасибо, — выдохнула девушка.       — Вам спасибо, — ответила Катерина.       На шашлыки к Ирине Константиновне на дачу ее все же позвали. Марина разожгла мангал, подождала, пока угли прогорят, а жар останется, поставила шашлык.       Чуть позже пришла пора Молохина, как говорила Марина, выпендриваться. Шашлык из шампиньонов, шашлык из помидоров. Если мясо покупали в магазине, то шампиньоны Молохин мариновал для жарки самостоятельно.       Ели в беседке — неподалеку от полянки, на которой жарили шашлык. Марина увидела, что Дашка, как будто случайно отойдя к кусту жимолости, что-то начала шептать, а потом, отвернувшись, перекрестилась по католическому обряду. Марина, немало удивившись, хотя потихоньку потрогать Молохина, чтобы он тоже повернулся, но, едва взглянув на него, услышала тихое:       — А вы, Марина Исаевна, невнимательная. Дома было то же самое.       Марина ничего не ответила — не ее дело. А потом, оставшись наедине с Молохиным, тихо сказала:       — А что скрывать? Не анашу же она курит, в конце-то концов.       — Не хочет обострять ситуацию, — ответил Молохин. — Ну и пусть не обостряет.       Не успела Марина что-нибудь еще сказать, как к ним пришла Ирина Константиновна:       — Вы тут совсем заскучали? Пойдемте, покажу, что Даша нарукодельничала.       Марина вошла в дом. Увидела над Дашкиной кроватью типичный пасхальный венок: береза с какими-то «мусорными» цветами, по-видимому, росшими на участке как сорняк.       — Мне кажется, она на компьютере какой-нибудь мексиканский сериальчик смотрит, — произнесла Ирина Константиновна. — Вот видела я что-то подобное в кино. Ну, как говорится, многие девочки делают что-нибудь на американский манер. И ладно, перерастет со временем.       — Да перерастет еще раз двадцать, — ответила Марина, которая в свои семнадцать-восемнадцать лет увлекалась православием в разы сильнее, нежели сейчас. — Я Библию прочитала в школе. А вот Коран уже в вузе — когда религии изучали, такое задание давали.       Невольно на ум пришли воспоминания, как они крестили Витю. Крестную мать найти было не проблемой — Лида с удовольствием согласилась на эту роль, несмотря на то, что чисто формально она вела далеко не ту жизнь, которую полагалось вести благочестивой христианке: в вопросах блуда она могла преподавать. Однако по Требнику был необходим крестный родитель того же пола, что и ребенок. С потенциальными крестными отцами были беды.       Друзей-парней у Марины не было. Просить Матвея поискать кого-нибудь из своих православных друзей было как-то неловко. Поэтому Марина пошла по пути наименьшего сопротивления и попросила об этом дедушку. Можно было бы и отца, но он был хоть крещеным, но атеистом. Дедушка же мог прочитать «Символ веры» хоть не целиком и с подсказками, но достаточно уверенно.       Храм Марина выбрала не очень близко к дому, но зато тот, где не проводились огласительные беседы перед крещением, а то и экзамен, как в одной из церквей. Дедушка более-менее разбирался в православии, Лиде Марина скинула вердовский файл, куда скопировала с одного из православных сайтов сокращенную версию того, что положено делать крестному.       — А ты что не предупреждала, что надо будет реально в сатану плевать? — спросила позже Лида.       — Да как-то не вспомнила, — честно ответила Марина. — А что, ты постеснялась?       — Я подумала, что меня выпрут из церкви, если реально плюну, — сказала Лида. — Но раз сказали — я плюнула. Решила, что если выпрут, значит, выпрут. Нет, все так сделали.       — Ну вот примерно для этого и проводят беседы на тему знания матчасти, — произнесла Марина. Немного подумала, добавила. — Ну все, теперь, если что, теперь тебе воспитывать Витю. Ну мало ли, что может случиться.       — Восхитительное известие, — ответила Лида, которая в любом другом случае выбрала бы более емкое прилагательное. — Ну, как говорится, живи долго и счастливо.       — Спасибо на добром слове, — сказала Марина. — Как были успехи с чтением «Символа веры»?       — Повторяла за священником, примерно как девяносто процентов присутствующих, — произнесла Лида. — А вот дедушка твой, по-моему, сам читал.       — Да, он в таком разбирается, — ответила Марина. — Ну вот и здорово. А ты заладила: «Шпаргалку надо, шпаргалку». И что со шпаргалкой бы стояла?       — А там, кстати, некоторые в церковной лавке брали шпаргалки, да еще и с ударениями, — сказала Лида. — Я не знала, поэтому не попросила. Узнала только потом, когда некоторые достали типовые листки.       — Ну и так все хорошо прошло, — произнесла Марина. — Еще раз пойдешь? Если придется.       — Если тебя устроит та крестная мать, которая вообще не шарит в том, как помогать вырастить ребенка в вере — да не вопрос, — ответила Лида. — А то священник говорил, что теперь это обязанность крестных.       — Вполне устроит, — сказала Марина. Ведь Кира была некрещеной, а что думала Оля на тему религии, девушка не знала.       — Кстати, Марина Исаевна, — произнес Молохин. — Раз вы так занимаетесь, скажем так, неординарными увлечениями, приглашаю вас на пятничную проповедь в мечеть.       — То, что вы туда идете по работе — ни секунды не сомневаюсь, — ответила Марина. — А женщина, сотрудница, в женский зал пойдет?       — Марина Исаевна, мы с вами не в одном из регионов, который обсуждается на цикле, и женщины в штатском в наших мечетях не обитают на постоянной основе, — сказал Молохин. — А вас приглашаю сугубо для расширения кругозора. Пойдете?       — Да, пойду, — согласилась Марина.