То ли змея, то ли псина.

      С того момента, как она поступила, то видела Катю абсолютно везде. В столовой на большом перерыве, на потоковых лекциях, в коридоре из корпуса в корпус. Абсолютно везде. Буквально. Она не давала Полине спокойно вдохнуть и выдохнуть, при этом не бросив ей что нибудь обидное и задевающее сердце.       Как, например, вчерашний случай в столовой, где Смирнова специально шла мимо её стола с полным подносом еды, чтобы совершенно, о господи, как так вышло, «случайно» опрокинуть стакан компота на её новую мини-юбку. В тот момент светловолосая сделала такое шокированное лицо, будто и не могла себя представить, что случится такое, а затем выдавила из себя наигранное «Упс, пардончик.» и улыбаясь себе под нос, пошла дальше. Полина еще с минуты две сидела на стуле, с застывшими руками в воздухе, смотря, как оранжевый напиток впитывается в черную ткань.       Казалось, та видела её чаще, чем Рому, Бяшу и Антона, которые специально искали её по всем уголкам вуза, только для того чтобы позвать её курить и уже в пятый раз за последнюю неделю услышать грубое «Да не курю я, блять!»       — Да че ты злишься так? — Развел руками Ромка, поспевая за Морозовой, прижимающей к груди несколько тетрадей. Её глаз дергался от раздражения. — У тебя что, эти дни?       — Были бы у меня эти дни, на тебе и места живого не осталось бы! — Ответила Полина, резко сворачивая за поворот. — Тебе еще пятьсот раз сказать, что я некурящая чтобы ты отъебался?       Внезапно она врезалась в кого-то, от неожиданности роняя тетради из рук на пол. Потерев лоб и подняв взгляд та, конечно же, увидела Екатерину Смирнову. Ну действительно! Из всех людей, с которыми она могла столкнуться, она столкнулась именно с ней!       Катя, сначала растерявшись и нахмурив брови в очередной попытке оскорбить того, в кого врезалась, уже начав грубое. «Смотри куда…» тут же заткнулась, видя темноволосую девушку. Улыбка сама по себе натянулась на лицо.       — Морозова, какая неожиданная встреча! — Пролепетала светловолосая, наигранно сложив руки в замок и прижав их к щеке. Актерское счастливое лицо тут же сменилось на улыбающийся оскал. — Может, уже перестанешь преследовать меня?       — Что?! — Воскликнула она, замечая, как другие студенты оглянулись на неё. От такого ненужного внимания Полина продолжила уже тише. — Это ты! — Она ткнула пальцем той в грудь. — Это ты преследуешь меня!       — Да ну, лисичка. — Передразнила Смирнова, бросая взгляд за спину Полины, на стоящих там трех парней, которые находились в небольшом шоке. — Ты че, еще своих псин из деревни с собой притащила?       — Язык за зубами придержи, Смирнова. — Низко пригрозил Рома, проходя вперед. Его спина выпрямилась, закрывая Полину словно стеной. Подкаченные руки сложились на груди, натягивая рубашку на напряженные мышцы. — Или хочешь, на улице продолжим?       Катя брезгливо скривила лицо, отворачивая голову.       — Да от тебя пасет сигарами хуже, чем от нашего охранника. — Она демонстративно помахала ладонью у носа. — В любом случае, с тобой только на улице нормально можно общаться, так что пошли. — Ромка замер на месте, не ожидая, что Катя согласится. Девушка этого и ожидала, хмыкая, приподняв бровь. — Или струсил?       — Да ты… — Рома от злости выдохнул через нос, словно бык, возвышаясь над светловолосой.       — Что я? — Провокационно передразнила она, скаля зубы в предвкушении.       — Успокойтесь! — Встала между ними Полина, раздвигая руки, толкая пыхтящего Рому и улыбающуюся Катю друг от друга. — Вы вообще не изменились с выпуска! На нас уже все люди смотрят!       И действительно, вокруг них собрался небольшой сбор студентов, которые разочарованно разошлись как только поняли, что конфликта не будет.       Катя посмотрела на прижатую к её груди ладонь, простояв несколько секунд, а затем грубо откинула её от себя, словно ошарашенная. Полина непонимающе посмотрела на девушку, ловя глазами, как та на секунду погрузилась в себя, а затем очнулась и нахмурилась.       — Даже не смей меня трогать, Морозова. — Угрожающе сказала она, разворачиваясь и уходя в другую сторону. Это было совсем на неё не похоже но, главное, что в итоге всё обошлось и конфликт, вроде как, исчерпан. Хотя от такой реакции Смирновой в груди у скрипачки что-то неприятно сжалось, образуя вину.       Их небольшая группка всё также стояла в непонимании, смотря вслед уходящей светловолосой, что недовольно взмахнула своей косой, ворча в сторону невидимых студентов. Рома цокнул языком, словно собирался сплюнуть накопившуюся слюну но вспомнив, что он находится в помещении, разочаровано вздохнул и выдал:       — Ну так че, Полинка. Курить пойдем?       В следующую секунду послышался глухой стук портфеля об чью-то твердую спину и последующее болезненное шипение. Темноволосая закатила глаза и пошла в ту сторону, куда и Катя, забывая про тетради. Её окликнул Пятифанов.       — Да за что?       — Иди нахуй!

***

      — Кать? — Позвала Полина, зайдя в конец коридора, ведущего в пустую рекреацию. Следуя за девушкой, она забрела в ту часть учебного корпуса, где раньше никогда не бывала. Тут было довольно мрачно, но в этом была своя атмосфера. Приглушенный шум людей из предыдущей части помещения доносился сюда фоновым звуком, растворяясь среди пыли, летающей на едва ли светившим сюда, сквозь жалюзи, солнце. Несколько растений в больших горшках стояло по углам.       Катя стояла там, возле окна, упираясь ладонями в подоконник, покрытой облупившейся краской. Её спина была напряжена, плечи рвано вздымались, а лицо скрылось в небольшой тени. Она вздрогнула, услышав, как её позвали.       Небольшая пауза повисла в помещении, напоминая о расстоянии в восемь метров между ними. Светловолосая медленно выпрямилась, еще пару секунд смотрела в окно, будто собираясь с силами, а затем повернулась. Её лицо исказилось в привычной скалящейся гримасе, вот только венка, выступающая на лбу, выдавала все чувства той с потрохами.       — Так-так-так. Кто это тут у нас? — Катя облизнула уголок губ, затем тут же протерла появившуюся влагу большим пальцем. Водолазка, облегающая её тело, собрала пару пылинок с воздуха на своих плечах. — Пришла за добавкой после вчерашнего компота? — Она сделала несколько шагов ближе, открыто показывая, что не боится, что может наступать до тех пор, пока темноволосая не отойдет. Но Полина не отошла. И близко подошедшая к ней девушка лишь злобно усмехнулась, встав за один шаг до неё. — Та юбочка, конечно, ахуенно на тебе сидела, но увы и ах, кто знал, что моя рука с компотом дрогнет именно в тот момент, когда я проходила мимо?       — Прекрати, Кать. — Лишь сказала Полина, явно уставшая от этих постоянных надо-издевок. Её руки сложились на груди, а брови обеспокоено взмылись вверх. Да, Катя была как обычно токсичной и острой на язык, но… Было видно её обиду. Она сочилась из неё невидимым ручьем. — Почему тебя так задело то, что было в том коридоре?       — А что там было? — Словно потеряв интерес, спросила девушка напротив, рассматривая свои идеально покрашенные черные ноготки, на которых не было ни единого заусенца. — Подумаешь, послушала тявканье твоей курящей собачки. Меня не задело то, что от него несет, как от табачного завода, так что не переживай, милая.       — Да я не про это! — Морозова сдержала себя от того, чтобы стукнуть себя по лбу, вспоминая, что Смирнова специально играет в свою игру с оскорблениями и издевками в одни ворота. — Почему ты так отдернулась, когда я к тебе прикоснулась?       — Ах, так ты про это? — Катя наигранно удивленно вздохнула и похлопала глазками, словно ей только что раскрыли какую-то невероятно интересную информацию, о которой она, конечно же, не догадывалась. Ладошка замерла у рта, прикрывая его. — А что ты еще ожидала, Морозова?       Полина молча замерла, потеряв способность говорить, когда последняя фраза, адресованная к ней, прозвучала так холодно и горячо одновременно.       — Я…       — Что, по твоему мнению, я должна была сделать? — Смирнова перебила, грубо схватила руку темноволосой и прижала её к своей груди, казалось, примерно также, как и десять минут назад в том коридоре. — Ты ждала, что я замру, наслаждаясь моментом? — Катя, в такт словам, вжалась сильнее, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Полина рвано выдохнула, ощущая мягкость груди под своей ладонью.       — Что ты… — Попыталась отдернуть руку скрипачка, но чужие пальцы лишь сильнее схватили её запястье, не отпуская.       — Или же вообще прижмусь к тебе ближе? — Смирнова сделала шаг вперед, перемещая чужую руку с груди на талию, делая вид, что это как-будто Полина притянула её к себе. Теперь они стояли почти что в притык. Зеленые глаза с злобным весельем поглядывали в голубые, растерявшиеся. — Ох, неужели, Полина всё-таки вспомнила про свою бедную, брошенную Катю??? — Светловолосая наигранно закатала губу, несколько раз моргнув. И перед последней фразой провела чужой ладонью чуть ниже, по изгибу бедра. — Да мне, блять, насрать на тебя, Морозова! — И оттолкнула её руку, скалясь.       — А почему ты тогда так убежала оттуда, словно призрака увидела? — Сказала Морозова, встряхнув головой, чтобы отвлечься и выкинуть из головы мягкость чужой груди и бедра, которое её только что «насильно заставили» потрогать. В голове щелкнуло. Катя перед ней, красная от злости, с блеском обиды в глазах. Касание. Выпускной. — Неужели ты…       Полина не договорила. Её схватили за лацканы кофты, грубо вталкивая в стену, чуть ли не поднимая в воздухе. Катя, злая и чуть ли не пыхтящая от ярости, скалилась уже без привычной улыбки. Её суженные зрачки прожигали в Полине дыру.       — Заткнись! — Она рявкнула, вжимая ту сильнее. Лицо замерло напротив, чуть ли не касаясь чужого носа своим. Пальцы сжимали чужую одежду до белых костяшек. — Закрой свой чертов рот!       И тут, осознав, как близко их лица находились друг к другу, обе замерли. Полина проглотила злую реплику про то, чтобы её отпустили, а Катя забыла про очередную напасть, которую репетировала в своей голове последние три года. Были только они, вдвоем, в этом стремном коридоре. Их глаза, с удивлением смотрящие друг на друга. Их тела, чуть ли не вжимающиеся друг в друга. И губы. Блядские губы, расстояние между которых было всего девять чертовых сантиметра. Девять. Мать его. Сантиметра.       Воспоминания об их первом и последнем поцелуе ударили в голову двоих массивной и тяжелой кувалдой.       Они сами не поняли, в какой момент глаза слегка прикрылись, а они потянулись друг к другу, словно магнитом, сокращая расстояние и забывая про перепалку, звучавшую эхом крика еще мгновение назад. Девять сантиметров сменилось на шесть, затем на пять. Они уже чувствовали горячее дыхание на устах друг друга, как тут…       — Полина! Ты здесь? — Кричал Антон где-то за поворотом, приближаясь к их рекреации. Словно кипятком облитая, Катя, с распахнутыми глазами, отскочила от удивленной Морозовой, оставляя её с помятой тканью по бокам от крепкой хватки. Встряхнув головой, Смирнова с ненавистью прошипела тихое:       — Ты… Гребенная сука.       И быстро ушла, развернувшись, грубо задевая плечом непонимающего Антона, вставшего в проеме, кидая тому напоследок «С дороги.».       Полина, всё еще не до конца осознавшая, что произошло, очнулась только тогда, когда Антон встал перед ней с протянутыми навстречу тетрадками.       — Вот. — Его щеки слегка покраснели, когда он вручал той потерянные вещи.       — А… — Морозова открыла рот, еще пару секунд отходя от произошедшего, а затем произнесла тихое и смущенное: — Спасибо…       Что. Это. Было.

***

      — Эй, Полинка! — Позвал её весело Рома, оперевшись задом на парту, за которой сидела девушка. Суета студентов вокруг, собравшихся вместе с разных направлений из-за потоковой лекции была настолько громкой, что хотелось вырвать себе уши, или же залить их монтажной пеной. — Ты чего такая кислая?       Не сразу заметив парня рядом с собой, Морозова сначала глазами искала светлую макушку среди массовки, надеясь, что всё-таки встретит её. Но она так и не увидела.       — Не поверишь, но пока ты не подошел, я была в отличном настроении. — Скучающее ответила Полина, подпирая подбородок рукой.       Черные джинсы с порванными коленями обтягивали её стройные ноги, подчеркивая их длину. Красный свитер с открытыми плечами добавлял открытости и дерзости её сегодняшнему образу. Глаза в очередной раз прошлись по всем студентам, снова не находя нужную, оскаленную гримасу. Губы поджались от обиды. Она что, зря стояла перед зеркалом два часа выбирая, что надеть?       С того дня в коридоре прошло два дня. Тот момент всё еще застрял в голове: Злая Катя, её руки, сжавшие лацканы кофты. Тела, почти вжавшиеся в друг друга и глаза, застывшие в немом удивлении. Химия, промелькнувшая между ними в ту секунду, проникла в мозг и одурманила разум, заставляя приближаться, словно загипнотизированные. Полина поклялась, что почти почувствовала, как чужие губы врезаются в неё с тихим рыком, присваивая себе, очаровывая. И от этой мысли у Полины прямо сейчас свело ноги, будто это действительно произошло.       Но этого не произошло.       Что-что, а вот влечение к Смирновой, к её злому оскалу белых зубов и хмурым, светлым бровкам, Полина отрицать не могла. Да её тянуло к ней, так бешено, как только может вообще тянуть к такому человеку, как она. Да блять! За три года ничего не поменялось! Что тогда, что сейчас, грызутся друг с другом, как собаки, спущенные с цепи. А на деле, как только обида и ярость уходят на второй план, то они готовы сожрать друг друга, пометить целиком, как свою собственность.       Разве это то, что нужно им? То, что нужно им после того, как Полина бросила Катю? Оставила одну?       Морозовой было тяжело принять этот факт, да, она признает. Она могла бы сказать, предупредить, хотя-бы написать письмо или смску прислать! Но ведь та дала ей обещание. И стыдно было нарушать его так быстро, особенно сразу на следующий день после произошедшего.       Поэтому Полина уехала абсолютно молча. Собрала вещи и уехала с родителями в другой город, начала учебу в новой школе, нашла новых друзей. И почти не плакала, не потому, что не хотела. Она всеми силами отвлекала себя от чувства пожирающей вины, заводя кучу знакомых и друзей, кучу разных связей и интрижек. Но то, как они целовались тогда с Катей ночью, возле реки, она не смогла выкинуть из головы.       И до сих пор не может.       Она думала, что забыла. Думала, что отпустила и оставила девушку в прошлом. Но стоило ей встретиться с ней вот так, спустя три года, лицом к лицу, увидеть ту в озлобленном фирменном оскале и блеском обиды в глазах, она поняла, что нихрена не забыла и не отпустила. Лишь еще сильнее привязалась к этой… Змеюке.       Но разве Катя всё еще не привязана к ней? Она думала, что светловолосая отпустила ту ситуацию, забыла и закопала. Но, судя по её обиде и горечи, моментами мелькающей в её острых репликах, она поняла, что возможно, у неё есть шанс. Поговорить с ней, обсудить, разъяснить. Может быть, они всё еще могут всё наладить и начать сначала, если просто…       — Ало-о-о! — Протянул Рома, щелкая пальцами руки перед лицом Полины, которая словно выпала из реальности на минуты две, если не больше. — Ты че, совсем не видишь?       — Что? — Вздрогнула Морозова, выходя из транса. Количество студентов в помещении возросло в полтора раза, пока она погрузилась в свои мысли.       — Там твоя ненаглядная Змеюка пришла. — Кинул Пятифанов, большим пальцем указывая за свою спину. Там, чуть дальше от них, сидела Смирнова к ней затылком, тыкающая что-то в телефоне. Глаза Морозовой тут же оживились, рассматривая каждую деталь её образа: тёмно-зеленая обтягивающая футболка, несколько колец в ушах и свободные черные штаны, хорошо подчеркивающие талию. Она была такой… Дерзко-красивой, что-ли. Вот только…       — Кто это с ней рядом? — Спросила Полина, смотря на девочку возле Кати, жмущуюся к ней, шепчущую что-то на ухо, улыбаясь. Морозова отсюда могла увидеть, как губы незнакомки почти касались уха Кати, которая, не обращая на это внимание, сухо поддерживала разговор, и как будто бы случайно придвигалась к той ближе. — Я раньше её с ней не видела…       — А ты что, каждый день на неё поглядываешь? — Рома усмехнулся, складывая руки на груди. Его густые, темные брови задорно дернулись, словно тот веселился с сложившейся ситуации, но не слишком сильно. — Да Смирнова с того момента, как ты её киданула, распустила руки. Чуть ли не с каждой девчонкой села перевстречалась.       — Я не кидала её! — Прошипела Полина, разозлившись на резкую правду и вину, которые толкнулись в её грудь тяжелым мешком стыда, рассыпаясь внутри. Замешательство затаилось где-то в горле. Короткий взрыв злости утих, уступая тихой аккуратности. — Что, прям с каждой.?       — Ага, мы потом её бывших успокоить не могли, на. — Подключился Бяша, вставая рядом. Тревога в груди усилилась, как и едкое чувство при виде того, как Катя коснулась плечом чужого плеча, вжимаясь. — Она их так очаровывала а затем «бац!» — Парень щелкнул языком, ухмыляясь. — И просто кидала, как пустышек.       — Прямо как ты, Полин. — Подытожил Рома, наблюдая, как Морозова злобно глянула на него. Тот пожал руками. — Ну а что, не ты ведь потом наблюдала, как она по тебе убивалась весь десятый класс.       — Я… — Девушка хотела оправдаться, хмуря брови, чтобы сказать что-то едкое в свою защиту, но не смогла. Голова поникла. Катя неподалеку что-то прошептала незнакомке с улыбкой, а затем невзначай посмотрела на реакцию Полины, которая уже не видела, уткнувшись лицом в парту. — Я не хотела-а-а…       — У-у-у… — Рома протянул а затем тихо свистнул, кладя ладонь на чужое плечи и приглаживая. Он стал к ней заметно ближе, но это было даже приятно, словно старший брат успокаивает свою сестру. — Я же знаю, что ты не просто так уехала, никому не сказав. Давай выкладывай.       — Да что выкладывать то? — Полина сдавленно спросила, чуть ли не всхлипывая от стыда и чувства вины, прокручивая в голове тот самый день их выпускного. — Просто родители поставили меня перед фактом. Сказали, что переезжаем. — Она взмахнула рукой, отворачиваясь. Темные волосы взмахнули вслед за её резким движением.       — Но ты ведь могла предупредить её или еще чего-нибудь придумать, на.       — Да, но… Мне было так стыдно. — Она призналась, чувствуя, как стало легче, как только правда вышла из неё. — И я думала, что у нас с ней ничего дельного не выйдет, что это просто… Школьная интрижка, не более…       — Но в итоге вышло только хуже. — Сказал Ромка, втягивая воздух носом. — Очевидно, Смирнова в тебя была по уши влюблена. И свою любовь она выражала в виде…       — Издевок, на. — Закончил за Пятифанова Бяша.       Полина страдальчески прорычала, всё также уткнувшись в сложенные на парте руки. Да, Полина и подумать в школьные годы не могла, что ей нравится Катя. Они ведь постоянно грызлись с друг другом, обмениваясь бесконечным потоком оскорблений. Вот только после поцелуя чувства, спрятанные глубоко в груди, всё же нашли выход. Ведь не просто так она всё время ждала, пока Катя её заденет, дожидаясь перемены? Не просто так ведь дома перед зеркалом репетировала своё выражение лица и фразы, которые она ей скажет? Не просто же так она облизывалась, поглядывая вслед уходящей Кати, с которой только-только переписалась? Всё это было так очевидно, но… Не так серьезно, как у Смирновой. Вероятно, та аж с седьмого класса, как только начала свои издевки, уже была влюблена в неё. Дура… Какая Морозова дура…       — И что мне делать? — Отчаянно спросила девушка, поднимая взгляд. Рома и Бяша сверху глядели на неё, глубоко задумываясь. — Как мне с ней всё… Наладить?       — Всё-таки, хочешь всё вернуть? — Кивок. Рома продолжил. — Легко всё не выйдет, обида на тебя у неё жесткая и таится давно. — Пятифанов почесал щетину на щеке, кривя губу, опуская взгляд в пол. — Лучший способ завоевать её внимание, так это просто побесить.       — Это как?       — Ну не знаю, попробуй с кем-нибудь близко заобщаться. С Антоном, например. Он на тебя косо поглядывает. — Рома кивнул в сторону белобрысого, который, почему-то, сел за самый первый ряд, словно какая-то заучка. Хотя, так оно и было. — Только не перебарщивай, просто так, слегка отвечай ему на его тупые подкаты. Уверен, Катя, увидев, как ты с ним шутки крутишь, как с цепи сорвется. — Парень наклонился, опускаясь до шепота. — Всё сделает, чтобы тебя обратно к себе присвоить.       Полина, прижав палец к губам, легонько улыбнулась. Фантазия о том, как Катя, злая и оскаленная, будет всячески возвращать её внимание к своим издевкам, сладким предвкушением разлилась в груди.       — Вот оно как… — Тихо сказала она, облизнув сухие губы. Голубые глаза прожигали в светлом затылке дыру. — Хорошо, вот только, как потом найти момент…       — Так как раз день первокурсника отмечают через неделю, на. — Бяша упомянул, на что Ромка одобрительно закивал, мол, молодец, что вспомнил. — Там она полюбас будет. Вот за эти дни её побеси хорошенько, а потом приходи на сбор. Только смотри аккуратнее, чтобы она тебя не загрызла.       — Точняк! Там ведь еще дом частный снимут за городом, и бассейн будет! — Рома обрадовался, представляя, как нажрется и прыгнет полуголый в бассейн, полный первокурсниц. — Короче договор! Мы тебе поможем её бесить, а ты нам потом две пачки чапмана, идет?       — Что? Но… — Полина хотела возразить, но представив, как они пьяные уединяются с Катей за углом какой нибудь комнаты, покраснев, выдохнула. — Хорошо, ладно.       — Ну всё! — Ромка на веселе чуть ли не подпрыгнул, садясь за место, как только в аудиторию вошел преподаватель. Последнее он сказал уже тише. — Будь уверена, Катя на тебе даже живого места не оставит.       Морозова надеялась.