Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Нико оказался в Лагере Полукровок. Он стоял у входной двери Большого дома, с поднятой рукой, с щёками, щиплющими от холода. Когда он постучал, то понял, какой момент переживает заново. Он знал, что ждёт его по ту сторону двери: ещё одно воспоминание, к которому он совсем не хотел возвращаться. Но, как и во всех кошмарах, выбора у него не было. Он вошёл. Его взгляд метался от Хирона к Аннабет, от Силены Борегар к Чарльзу Беккендорфу, от братьев Стоулл к… Перси Джексону. Все они сидели в гостиной, угрюмо глядя в ковёр или на огонь в камине. Нико не хотел спрашивать, что случилось. Он и так знал ответ. Но слова всё равно сорвались с губ: — Эй! А где моя сестра? Как и в тот настоящий день, воздух будто вышел из комнаты. Лицо Перси побледнело. Он поднялся, выставив ладони вперёд, будто Нико был диким котом, к которому нужно подходить осторожно. — Нико… послушай меня, хорошо? Боль воспоминания была такой свежей, такой невыносимой. Но Нико сумел вырваться из логики сна. — НЕТ! — закричал он. — Я не буду переживать этот кошмар снова! Хирон развернул к нему своё кресло. — Ты должен, юный полубог, — сказал он, но голос был неправильным. Теперь он принадлежал Эпиалесу. — Ты не можешь сбежать от этого. Нико усмехнулся. Он шагнул вперёд, оттолкнул Перси и навис над Хироном. — Значит, это ты стоял за всеми моими ужасными снами последние месяцы. Почему ты всё время говоришь мне «слушать»? Причём тут Боб? Лицо Хирона исказилось растерянностью, и Эпиалес заговорил через него снова: — Месяцами? Но… — — Ты не можешь мной манипулировать. — Нико вытащил меч. — Это ненастоящее. И ты не удержишь меня здесь вечно. Хирон/Эпиалес почесал подбородок, будто его совсем не смущал клинок стигийского железа перед лицом. — Подожди, мы можем вернуться к твоим словам, что я посылал тебе сны месяцами? Мне бы хотелось! Это было бы так весело. Но нет. Мама велела мне перехватить тебя и Уилла Соласа после того, как вы прошли через Дверь Орфея. И ещё… кто такой Боб? Рука Нико дрогнула. Вокруг него фигуры полубогов начали мерцать, как лампочки с плохим контактом. — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. — Его голос уже звучал неуверенно. — А кто такая Мама? Эпиалес улыбнулся через лицо Хирона. — О, есть вопросы, на которые тебе не стоит знать ответ, Нико ди Анджело… Пол раскололся — и Нико провалился в пустоту. *** Глаза Уилла дрогнули и открылись. Было темно — но в Подземном мире везде темно. Когда зрение привыкло, он понял, что лежит на узкой полоске кирпичной кладки у края сточной канавы. — «Прыгнуть через корову»? — раздался голос справа. — Это был твой план? Уилл повернул голову — и увидел Мэг МакКэффри: растрёпанные тёмные волосы, вспотевшее лицо, очки «кошачий глаз» с блёстками, сверкающие в полумраке. — Мэг? — выдохнул он. — Как ты здесь оказалась? Она нахмурилась. — Так же, как и ты, Солнечный мальчик. Твой парень нам помог. Сердце Уилла ухнуло вниз, когда он посмотрел туда, куда указывала Мэг. Нико лежал свернувшись калачиком, спящий, в тесном пространстве рядом с ними. Уилл подполз к нему. — Нико! — Он обхватил ладонями лицо своего парня. — Нико, ты в порядке? — С ним всё будет нормально, если ты сможешь его вылечить. Уилл поднял взгляд и увидел подростка с угрями и плохо сидящей одеждой. Лестера Пападопулоса. То есть бывшего бога, ранее известного как Аполлон. То есть… папу. Но как он снова здесь? Аполлону вернули божественность в конце лета, и Уилл был уверен, что не увидит отца годами — если вообще когда-нибудь. Голова Уилла была забита тяжёлым туманом, густым и вязким, из-за которого трудно было отличить настоящее от воспоминаний. Он уже переживал этот момент… так почему снова? Он смутно помнил другое место… тёмную дымную фигуру над собой — — Помоги ему, — прорвался третий голос. Рэйчел Элизабет Дэр смотрела на него выжидающе. — Я думала, ты целитель. — А я думал, ты один из моих детей, — проворчал Лестер, скрестив руки. — А мои дети должны быть лучшими врачами. — И какая от тебя польза, — резко сказала Мэг, — если ты даже собственного парня вылечить не можешь? «Нет, — подумал Уилл. — Это неправильно». Было пророчество… Его разум лихорадочно за него уцепился. Он должен был… Он должен был что-то оставить позади? Но все вокруг смотрели на него, ожидая, что он выполнит свою работу. Уилл яростно полез в карманы. Где его запас Кит-Катов? Он вывернул карманы наизнанку. Пусто. Когда он снова посмотрел на Нико, тот казался ещё бледнее обычного. — Нико, проснись, — умолял Уилл. — Ты должен быть в порядке. — А должен ли? — издевательски сказала Рэйчел, и её рыжие волосы упали на лицо. — Ну же, Уилл Солас. Вылечи его. — Лечи его! — приказал Лестер, и в этом был уже не голос семнадцатилетнего парня, а повеление бога. Мелодия сорвалась с губ Уилла. Он пел на греческом, лаская лоб Нико, надеясь изо всех сил, что краска вернётся на лицо его парня. — Ты же должен быть в этом хорош, — буркнула Мэг. Руки Уилла начали светиться — сначала тускло, потом всё ярче, пока всё его тело не осветило канализационный тоннель. Он прижал пальцы к щекам Нико, слёзы текли по лицу, но Нико не реагировал. Более того, цвет исчезал со всего его тела, и он стал похож на персонажа из старого чёрно-белого телевизора. — Я могу это сделать! — рыдал Уилл. — Я могу тебя спасти! Глаза Нико открылись, но они были молочно-белыми. — Нет, — холодно улыбнулся он. — Не можешь. Он схватил Уилла за запястье. Уилл вскрикнул. Его свет начал уходить, перетекая в тело Нико. Когда цвет вернулся к Нико, он сел и толкнул Уилла на землю, а остальные одобрительно смотрели. — Наконец-то от тебя есть толк, — сказал Лестер. — Отличная запасная батарейка. Уилл не мог дышать. Его жизнь утекала, цвета исчезали, пока пальцы не стали серыми, как пепел. Он пытался закричать, умолять Нико, но не смог издать ни звука… И тут Нико разжал хватку — и Уилл провалился во тьму. *** Когда Нико падал, он чувствовал, что внизу его что-то ждёт — так же, как он чувствовал мёртвых под землёй. Но на этот раз, вместо того чтобы позволить себе упасть в очередной сон, он ударил первым, схватив это присутствие обеими руками — и получил в ответ пронзительный, испуганный визг. Мир сна треснул. Нико открыл глаза и понял, что его пальцы сомкнуты на горле Эпиалеса. Он был свободен. Эпиалес дёргался, и два щупальца швырнули Нико по земле. Нико перекатился, уворачиваясь от других отростков. Его рука нащупала ножны меча — он выдёрнул клинок и направил светящееся лезвие на Эпиалеса. Демон взревел: — Почему ты так всё усложняешь? Кто не хочет спать вечно? — Твоя ошибка в том, что ты решил удержать меня в моём собственном доме, — усмехнулся Нико. И он вонзил меч в землю. Вокруг него восстали мёртвые: плоть и гнилые одежды свисали с костей, в глазницах черепов тлел тусклый свет, в костлявых пальцах были зажаты ржавые мечи. Но здесь были не только люди. Это ведь Подземный мир. Стая скелетных волков оскалилась на Эпиалеса. Существо, похожее на дракона и размером с машину, щёлкнуло длинными челюстями и хлестнуло позвоночным хвостом. — Я могу призвать столько, сколько потребуется, — сказал Нико. — Это не закончится так, как ты хочешь. Эпиалес рассмеялся — высоким, истеричным смехом. — Нико, ты мыслишь неправильно. Демон взмахнул правой рукой — и в тот же миг все скелеты рухнули на землю, крепко заснув. — Я — демон кошмаров, глупыш, — сказал Эпиалес. — А мёртвые тоже умеют видеть сны. Они подняли обе руки, и земля под ногами Нико треснула. Он отпрянул, когда новые мёртвые полезли наружу — люди, звери, чудовища. Но это были не скелеты и не призванные Нико. Эти существа мерцали, будто существовали и не существовали одновременно. — Как ты вообще мог подумать, что можешь напугать или ранить меня? — продолжал Эпиалес. — Я приношу тьму в умы других. Я могу призвать что угодно — мёртвое, живое, реальное, вымышленное — чтобы мучить тебя! Позади Нико раздался ужасный, ужасный рёв. Он обернулся — и увидел невозможное существо. Мантикору — с телом льва, хвостом скорпиона и лицом человека. Но это был не просто мантикор. У него были короткие седые волосы, разные — голубой и карий — глаза и хищное лицо доктора Торна, старого завуча Нико из Вестовер-Холла. Нико вдруг снова почувствовал себя беспомощным ребёнком. Он отступил, не в силах совладать со страхом. Эпиалес рассмеялся, обнажив чёрные зубы. — Ты не можешь победить меня, Нико ди Анджело. Я — тьма. Твоя. Уилла. Всех. Все их щупальца поднялись в воздух — и хлестнули в сторону Нико и его поднятого меча. *** Уилл перекатился на живот — его руки были свободны, и в нос ударил смрад Подземного мира. Его едва не стошнило, но прямо перед собой он увидел демона Эпиалеса, окружённого целой сворой ужасных созданий. Он заметил мантикора и сразу понял, кто это, по историям, которые ему рассказывал Нико. Он услышал предупреждение Эпиалеса: — Ты не можешь победить меня. Я — тьма. Твоя, Уилла, всех. Щупальца Эпиалеса поднялись и… И тут Уилл понял. Конечно же, Нико не бросал его в Стиксе и не вытягивал из него свет, когда Уилл пытался его исцелить. Это были всего лишь кошмары — Эпиалес играл на его самых сильных страхах, так же как сейчас он играл на страхах Нико. И Уилл не собирался лежать и позволять кому-то ранить его парня. Уилл не стал думать. Он вскочил на ноги и закричал в вызове — и в тот же миг его кожа засияла ярче, чем когда-либо прежде. Свет вырвался из его груди и рассёк тёмные щупальца, хлеставшие в сторону Нико. Он в шоке смотрел, как они падают на землю и беспомощно дёргаются. Эпиалес выглядел не менее потрясённым. Когда мантикора с хлопком исчез, демон кошмаров уставился на свои отрубленные отростки, которые извивались, как длинные тощие угри на суше. — Ай… — пробормотали они, глядя на Уилла во все глаза. — Ты что, только что…? — Уилл? — Нико приподнялся на локте. — Что это было? — Нет, серьёзно, что это было?! — сказал Эпиалес, складывая оставшиеся щупальца за спиной, словно защищаясь. — Мама мне никогда не рассказывала про… вот это. — Это свет, — тяжело дыша, ответил Уилл. По виску стекала струйка пота. — Ты сказал, что ты — тьма. Ну а я — противоположность. Эпиалес попятился, жалобно всхлипывая. Вдруг они стали больше похожи на отчитанного ребёнка, чем на демона. — Мама будет так разочарована… Она и так думает, что я не использую весь свой потенциал. А теперь ты, наверное, меня победишь, да? — Типа… да, — сказал Уилл. — У нас вообще-то задание. Демон топнул ногой. — Вы, полубог, всегда всё портите! И никто не ценит то, что я приношу в этот мир! — Если уж на то пошло, — сказал Нико, поднимаясь на ноги, — твои кошмары… они реально крутые. — Серьёзно, — добавил Уилл. — Я думал, что это всё настоящее ещё пару минут назад. Эпиалес оживился, их щупальца затрепетали. Те, что Уилл отсёк, уже начинали отрастать. — Правда? Вам правда понравилось? Нико кивнул. — Очень качественная работа. — Ну надо же, — смущённо сказал Эпиалес. — Никто мне такого раньше не говорил. — И ты точно не ты присылал мне кошмары до того, как мы вошли в Подземный мир? — спросил Нико. — Точно не я, — ответил Эпиалес. — Я бы с радостью этим похвастался, если бы это был я. Уилл нахмурился, не понимая, о чём разговор, но его зацепил другой вопрос. — А кто твоя мать? — спросил он демона. Эпиалес только улыбнулся. — Скоро узнаете. А теперь давай, свети в меня своим светом. Покончим с этим. Уилл замялся. Бить кого-то по просьбе казалось неправильным. Но Эпиалес был демоном. В Тартаре они всё равно возрождались и начинали всё сначала. Они — монстры. Он — полубог. Так ведь всё и работает, да? Эпиалес будто почувствовал его колебание. Они подняли щупальца и зарычали на Уилла — и в ту же секунду это случилось снова. Страх Уилла направил его: свет вырвался из груди и ударил Эпиалеса в лицо. С пронзительным криком демон растворился. Нико смотрел на него в полном неверии. — Уилл… Уилл судорожно вдохнул. В глазах плыло от усталости. Он боялся, что наконец сделал что-то такое, после чего Нико поймёт: они просто… слишком разные. — Да? Нико сначала не смог говорить. Потом выдал: — Ты — самый настоящий полубог-Заботливый-Мишка. У Уилла дрогнула верхняя губа. Он рухнул на колени, а потом согнулся от громкого, истерического смеха, пока слёзы не хлынули из глаз. — Ты такой странный, — сказал Нико, подполз, притянул Уилла к себе и заставил замолчать нежным поцелуем. — Но, пожалуйста, оставайся моим личным Заботливым Мишкой. — Всегда, — ответил Уилл. И тут же потерял сознание.