Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Ответ последовал почти сразу. Едва они успели уловить где-то вдалеке шорох шагов, как в следующий миг их внезапно окружили троглодиты. Их было слишком много, чтобы сосчитать, но Нико был безумно рад их видеть. Троглодиты походили на людей — если бы те были ростом едва ли метр и эволюционировали от лягушек. У них были тонкие, почти бумажные губы на широких лицах, вдавленные носы и выпуклые глаза, как у земноводных. Цвета их кожи казались бесконечно разнообразными. Даже в тусклом свете Нико различал зелёные, синие и коричневые оттенки. У одного из трогов — одетого словно инструктор по аэробике из восьмидесятых — кожа сверкала, будто была усыпана жёлтыми самоцветами. Троглодиты обожали костюмы и носили всё, что только можно вообразить: свитеры поверх комбинезонов; двубортные пиджаки поверх спортивных штанов; юбки, платья и блузки, хаотично наслаивавшиеся друг на друга. Один трог был целиком в неоново-розовом: кожаные брюки с высокой талией, куртка с укороченными плечами поверх розовой сетки и дерзкая ковбойская шляпа — всё усыпанное золотыми заклёпками. А шляпы… Ну, если уж что и можно было ожидать от трога, так это их любви к головным уборам. Нико редко видел троглодита в одной-единственной шляпе. Каждый, кто попадал в его поле зрения, носил на голове целую башню: бини под стетсоном, под ним — кепка газетчика, затем снапбек, затем корона. Если вещь можно было надеть на голову — троглодиты её надевали. Трог, которого Нико знал лучше всех, Скрип-Блинг, шагнул вперёд, как всегда наряженный в свой миниатюрный костюм Джорджа Вашингтона — с белым париком под кожаной треуголкой. — Мы видим вас, Нико ди Анджело и Уилл Солас! — прокричал Скрип-Блинг. Разумеется, его речь сопровождалась постоянными щелчками, рычанием и визгами, которыми троги пользовались для общения. — Благодарю — гррр — о великий Скрип-Блинг, генеральный директор троглодитов! — сказал Нико. — Я… Уилл шагнул вперёд: — Мы пришли с — щёлк — дарами, о великие — визг — троглодиты! Нико с ужасом понял, что Уилл только что сообщил аудитории, будто принёс «гнилые» дары для великих «бродящих» троглодитов. Затем его парень поставил рюкзак перед парой нервно дёргающихся трогов и вытащил две другие толстовки. Подняв их высоко, он спросил: — Эти дары — гррр — вам? Троглодиты неуверенно посмотрели на Скрип-Блинга. — Уилл, ты что делаешь? — прошептал Нико. — Ну… я решил хотя бы попробовать, — ответил Уилл. — Ты только что спросил, пожирают ли их твои худи. — Нет! Я этого не говорил! Нико кивнул: — Ещё как говорил. Но жест, похоже, был понят правильно. Два трога уже натянули на себя бледно-голубые толстовки, которые волочились по земле из-за их маленького роста. Скрип-Блинг снял треуголку. — Они пожирают нас, — сказал он. — Пойдёмте, Нико и Уилл — визг! — и присоединяйтесь к нам в нашем новом доме. Уилл улыбнулся Нико: — Ну, вроде я справился. Нико усмехнулся. — Да, думаю, вполне. — Он взял Уилла за руку. — Спасибо, что попытался. Они двинулись вглубь тёмной пещеры вслед за Скрип-Блингом. Вскоре они свернули в боковой проход, освещённый гроздьями биолюминесцентных грибов — трогской версией настенных светильников, — и Нико увидел достаточно, чтобы убрать светящийся меч. Один из трогов в худи исполнил перед Уиллом короткую джигу, щёлкая и визжа, а потом ускакал прочь. — По-моему, именно тот трог особенно тобой доволен, — заметил Нико. Уилл оглядел толпу, оживлённо щёлкающую и визжащую в своих пёстрых нарядах. — Их гардероб сильно улучшился с нашего прошлого визита. — В этом и была часть привлекательности этого места, — сказал Нико. — Они рядом со Стиксом. Уилл наклонил голову: — Не понимаю. — Стикс несёт в себе остатки разбитых мечтаний. — То есть?.. — Когда мёртвые переходят реку, они оставляют свою земную жизнь. Часто они выбрасывают в воду последние драгоценные воспоминания. В потоке можно увидеть что угодно: страницы недописанных рукописей, непроданные картины, фотографии любимых людей. Уилл поморщился. — Это ужасно грустно. Нико раньше не думал об этом так. Для него это была просто природа Подземного мира, но он кивнул сочувственно. — В любом случае, туда попадает и много одежды. Троглодиты отлично развлекаются, вылавливая её. — И… Аиду это не мешает? Нико покачал головой. — Сомневаюсь, что он вообще заметит или будет переживать, что в Стиксе стало меньше… — Нико осёкся; он чуть не сказал «мусора», но Уиллу это показалось бы слишком жёстким словом для остатков человеческих жизней, — …меньше вещей. Это идеальное место для троглодитов. Никто не ищет тайные пещеры на этой стороне Стикса, и никто из мира наверху не спустится сюда по собственной воле. — Так что, типа, ноль шансов, что их дом может… ну, знаешь. Случайно быть растоптанным стадом дикого траури. — Фу, — сказал Уилл. — Я вообще больше не ем говядину, потому что они мне о них напоминают. Тоннель резко свернул влево. Нико и Уилл замолчали, когда впереди стало светлее и донёсся шум, похожий на разудалую вечеринку. Их проводники-троги рванули вперёд, возбуждённо щёлкая и шипя, и тоннель вывел в пещеру, ещё более огромную, чем первая. — Святые Аидовы, — пробормотал Нико. Он видел ранние этапы строительства, но масштаб того, что троги успели сделать с его последнего визита, захватил у Нико дух. Если их прежний дом был похож на станцию метро, то этот — на Центральный вокзал. Троглодиты вырезали потолок пещеры в виде сложного купола с фризами, где троги гнались за гигантскими ящерицами и быками, а самые большие сталагмиты и сталактиты превратили в нависающие опорные колонны, укреплённые и украшенные всяким мусором. Справа они устроили огромную «производственную зону», где человеческие предметы складывали в кучи размером с дома, хотя Нико не мог уловить никакой логики в том, как именно всё рассортировано. В глубине пещеры арка вела в ещё более оживлённое пространство: троги сновали туда-сюда, как в час пик, — их здесь было больше, чем Нико когда-либо видел в одном месте. Но даже это было не самым ошеломляющим в Штабе Трогов. Слева в стене пещеры троги вырыли огромную нишу — примерно в пятнадцати метрах над землёй, — откуда низвергался водопад цвета полуночной тьмы. Поток с грохотом падал в гигантский бассейн, а затем по системе каналов устремлялся дальше; на берегах сидели троглодиты с примитивными удочками и сетями, выуживали всевозможный хлам и бросали его назад другим трогам, которые сортировали отбросы и лучшие куски раскладывали на решётках сушиться. Ниже по течению вода крутила огромные водяные колёса, которые, казалось, приводили в движение точильные камни, меха и прочие странные механизмы. — Что это? — выдохнул Уилл, поражённый. — Ты свидетельствуешь о новой эре троглодитов, — сказал Скрип-Блинг. — Это крайне эффективная операция. — Вы… отвели реку Стикс, — сказал Нико и потер глаза. — Для гидравлической энергии. И, по сути, ввели в Подземном царстве первую систему переработки отходов. — Да, — подтвердил Скрип-Блинг. — Это так гениально, что я едва выдерживаю, — сказал Нико. Скрип-Блинг выпятил грудь. — Ты очень помог нам, итальянский сын Аида. Уилл нахмурился, глядя на трогов-мусорщиков. — Но разве вода Стикса не опасна? Скрип-Блинг издал презрительный щёлкающий звук. — Для трогов? Нет. Мимо прошёл другой троглодит с большим кубком дымящейся тёмной жидкости, украшенным крошечными бумажными зонтиками. — Зато острая, — сообщил он, отрыгнул и зашагал дальше со своим «коктейлем на Стиксе». Скрип-Блинг ухмыльнулся Уиллу. — Рад снова видеть тебя, техасский сын Аполлона. Передай наш привет отцу при следующей встрече. — Эм… спасибо, — сказал Уилл. — Должен признать, ваша новая штаб-квартира очень впечатляет. — Ты ещё ничего не видел! — Скрип-Блинг вскинул подбородок. — Идём. Мы накормим вас и послушаем истории вашего квеста! — О, я с едой в порядке, — поспешно сказал Уилл. — Я только что ел амброзию. — Ты говоришь тарабарщину для троглодитов, — сказал Скрип-Блинг. — Все существа должны есть! Идёмте пировать с нами! Вожак трогов протолкался вперёд сквозь толпу, не дожидаясь, идут ли за ним гости. Уилл тревожно посмотрел на Нико. — В прошлый раз, когда мы ели трогскую еду, это был суп из ящерицы. — И он был не так уж плох, — сказал Нико. — Честно, Уилл, поживи чуть-чуть! Поедим и отдохнём, прежде чем наше путешествие по-настоящему начнётся. — А если теперь они готовят на воде Стикса…? — Я скажу им, что у нас, э-э, диетические ограничения. Всё будет нормально. К тому же тебе нужно подкрепиться после твоего «признания в стиле Заботливого Мишки». Уилл не выглядел убеждённым, но последовал за Нико в поток трогского «пешеходного движения», стараясь не терять из виду треуголку Скрип-Блинга вдали. Они миновали множество ответвляющихся тоннелей, и Нико надеялся, что у них ещё будет шанс всё исследовать. И всё же в глубине сознания ныл голос: Нет. Не трать время. Иди спасай Боба. Наконец они добрались до общей столовой трогов — огромной утопленной чаши, похожей на амфитеатр, с костром и коллекцией найденной кухонной техники в центре. Нико почувствовал себя так, словно оказался в студийной аудитории телешоу по выпечке. Когда они пробрались к «первому ряду», навстречу им шагнул главный повар трогов с широкой улыбкой и слишком высокой белой поварской шапкой, съехавшей на голову, как Пизанская башня. Клик-Неправ (произносите «в») был вне себя от радости снова видеть Нико и Уилла. — Я улучшил наши рецепты! — воскликнул он. — Сегодня у меня для вас блюдо по-человечески! — О? — Уилл выглядел так, будто хотел спросить, не значит ли это «блюдо из людей», но промолчал. Пока Клик-Неправ шустро убежал готовить, к Уиллу подбежал маленький троглодит, одетый как гонщик «Тур де Франс», и протянул ему большой желтоватый треугольник, чем-то напоминавший кусок сыра. — Для чего это? — спросил Уилл. Ребёнок указал на голову Уилла, а затем протянул Нико коричневую котелок-шляпу. Нико не смог сдержать смех. Он надел котелок и повернулся к Уиллу: — А где твой командный дух? Ты же знаешь, троги ждут, что гости будут в головных уборах. Не стесняйся. С выражением раздражения Уилл водрузил себе на голову поролоновый «сырный» клин. — Почему мне никогда не достаётся нормальная шляпа? — Кому вообще нравятся нормальные? — сказал Нико. — Я предпочитаю странное. — Это говорит парень в самой обычной шляпе! Клик-Неправ вернулся, держа в каждой руке по дымящейся чёрной каменной чаше. — Прошу оставить отзыв, — сказал он. — Принимаю оценку от одной до пяти звёзд. Нико заглянул в чашу. Бульон был тёмно-красного цвета, с кусочками какого-то животного белка, плавающими внутри. — Э-э… выглядит отлично, хотя я должен был упомянуть, что мы не можем употреблять воду Стикса… Клик-Неправ отмахнулся. — Я осведомлён о слабостях человеческого пищеварения! Не волнуйтесь. Бон — скрич — аппетит! Нико сделал глоток и был приятно удивлён. Немного кисловато, очень насыщенно и на самом деле вкусно, хотя он не мог определить, какое именно человеческое блюдо это должно было быть. — Совсем неплохо, Клик-Неправ! — сказал Нико. Уилл последовал его примеру и тоже отпил. Он задумался на мгновение, затем показал большой палец. — Да, вкусно! А что это? — Томатный суп, — сообщил повар. — Рад, что вам нравится! Это наполняет Клика-Неправа гордостью. Нико уставился в чашу. Томатный суп — это было не то, что он ожидал. — А где вы тут берёте помидоры? Клик-Неправ загадочно улыбнулся, будто речь шла о государственной тайне трогов. — Там ещё есть зелёная ящерица анолис и немного лапши. Это мои добавки! Уилл застыл с чашей на полпути ко рту. — Ящерица. Снова? — Деликатес у трогов, — напомнил Нико, чтобы не обидеть хозяина. — И во многих человеческих культурах тоже едят ящериц. Мы польщены, Клик-Неправ! В подтверждение своих слов Нико проглотил кусочек ящеричьего мяса. Оно оказалось менее жёстким, чем он ожидал. Уилл снова отпил из своей чаши. — И… какую именно лапшу вы нашли? — Самую распространённую, которую вы, люди, используете, — сказал Клик-Неправ. Уилл нахмурился, затем вытащил из бульона длинную тёмную «лапшу». На его лице проступил ужас. — Эм… это та лапша, которую мы носим на обуви? — Именно! — восхищённо сказал Клик-Неправ. — Она очень вкусная. Нико закрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. На конце «лапши» был маленький пластиковый наконечник — аглет, который в человеческом мире встречается только у одного предмета. Уилл вздохнул. — Ну, спасибо, Клик-Неправ. Люди вообще-то не могут есть шнурки, но… они придают супу особую остроту? Клик-Неправ, явно довольный, поскакал прочь обслуживать других трогов. Нико повезло — в его чаше не оказалось ни одного шнурка. Он был уже примерно на середине порции и размышлял о том, как анолисы могут быть такими вкусными, когда вновь появился Скрип-Блинг, с аппетитом жуя сапожный ремешок. — Рад видеть, что вы пиршествуете с нами! — Я рад, что вы так продвинулись с новой штаб-квартирой, — сказал Нико. — Дел ещё много. Комната для хранения шляп уже переполнена. — Может, вам стоит собирать меньше шляп? — предложил Уилл. Скрип-Блинг уставился на него. — Или нет! — поспешно добавил Уилл, поправляя «сыр» на голове. — Больше шляп для всех! Скрип-Блинг снова повернулся к Нико. — А теперь, пожалуйста, расскажи мне о вашем пути. Нико рассказал троглодиту обо всём, что произошло до сих пор: о голосах и повторяющемся пророчестве, о схватке с Эпиалесом. К концу рассказа Скрип-Блинг нервно чесал напудренный парик. — Мы здесь всего несколько месяцев, — сказал он, — но чувствуем, что в земле под нами что-то изменилось. Что-то пробуждается. — Мне это не нравится, — сказал Уилл. — Как ты думаешь, что это? — спросил Нико. — Мы не знаем. — Скрип-Блинг несколько раз щёлкнул языком. — Нам не хватает знания Подземного царства и его множества странных существ. — Это понятно, — сказал Уилл. — Но я знаю вот что. — Скрип-Блинг втянул воздух носом. — У этой перемены есть сильный запах… И он на вас. — Простите, что? — сказал Нико. — На вас обоих, — повторил Скрип-Блинг. — Запах… я не знаю. Уилл понюхал свою голубую худи. — Это из-за нашей встречи с Эпиалесом? — Нет, — сказал троглодит. — Я знаю запах демонов. Это похоже… но сильнее. Родственное? Меня это озадачивает. Трог-директор повернулся к толпе в столовой и крикнул: — Троги, идите понюхайте этих полубогов! Внезапно Нико и Уилл оказались окружены троглодитами, которые тыкались носами в них со всех сторон. — Простите, — сказал Уилл, пытаясь оттолкнуть одного, который нюхал его колени. — Да, да! — Троглодит ухмыльнулся ему из-под надетой набекрень бейсболки. — Запах на вас повсюду. — И на тебе тоже! — сказал другой, принюхиваясь к ботинкам Нико. — Очень сильный. Как гниющая рыба. — Нет, как трюфели, — возразил третий. — Жучья слизь, — предположил четвёртый. — Это «меняющийся» запах! — сказал трог в ковбойской шляпе, и остальные зашептались в знак согласия. — Да, «меняющийся» запах! По коже Нико побежали мурашки. Что бы ни означало это «меняющееся», ему совсем не хотелось пахнуть им. Неподалёку раздался яростный хор щелчков и рычаний, и Скрип-Блинг извинился, чтобы разобраться с группой юных троглодитов, которые дрались из-за набора одинаковых волшебных шляп. Когда он отошёл, мысли Нико понеслись вскачь. Эпиалес говорил о Матери. Скрип-Блинг сказал, что запах может быть связан с демонами. Прежняя догадка Нико снова всплыла в голове — и ему совсем не хотелось, чтобы она оказалась правдой. Не может быть. Просто не может. — Нико? — Уилл слегка толкнул его локтем. — Ты в порядке? — Да… просто думаю. Наверное, от Нико исходили очень сильные «я не хочу об этом говорить» вибрации, потому что Уилл не стал расспрашивать. — Зато троглодиты, похоже, здесь счастливы, — сказал он вместо этого. — Я не ожидал такого. Нико приподнял бровь. — Почему? Уилл пожал плечами. — Ну… Подземный мир, страна мёртвых. Я думал, им будет… тоскливо тут жить? — Смерть — часть жизни, — сказал Нико. — Мы всегда живём рядом с ней. Я не думаю, что это само по себе должно называться чем-то депрессивным. — Ладно, может быть. Но жить вот здесь… — Уилл оглядел пещеру, будто искал что-то, чего здесь просто не существовало. Нико глубоко вдохнул. Он напомнил себе, что у Уилла сегодня был тяжёлый день… как и у него самого. — Не всё здесь — худшее во Вселенной, — сказал он. — Мой отец живёт в Подземном мире. И много живых людей поддерживают работу его дворца. Боб там был уборщиком, помнишь? — Да, помню, — сказал Уилл. — Я просто имею в виду… живые здесь, вроде Боба или троглодитов, — это же скорее исключение из правила, да? Нико нахмурился. Ему хотелось, чтобы Уилл был чуть более открытым к Подземному миру. Троглодиты, может, и не родились здесь, но они вписались идеально. Разве Уилл не видит? Но Нико не хотел больше ссориться. И, если честно, их встреча с Эпиалесом явно не стала лучшей рекламой владений его отца. Он как раз пытался подобрать слова — превратить раздражение во что-то более мягкое, — когда вернулся Скрип-Блинг, успешно уладив «волшебно-шляпный» конфликт. — Итак, Нико ди Анджело, — сказал трог-директор, — на чём мы остановились? К сожалению, Нико прекрасно помнил: на меняющемся запахе, на чём-то, что пробуждается. На Матери… Эпиалес предупреждал, что они встретят её достаточно скоро. — Я знаю, что пробуждается, — сказал Нико. — Или, по крайней мере, думаю, что знаю. Скрип-Блинг внимательно посмотрел на него: его глаза быстро забегали из стороны в сторону, потом розоватый язык мелькнул между зубами. — Откуда бы тебе знать это, Нико ди Анджело? Нико замялся. Ему не хотелось даже произносить её имя. Но если троглодиты могли чувствовать её — чуять её присутствие даже на таком расстоянии, — значит, они заслуживали знать правду. Все они могли быть в опасности. — Созови свой совет, — сказал Нико лидеру трогов. — Нам нужно поговорить. Потом он повернулся к Уиллу: — Кажется, я знаю, кто посылал мне те ужасные сны. И почему у Боба неприятности.