Часть 15
3 февраля 2026 г., 17:21
Скрип-Блинг подозвал одного из молодых трогов, зашипел и нащёлкал ему какие-то инструкции и отправил с поручением. Потом поднял взгляд на Нико.
— Идём за мной.
Он повёл их — очень плохо, как подумал Нико, потому что совершенно не заботился о том, успевают ли за ним Нико с Уиллом, — обратно в главный зал, а затем по цепочке боковых тоннелей. Они миновали ряд спален, где молодые троглодиты дремали на лежанках из переплетённого биолюминесцентного мха.
— Знаешь, до этой поездки, — сказал Уилл, с трудом поспевая, — я вообще не был уверен, спят ли троглодиты. Тут же под землёй ни дня, ни ночи.
— Рано или поздно спят все! — отозвался Скрип-Блинг. — Мы не так уж отличаемся от вас, сын Аполлона!
Нико мельком заметил лицо Уилла, пока они семенили следом, и был уверен — оно слегка покраснело.
Скрип-Блинг резко свернул направо в небольшую круглую комнату, в центре которой стоял круглый стол для совещаний. Там уже находились ещё три троглодита, нервно переминаясь с ноги на ногу. Как только Нико и Уилл вошли, четвёртая трог — в толстой парке и как минимум с тремя бини, надетыми одна на другую, — плечом подтащила огромный валун и перекрыла вход, запечатав их внутри.
Уилл приподнял бровь.
— Скрип-Блинг, это что сейчас было?
— Это наш совет, — сказала трог-девушка. — А я — Хаул-Смит, его глава. — Она поклонилась.
Остальные тоже представились. Был Клак-Джонс — в стетсоне поверх бейсболки. Потом Шрик-Вайбс — в оранжевой панаме с фонарём Джека. Пятым членом совета оказался худощавый трог по имени Хисс-Маджести. Имя было, безусловно, лучшим, какое Нико когда-либо слышал, но его удивило, что на голове у того не было вообще никакой шляпы.
Нико указал на его лысую макушку:
— Чего-то не хватает?
Хисс-Маджести отвернулся.
— Я чувствителен к этой теме, — сказал он. — Я… я ещё не нашёл свою шляпу.
Скрип-Блинг похлопал его по плечу.
— Со временем, Хисс-Маджести.
Тот всхлипнул, потом посмотрел на Нико.
— Спасибо, что помог нам найти новый дом.
— Воистину! — громко сказала Хаул-Смит.
— Он идеален для нас, — согласился Шрик-Вайбс. — Но я не понимаю: зачем мы собрались на этот совет?
Скрип-Блинг поднял руки.
— Я созвал его по просьбе нашего полубожественного друга Нико ди Анджело! У него есть важная информация. О «меняющемся запахе».
Остальные члены совета тревожно зашептались, затем расселись вокруг стола. Нико и Уилл устроились слева от Хаул-Смит.
— Говори, Нико ди Анджело, — сказала она. — Хоть наша новая штаб-квартира и находится там, где нас мало кто сможет найти, мы всё ещё в Подземном мире — месте, где на нас могут охотиться существа, чудовища и духи. Мы всегда должны быть начеку! Если ты знаешь источник тех перемен, которые мы чуем, ты обязан поделиться!
Нико проглотил ком в горле.
— Это всего лишь теория, — сказал он, — но я думаю, что прав. Мне кажется, то, что вы чувствуете… того, кого вы чувствуете, — это Никс.
При звуке её имени троглодиты разразились бешеным шквалом щелчков и клацаний, шипений и визгов, рычаний и хлопков.
— Подожди, — пробормотал Уилл. — Ты сейчас про… богиню ночи? Про ту самую Никс?
Прежде чем Нико успел ответить, Хаул-Смит свистнула, призывая к тишине.
— Если это правда, то дело крайне серьёзное, Нико ди Анджело. — Она посмотрела на Уилла. — Что до твоего вопроса, сын Аполлона: Никс — не просто богиня. Она протогеной.
Уилл выглядел так, будто его внезапно спросили на контрольной.
— Эм… мне кажется, я должен знать это слово, но напомните?
— Протогеной, — сказал Нико. — Первозданная богиня. Рождённая ещё до олимпийских богов и даже до титанов.
— Они — константы нашего бытия, — добавил Шрик-Вайбс.
— Фундаментальные силы космоса! — сказал Хисс-Маджести.
— И они ужасны, — мрачно вставил Клак-Джонс.
— И с одной из них мы уже сталкивались, — напомнил Нико Уиллу. — С Геей.
Уилл поморщился.
— О, отлично. То есть теперь у нас Гея два-ноль?
— Ну… не совсем, — сказал Нико.
В глазах Уилла вспыхнула искра надежды — и именно поэтому Нико так ненавидел то, что ему пришлось сказать дальше.
— Думаю, Никс может быть хуже, — пробормотал он.
У Уилла отвисла челюсть.
— Хуже? Как это вообще возможно?
— Она — богиня чистой тьмы, — сказала Хаул-Смит.
— Мать адских псов, — добавил Клак-Джонс. — И демонов.
— И… я встречался с ней, — сказал Нико.
— Когда? — резко спросил Уилл.
Нико увидел, как до него доходит: что есть ещё вещи… большие вещи… о которых Нико никогда не рассказывал. И собственное сердце Нико сжалось от ужаса.
— Я тебе не говорил, — признался он тихо. — Я никому не говорил. Ни Хирону, ни мистеру Ди, ни Перси с Аннабет, ни…
Он не смог заставить себя добавить имя Джейсона — не так близко к земле мёртвых.
Он чувствовал на себе взгляды троглодитов, которые с ожиданием наблюдали за ним.
Но сосредоточился он на Уилле. Нико привык к тому, что люди смотрят на него со смесью печали, благоговения и, может быть, каплей жалости в глазах. Как их винить? В его истории была такая неумолимая тьма. Но Уилл смотрел не так… Он выглядел раненым — и это было хуже.
— Я просто не мог об этом говорить, — сказал Нико. — Я… старался рассказывать людям самый минимум о том, что со мной случилось в Тартаре. Лишь намекал на то, что там произошло на самом деле, надеясь, что никто никогда не попросит меня рассказать больше.
И они не просили, подумал Нико.
Даже самые близкие друзья уважали его молчание… или, может быть, им просто было слишком страшно узнать подробности.
Выражение лица Уилла смягчилось. Он провёл пальцами по волосам Нико.
— Я понимаю. Тебе не обязательно мне рассказывать. Только ты можешь решить, поможет ли тебе разговор об этом. И если не поможет, я не хочу заново тебя травмировать.
Нико поразился, как Уилл может так быстро переходить от боли к заботе. Он был как одна из тех матрасов с «эффектом памяти»: как бы сильно их ни помяли, они тут же возвращались в исходное состояние.
Нико хотелось верить, что он вправе не делиться. Хотелось исчезнуть в свете и тепле Уилла, стереть из себя воспоминание, которое уже поднималось из глубин.
Но он покачал головой.
— Нет, Уилл. Думаю, мне нужно это сказать.
Нико вытер лицо, злясь на себя за то, что оно уже мокрое от слёз. Он повернулся к совету троглодитов.
— Вы все должны услышать, что на самом деле произошло со мной в прошлый раз, когда я был в Тартаре.
