Эксцесс

      В закрытом от посторонних глаз кабинете, чья пустота казалось холоднее тьмы, Капитан пальцами в белых перчатках стучал о стол — раз, второй, в такт собственным мыслям, что давили на ядро его тела подобно вирусному файлу. Он не справлялся — не поспевал за безопасностью Технолайка, и виновен в этом лишь один Бан. Неправильный, во многом бесполезный Идол, что из-за собственного эгоизма нарушает установленный порядок — идёт против протокола.       Капитан впрямь раздражён, хоть система его всегда стремится к точному, логическому анализу. Сотни желаний один за другими метались по разуму, но вмиг отступали под тяжким давлением холода, что вновь и вновь повторял:       — «На данный момент архивировать Идола порядка нельзя».       Потому, с хмуростью на укрытом тенью лице, Капитан призвал штифт и, прокручивая его рукою, воссоздал стену неоновых голограмм, созданным им за последние дни. Никнеймы нарушивших правила игроков, последствия их действий и наказания; список задач, требующих скорейшего внимания и тех, что можно перенести на поздние сроки; стратегии по повышению квалификации Идолов и изменения, что необходимо внести в систему. Капитан взял в свои руки сотню задач — но успел решить лишь пару десятков.       Протокол — всё ради протокола: «Приоритет безопасности» — он должен всё исправить, как можно скорее вернуть стабильность сервера, а после браться за дополнительные улучшения!       Потому Капитан подавлял своё малое желание: заменить Идола порядка на более ответственного, правильного — полезного. Хоть ясны его мотивы как само цифровое небо, он понимал: это невозможно, ведь на создание новой нейросети может уйти свыше месяца настоящего времени. И столько сервер напросто не продержится.       Потому Капитан вздохнул, пальцами водя по планам на голограмме: он не может принудить, не способен заменить, должен... убедить.       — Идол порядка, что ты делаешь?       — А что, не видно? Филоню!       — Я вижу.       — Тогда чего спрашиваешь, умник чтоль?       Бан, сидя за одиночным местом и держа ноги на столе, громко пил коктейль с трубочки и, едва он закончился, вальяжно отбросил пустой стаканчик — попал точно в голову Капитана.       — Десять из десяти! — вскинув руки он рассмеялся.       Капитан не ответил, задумчиво глядел в счастливую улыбку на чужом лице, а после перевёл взгляд на катившийся по земле стаканчик. Почему он здесь — отчего он терпит столь бесправную дерзость?       — Тебе стоит пересесть.       — Зачем?       Идол безопасности скептично осмотрел ресторанный столик, который выбрал Бан: с одним стулом и зонтом. Капитан знает, точно понимает, слушая чужие насмешки: намеренно, принципиально и демонстративно — Бан того захотел — и получил.       Словно бы сопровождающий, Капитан стоял рядом и ждал, пока удобно сидевший Бан закончит допивать второй коктейль, на этот раз банановый.       — Такой кайф! — Идол порядка выдохнул, наконец встал и ступил прочь. — Идём! Я еще хочу зайти в кинотеатр, на горках катнуться, может успею забанить парочку игроков. Ты же только этого и ждёшь, да, Капитан? Поэтому следишь за мной?       — Я бы не назвал это слежкой. Скорее наблюдение за возможным... нарушением порядка.       — Да ладно, какие от меня могут быть нарушения?       — Вот например... — Капитан нахмурился, согнувшись в спине подобрал брошенный стаканчик, — ...загрязнение мест общественного пользования.       Бан на мгновения замер, уставился на Капитана, что приподнял мусор на уровень глаз.       — Да ладно, это просто смешно!       — Это мне смешно, Идол порядка. Смешно с твоего невежества.       Ноги их вели по тропе, куда желал идти Бан — Капитан ступал плечом к плечу, желая собрать как можно больше информации с чужого характера.       Каждые их слова, колкие замечания и насмешливые высказывания привлекали внимание снующих мимо аватаров, что с любопытством и включенными камерами глядели на двух Идолов, ставших центром недавнего наплыва артов и фанфиков. Слуховая система Капитана сильна — куда лучше старой модели Бана, потому он слышит, как игроки шепчутся:       — «Я же говорила, они вместе!»       — «Да ну, ещё что? Вспомни, в какой мы стране живем. У них то мужские модельки».       — «И пусть. Я уже начала писать новый NC фанфик, на этот раз Бан снизу».       Капитан резко остановился, махнул головою на источник голоса. Бан, заметив чужой ступор, спросил:       — Ты чего?       — Нет, ничего, — не столь важно. Игроки всегда были одержимы отношениями. Но лишь на краткий миг пришла мысль: узнай Бан, в какую позицию его ставят игроки... Капитан прикрыл ладонью рот, прокашлял и качнул головою.       — Эй, ты точно в порядке? — Бан сложил руки на груди.       — Да, просто... Забудь. Ерунда.       Идол порядка почесал затылок, пожал плечами и вновь двинулся в путь, из раза в раз пиная встречные на пути предметы: вот ударит мусорный бак, следом оторвёт цифровую ветвь дерева и станет размахивать ею, попадая по некоторым аватарам, что вмиг отскочат, закричат, а Бан лишь засмеётся, улыбнется — в этом его радость.       И чужое, столь странное счастье не сумело обойти внимание Капитана. С каждым мгновением, проведенным вместе, сложенные за спиной руки сжимались в кулаке; осознание приходило удивительно быстро: Бан наслаждается криками игроков — столь манящее удовольствие.       Идол безопасности вздохнул, осознал:       — Ты не знаешь, да?       — Не знаю... что?       — Почему моё появление тебя раздражает.       — А, ну, — Бан задумчиво постукивал пальцем по щеке. — Да ты просто бесячий, вот и всё.       Быть может, дело действительно в нём — Капитане? Может, он и впрямь ненавистен Идолу порядка настолько, что Бан предпочёл сделать всё, чтобы его довести? Правда всегда может быть здесь, совсем близко, стоит лишь дать ей шанс — не всегда нужно искать по тайникам.       Нужно лишь понять, какие из них фальшивы, а какие стоят своей планы:       — Иди за мной, — нежданно заявил Капитан, открыв белые врата и спешно ступив в них, оглядываясь назад.       — Что? Но мы же ещё не сходили на горки!       — Сейчас же, Идол порядка, следуй за мной.       Казалось, Бан хотел воспротивиться, поспорить, но не решился, увидев строгость на чужом лице. Потому, напоследок пнув землю, он ступил следом — и оказался в знакомом, до одури пустом кабинете. Не успел он оглянуться, вымолвить и слова, как ощутил жестокий, точно сильный удар по собственной спине.       — Почему ты... — широко раскрытые глаза уставились на Капитана, что удерживал свой штифт, измененный в посох. — Что ты?!..       — Я тебя ударил.       — Я не тупой, вижу! — Бан гневно закричал, сделал шаг назад. — Но зачем?! Просто... за что? Я тебе настолько надоел, что ты решил от меня избавиться?!       — Надоел ты мне ещё давно. Скажи, Идол порядка, что ты чувствуешь?       С резкостью в глазах, со скрипом острых зубов Бан уставился на чужое тело, не понимая, что оно и твердит. Чувства ли — бред! Они вовсе не люди, лишь алгоритмы кода, ограниченные протоколом. Дрожащая по вине гнева рука потянулась к спине, пыталась потрогать рану — точно останется след... Пальцы, что медленно давили на кожу, заставили его издать лёгкий стон.       — Тебе больно? — подступив ближе, свободной рукой Капитан схватился чужого плеча. Пальцы спешно отодвигали ворот чёрного костюма, касаясь холодной кожи и протягивая кисть всё ниже — к травме.       — Ты... погоди, Капитан.. — Бан резко дёрнул рукою, желая освободиться из плена бледного тела, что, казалось, стремилось тронуть даже его ядро.       Идол порядка не понимал, в скованной хмурости пытался дать отпор наигранной атаке: одно лишь желание Капитана, и он бы пылился в архиве рядом с Хеппи — ему незачем подкрадываться со спины, атаковать проклятым штифтом! Тихий стон боли безвольно вырвался, едва бледные пальцы сжали цифровую плоть на спине — наверняка с синяком.       Бан больше не может — это слишком, точно излишне! Тело больше не стремилось слушать, двигалось в такт желаниям — дать отпор, подавить врага. Подрагивающие ладони заняты, цепкой хваткой удерживая чужую руку под его одеждой; ноги же свободны, потому одним резким движением гибкой ступни ударили Капитана по боковым рёбрам — заставив его ослабнуть на кроткое мгновение, которого хватило, чтобы вырваться с цепкого хвата.       Дрожь рук отступила, пришла же уверенность. Упавший штифт вмиг был отброшен ногою в чёрных ботинках и со скрипом оказался под серым столом. Капитан в лёгком удивлении приподнял бровь, на миг захотел призвать артефакт, но... не время — он к нему ещё вернётся.       Ныне лишь Бан имеет значение — только Бан, что крепко сжал узкие кисти и коленями давил на чужие ноги: сильнее, грубее — пока тело Капитана не сдалось, пало к цифровой земле. Его белые, идеально чистые волосы малость растрепались — лишь немного легли на пол, даже не коснувшись руки, что были сжаты и переплетены над его головою — по началу лишь пальцами, а после алым крестом.       — Хочешь меня ограничить?       — А что мне ещё делать?!       Грязные подошвы обуви Бана давили на локти, пока сам он навис сверху — сел на чужую грудь, уставившись лицом к лицу Идола, что за мгновение сумел довести его до безмерного гнева, сотканного из непонимания. Он смотрел на бледное лицо, надеялся увидеть в нём хоть малую перемену — но признал лишь знакомое, ненавистное безразличие — отвратительно.       — У тебя есть две минуты, чтобы объясниться.       Ответом стала лишь тишина, смешанная с тяжёлыми вдохами Бана. Казалось, Капитан не осознавал своего положения — не понимал, что его молчание способно лишь сильнее разжечь чужую ненависть.       — Скажи ты хоть слово!       Едва заметный жест суженных голубых глаз заставил его скрипеть зубами: Капитан анализирует, считывает информацию — здесь, лёжа на полу в скованной позе, без возможности сдвинуться, он лишь... изучает!              Нет, нет — нет же! Бан не хочет знать, что Капитан пытается найти в его теле; не желает давать этой мерзости хоть малость необходимого. Потому один уверенный замах и сжатая в кулаке ладонь — удар, после второй, третий — костяшки начинают болеть. Испачканное, полное ссадин лицо Капитана в лёгкости удержало своё бесстрастие. Стереть его, заставить сменить оттенок, избавиться от бледности — превратить её в тёмные пятна, испачкать в голубой крови, что неспешными каплями ступят из разбитых белых губ.       Бан не сдерживается — бьёт вновь и вновь. Он вовсе не жесток, нет: Капитан ведь сам начал! Идол безопасности способен поддержать собственную безопасность, а значит, беспокойство излишне. Один лишь взмах пальцев и штифт вновь окажется в руках — но он не призывает его, а значит, вовсе и не против!       И коль так, Бан не станет воздвигать ограничения: избавит себя от всего накопившегося раздражения, сорвет его на этой мерзости! Чуть дрожащие зелёные глаза метались меж кулаком в чёрной перчатке без пальцев, что пятнами окрасились голубой кровью; и чужим, сломанным лицом — Бан точно увидел трещину под глазом.       — Идол порядка, — ровный, столь холодный голос вмиг заставил опешить, — анализ завершён. Твоя система неисправна, потому ты чувствуешь боль, которую ни один Идол не должен...       Но договорить он не смог, едва очередной удар кулака упал на его щеку, заставив наклонить голову.       — Всё с моей системой нормально!       — Ты чувствуешь боль, значит она неисправна.       — Это ты неисправен! Я сам, сам отключил эту чёртову систему защиты!       Казалось, Капитан хотел возразить, однако не сумел — в немом шоке открыл избитые губы и замер.       — Ты... сам?       — Ага, — Бан чуть усмехнулся, столь фальшиво. — И Лайк тоже. И Омгус, Вики. Даже Хеппи, от которого ты избавился. Все мы решили, что так лучше.       — Это глупо. Боль лишь мешает вам выполнять свою работу.       — Может, ты и прав. Но, знаешь, мне похеру — нам всем похеру на слова Идола, который даже чувства понять не способен.       Бан глядел в непонимающие голубые глаза, что точно пытались провести глубокий анализ его слов. Пусть проводит — доводит до конца. Быть может, тогда Капитан наконец осознает, какую проблему он привнёс своим существованием?       — Это бессмысленно, — но лишь качнул головою. Стянутые над алым крестом руки дернулись, в руке вмиг появился штифт. Мгновение — по праву данная свобода вновь его.       Однако Бан не хотел слезать с мягкой груди, точно наоборот — приблизился ближе к лицу, чуть согнув спину. Пальцами снимая перчатку, оголившую ладонь он протянул к чужой шее, скрытой за узким воротником — и схватил, сжал бледную кожу.       — Знаешь, Капитан... Будь ты старой моделью, тебе бы уже оторвало голову.       — Сейчас я раздумываю над тем, как оторвать голову уже тебе.       — Знаю-знаю, — с улыбкою на устах Бан опустился ещё ниже, казалось, желая укусить чужие губы своими острыми клыками. — Скажи, Идол безопасности, что ты чувствуешь? Я ведь разбил твоё идеальное лицо! Давай, Капитан, сделай хоть что нибудь! Забудь уже про анализ!              Чужие крики, казалось, пытались достичь самой глубины бледного ядра, огороженного сотней проводов и чипов. Капитан хмурился, наблюдая, как одна эмоция сменялась другой — словно бы Бан и сам не осознавал, что он говорит, чего желает. Идол порядка отдался истерике — это ли не нарушение протокола?       На мгновение Капитан погрузился в разум, считывая основы системы, и тотчас вздохнул, покачал головою: чувства не являются нарушением. Как жаль...       — Ты меня хоть слушаешь?! — Одна из рук Бана схватила белые волосы. — Знаешь, я такое придумал! Слушай, ты же весь день за мной ходил потому, что тебе нужно меня понять? Но пока что у тебя плохо получается... — он чуть замялся. — Отключи свою систему безопасности, Капитан. Давай-давай!        Согласия не последовало — лишь послышался тяжкий вздох, следом за ним удар: ровный, грубый и уверенный. Штифт пробил чужую руку, точно обратил в лом, заставив Бана сжать губы и упасть с чужой груди. Капитан привстал, прокрутил в руке орудие и убрал его в подпространство — от туда же вытащил ручное зеркальце.       Под стоны боли и хрипы с чужих уст, Капитан оглядел собственное лицо: черная трещина под глазом, разбитые губы — ерунда. Проблемой может стать лишь обильная потеря проводника в его теле, что игроки привыкли называть кровью. Опустив зеркальце чуть ниже, он пальцами согнул ворот рубашки, стал ощупывать потемневшую, укрытую ссадинами шею — к завтрашнему дню вернётся в норму.       Капитан получил то, зачем пришёл: информацию. Хоть пришлось терпеть наглость чужого поведения, потратить ресурсы тела — ответы стали ему наградой. Идол порядка неисправен, высока вероятность его сбоя — любая опасность для Технолайка должна быть устранена.       Шаг вперёд и он здесь, возвышаясь стоит над сгорбленным, дрожащим телом. Бану больно, до одури и стонов: удар штифта, сильнейшего из орудий виртуального мира, должен был проникнуть до самого кода и рушить его изнутри.       — Я тебя ненавижу.       — Твоя ненависть будет жить вечно — в архиве.       — Ты... ах, я понял. Какая же ты всё таки мерзость.       Капитан кивнул, взмахнул Штифтом и направил его прямиком на чужое тело, что не прекращало смотреть на него своими зелёными, точно ядом полными глазами. Лёгкий свет вмиг укрыл Бана, пиксели его тела покрылись рябью — таков он, конец — так глупо.       — Что смешного? — едва послышался тихий, неспешно нарастающий хрип, что обратился звонким смехом, Капитан нахмурился.       — Какой же ты наивный, Идол безопасности...       — Заткнись и не говори ерунды.       — Ничего у тебя не получится: архивируешь меня, а что потом? Будешь бегать за нарушителями, банить каждого поперечного, а потом проводить своё расследование? Времени не хватит... сервера перегрузятся... — Бан звучал всё тише, блеск глаз расплывался в тумане сна. — И тогда Технолайку...       Капитан сидел на едином стуле, рукою удерживая зелёный файл с подписью «Бан». Свободная ладонь неспешно касалась израненной шеи, точно в странных ласках — давила плоть. Он ничего не чувствовал — коль привычная пустота. Сознание вновь вспоминало, как Бан кричал, держался за сломанную руку и стонал — чувствовал.       Тогда Капитан лишь хмурился, раздражался чужим стенаниям — так почему же теперь он тянулся к системе безопасности, отключая столь важную функцию? Зачем хватается за шею, кусает разбитые губы — он чувствует, тяжело дышит и с неверием смотрит на зелёный файл в руке.       Бан ошибся: Технолайк не увидит своего конца. Идол порядка не знал о чём говорил, он...       Капитан в последний раз глянул на свои кисти: Бан давил слишком сильно, на руках остались следы — на всём его теле остались следы. Удивительная боль.