Эксцесс

      С прямою спиной Капитан сидел на белом стуле, положив одну ногу на другую. Локтями упираясь в серый стол, он сложил ладони пред лицом. Чуть суженные глаза с интересом глядели на Идола, что опустила голову в пол, сжав руки на бедрах.       — Отвечай, Идол популярности: что ты делала в закрытой зоне?       — Я... — длинные розовые волосы дернулись, Лайк неуверенно подняла глаза. — Понимаешь, Капитан, мне нужно было кое-что найти!       — И что же такого ты, — голос его был полон твердой злобы, — безответственный Идол, хотела найти в багах и ошибках кода?       — Один... файл, понимаешь! Да, точно: розовый такой, очень важный файл, без которого я не смогу провести конкурс! — Лайк махнула руками в фальшивой уверенности.       Однако Капитан лишь нахмурился, чуть наклонил голову. Он не глупец, никогда им не станет, и счесть чужое волнение, смешанное со страхом, труда уж не составило. Резкий голубой взор отдался алым тонам, точно глубокому взгляду — анализу, что сканировал каждый сенсор и датчик, проводок и чип, запрятанный под слоем цифровой плоти и крови.       Капитан задумался, едва разум томно подсказал, представ яркими символами в его глазах:       — «Диагностика завершена: ошибка не обнаружена; код аватара исправен; загрязнений не выявлено; работоспособность ядра в повышенной активности. Общий анализ состояния: аватар стабилен».       Неспешно сдвинул руки на стол, Капитан с малым недоумением глядел на Лайк, что не прекращала свои попытки оправдаться пред Идолом безопасности, чей вид ей напоминал палача с голубым штифтом — точно острым топором.       — И знаешь, Капитан, я ведь так стараюсь с этим конкурсом! Совсем забегалась: то тут, то там. И этот твой допрос ну вообще не в тему, понимаешь? Давай я вернусь к себе и продолжу подготовку к конкурсу, а? Всем ведь будет хорошо!       — Нет.       — ...Нет?       Лайк стихла, голос её надломился в явной нерешительности. Спешно она оглядывалась по пустующему кабинету, но кроме чужого тела, двух стульев и стола она не могла ничего отыскать — лишь странные, звонкие часы на стене, чьи тики, казалось, грозились выбить любые мысли из сознания.       Вновь и вновь этот звон бил по голове, едва она пыталась придумать хоть малый путь к отступлению: миг, второй, удар стрелки в третий, четвертый, пятый...       — Не отвлекайся, — Капитан неспешно встал с места, выгнув спину, наклонился к чужому лицу и, уперев руку в стол, заявил:       — На моём допросе ты будешь говорить только то, что я хочу слышать. Твои бесполезные оправдания лишь тянут время, Идол популярности. Решишь молчать, и тогда я... — сжатая ладонь ухватилась за штифт, что одним резким движением оказался у чужой головы, — ...не стану ждать.       Дрожь, вмиг пронзившая цифровое тело, сдавила в горле тяжёлым комом, не позволяя Лайк сделать и вздох: страх ползёт змеёй под кожу, стягивая ядро все сильнее — пуская ядовитые клыки голубого света, что так походили на глаза Капитана: вытянутые, длинные и тёмные. Она не смела двинуться, боялась отвести взгляд от штифта у её головы — перестанет смотреть, и он тотчас окажется внутри её разума, пробьет оболочку головы и разрушит тело.       Быть может, стоит сказать правду? Признаться в неприятной истине, что...       — Я ведь могу тебя и архивировать, Идол популярности, — но вмиг угроза голоса выбила Лайк из собственных мыслей, заставила поднять взор на тень над собою.       — ...Что?       — Не сможешь сделать и шагу, будешь окружена лишь пустотой. Никакой популярности, трендов и... твои любимые «сердечки» перестанут тебя любить. Станешь бесполезной для Технолайка. Останешься навечно одна, сжатая в, если повезёт, розовый файл — и будешь пылиться на одной из полок библиотеки. Может, когда-нибудь несчастный аватар случайно найдет тебя — но не узнает и выбросит. — Капитан коснулся ладонями мягких щек, приподнял чужую голову и заставил её смотреть в его бледное лицо. — Прямо как я выбросил Хеппи.       Лайк никогда прежде не видела Идола безопасности в подобном виде: до странного нежном и мягком, казалось, слишком спокойным. Лёгкая улыбка на белых губах столь нежна и свободна; глаза с мягкостью глядели сверху вниз — словно бы не угрожали, не пытались принудить. Точно светило во тьме кабинета — но не для Лайк, что тяжело сглотнула и прошептала:       — ...Я скажу, только не сейчас. Пожалуйста, Капитан, прошу тебя... У меня... у нас есть причина, нужно лишь немного времени. Как только мы закончим, я сразу же тебе всё расскажу. Поэтому... умоляю тебя, Капитан...       Идол безопасности сильнее сжал чужую челюсть, слушая бессвязные просьбы: глупые, бесполезные и бессмысленные. Казалось, Лайк путалась в словах, сама не осознавала сказанное — но боялась молчать, оставить суд без ответа. Она твердила, повторяла вновь и вновь, но вмиг стихла, едва рука Капитана в белой перчатке замахнулась, направив штифт в её голову.       — Как раздражает, — один удар по розовому телу, и сотня пикселей разлетелись в голубом свечении, отдаваясь несуществующему ветру.       Капитан вздохнул, сложил штифт и вновь опустился на стул, задумчиво коснулся губ. Он точно сумел запугать Лайк, заставил её дрожать по вине первобытного страха — но это не помогло, она молчала до последнего. Что значит лишь одно: продолжать допрос более смысла нет, ответа он не получит. Быть может, стоит и впрямь архивировать её хоть бы на пару дней? Нет, точно нет — Технолайк вмиг заметит пропажу, не успокоится и поднимет ненужный шум, что помешает расследованию.       Архивировать Хеппи было столь легко лишь оттого, что пёс этот в своей работе прост: малая функция помощи аватарам и другим Идолам. Его потеря не ударила по Технолайку так, как если бы исчезла Лайк, Омгус, даже Бан — такой раздражающий Идол порядка...       Идол порядка, который ныне согласился стать его помощником, подчиняясь в каждой задаче! Капитан чуть ахнул, взмахнул рукою и призвал голограмму карты, просматривая места, в которых ныне обитает каждый Идол: вот Лайк, которую он сослал, спешно бежит прочь из главного здания управляющих; Омгус, что спит на главной площади прямиком на собственной статуе; Вики, привычно обитающая в архиве, не покинула его даже сейчас; и Бан, чья зелёная иконка подсвечивалась в уже знакомой комнате.       Одним движением ладони он закрыл карту, вмиг открыв личные сообщения. Удивительно мало контактов сохранено в его аватаре: лишь коллеги с которыми, однако, он обменивался лишь рабочими данными. Только с Идолом порядка чат полон слов, но... писал в основном Бан — и ругался, больше бранился.       Капитан вводил яркий текст и раздумывал: он и в этот раз возмутится, едва получит столь неприятный приказ?       — «Идол порядка, подступи к Идолу популярности и выясни, угрожает ли она безопасности Технолайка».       Едва он отправил сообщение, вмиг откинулся на спинку стула и стал ждать. Недолго, короткие пару минут — и в его кабинете открылась зелёная сфера, из которой вышла знакомая фигура, гневная и явно возмущённая:       — Что-что мне сделать?!       — У тебя что, проблемы с чтением? Я явно правильно изложил задание.       — Да нет у меня никаких проблем! — со злостью Бан шагнул ближе, руками ударил в стол. — Что это всё значит, какая слежка за Лайк?!       — Наблюдай за потенциальной опасностью, — Капитан нахмурился, закинул одну ногу на колено.       Бан с недоумением уставился на надменность чужого лица, явно старался осмыслить его слова. Он слишком давно знает Лайк, намного дольше, чем Капитана, потому уверен: сколь бы проблемной она ни была, опасности никакой не принесёт. Даже если в последние дни поведение её до безумия странное, непривычное и нервное; хоть она и стала больше общаться с одним аватаром, чем с коллегами, как то было раньше...       — Нет, Капитан, нет. Это уже перебор даже для тебя. Лайк никогда бы не... Да я скорее поверю, что это ты пришёл уничтожить Технолайк! Как ты появился, сразу начались проблемы: то вирус этот, то конкурс сбиваешь, то ещё что-то!       — Если бы все вы, Идолы, были немного лучше, — Капитан чуть наклонил голову, — меня бы здесь не было. Вини в моём существовании только собственную глупость, Идол порядка.       Безумие — точно сводящая с ума ненависть — казалось, вновь проникла в самые глубины ядра Бана, что рукою давил на стол, не смея сводить глаз с Капитана: мерзкого, убогого, несущего лишь опасность их привычному устою. Хоть сам Идол порядка никогда с Лайк близок не был, но уж если выбирать между ней и им...       — Возьми свои слова назад.       — Что?       — Ты не имеешь никакого права даже думать, что Лайк может пойти на подобное! Сначала Хеппи, потом я, теперь... она! Кто следующий? Может, Омгус? Или Вики вдруг станет врагом?       — Идол порядка, не делай вид, словно ты ничего не понял, — Капитан вздохнул, встал с места и, обойдя стол, подступил ближе.       Не желая терять из виду коллегу, Бан развернулся и вмиг ухватился ладонями за серые края стола. Капитан слишком близко, загнал его в рамки своим телом и точно не отпустит: побежишь — схватит, прыгнешь на стол — прижмёт, телепортируешься — так попросту найдет.       — Или ты настолько слеп, что не заметил, как Идол популярности не соблюдает свой же протокол? Не справляется с базовыми обязанностями.       — Она никогда не была ответственной! Ты просто её не знаешь...       — Знаю, — Капитан протянул руку к чужой бандане, разбив её на сотню осколков, и схватился за белые волосы, грубо склонив его голову. — И знаю получше тебя. Её код, построенная личность, сознание — я всё вижу. Пойми наконец, Идол порядка: я действую лишь из обеспечения безопасности, а всё остальное, — он чуть наклонился, второй рукой коснулся чужой шеи и сжал её, шепча на ухо, — бесполезные помехи.       Бан до скрипа сжал острые зубы, с гневом глядел в голубые глаза. Пальцы, что до царапин сжимали края стола, начинали болеть; голова, чувствуя небывалое давление, отчаянно просит сбежать. Но возможно ли это — в миг, когда Капитан явно не желает его отпускать? В конце концов, бледная безопасность намного сильнее простого порядка...       Потому, отыскав в себе хоть малость разума, Бан, слушая тиканье настенных часов, пытался найти, быть может, вспомнить хоть что-нибудь.       Капитан, Капитан... Кто он такой — что оно такое? Идол безопасности, безличностная нейросеть с красивым телом, холодный сосуд для протокола, столь далёкий от человеческих нравов. Ему наплевать на чувства, он лишь с холодной точностью проанализирует состояние тел и нахмурится — словно бы увидев очередную проблему... Проблему, которую можно архивировать взмахом его палки.       Ненависть в ядре неспешно сменилась отдалённым разочарованием; чужое лицо, полное угрозы, стало вызывать лишь раздражение. Не столь долго Бан знает коллегу, вовсе нет — лишь пару недель, но одно заметить был способен даже такой невнимательный Идол: Капитану наплевать не только не чужие чувства, но и на свои собственные — и порой ему любопытно, а есть ли вообще у этого существа личность?       Всё ради протокола: «Безопасность превыше всего». И Капитан следует заданным нормам слишком хорошо — подобно одержимости поставленным обязанностям. Он готов на всё, лишь бы сохранить эту странную норму, даже если ради этого придётся продать собственное тело проблемному коллеге, архивировать товарища, поставить слежку на самого важного Идола их мира...       Вдруг Бан осознал: с Капитаном нет смысла говорить, пытаться угрожать или убедить его в правоте своих слов — это бессмысленно, бесполезно. Потому он неуверенно улыбнулся, приподнял глаза и, принимая чужую хватку в своих волосах, предположил:       — Значит... ты думаешь, что Лайк может быть опасна?       — Понял наконец?       — А если окажется, что всё это полная херня и единственная опасность тут ты, Идол безопасности?       — ...К чему ты клонишь, Идол порядка.       — Лайк всегда была со странностями. Истеричка каких поискать. И если я буду тратить своё драгоценное время на слежку за такой дурой, то безопасность сервера точно упадёт!              Капитан замер, задумчиво глядел на сжатый в его хвате порядок: он ведь... не ошибся. Если Идол порядка исчезнет с локаций, читеры тотчас вылезут с переулков и начнут внедрять трояны! Какая досада. Однако решение есть, и оно уже под его тяжёлой рукой, с беспокойством смотрит снизу вверх своими зелёными глазами:       — Знаешь, а ты прав, — капитан чуть улыбнулся, отпустил растрепанные волосы и коснулся чужого плеча, вдавливая его в стол. Ногой сбив стойку он заставил Бана ахнуть и потерять равновесие, присесть на серую поверхность. — Удивительно умная мысль для такого глупого Идола.       — ...Я не тупой, — Бан глядел на чужое лицо, всматриваясь в столь странную, неправильную улыбку.       — Думай как хочешь. Но, знаешь, ты молодец.       — ...Молодец?       — Да. Только что ты мне сильно помог. И будешь помогать дальше! В конце концов, ты ведь у меня в подчинении, а значит, если я скажу, то...       — Стой-стой-стой, погоди!       — ...то ты не будешь даже отдыхать, спать, веселиться. Идолам подобное не нужно. Утром в патруль, днём слежка за Лайк, вечером отчёт на мой стол, а ночью будешь искать нарушителей.       Казалось, тьма кабинета вмиг схватит его за горло, с насмешкою тиканье часов тяжёлыми ударами изобьет спутанный разум Бана, который вмиг осознал: что бы он не сказал, какой бы ответ не дал — Капитану будет наплевать. Идол безопасности уже принял собственное решение: за себя, за него, за весь Технолайк. Он не примет слов, отходящих от заявленных норм — Бан мечтает разорвать каждое из его правил.       Некогда Бан думал, что средь Идолов он — самый жестокий и уверенный, гордый и стойкий. Ошибался не столь сильно, по крайней мере, до недавнего времени.       Капитан сумел заставить его тело дрожать, опустить взгляд в пол и метать взгляд, осознать собственную беспомощность и нечто в глубинах его ядра — до странного ожидающее. Он больше не хотел сопротивляться — не сейчас. Потому послышался полный смирения голос:       — Да.       Неспешно улыбка на бледном лике Капитана сменилась на знакомое бесстрастие. Убрав руки с чужого тела, он хлопками стряхнул с них грязь, что точно легла поверх, едва пальцы коснулись Идола порядка — который отчего-то не двигался, продолжал держаться за стол и смотреть в собственные ноги.       — Можешь быть свободен.       Но Бан не ответил, смолчал, заставив Капитана с недоумением спросить:       — Идол порядка?       Мгновение, за ним второе, третье — и звонкий треск послышался на весь кабинет: стол сломался, не сумел выдержать давление хвата, согнулся и распался на яркие пиксели, что опали к полу.       Бан чуть вздрогнул, казалось, пришёл в себя, и тотчас поднял голову, спросив чуть стихшим, но полным угрозы голосом:       — Эй, Капитан, если в конце выяснится, что я был прав... Ты готов взять на себя всю ответственность?       — Этого не случится, — Капитан нахмурился, глядя на свой разбитый стол. Но, чуть подумав, он покачал головою. — Ответственность, говоришь? Хорошо, да будет так.       — Хорошо, — Бан открыл зелёную сферу и с тяжёлым стуком обуви о пол ступил в свет, лишь напоследок повернул голову. — Ты... единственная угроза для моего порядка.              Оставив за спиной всю ненависть, едва переступил он порог собственной комнаты, вмиг подступил к ближайшей стене и, согнув колени, схватился за волосы. Сжимая острые зубы и хмуря глаза Бан твердил сам себе: никогда не простит Капитана, точно заставит его упасть на колени — на этот раз принудить — прикажет извиняться пред ним, пред Вики, да даже Лайк! За все проблемы, за каждый сломанный нерв, за то обжигающее чувство внутри ядра, за...       Он чувствовал на своей шее чужое, столь тёплое дыхание; ощущал, как его пальцы сжимают светлые волосы и тянут — всё сильнее, так больно. Некуда идти, не сбежать — можно лишь чувствовать чужую ногу, давящую меж его собственных коленях, и видеть томный взгляд, способный обратить любой код во тьму архива.       Капитан уж много не говорил, всегда ограничивался строгими выговорами и приказами, лишь изредка пускал колкие замечания. Бан редко вслушивался в его голос — но сейчас вдруг осознал, сколь он манящий в своей гибкости. Собственное тело, вжатое в стол, непроизвольно дрожит — из страха ли, иль желания?       Желания схватить чужую шею, прижать её к столу и согнуть худую талию; слушать, как уверенный голос срывается на тяжёлый стон; заставить бледные губы умолять, вновь и вновь просить прощения...