Легенда о черной птице

      Самайн в этом году выдался на редкость теплым. Осенний ветер мягко обволакивал, направляя, показывая самый короткий путь. Лаэрин двигалась тихо, будто боясь спугнуть кого-то. Только длинное платье шелестело, и звук этот был единственным, что могло выдать ее присутствие. Впрочем, прятаться ей было не от кого, но в Самайн осторожность не повредит. Все в округе знают, что в это время стоит быть наиболее внимательным, чтобы не стать обедом для нечисти. Хотя, конечно, ее и саму сочли бы нечистью, узнай кто ее секрет.       Сегодня тот самый день в году, когда Лаэрин просыпается раньше всех и сразу ускользает из дома. Она, как и каждый год, направляется к ручью в самой чаще леса. Говорят, здесь в последний раз видели духов, что охраняют границу мертвых. Духи ушли, как только люди воспротивились магии, стали ненавидеть ее, и гнать всех, кто хоть как-то с ней связан. Только здесь, у ручья, Ринна, как называют ее близкие, могла почувствовать остатки самой чистой магии, соприкоснуться с ней и не бояться, что ее сочтут странной, или, что еще хуже, заподозрят в связи c нечистью. Только здесь можно было расслабиться и набраться сил на год вперед. Странным образом на нее влияло это место, после его посещения даже дышать становилось легче, а жизнь становилась чуточку ярче. К несчастью, только раз в год, в самый разгар подготовки к сразу двум празднованиям, можно было улизнуть из дома одной. Вот и сейчас, подойдя к ручью, она наконец вдохнула полной грудью и почувствовала себя живой. Но, конечно, как и каждый год до этого, она чувствует и сильный озноб. Будто сама смерть следует за Рин по пятам и нашептывает понятные только ей слова, а тени углубляются и тянутся к девушке, вот только видит это только она. Лаэрин давно привыкла к этому, а потому почти уже не обращает на это внимание. Она садится на самый берег и ставит корзинку на небольшое поваленное дерево. Давно она не чувствовала такого спокойствия, но еще дольше она не расправляла крылья. Как же хотелось сейчас нырнуть в самую глубь леса и лететь сквозь шелест листьев на свободу. Но свободы ей не видеть больше, как не видеть и своих крыльев. Никогда больше не представится случай полетать, ведь Орден все строже следит, и все больше расставляет своих служителей. Гореть на костре не хотелось бы, даже если придется навсегда запереть свою темную сущность. Ринна обращается в черного ворона, но она абсолютно уверена, что эта птица ей не подходит. Вот сова — да, подошла бы отлично, а ворон — для ее младшей сестры Эвиры. У той прекрасные черные как вороново крыло длинные волосы и такие же черные и глубокие глаза, обрамленные длинными ресницами. Она высокая, худая и ходит так величественно, что Рин невольно восхищается ее умением держать себя. Лаэрин же, хоть и не была полной противоположностью сестре, но и отличалась от нее все же значительно. Волосы до лопаток цвета лесного ореха, светлые, почти желтые, глаза и невысокий рост. Величественно ходить она не умеет, не хватает терпения, за что постоянно выслушивает недовольства матери. Читать старые свитки ей интереснее чем встречать послов и других знатных гостей, а пиршествам она предпочитает отцовскую псарню и конюшни. А ее нелюбовь к большинству людей часто читается на ее лице так ярко, что мать только тяжело вздыхает и пытается перетянуть внимание на себя. А как любить людей, которые истребляют таких как она? Нечисть, которая столетиями помогала людям, а на их добро им отплатили гонениями, кострами и ненавистью. Хотя, если подумать с этой стороны, то ворон ей может все же подходить, ведь птица эта — почти одиночка, наблюдает, но не вмешивается, и так же как и Рин, не доверяет людям и предпочитает держаться на расстоянии. Можно было бы сказать, что душа ее черна так же, как и ее крылья, но нет. Она сострадательна, любит животных и старается по возможности помогать любой нечисти. С людьми хоть и осторожна, но и тут ей не присуща агрессия или жестокое отношение. Скорее, она выбирает не помогать, потому что вряд ли помогут ей. И, конечно, тут можно возразить: «Но ведь помогать нужно бескорыстно!», и вы будете правы, но учитывая сущность девушки, узнай кто этот секрет, ее убьют, несмотря на помощь. Так почему же Рин должна помогать тем, кто будет с удовольствием смотреть на ее страдания? Она поможет, но не людям.       Рин так задумалась обо всем этом, что даже не заметила, как любопытная лиса сунула свой нос в ее корзинку. Рыжая наверняка искала что-то вкусное, а потому девушка решила поделиться с ней кусочками вяленого мяса или ягодами. Ринна потянулась к корзинке, и лиса сразу же отпрянула, но принюхалась, и, не испугавшись, села поближе к девушке. Достав ягоды и мясо, Рин положила их на красивую кружевную салфетку и предложила лисе угощение. Та, к удивлению Рин, выбрала ягоды. Так и сидели они вдвоем, пока солнце не поднялось над лесом. Потянувшись, девушка сказала:       — Ну что ж, спасибо тебе за компанию, мне пора возвращаться в свою клетку. Положу тебе здесь мясо и оставшиеся ягоды, угощайся, тебе нужнее. И будь осторожна, лес сейчас может быть небезопасен. Встав, Лаэрин поправила платье и уже собралась уходить, как вдруг услышала тихий шепот, будто лиса с ней заговорила:       — Вспомни себя, Птичка. Найди себя. Вспомни и никогда больше не забывай кто ты. Не позволяй пугать себя и причинять себе боль, даже если это кажется заботой. Таких как ты почти не осталось. Найди свой путь.       Эти слова заставили Рин вздрогнуть и поежиться, а лиса продолжала внимательно наблюдать за ней. О чем говорила лиса? И она ли это говорила вообще? Опомнившись, девушка схватила корзинку и рванула в сторону дома.       Лаэрин так торопилась, что на подходе к главным воротам неожиданно налетела на кого-то и оба упали на землю, а корзинка выпала из рук, и оставшаяся еда рассыпалась вокруг. Опомнившись, девушка увидела, что налетела на свою Тень — Виру. Она, потирая ушибленный лоб сказала:       — Княжна, вы снова убежали, ваша матушка вас ищет все утро. Вам должно быть стыдно, что вы заставляете ее нервничать.       — Вира, не ворчи ты с утра пораньше. Знаешь же, что в этот день я провожу утро наедине с собой. Всего одно утро свободы, а после я снова буду прилежной княжной. Лучше скажи, отец вернулся?       — Нет еще, задержали его видно в пути. Ну ничего, вы как раз успеете привести себя в порядок к его возвращению. Идемте скорее, я подготовила вам горячую ванну и небольшой подарок в честь вашего дня и дня великой Жатвы.       Девушка ловко собрала упавшие продукты в корзинку и потянула свою княжну ко входу. Стражники, как и всегда, коротко поклонились, открыли пошире ворота и продолжили внимательно следить за окрестностями. Главная площадь, начинающаяся сразу за воротами, была огромна и многолюдна. Уже в это время она была полна людей. Одни зазывали к себе и приглашали посмотреть их лучшие товары, подготовленные специально к праздникам, другие спешили первыми приобрести свежеиспеченный хлеб или полюбоваться товарами с самых разных уголков княжества. К этому дню готовили все самое лучшее, ведь это не только день великой Жатвы, то есть Самайна, но и день рождения Лаэрин. Ринна — княжна, старшая дочь князя Объединенного Тальвора. Княжество это образовалось за много сотен лет до рождения девушки из маленького независимого города, который объединил все большие и малые города. Тогда, много лет назад, люди и нечисть жили бок о бок, и не было различий между ними. Они пошли за смелым и сильным предком Лаэрин, который смог обеспечить безопасность и процветание своим народам. Княжество стало сотрудничать со всеми заморскими государствами, являясь самым крупным из них. И по сей день Тальвор остается самым большим и процветающим княжеством в мире, ни уступая первенство никому из соседей вот уже больше пяти сотен лет. Ко дню рождения наследницы, конечно, съезжаются все самые богатые и известные люди из всех соседних государств. Да и Тальворские богачи стягиваются в столицу, Таринну, чтобы лично поприветствовать старшую княжну и преподнести самые лучшие подарки, показав тем самым себя, и надеясь заслужить еще большее расположение правителя. Лаэрин любит этот праздник, ведь он самый масштабный и яркий в году. И не только из-за ее дня рождения, но и из-за Самайна, который празднуется всегда особенно широко. Больше всего она любит завершающую часть праздника, когда зажигают большой костер, который из года в год становится все больше, рассказывают у него истории, а затем молодые девушки и юноши пляшут вокруг него и прыгают сквозь затухающий огонь. Вот и в этом году люди уже несколько дней активно готовятся к праздникам. Сегодня же с самого утра ощущение праздника, витающее в воздухе, придает людям сил, а потому все, с мала до велика, трудятся как пчелки. Даже те, кто в этот день работой не обременен, занят подготовкой, а потому тоже не сидит без дела. Люди радостно переговариваются, смеются, дети снуют в толпе и шумно кричат что-то друг другу. Парочка таких малышей едва не сбила Лаэрин с ног, таща целый мешок яблок к лавке родителей. Они наспех извинились, но поняв, что перед ними княжна, резко остановились и защебетали наперебой поздравления. Пухлый мальчонка лет 6 сунулся с головой в мешок и, вынырнув из него, протянул девушкам яблоки. Они поблагодарили его, и от смущения у мальчика даже уши покраснели, а потому он потянул сестру в сторону родителей особенно резво. Рин всегда с теплом относится ко всем деревенским детям, но они все равно каждый раз мило смущаются. Уже подходя к дому и доедая яблоко, подаренное ребенком, она вдруг отметила для себя странную перемену в подруге.       — Что с тобой сегодня? Ты тихая и молчишь всю дорогу.       — Простите, княжна, верно не выспалась. Всю ночь кошмары снились. Лаэрин промолчала, но сомнения все равно оставались при ней. Да, ответ про кошмары не удивителен, ведь для Виры они не являются редкостью, но все же девушка знает ее с самого детства, а потому чувствует, что хоть ответ и правдив, он не является основной причиной странного поведения подруги. Вира — Тень, и лучшая подруга княжны. Она буквально как настоящая тень своей княжны: всегда с ней, одевается в похожие наряды, копирует повадки и мимику Ринны и является для нее сестрой по клятве. Статус Тени был введен еще во времена прадеда (а возможно и раньше) нынешнего князя, и он открывает перед такими девушками все двери. Редки случаи, когда Тенью вообще кто-то становится, но Вира — одно из таких исключений. Девушки выросли вместе, и, несмотря на разницу в происхождении, всегда проводили свободное время друг с другом. Отец девочки погиб, защитив отца Лаэрин и закрыв его собой во время нападения фойгров . Тогда княжеская семья в благодарность забрала Виру и ее мать во дворец. Кнейру, мать Виры, устроили на кухню, где она, в силу своих талантов, быстро стала главной кухаркой, и теперь лично готовит княжеской семье и руководит готовкой блюд к праздникам. Маленькая пятилетняя Вира же принесла клятву верности старшей княжне и стала ее Тенью, следуя везде за Лаэрин. Так из подруг детства они стали сестрами по клятве, делясь всем и не боясь доверять друг другу даже свои жизни, если потребуется.       Девушки подошли к главным воротам дворца, и, заходя, увидели спешащего к ним Брена, личного телохранителя старшей княжны. Он шел к ним торопливо и чуть нервно, оно и не удивительно, ведь Лаэрин снова ускользнула от него. Когда он подошел к девушкам и поклонился, Рин вдруг заметила как подруга смутилась и покраснела, а Брен отвел от нее глаза, смотря только на княжну. Хмыкнув, девушка отметила про себя, что эти двое друг другу точно небезразличны, что совсем не огорчило Рин. Напротив, она всегда знала, что за ее подругой будет ухаживать много молодых людей. Вира была довольно высокой, на полголовы выше своей госпожи, волосы ее были прекрасного пшеничного цвета, что отливал на солнце золотом. Ее нельзя было назвать красавицей, но она была миловидной и притягивала к себе взгляды. А ее природное обаяние не оставляло равнодушным еще ни одного человека. «Надо будет обсудить с ней Брена и их отношения, а если нужно, и помочь им сойтись», — подумала Рин.       Через пару часов Лаэрин была уже в своих покоях и собиралась отдохнуть. Заглянувшая к ней младшая служанка сообщила, что у княжны есть несколько свободных часов, а потому Рин приняла решение доспать часы, которые она забрала у себя ради небольшого кусочка свободы сразу после горячей ванны, заботливо подготовленной Вирой. Накупавшись, напаренная и порядком разморенная княжна совсем не по-княжески запрыгнула с разбегу в теплую кровать и, устроившись поудобнее, закрыла глаза.       Черные птицы кружат над ее домом. Все бегут, бегут с криками прочь с площади, спасаясь от пожара. Огонь охватывает праздничные украшения, все, что так радовало гостей и княжескую семью. Рин закричала, громко и надрывно, но ее будто никто не слышал. Она не могла разобрать в толпе лица своих родных, а потому, рванула к дому, задыхаясь от бега и дыма. Яркие языки пламени уже перекинулись на него, отрезав путь внутрь. Птицы все кружили и кружили, и крик их отдавался эхом над лесом, а огонь все яростнее пожирал некогда прекрасный город, унося с собой все, что так было дорого Лаэрин. И только лисица, так похожая на ту, что была у ручья, неотрывно следила за Рин из-за деревьев.       Княжна резко вскочила на постели, тяжело дыша. Она не кричала, но горло саднило так, словно ее крик разносился ветром над лесом. Она долго не могла успокоить бьющееся в груди сердце, которое стучало так резво, будто пыталось выбраться на свободу, и потому бьется о свою клетку в груди девушки. Ночная сорочка промокла от пота, а волосы растрепались. Что значил этот сон? Такие сны в Самайн не бывают просто так, они всегда вещие, ведь говорят с нами наши предки, уберегая от опасности или сообщая о чем-то грядущем. Что я должна понять, что я упускаю из виду? Сначала лиса, теперь сон. Значит все же это и правда та лисица говорила со мной. Но что мне хотят сказать этим? «Найди себя» – так сказала та лисица. Но как я могу найти себя, если никто и никогда не должен знать о моей сущности. А пожар будет настоящий или это образ? В любом случае мне стоит сегодня быть предельно осторожной, не просто так все это. Эти размышления были прерваны Вирой, которая пришла сообщить о том, что княжну вызывает к себе ее отец. Взглянув на подругу, она спросила, отбросив вежливое обращение, которое обязана использовать на людях:       – Рин, что с тобой? Ты плохо выглядишь.       – Спасибо за комплимент, – фыркнула княжна. – Сон плохой приснился. Пожар, а вокруг птицы кружат. И нет никого из близких рядом, люди бегут и кричат, а я не могу попасть в дом из-за огня и не знаю что с родными. Не думаю я что это просто сон.       – Ох, плохо это, Госпожа, плохо. В Самайн сны вещие, предки говорят с нами через них. Может не будешь плясать сегодня? Дома останешься, под присмотром. Вдруг что…       – Оставь переживания, я буду осторожна, к тому же, со мной будете вы с Бреном. Кстати, о нем. Что ты о нем думаешь?       – А что я о нем думаю? Не знаю, Лаэрин, что я могу о нем думать?       – Сегодня мне показалось, что ты засмущалась, когда он вышел к нам. А еще мне показалось, что он засмущался тоже. Я думаю, ты ему нравишься.       – Правда так думаешь? Ох, ну… Он милый и сильный, и вежливый, и добрый, и… Рин засмеялась и перебила Виру:       – А говоришь не думаешь о нем. Он и правда хороший, ты присмотрись к нему повнимательнее. Он может стесняется с тобой общаться, но мне правда кажется, что ты ему небезразлична. Да и вы будете красивой парой, я уверена.       – Я даже не знаю что сказать тебе на это.       – А ты ничего не говори, просто попробуй сегодня завязать с ним диалог дольше двух минут, тем более сегодня такой повод.       Вира вдруг встрепенулась, выскочила за дверь и, спустя пару минут ворвалась обратно со словами:       – Кстати о поводе. С твоим днем, Птичка! Не знаю как я жила бы без тебя. Очень рада, что ты есть в моей жизни. Пусть этот год принесет тебе счастье и даст хотя бы кусочек свободы, о которой ты так мечтаешь. И с Самайном, конечно, пусть он одарит тебя всеми дарами, которые ты сажала в этом году, – она протянула подруге два подарка, завернутых в яркие ткани и добавила, – надеюсь тебе понравится.       Лаэрин крепко обняла Виру, и, взяв подарки, присела на кровать, чтобы развернуть их. В первом свертке, обернутом зеленой тканью, оказалась подвеска на шею в виде птицы с расправленными крыльями.       – Птичка для Птички. Она расправила крылья, взмывая на свободу. А еще будет напоминать тебе не нахохливаться как в детстве. Родные с детства называют Рин Птичкой. Конечно, это не потому что они знают о ее второй сущности, никто не знает о ней. Это потому что девушка все детство нахохливалась как синичка каждый раз, как она была чем-то недовольна.       – Она прекрасна! Я надену ее сразу же, она отлично подойдет к моему новому платью. Надену и больше никогда не сниму, – она надела подвеску на шею и стала разворачивать второй подарок.       Во втором свертке ярко-желтого цвета лежала книга. Запрещенная книга, опасная книга. «Большая книга тьмы» в черной обложке лежала на коленях девушки, пока она обдумывала ответ.       – Не бойся, никто не узнает что она у тебя. Точнее, никто даже не знает что книга уцелела. Я нашла ее в нашем старом сгоревшем доме. Она чудом уцелела, и я подумала, что, зная твою любовь к изучению нечисти, тебе понравится книга. Неужели я ошиблась?       Нет, Вира не ошиблась. Лаэрин была в восторге и напугана одновременно. В восторге, потому что книга эта – самое важное, что может получить такая, как княжна.Там хранятся все знания, накопленные веками. И именно эта книга может дать ответы на все вопросы, обучить, показать как пользоваться магией и быть собой. Настоящей. Но еще больше Рин была напугана, ведь, узнай кто о том, что Вира достала для нее эту книгу, их обеих сожгут. Может даже в том же великом костре Самайна, который будет уже сегодня.       – Нет, ты не ошиблась. Она прекрасна! Спасибо тебе большое, я даже не думала, что она и впрямь существует. Но как же никто не узнает о ней? И откуда она взялась в вашем старом доме?       Откуда книга взялась в доме Вира не знала, но оказалось, что она все продумала с хранением книги. Она достала ее несколько месяцев назад, удивившись ее отличному состоянию, несмотря на пожар. Огонь будто совсем не тронул ее. Тогда девушка бережно завернула ее в свой платок, сразу подумав о том, что книга станет отличным подарком для Лаэрин. Тогда же в ее голове и возник план, который мог как испортить все, так и помочь сохранить книгу для ее новой владелицы. Когда-то давно, когда Рин была совсем малышкой, ее бабушка рассказала Вире об одном отваре, который скроет мороком любую вещь, что в него окунут. Только владелец будет видеть эту вещь настоящей, остальные же будут видеть то, что вплетет в чары тот, кто будет варить отвар. Конечно, тогда Вира посчитала это очередной сказкой, но возможно, не зря шептались о том, что княгиня-мать была колдуньей. Ну и, конечно ж, это был рискованный план еще и потому, что девушка могла не только безвозвратно испортить редчайшую книгу, но и сама пострадать. Но она все же рискнула, и ее риск был оправдан. В течение месяца Вира собирала все необходимое, а когда закончила варить отвар и обмакнула в него книгу, сама перестала видеть ее настоящей.       Пока Тень все это рассказывала своей княжне, она ловко пересобирала той прическу. Закончив, она помогла Ринне переодеться, и они вместе отправились к князю. Тот расположился в своем кабинете и ожидал старшую дочь для важного разговора, который он должен был начать еще несколько месяцев назад, но не решался. Боялся, что его любимая дочь разгневается, хоть и давно готовилась к этому.       Рин вошла в кабинет отца, оставив Виру за дверью, и, поклонившись, произнесла:       – Отец, ты звал меня. Рада видеть тебя в добром здравии, мы скучали!       – С Рождением, Лаэрин, и с великим Самайном! Я привез тебе подарки, но получишь ты их у костра, как и всегда. Ну же, обними своего старого отца и присядь, нам есть что обсудить.       Обняв отца, девушка расположилась напротив него в большое кожаное кресло, в которое в детстве она любила забираться с ногами и читать книги, пока отец работал. Он был уставшим с дороги, но выглядел прекрасно, как и всегда. Высокий и широкоплечий, он занимал все пространство своего огромного кресла. Густая борода была довольно коротко пострижена, а из короткой прически не торчал ни один волосок. Сегодня Тувор был одет в легкую темно-коричневую рубаху и такие же темные свободные штаны. Видно он успел уже переодеться в комфортную одежду после прибытия. На шее, как и всегда, поблескивал золотой тарн , который отец никогда не снимал.       – Девочка моя, ты уже совсем взрослая стала, тебе 21 год. Наследница к этому возрасту должна уже обзавестись женихом, да и я уже старею, скоро княжной станешь ты, и все ляжет на твои плечи, не до женихов будет. Я созвал самых лучших для тебя, но один у меня на примете есть, посмотришь всех ради приличия, но пойдешь за него.       – Кто он, отец? И почему ты выбрал именно его?       – Узнаешь на празднике, там же и познакомитесь. Я представлю вас, пообщаетесь, а на открытии вечера объявлю, что вы помолвлены. Не хохлись, Птичка, он лучше всех женихов подходит тебе. К тому же, поможет нам укрепить княжество.       – Как скажешь, отец. Я доверяю твоему выбору, знаю, что выберешь лучшего. Позволь только Вире самой выбрать себе жениха, хоть я и знаю, что для Тени выбирает его . Пожалуйста, папа, она заслужила это.       – Хорошо, пусть будет как ты хочешь. А теперь беги, собирайся на праздник, скоро уже начало. И забеги на кухню, Кнейра приготовила для тебя и Виры угощение.       Рин поцеловала отца в колючую щеку и упорхнула из кабинета. Всю дорогу до кухни она обдумывала слова отца, прикидывая, кого же он подобрал для нее. Почему не дал самой выбрать из нескольких, раз уж пригласил их? И зачем тогда вообще приглашал женихов, если сам выбрал? Как жених поможет укрепить княжество? Ох, как же хочется поскорее узнать это. Найдя на кухне Виру, Рин запрыгнула на один из огромных кухонных столов и рассказала о разговоре подруге. Та внимательно слушала, но ничего не говорила, только иногда качала головой в знак согласия. Вдруг, прервав разговор, в кухню ворвались кухарки, наперебой обсуждая последние сплетни:       – Вы слышали, говорят Орден приехал на праздник, и все главы уже здесь.       – Это еще что, говорят они взялись снова за нечисть, ищут жуткого оборотня, которых сто лет уже не видели. Никак не успокоятся, всех уже истребили, так скоро и за невиновных возьмутся…       – Тише ты, нельзя такое обсуждать, сожгут и тебя!       – Ой, а слышали, что княжна наша жениха выбирать будет? Говорят самые лучшие приехали со всех уголков нашего княжества, и даже из других. Ой… – она тут же поклонилась и, засмущавшись, пролепетала, – простите, Госпожа, мы глупые сплетни обсуждали, виноваты.       Рин, конечно, не злилась. Напротив, сплетни были занятными. Орден, новая волна охоты, поиск оборотня. Уж не меня ли они ищут? Хотя как они могли обо мне узнать…       – Не злюсь я, но и не одобряю вашу болтовню. Лучше скажите, что оставила для нас главная кухарка?       Девушки тут же засуетились, доставая пирог из ягод, который так любит Лаэрин. Кнейра украсила пирог свежими ягодами самых разных оттенков, а по бокам обсыпала его орехами. Такой пирог когда-то она приготовила для того что бы порадовать маленькую княжну после болезни, а потом стала готовить его и на праздники, так полюбился он малышке. Сейчас же уже взрослая Лаэрин все так же любила этот десерт, а потому с радостью схватила блюдо с ним и закружилась по кухне. Вира же в это время собирала необходимую посуду для чаепития. Так и отправились они, захватив пирог и посуду, готовиться к празднику и обсуждать услышанное за чашкой чая.       Сумерки стали опускаться на Тальвор, когда юная княжна выглянула из окна перед выходом из спальни. Вид был по истине чарующим: огоньки, которые зажигались в каждом доме и в каждой лавке стали напоминать светлячков; люди сновали между лавками уже в нарядных костюмах, плясали и пели; деревенские девки расплетали свои длинные косы, плели венки и заглядывали в небольшие магазинчики украшений, чтобы успеть купить их по лучшей цене (не зря же они копили на них весь год!); дети играли в салочки, а их такие же беззаботные щенки носились вокруг людей, мешаясь под ногами. И каждый из них ждал начала праздника, когда княжна наконец выйдет к ним и станет заглядывать во все их магазины, радуя своим присутствием и даруя каждому частичку своего веселья и тепла. Продавщицы оглядывались и поправляли свои незамысловатые платья, только бы княжна увидела их в лучшем свете. И не важно им было купит ли она что-то именно у них или у соседей, каждый ждал ее как близкую подругу и хотел поздравить ее в числе первых. Каждый из них подготовил подарок. Спустившись и выйдя из ворот дворца, Ринна в сопровождении своей Тени и верного защитника Брена медленно шагала по улице, то и дело останавливаясь, чтобы принять поздравления. Дети подбегали и дарили свои самые ценные вещи вроде цветных камушков, найденных у подножия реки, или спелые ягоды, которые они собрали сами. Все это княжна принимала с большой благодарностью, зная, что дети старались именно для нее. Она обнимала на мгновение каждого ребенка, и те уносились счастливые рассказывать об этом родителям. И рада она была сейчас людям, хоть и относилась к ним все так же настороженно, но знала, что сейчас они искренны в своих поздравлениях, а значит и она будет искренне благодарна им. Так, переходя от одной лавки к другой, от магазина к магазину, настроение девушки становилось все лучше, и она уже позабыла о своем сне и тревоге от новой волны охоты на нечисть. Остановившись у очередного магазина, кажется это была лавка тканей «У Камиры», в котором продавались лучшие материалы из всех княжеств, которые часто даже привозились под заказ, Лаэрин вдруг увидела в толпе незнакомого мужчину, который неожиданно привлек ее внимание не только своим внешним видом, но и промелькнувшим у девушки ощущением некоего странного родства, которое почему-то имело привкус горечи и тьмы. Мужчина был довольно молод, на вид лет 25-30. Волосы его были настолько серые, что он казался бы седым, не отливай они жемчугом. Они крупными волнами обрамляли его лоб, и лицо его из-за этого казалось бы совсем мальчишеским, если бы не его зеленые глаза, которыми он смотрел на всех надменно и хитро, и острые скулы, которые заменяют у повзрослевших юношей детские милые щечки. Вся шея его была покрыта черными рисунками, которые Рин не могла разглядеть издалека. Кажется, такие же рисунки, только чуть более выцветшие, были и у его правого глаза. Высокий и подтянутый, он был облачен в черный брючный костюм и такую же черную рубашку. На груди его висел перечеркнутый круг из металла на такой же тяжелой и довольно длинной металлической цепи – знак Ордена. Мужчина неожиданно посмотрел на Рин, ухмыльнулся и поднял брови, будто почувствовав ее взгляд, а после кивнул ей в знак приветствия. Это так поразило девушку, что она невольно задумалась, могло ли у него возникнуть такое же ощущение, что и у нее. Княжна отвлеклась на Виру, которая хотела показать ей необычную ткань, а когда повернулась обратно, мужчины уже нигде не было видно.