ТРЕНЕР

Одиночество номера давило на виски, а я шагал из угла в угол, пытаясь убежать от собственных мыслей. Каждая новая картинка в голове – всё туже затягивала узлы в животе. Где сейчас Тайлер? С этим... Крисом? Может, они в каком-то баре потягивают виски? Или делают что-то другое? Что-то, после чего он будет хихикать своим особенным смешком – тем, что срывается с губ, когда он по-настоящему увлечён? Воображение услужливо подкидывало образы: они вдвоём сбегают куда-то подальше, где никто не помешает... Эта мысль вонзилась в грудь как нож. Такой боли, от которой хочется либо крушить всё вокруг, либо вломиться к нему в три часа ночи и потребовать ответа. Узнать правду, какой бы она ни была. Глаза сами потянулись к мини-бару. Мне даже не нужно его открывать – я наизусть помню его содержимое. Спасение и проклятие в одном флаконе. Последний шаг к точке невозврата. Н...нет. Я поклялся себе, что больше не опущусь до этого. Как раненый зверь, я носился по комнате, яростно растирая лицо ладонями – щетина больно царапала кожу. Душ. Может, хотя бы он смоет эту бешеную ярость, копившуюся во мне с того самого поединка. Я скрёб себя мочалкой, пока тело не стало пунцовым, пока кипяток не сменился ледяными струями. Вышел, наспех обмотавшись полотенцем, и плюхнулся на кровать. Что вообще со мной творится? Неужели я теряю рассудок? - Тайлер... – Его имя вырвалось хрипло. Сердце бешено застучало, когда я увидел его на пороге: растрепанного, с помятым лицом, волосы в беспорядке, от него разило алкоголем. – Ты в порядке? Что ты здесь делаешь? Он слегка пошатнулся, усмехнувшись, будто забыл ответ. Потом поднял на меня взгляд и в его обычно насмешливых глазах читалась такая мука, что меня передернуло. - Я не смог. Думал, справлюсь, но... нет. Сколько бы мы ни шутили, ни флиртовали, я везде вижу тебя. - Заходи, – буркнул я, отступая и пропуская его внутрь. Не хотелось, чтобы нас застали за этим разговором. Тайлер проскользнул мимо, неуверенно направившись к кровати, а я прикрыл дверь. Щелчок замка прозвучал неестественно громко в тишине номера. Развернувшись к нему, я ощутил, как десятки фраз крутятся на языке и ни одна не кажется достаточно веской, чтобы разорвать это напряженное молчание. Надо выгнать его. Велеть протрезветь. Поговорить утром. Но что-то приковало меня к месту. Его взгляд скользил по моему телу медленный, обжигающий, прожигающий все те защиты, что я годами выстраивал. Он облизнул губы, и я почувствовал, как под полотенцем начинает предательски шевелиться мой член. Скрестив руки на груди, я заставил себя говорить: - Тайлер. Что-то случилось с Крисом? Говори честно. Голос звучал жестко, почти как допрос. Я убеждал себя, что это не мое дело, что у меня нет права так реагировать... Но ревность  штука коварная. Тихий огонь, что не гаснет, а только разгорается. - А тебе, блядь, какое дело? – вырвалось у него, и он впился в меня взглядом, наглым и вызывающим, без единой капли сомнения. Я шагнул ближе. - Хуй его знает. Но мне не похуй. Тайлер резко стянул куртку, швырнул её на кровать, не отводя глаз. - Серьёзно? - Да, блядь. Ты... ты мне не по хуй. Совсем. Его губы дрогнули в ухмылке недоверчивой, едва тронутой надеждой. Он приблизился, и его руки схватили меня так резко, что дыхание обожгло шею. - Что... что ты творишь? – выдохнул я, сдавлено, как будто меня душат. Его тело пылало, и этот жар накатывал волнами, смывая все запреты. Всё, что я пытался контролировать, рассыпалось в прах. Сейчас я ёбнусь. -Я, блядь, хочу тебя, – его шёпот обжёг сильнее алкоголя. - Очень долго. Всё это время, сука.. И он впился в мои губы. Жёстко. Ненасытно. Я сдался моментально, все границы полетели к чертям. Ответил яростнее, чем ожидал сам: наши языки схлестнулись, вкус текилы смешался с его собственным пьянящим, грешным. Мои пальцы вцепились в его спину, ткань худи, чувствуя, как под ней горит кожа. Его руки сжали мои плечи до боли, а пульс бешено колотился под пальцами. Это не просто поцелуй. Пьяный. Жадный. Мой первый поцелуй с мужиком. Так, блядь, неправильно. Так, блядь, правильно. - Тайлер... – мой голос сорвался, но он не останавливался. Его руки скользили по моим рукам, притягивая ещё ближе, пальцы впивались в грудь, продираясь сквозь волосы, губы обжигали требовательные, ненасытные, полные жажды, которую мы слишком долго сдерживали. Когда его ладонь поползла вниз, по животу, под полотенце, к основанию моего уже напряжённого члена, я с трудом выдохнул: - Стой. Ты пьян. Мы не можем... Не сейчас. - Я трезвый, – он мямлил мне в шею, слова сползали в пьяную неразбериху. – Только пьян тобой. Его смешок обернулся тяжёлым выдохом, и в тот момент, когда пальцы коснулись кожи члена, его тело внезапно обмякло. Голова упала мне на плечо, дыхание стало ровным, он отрубился прямо на мне, вцепившись в последнюю секунду, даже во сне боясь отпустить меня. Я стоял, чувствуя его вес, эту странную смесь вины и желания, что накатывала волнами. Потом осторожно подхватил его на руки, отнёс к кровати и уложил. В тусклом свете его лицо было спокойным, невинным. Я откинул прядь волос со лба, пальцы задержались на секунду дольше, чем нужно... И тогда до меня наконец дошло. Он пришёл. Пересёк все границы. Не оставил меня один на один с этой болью, что я месяцами пытался задавить. Глядя, как он спит в моей постели безмятежный, ничего не подозревающий, я почувствовал, как последние остатки сопротивления тают. В полутьме комнаты стало ясно: назад дороги нет.