Рюмочка чая.

Провидица Ванга была права - действительно, благодаря ее лечению восьмилетнему Филиппчику стало гораздо лучше, правильно заваренные заботливой мамой Викой травы все-таки дали свой лечебный эффект, и спустя два дня мальчику стало легче. Диагноз "эпидемический паротит" или, как его зачастую называли в простонародье "свинка", пошел на спад, Филе легчало с каждым часом. Вернувшись после высокой температуры из забытия, Филипп прошел в гостиную, где его отец Бедрос читал свежую "Правду", сидя в кресле и, переведя взгляд, увидел уже знакомую певицу. Диктор объявил, что выступает "Алла Пугачева" - она как раз, получив весьма престижную награду, статуэтку "Золотой Орфей", на бис исполнила уже полюбившуюся почти всем песню "Арлекино". Филипп смотрел, не отрываясь, стараясь как можно быстрее запомнить текст довольно сложной для его восьмилетнего возраста песню. Однако, Киркоров-старший, подойдя к сыну, вдруг положил руку на плечо мальчика: - Если температура спала, неплохо было бы к урокам вернуться. Учебу не стоит забрасывать, да, сынок? - это ласковое, полурусское - потому что с акцентом небольшим произнесенное - "сИнок" всегда умиляло мальчика, и он, посмотрев на отца, кратко кивнул. - Ты скоро уезжаешь, да, пап? - как бы невзначай поинтересовался Филя, на что Бедрос, зачем-то скривив недовольную мину, тяжело вздохнул. - Я - артист, сын. - мальчик лишь пожал плечами: ему и в голову не пришло, что его простецкий, чисто ребяческий, вопрос Бедрос воспринял едва ли не в укор и потому, не желая спорить со старшим, покорно вернулся в свою комнату. По расписанию - математика, и Киркоров-младший принялся повторять таблицу умножения. - Арлекино, Арлекино... - напевал Филиппчик, заполняя домашнее задание, где нужно вставить верный пропущенный ответ, - есть одна награда - смех... Выполнение уроков юному отличнику доверяли настолько, учитывая его успехи в школе, что даже не считали нужным проверять правильность домашнего задания, а вот ревизия дневника раз в неделю была обязательной и среди остальных - исключительно отличных - оценок всю картинку портила "физкультура". По ней стабильно тройки, а то и ниже, и всякий раз Бедрос повышал на мальчишку голос, пытаясь внушить пристрастие к уже ненавистному Филе предмету. Позже эта проблема решится весьма внушительным аргументом - непосредственно освобождением от физкультуры, но пока маленький Филя был вынужден покорно слушать нотации отца, который взял на себя главную в семье роль воспитателя и, понурив голову, молча соглашаться с тем фактом, что спортсмена из младшего не выйдет. Это только казалось, что Бедрос сердится - нет, он ругал сынишку больше для приличия, чтобы тот не расслаблялся, особенно зная, как мама Вика, все это время стоя рядом, крупно переживает за свое единственное чадо. Самым любимым временем, без всякого преувеличения, были недели, когда родители уезжали на гастроли. Да-да, Филиппа всегда оставляли с бабушкой - Лидией Михайловной - которая далеко не бесталанна и успела привить внуку любовь не только к цирковому искусству, но и сцене в целом. - По острым иглам яркого огня! - приоткрыв дверь спальни, Лидия Михайловна чуть не ошалела: Филя стоял на табуретке в найденных женских туфлях, на голове кудрявый - непонятно откуда-то взятый - парик, а в руке банальный тапок, который сейчас служит микрофоном, - Бегу, бегу дорогам нет конца! - Обалдеть можно, - прошептала Лидия, чуть шире приоткрыв щелку двери, но все же стараясь не спугнуть распевшегося внука. - Мам! - негромко окликнув женщину, подошла к ней мать Филиппа, но та лишь шикнула на дочь, жестом прислонив указательный палец к губам: - Чш-ш! - на это Вика подошла поближе: - Мы с Бедросом уезжаем, закрой за нами дверь. А ты чего шепчешься? Филька спит, что ли? - Викусь... - все еще любуясь на восьмилетнего внучека, не скрывая доброй - и даже чуть горделивой - улыбки, произнесла Лидия, - ты посмотри, какой артист растет! Ты посмотри! - Виктория перевела взгляд на сынишку и вместе со своей матерью наблюдала, как тот пытается горланить, удивительно точно передавая интонацию Аллы Пугачевой: - А-а-а! А-а-а-а-а! А-а-а-арле-е-е-еки-и-и-и-и-и-ино, Арлекино! - кажется, мальчик настолько вовлечен в процесс исполнения, что даже не замечал ничего вокруг, а щелка приоткрывшейся двери уже все шире и шире, что теперь наблюдатели стояли на пороге, - Нужно быть смешным для всех! Арлекино, Арлекино! - Браво! - негромко аплодируя, подошла к ребенку его бабушка, но для него это такая неожиданность, что он дернулся, чуть не свалившись со стула, и сразу же мама Вика подлетела к сынишке, чтобы того удержать: - Филя! - взяла за плечи, и мальчишка смог устоять, несмотря на каблуки, - Господи, ты зачем так вырядился? Филипп! - Ну, мам! - Быстро снимай это! Зачем лазил в бабушкин шкаф и парик оттуда взял? А? Сколько раз говорить тебе не трогать чужие вещи! - Викусь, - вступилась Лидия Михайловна, - Ну ладно уж, на благое дело - ради Бога! - Так ты еще и на каблуках! - в ужасе воскликнула Виктория Марковна, чуть отойдя назад, - Филя! - Ну, мам! - снова проскулил ребенок, явно недовольный тем, что его выступление-пародию прервали на самом интересном месте. - Снимай быстро! - не дожидаясь, сама стянула с ног непоседы свои туфли, на что Лидия лишь закатила глаза: - Вот ты в нем талант губишь, доча! Талант! А это ведь штучный товар! - Мама, нет никакого таланта в том, чтобы брать без спроса мои туфли, твой парик и горланить на всю округу какую-то странную песню! - Это не странная песня! - капризничал ребенок, - Это "Арлекино"! Ее поет победительница конкурса "Золотой Орфей" Алла Пугачева! - но эти слова Викторию мало впечатлили: отобрав вещи, она заперла их в шкафу. - Орешь так, будто он лифчик твой спиздил, - пробубнила ей вслед Лидия, - успокойся! - Мама! - закрыв дверь детской, Вика подошла к матери и, недовольно покосившись на нее, все-таки сочла нужным сказать малоприятные для той вещи, - Мне итак хватает, что вы с Бедросом приучаете Филеньку к сцене! Один тащит ребенка петь дуэтом в два года, вторая - по циркам! Мама, жизнь артиста крайне трудна, тебе ли не знать? Не надо Филечке прививать то, от чего он будет мучиться. - Что-то я не заметила, чтобы он мучался, Викуся! - ехидничала Лидия, - Ты что-то там напридумывала себе, в головушке у тебя помутилось, а ребенку нравится! И цирк, и стразы, и перья! И ничего в этом зазорного - чтобы любить искусство - нет! - Да. А теперь ему нравится и Алла Пугачева, - тяжело вздохнула Вика. - Хосспади! - театрально прислонив руку к груди, протянула Лидия Михайловна, - Не жениться же он на ней собрался! Какая-то песенка-однодневка! Попоет немного, и успокоится! Разонравится! А если запрещать - то из принципа будет! Вот увидишь! - эти слова возымели весьма неожиданный эффект - Виктория, прислушиваясь к матери, промолчала. Обдумывая несколько минут услышанное, красивая брюнетка, которая всем сердцем любила свое единственное чадо, устало вздохнула: - Ладно, главное, он поправился. Слава Богу, выздоровел. Права была баба Ванга. Ты присмотришь за ним, мамуль? - Можешь колесить на все четыре стороны, мой внучек со мной не пропадет! Только, Викусь, будь добра сберечь сердце матери и позвонить, когда доедете с Бедросом, ладно? И постарайся не обращать внимание на его поклонниц... Пестик когда-нибудь да отсохнет. - Ну ма-а-ама! - словив нотки неприятной темы, протянула Вика, сразу стараясь не развивать дальше, - Опять ты за свое! Слухи это все, Бедрос верен мне! - Ой! - махнула рукой Лидия, давая понять, что не желает спорить об очевидном, - Давай лучше обнимемся! И ребенка не забудь! Он все же скучает по вам. - крепко обняв сперва мать, а затем и сынишку, Виктория взяла свою сумочку и поспешила выйти из дома, - Ну что, Филиппок, - вернувшись в детскую, Лидия Михайловна сперва потрепала внучка по вьющимся волосам, а затем, наклонившись, смачно чмокнула в макушку, - Артистом станешь, али как? - Баб, меня в школе дразнят, - как бы невзначай пожаловался мальчик, проскулив. - Как дразнят? - Эфиопом. Я смуглый, сутулый и кудрявый... Какой я артист? - Самый лучший, Филечка! - уверенно заявила Лидия, и Филя, подняв свой взор, прочитал в глазах любимой бабушки неподдельную гордость, как будто он уже звезда мирового масштаба, - Все тобой восхищаться будут! И любить! - И даже Алла Пугачева? - почему-то на долю секунды искренне поверив в это, уточнил Филя, чем искренне удивил свою бабулю, - Она тоже меня будет любить, если я буду самым лучшим артистом? - Филенька, поверь - терпение и труд все перетрут! А ты еще и талантлив! Если ты хочешь, то добьешься! - Баб... - задумавшись о чем-то своем, восьмилетний Филиппчик вдруг произнес, но как-то нерешительно, словно опасаясь, что за его слова будут ругать, - Я хочу стать артистом! - Ну вот! Отлично! Значит, надо работать над собой! - Чтобы Алла Пугачева... - продолжил Филя таким же тихим голоском, - стала моей женой...