Рюмочка чая.

NC-17
Завершён
19
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
222 страницы, 93 341 слово, 40 частей
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
19 Нравится 22 Отзывы 3 В сборник

Часть 20

Настройки
Алла Пугачева - это единственная причина, почему Виктория Марковна позволяла себе повышать тон на любимого сына, уж больно ей боязно, что этот дружеский тандем перерастет, учитывая настойчивость и давнюю влюбленность Филиппчика, во что-то большее и явно не такое уж дружеское. Филиппу двадцать один год на момент описываемых событий, и он, в отличие от большинства своих сверстников уже имел свою точку зрения почти по любому вопросу и, если и выслушивал мнение матери, то только из уважения к ней - поступал все-таки по-своему. Бедрос же и вовсе не был столь озабочен воспитанием сына - он гастролировал, зарабатывая деньги и имя себе, что, в общем-то понять можно, и потому винить его в отцовском невнимании просто нельзя. Однако, даже его мнение для Филиппа имело совсем уж мизерное значение, Бедрос сказал - что муха прожужжала возле юношеского уха, и Филя, столкнувшись с непониманием в данной ситуации, когда его мать чуть инфаркт не схлопотала, сделал для себя простой вывод о том, что тему "Алла Пугачева", как таковую, стоит избегать вовсе. Впрочем, сама же Алла, ни сном-ни духом не ведая о вечернем конфликте, утверждала репертуар на предстоящие гастроли. Конечно, она не советовалась с юным Филиппчиком о предстоящих песнях - это даже, учитывая пока нулевой статус самого Киркорова и глупо, не говоря о том, что неуместно - но все же, когда отдала Филу тексты песен для предстоящего заучивания, как бы невзначай напомнила, что делает на его талант большие ставки. - Филипп, я понимаю, что для тебя это не первая загранпоездка с гастролями, - выдохнув табачный дым изо рта, покрутила сигарету, стряхивая пепел, в пепельнице Алла, - Однако, это первые гастроли со мной. На тебе довольно большая ответственность, я представила тебя, как своего партнера, - заметив на лице парня довольную улыбку, поспешила немного приземлить, чтобы сильно не расслаблялся, - потому, если подведешь... без обид, прогоню к едрене фене. Или, если ты сам чувствуешь, что пока не готов к подобной нагрузке - я все понимаю, - прожестикулировала прима, а затем жадно затянулась, - ты еще слишком молод, тебе всего-то чуть за двадцать, я не зверь - то откажись. Откажись сейчас, и я в срочном порядке найду тебе замену. - Алла Борисовна, я, пока работал с Вами, ни разу Вас не подвел. Ни на "Рождественских", на на "8 марта". И уверен в своих силах. Пожалуйста, не бойтесь, - отложив вдруг в сторону шариковую ручку, какой Филипп делал себе пометки на полях листа, накрыл женскую ладонь свое, и от этого какого-то непонятного жеста, ненужной тактильности, у Аллы мурашки побежали по плечам, и она поспешила одернуть свою конечность, - я Вас не подведу. - Да мне-то что бояться? - хмыкнула Пугачева, почувствовав вдруг непонятное ей самой раздражение, - Это ты бойся! - но в этот момент захотелось поерничать, и Пугачева включила любимое амплуа актрисы, - Бойся меня, Киркоров, бойся! У-у-у! А то моргалы выколю, патлы твои пообрываю! - она смеялась, улыбалась, переведя ситуацию в шутку, а вот Филипп чувствовал совсем иное. Ему казалось, что Алла своим юмором - как и всегда, впрочем - прикрывает новую, недавно полученную, боль, и это ощущение было столь ярким, что Киркоров заметно задумался, вовсе не реагируя на шутливый тон и саму шутку, - Так что не бойся, парень, - все-таки потушив выкуренную до фильтра сигарету в забитой окурками пепельнице, прима поправила пышную шевелюру и, выпрямив спину до краткого хруста в костях, сложила в папку исписанные листы, а затем вручила Филу, - На! - получилось немного небрежно, и листок выпал из папки, улетев куда-то на пол, - Партнер! - хмыкнула Алла, пока Филя, подобрав выпавшую заметку, положил ее на место. - Алла Борисовна... - вдруг замялся парень, отчего-то слегка загрустив. Пугачева, вновь потянувшись к пачке, достала уже сама не зная какую по счету сигарету и, чиркнув спичками, закурила. - М?.. - снова сделав жадную затяжку, прима запихала в пустой коробок потухшую спичку и посмотрела на Фила. - Вы... расстроены чем-то? - полушепотом спросил Филипп, чем искренне удивил женщину. Она даже не ответила, растерявшись слегка, а после, кратко хмыкнув, удивленно вскинула бровью: - С чего ты взял? - Не знаю, - пожал плечами парень, - интуиция. Мне так кажется. "Что за чушь? Как он это понял?" (Алла). - Давай-ка, иди домой, - переведя тон разговора и уже обращаясь к нему словно к школьнику, насупилась прима, - а то родители будут волноваться. Сам-то дойдешь или тебя за ручку к маме проводить? - в этих словах читалось такое отчетливое - показное - пренебрежение, что Филя понял, что Алла его всерьез не воспринимает совсем. Каким бы талантливым он не был, Филипп на текущий момент остается для Пугачевой всего-навсего ребенком. И при этом Киркоров, обладая и хитростью, и характером, удачно парировал: - А это я как раз хотел предложить Вас проводить до дома! - в полушутку заметил он, и прима тут же побледнела, посчитав сей юмор за наглость, - А Вы меня опередили! - Иди домой, Филипп, - сухо произнесла Пугачева, вставая со своего комфортабельного кресла, - до моего дома меня муж проводит. Если, конечно, - сама себе буркнула под нос женщина, - он все еще помнит, что он мой муж. Без йоты преувеличения самым счастливым периодом в этом 1989 году было время гастролей. Алла брала с собой юного Филиппчика в качестве партнера по сцене в США, Канаду, Германию и Израиль, а после, когда вернулись на Родину, у Киркорова состоялись первые сольные концерты в Перми и даже в Дивногорске. Годами позже Филипп будет с благодарностью вспоминать этот необычный период, когда он - солист "Рецитала" - жил с Аллой на вилле целый месяц. "Это был бесценный первый опыт выступать перед огромной многотысячной публикой 20 дней подряд и ответственность, конечно, невероятная, перед ЖЕНЩИНОЙ, КОТОРАЯ ПОЁТ, которая ПЕРВАЯ ПОВЕРИЛА В МЕНЯ И ДОВЕРИЛА ПОЧЕТНУЮ МИССИЮ - выступать и исполнять аж целых ТРИ ПЕСНИ В ЕЕ СОЛЬНОЙ ПРОГРАММЕ!!!! Эти дни и концерты навсегда останутся в моей памяти. Я уже не говорю о часах разговоров и бесед о профессии и не только, проведённых вне сцены, а просто в быту, когда мы проживали с Аллой в уютном особняке маленького пригородного красноярского уголка под названием ДИВНОГОРСК!!!! Это время, дни, часы и минуты - не забыть НИКОГДА! Эти первые 20 Концертов, 20 АНШЛАГОВ подряд, которые собирала АЛЛА ПУГАЧЕВА на своих концертах В КРАСНОЯРСКЕ ОСТАНУТСЯ В МОЕМ СЕРДЦЕ И ПАМЯТИ НАВСЕГДА…" (Орфография и пунктуация источника сохранена)* Однако, под конец года все же произошла ситуация, которая не просто изменила ход событий, но и послужила определенным толчком в развитие отношений Аллы и Филиппа. Если сама Пугачева, наблюдая иногда за юношей, приходила к выводу, что он, как певец, талантлив и может неплохо послужить в ее театре, но самого Филиппа не очень-то устраивали те рамки, в которые его пытались загнать. Если душа Киркорова не терпела однообразие и горазда на новые находки, творческие эксперименты, то вот Алле совсем не ясно это рвение не просто что-то менять в отношении его репертуара и придуманного заранее образа, но спорить с ней. Больше всего раздражало и, что удивительно, восхищало желание Филиппа отстаивать свою позицию, а Пугачева, не понимая причин такой напористости, считала за проявление глупости, и потому нередко вспыхивали ссоры прямо в театре. Одна из таких возникла почти на ровном месте, когда Филиппу захотелось исполнить песню - с явным подтекстом - "Нет тебя прекраснее". Когда он подошел к Пугачевой и заявил о своем желании, та чуть не опешила от такой наглости и сразу заявила свое категоричное: - Нет. - кажется, Филипп, не привыкший, что ему вообще в чем-то отказывают, едва не остолбенел. - Но почему? - допытывался он. Они оба - в ее кабинете, и Алла, отчего-то занервничав, закурила сигарету, - Это же такая замечательная песня! Я посвящаю ее Вам! - Ты что, глухой? - небрежно шлепнув на письменный стол переполненную пачку сигарет, злобно зыркнула на него Алла, - Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? - а затем, подойдя вплотную к нему, чтобы отчитать, в один момент почувствовала, что она перед Филиппом - двухметровой детиной - ощущает себя беспомощной и маленькой, что, конечно же, ей не понравилось. Желание отругать и поставить на место сменилось на необходимость морально защищаться, и потому Алла сделала пол-шага назад, даже сменив тон на более тихий, - Будешь петь другую. - Нет! - настаивал Киркоров, чем разозлил приму до такой степени, что та зубами прокусила фильтр сигареты, - Я хочу эту! - он понимал, что подобное поведение неприемлемо, но словно вошел в кураж, у него появился азарт поставить все ва-банк и отстоять, наконец-таки, не просто свою позицию, но и право на мнение в этом театре, как таковом. - Так, товарищ Киркоров! - не сдержавшись, всплеснула руками Пугачева, - Не нравится что-то, - тут же указала на закрытую дверь своего кабинета, - Уходи! Понятно? Еще он мне командовать тут будет! - Филипп, тоже разозлившись, насупился на Аллу, что та побледнела от не пойми-чего, чувствуя крупную лихорадную дрожь во всем теле, - Ты... - Пугачева все еще держала лицо, даже, когда Фил, опираясь руками о письменный стол, наклонился, заставляя склониться куда-то в бок и ее. - Я ведь уйду, - на удивление тихим, но все-таки рассерженным, тоном процедил Киркоров, и Алла в этот момент сглотнула слюну, - Вы все время меня прилюдно унижаете, отчитываете и ругаете. Даже, когда я этого не заслуживаю. Почему я единственный, кто получает от Вас тумаки, хотя все прочие тоже косячат? Ваш гитарист в гитарной "розетке" чекушку прячет - Вы молчите, хотя видели, что он заливает прямо перед концертом. А Болдин Ваш... да я даже говорить не хочу, чтобы Вас же не расстраивать, хотя все только о том и шепчутся и Вы рано или поздно узнаете. И я. Я - воспитанный кроткий мальчик, который на июньских гастролях в Душанбе уже Вам стадион собрал, посмел чуть-чуть сфальшивить на распевке, и Вы меня отчитываете, будто я совершил что-то непозволительное. - Ты смени-ка тон, пацан, - буркнула Алла, чувствуя, что Филипп наклоняет ее и физически, и морально с каждой секундой все больше, - Я еще раз повторю - дверь в известном тебе направлении. Не нравится - ушел. - Я вообще хоть что-то, хотя бы, как певец, - вдруг разогнулся Филя, и Алла вздохнула с облегчением, сумев выпрямиться, - для Вас значу? И, если да, то почему не могу хотя бы раз исполнить песню, что выбрал? - Я тебе уже сказала, - потушив недокуренную сигарету прямо о поверхность стола, тяжело вздохнула Пугачева, - ты эту песню петь не будешь. Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь, и даже не вздумай. Даже не мечтай. - повисла недолгая пауза, Филипп, стоя непозволительно близко к Алле, вдруг почувствовал ее дыхание. "Он не понимает, что я к нему особенно отношусь. Потому и пизжу больше всех. А раз не понимает - не велика потеря, пусть пиздует на все четыре стороны. Только бы он ушел! От него прет мужиком. Да, он воспитан, галантен, но где сейчас эти качества? Он позволяет себе неслыханную наглость! Я тут главная, я! А он кто? Молокосос! А уже командует, мнение свое высказывает! Не дай Бог меня щас накроет! И что будет? Господи, вразуми меня, нельзя же так... хотеть непозволительного." (Алла). - Эту песню... - вдруг произнес Филипп, заметно сбавив тон до грустного, - я выбрал не просто так. Потому что для меня... нет прекраснее Вас, Алла, - он смотрел женщине прямо в глаза и, как бы она не старалась выражать свою злость, Филипп чувствовал иное. Чувствовал и огорчался, что Алла сама создает нерушимую стену между ними, - Вы мне дороги, и я Вас искренне люблю. - Ах-ах! - передразнила, чуть кривляясь, Пугачева, снова, как будто заполняя жестом паузу, потянувшись к сигаретам, - Как я тронута, Филипп! - она игралась с ним, с его чувствами и самолюбием, а он не сдержался. Секунда - и он резко притянул ее к себе за талию, и Алла настолько опешила, что даже выронила окурок, - Ты что делаешь? - Филя тут же отпустил, а она замахнулась, чтобы влепить пощечину, но затем рука почему-то поменяла свою траекторию и снова на дверь, - Во-о-он отсюда! Во-о-он! - тотчас развернувшись, Киркоров... ушел, оставив разъяренную, в край взбешенную женщину, опираясь о все тот же стол руками, глубоко и часто дышать, переводя дух. - Ну и уйду! - все-таки напоследок рявкнул Филя, что его слова эхом раздались в коридоре. Не менее получаса прошло, прежде, чем Алла, с большим трудом придя в себя от пережитого скандала, все-таки вышла из своего кабинета. Настроение самое ужасное, и все, что хотелось - на ком-нибудь хорошенько сорваться, был бы повод. Устроившись на стульчике на сцене, прима жадно курила и взглядом сверлила Левшина, который как раз наигрывал на гитаре мелодию, что-то репетируя. В один миг вскочила, как бешеная, со стула: - Что ты там играешь, уебок? Что? Ты у кого работаешь - у Пугачевой или Ротару? Хочешь халтурить, вали к Сонечке! - Алл... - Левшин чуть не присел от шока, выпучив глаза на коллегу, которая покрыла его меньше, чем за минуту такой отборной руганью, что у музыканта уж точно добавилось седых волос. Но, заметив эту сцену, к приме подошел Болдин и, чтобы та утихомирилась, взял за руку: - Ты с ума сошла? Что ты разоралась? - А-а-а, вот и муженек пришел! - как будто обрадовалась прима, - Ну-ка, иди сюда, - взяв за рукав пиджака, потащила его в кабинет, где заперла на ключ дверь, - Значит, ты выбираешь, муж, - подчеркнуто, скрипя зубами, насупилась на него - побледневшего - Алла, - Или ты исполняешь, наконец, свои супружеские обязанности! - смахнула рукой все бумаги со стола и принялась тыкать пальцем на пустую поверхность, - Здесь и сейчас! Либо мы прям щас идем в ЗАГС и разводимся! Выбирай! - Алла, что с тобой?.. - но этот ответ - не то, что хотела Пугачева на данный момент, и ее эту еще больше взбесило до такой степени, что она заорала во всю глотку: - Ты ничтожество! Ты просто ноль! Даже без палочки, ты сука! Убирайся отсюда к ебени матери! - бросив первый попавшийся ей под руку степлер прямо в стену, что тот, ударившись, разлетелся на куски, взревела Алла, - Видеть тебя не могу! - Болдин решил не искушать судьбу и побыстрее уйти из под горячей руки, что только и сверкали пятки на вид интеллигентного мужчины, - Видеть... - устав орать, как оглашенная, Алла в бессилии плюхнулась пятой точкой на пол и, обхватив колени, попыталась прийти в себя, но бестолку. Слезы уже застилали взор, и она, разогнув одну ногу, что та лежала на полу, запрокинула голову назад, - не могу...
Примечания:
19 Нравится 22 Отзывы 3 В сборник