Рюмочка чая.

Концепция программы "Рождественские встречи" родилась в 1986 году, но Алла почти два года думала, как ее назвать, потому что идея состояла как раз в том, чтобы продвигать новые таланты, не забывая уже имеющиеся, и вся эта встреча - это почти что одна сплоченная семья на сцене, которая поет для зрителя. К моменту старта репетиций Алла уже продолжительное время не выступала с крупными концертами в Москве, что привело к наличию у нее определенных обязательств перед администрацией спортивного комплекса "Олимпийский". Собственно, именно там располагалась репетиционная площадка и находился офис ее Театра песни. Пугачевой хотелось собрать всех приглашенных участников, и декабрь в этом плане - более-менее свободного графика - был выбран не случайно. Первоначально Алла рассматривала вариант названия "Рождественские праздники у Пугачевой", но после размышлений было принято решение остановиться на "Рождественские встречи Аллы Пугачевой". В конце ноября 1988 года стартовала подготовка к запуску первых выпусков проекта "Рождественские встречи". Обеспечение всей технической инфраструктуры нового начинания было возложено на плечи директора певицы Евгения Болдина и еще одного администратора Олега Непомнящего. Разумеется, творческим руководством программы занималась непосредственно сама Алла - именно она за подбор музыкального репертуара, создание образов для исполнителей и даже дизайн сценических костюмов. Так или иначе, но первого декабря 1988 года юный Филипп Киркоров не только вновь увидел Аллу, но еще познакомился с ее легкой руки с поэтом-песенником Дербеневым, который напишет потом для Филиппа не один хит. Однако, как это часто бывает, все пошло не совсем по плану, и даже саму концепцию первых "встреч" срочно пришлось менять - 7 декабря 1988 года Армения содрогнулась от мощного землетрясения, затронувшего более 300 населенных пунктов. В результате трагедии унесла жизни как минимум 25 тысяч человек, оставив 514 тысяч человек без крыши над головой. Алла решила кардинально изменить постановку, переработав всю программу. Пугачева терзалась сомнениями, ощущая, что предложенная сценарием последовательность событий фундаментально ошибочна: сначала песни и танцы, причем зачастую веселые, а затем - серьезный разговор на отнюдь нерадостные темы. Однако на следующий день она убедилась в своей правоте: только в таком, обратном порядке, спектакль имел право на существование. Выступления проходили в спортивном комплексе "Олимпийский" с 11 по 21 декабря 1988 года. Зал забит до отказа, яблоку упасть негде! Кроме того, участники "Встреч" не остались в стороне от проблем - они приняли единоличное решение направить весь сбор от своих выступлений в фонд помощи пострадавшим от катастрофы в Армении. На репетициях Филипп мельком наблюдал за Пугачевой - как она работает, с кем разговаривает, впитывал, как губка ее жесты, манеру исполнения. Несмотря на имеющийся уже у Филиппа опыт работы на сцене в рамках "Ленинградского мюзик-холла" под руководством И. Рахлина, а также заграничного турне в Берлин во всемирно известное шоу театра "Фридрихштадтпаласт" в 1987 году, выступление в Ялте на первом в своей жизни конкурсе, а также первый клип на песню "Кармен" он чувствовал себя рядом с Аллой таким неучем, что ему самому было неловко, и эту неловкость Филя пытался всячески скрыть. - Филипп, - явно торопившаяся куда-то Пугачева, жестом позвала Киркорова, и он тут же подошел к ней, - слушай, я все мозгую, как тебя объявить. Идеи есть? - Алла Борисовна, я немного смущен. - слегка улыбнулся парень, - Мне итак лестно, что Вы меня пригласили, да еще объявить... - Ты, парень, давай активничай! - заметила Пугачева, - Принимай участие в мозговом штурме, тебя же надо как-то зрителю продвигать. Красивая конфетка - это когда внутри еще и начинка симпатичная, так что ты тоже мозгуй. - Алла, - Филипп впервые позволил себе назвать ее просто по имени, и Пугачева, удивленно вскинув на него бровь, молча наблюдала за тем, как этот юнец притягивает ее ручку к себе и нежно целует, - хоть горшком назовите... - Филя смотрит ей в глаза, и Алла, смутившись от такого неуместного жеста, вытягивает конечность из его теплой хватки. - Болгарин с русской душой, - ухмыльнулась она, - знаешь, так тебя и объявлю: человек с болгарской фамилией и русской душой. - на это Киркоров кратко кивнул, расплываясь в улыбке, и Алла, уже сделав несколько шагов к лестнице, ведущей на сцену, задумавшись о чем-то своем, вдруг обернулась, - Знаешь, ты немного изменился. С апреля, как мы с тобой виделись на вернисаже Илюши Резника - ты немного изменился. - Я надеюсь, в хорошую сторону? - А я надеюсь, это бесплатные концерты в воинских частях на тебя так повлияли. Ты как-то... возмужал. А то прям пацан-пацаном, стоящий позади меня и хлопающий ушами. "Об остальном тактично умолчим." (Алла). - Просто... Я Вас люблю, - произнес Филя, и Алла еле сдержала смешок, - ну правда. Вы мне не верите? - Верю, Филенька, верю! Ну кто не любит Аллу Пугачеву? - Алла ехидничала с ним, не допуская мысли, что он и правда испытывает к ней что-то большее, чем восхищение кумиром, - Давай делом заниматься, ладно? Так или иначе, а выступление человека "с болгарской фамилией и русской душой" зрители увидели шестого января, и больше всего радовались, конечно, родители Киркорова. Бедрос открыл свою коллекцию - он так и останется до конца дней самым главным и преданным поклонником творчества своего сына. Безусловно, и Виктория Марковна была признательна Алле, что та вывела ее Филечку - талантливого симпатичного кудряша - в свой круг знакомств поэтов и композиторов, которые нет-нет, но напишут не один хит в дальнейшем. О капризном нраве Киркорова знали больше всего его же родители - и не просто капризность, какая бывает у детей, когда те не получают заветную конфету с полки, но еще и настойчивость. Потому что Филя в свой 21 год четко и конкретно имел представление о том, что хочет и более - знает, что Алла ему нужна не как статуэтка "Алла Пугачева" в виде награды за конкурс какой-нибудь, а именно, как женщина. За те месяцы, что он работает с Аллой, Филипп успел узнать ее совершенно с другого амплуа, и уже любил гораздо более глубоко, именно как женщину, хотя продолжал восхищаться певицей. Филипп пока еще не предпринимал каких-кто конкретных действий, чтобы завоевать сердце любимой женщины: не дарил подарки или цветы, но был рядом постоянно, ежесекундно, и Алла вскоре привыкла к его присутствию. Мальчишеская неуверенность сменилась на почве небольшого успеха в мире эстрады на вполне понятную твердость в голосе, Филипп, можно сказать, освоился и к восьмому марта - когда Алла вновь запланировала программу - уже чувствовал себя рядом с ней раскованно. Только вот эти изменения в характере сына не очень-то нравились Виктории Марковне - во-первых, она изначально совершенно справедливо думала, что общение Филиппа с Аллой ограничится только лишь участием во "Встречах" и была крайне удивлена, когда сын принял приглашение работать в театре песни. Во-вторых, Филипп ходил за Пугачевой хвостиком, и даже после восьмого марта его все газеты окрестили "любимчиком" певицы, что напрягало заботливую маму Вику. Прекрасно помня увлечение сына, она совершенно оправданно опасалась, что эта дружба - которая уже все-таки базировалась на теплом отношении самой Аллы к юноше - перерастет во что-то большее, и одним вечером, когда Филипп вернулся домой, решила с ним поговорить. - Филя, когда поешь - посуду в раковину. И подойди ко мне, пожалуйста, мне надо с тобой кое-что обсудить. - Щас, мам! - пережевывая котлету, громко ответил Филипп, уже заранее примерно представляя, о чем пойдет речь и потому, так и не доев ужин, сразу подошел к матери, что гладила в гостиной сыну рубашку, - Случилось что-то? - все-таки дожевав котлету, уточнил он. - А ты чего не поел, Филь? Давай спокойненько покушаешь, потом поговорим, - разглаживая воротничок, заметила мама Вика. - Ма-а, - простонал Филя, - Давай сейчас. Потом я спать пойду. Что случилось? - Сынок, - закончив с одной рубашкой, Виктория повесила ее на плечики и, подойдя к шкафу, осторожно убрала ее туда, стараясь ненароком не помять, - я буду с тобой откровенна. - Слушаю, мам, слушаю, - выдохнул устало Филипп, чувствуя, что тема будет не очень приятной. - Честно скажу - я беспокоюсь за твое будущее, мой мальчик. Потому что ты еще очень молодой. Талантливый. Но глупый. - Филипп предпочел промолчать, не спорить, а Вика продолжила, - Почему ты работаешь в театре песни Аллы Пугачевой? Мы разве с тобой об этом договаривались? - вопрос столь неожиданный, что ошеломил юношу, и он не сдержался, чуть повысив тон: - Мама, прости, я не помню, чтобы мы вообще с тобой о чем-то договаривались! Ты же сама мне трубку дала, когда Алла приглашала меня на "Встречи", а теперь что? Ты недовольна? - Я тебе не разрешала работать с ней! Достаточно было только одного "Рождественского вечера"! - Мама, ты извини, конечно, но я уже вышел из того возраста, когда ты мне можешь что-то запрещать. Я вырос. Смирись уже с этим, пожалуйста и давай закроем эту тему. - Киркоров пытался сгладить нарастающий конфликт, но властная Виктория Марковна, почувствовав сопротивление, не собиралась сдаваться: - Филипп! Я тебе сколько раз говорила держаться от Пугачевой подальше? Сколько? А сейчас ты работаешь с ней! - Да! - гордо заявил Киркоров, обернувшись на разъяренную мать, - Да, мама! У нас запланированы туры в Австралию и Германию! И я не намерен отказываться от них только потому, что тебе, видите ли, - съехидничал Фил, - не нравится Алла! - Эта женщина не доведет тебя до добра! - мама Вика все-таки перешла на крик, чувствуя, что сын-бунтарь совсем с ней не согласен, - Она пьет, курит, ругается матом и... о, Господи! Совращает малолетних мальчиков! Ты посмотри, что стало с Кузьминым?! - А что с ним стало? Ну расстались, всякое в жизни бывает, - пожал плечами Филя, - А насчет всего остального - я ж не дурак! Мне не пять лет! И чему учиться, а чему нет - я и сам знаю! - Филенька, - чувствуя, что крики не помогают, Виктория, все же сумев сбавить тон, подошла к сыну и, тяжело вздохнув, положила руки ему на плечи, - пожалуйста, прислушайся ко мне. Я ведь мама твоя, я знаю, как для тебя лучше. - Мама... - Филипп только глаза закатил, - Не надо думать о плохом. Все будет нормально! - Филипп, ты катишься по наклонной плоскости... - прошептала Виктория, и Киркоров остолбенел, впервые услышав от своей матери такую фразу, - Алла Пугачева - это не то, что тебе нужно. В творческом плане при должном старании ты займешь свою, столь же высокую, нишу. Но а как человек, как женщина... она вызывает у меня отвращение. С ней надо любезничать на расстоянии, понимаешь? Я категорически против твоего с ней общения. Все закончится... - Вика, как будто опасаясь худшего, намеренно паузировала, потому что озвучивать страшное ей непросто, - тем, что она попользует тебя, а потом выкинет. Она такой человек, пойми. Гнилой. Может, даже сама не виновата, но в ней это сидит. Как женщина Алла никудышная, ей столько лет, а она никак не образумится, - если сначала Филя испытал чувство легкого стыда от матери фразы, то теперь стыд перешел в злость, и он уже еле сдерживался, чтобы не ответить равнозначно гадостью на гадость, что слышал в адрес любимой женщины, - Она просто, - продолжила Вика, - сделает тебя своим любовником, удовлетворит свои низменные потребности, а ты... ты не такой. Ты очень хороший мальчик, чистый, наивный и добрый. Запомни, что Алла - тебе не пара. И если я узнаю, что... - Виктория не успела договорить - устав слушать этот монолог, Филипп, сделав пару шагов назад, не сдержался, прервав мать: - Мама! Я уже давно не маленький мальчик и сам могу выбирать и коллег, и друзей, и свою женщину! Мне нравится Алла, и я буду с ней! - чем больше Филипп говорил, тем больше мать бледнела, и сейчас Вика чуть за сердце не схватилась, - Мне неважно, хочешь ты этого или нет! Она моя! Моя женщина, услышь! - еще чуть-чуть, и Киркоров будет бить себя кулаками в грудь, доказывая то, что очевидно ему, - И я никому не позволю ее оскорблять, даже тебе, все понятно?! - Филипп так кричал, будучи разъяренным, что не сразу заметил, как Вика побледнела. Пытаясь отдышаться, парень отвел взгляд куда-то в сторону, чтобы конфликт побыстрее затих. Ему хотелось уйти, но он стоял, словно вкопанный, доведенный до крайней степени бешенства, когда руки сжимались в кулак и порыв ударить близстоящую мебель или хотя бы топнуть ногой со всей дури был крайне соблазнителен. Сдержался. - Вы чего так орете? - в комнату вошел Бедрос, который тоже в шоке от происходящего, - В подъезде слышно, я поднимался - уши заложил! - Т... - запинаясь, как будто не сумев поверить, произнесла Виктория Марковна, - Т... Твою... - паузу длинной в секунду, Вика не могла осознать услышанное, - Женщину? - еще раз уточнила она, и Филя, понимая, что ляпнул лишнее, попытался выпутаться: - Мам, - подошел к ней, но Вика прислонила ладони к лицу, будучи в глубоком шоке: - Это вот ее ты назвал... своей женщиной? Эту, прости меня, Господи, блядь? Эту прокуренную алкоголичку? - Мама, остановись, - твердым голосом потребовал Филипп, - Остановись, я прошу. Иначе мы очень крупно поссоримся. - Бедрос, - обращаясь к мужу, что стоял сзади, Вика нащупала и сжала его руку, - Что он несет? - но в ответ тишина, а Вику трясет с головы до ног, - Что наш сын несет?! - прокричала так, что даже Киркоров-старший злобно зыркнул на Филиппа, - Какая женщина, Филенька?! Ты ведь мальчик! Ты ребенок! А эта старая профурсетка!.. Да я!.. - Вика металась по комнате из угла в угол, и ее трясло так, что никто не в состоянии утешить, - Бедрос, что он несет?! - повторила, еще раз громко прокричав, Вика, а затем и вовсе потребовала у опешевшего мужа, - Лечи его! Лечи, он ведь твой сын! Хоть касторкой лечи, хоть чем! Что он несет?! "Моя женщина..." - еще раз повторила несчастная мать, и Бедрос, заметив, что ее шатнуло, придержал под локоть, - Господи... - не сказав и слова более, как будто что-то осознав, Виктория Марковна рухнула без чувств, чем напугала домочадцев. - Мама! - Филя тут же подлетел к ней, помог отцу перенести ее на диван и, найдя журнал, обмахивал лицо, словно веером, - Мама, ты что? - Довел мать? - недовольно, но громко пробузил Бедрос, все еще не оставляя попыток привести жену в чувства, - Иди скорую вызывай! - и тут же Филипп, перепуганный до полусмерти, побежал к телефону. К счастью, ничего серьезного - гипертонический криз, когда на фоне повышенного давления стало плохо вплоть до потери сознания - могло быть гораздо хуже, учитывая накал эмоций. От госпитализации Вика подписала отказ, потому ночь - бессонную - провела дома. Рано утром - прежде, чем идти в театр песни - Филипп навестил мать, принес ей чашку чая и печенье. - Мама, пожалуйста, прости меня, - чувствуя свою вину, парень, взяв ее руки, поцеловал, сердечно извиняясь. - Филя, я вчера позволила себе такие слова, какие не позволяла никогда в жизни. Но ты молод, сынок... - коснулась его щеки, почему-то грустно посмотрев, - Пообещай мне просто, что подумаешь над моими словами. - Хорошо, мам. Я подумаю. - ни о чем подобном думать не собирался, но сказал, чтобы лишний раз не нервировать мать. - Иди, тебе, наверное, пора. - Как ты себя чувствуешь? Может, мне остаться? - Не переживай, у Бедроса сегодня выходной, он побудет рядом. Все нормально, - мама Вика натянула улыбку на лицо, чтобы не пугать сына, - Иди. - Филипп, чмокнув маму в щеку, быстро ретировался из комнаты, а Виктория, посмотрев ему вслед, тихо прошептала, - "Моя женщина…". Господи, где же я так нагрешила?..