Рюмочка чая.

Немало раз Филипп признавался в любви к Алле тет-а-тет, что ни к чему не привело. Ему словно нужны были присутствующие его искреннего порыва, чтобы засвидетельствовать это глубокое чувство, что молодой мужчина испытывает к своей женщине. Кроме того, Филе почему-то казалось, что если его признание услышит кто-то еще, помимо основного адреса, то сами адресатом - Аллой - слова будут восприняты иначе. 22 ноября 1993 года был как раз тот случай, когда ожидание удачно совпало с возможностями - Буйнов пригласил Киркорова во Дворец молодежи, как бы с намеком уточнив, что присутствовать будет так же и Алла. Несколько раз разминувшись сперва в зрительской ложе, затем в фойе, Алла и Филипп все-таки встретились после концерта на небольшом фуршете. Алла миловидно беседовала со своими коллегами по цеху, Филипп изображал важность, раздавая автографы всем, кто их просил. Пугачева просто почувствовала всеми фибрами души на себе этот взгляд, когда Филя, стоя на другом конце огромного стола, поглядывал на любимую женщину. И нельзя сказать, что приме это нравилось - она всячески занимала себе светскими беседами то с Кобзоном, то еще с кем-то, попивая из бокала шампанское. Что-то мешало женщине забросить наскучивший диалог и ретироваться с мероприятия, что-то, что ее интересовало, а именно, сам Филипп. Передвигаясь, прикрытый всякими беседами, по центру зала к заветной цели - Алле - Киркоров, наконец, подошел к ней и с ходу ошарашил при свидетелях: - Я Вас люблю! - опешила не только прима, но и несколько людей, стоявших рядом, и Алла, чувствуя небывалую - потому что прилюдную - неловкость, парировала юмором: - Любишь - женись! - сказала, как будто пошутив, абсолютно уверенная в том, что Филипп сейчас также, как и она, растеряется и уйдет восвояси. - Когда? - парень удивил еще больше, сердце женщины, перестав воспринимать происходящее за некую игру, больно перевернулось где-то в эпицентре груди, жаром обдало щеки. - Тринадцатого января! - и, видя, что парень молчит, лишь слегка ухмыльнулась, будто праздную свою победу, - Все слышали? - словно желая унизить мальчишку, который посмел ее одурачить, решила приструнить, наказать публично, и потому обернулась к присутствующим, на что те ухмыльнулись. Парня жалко, но топить особо не хотелось. И только Филипп воспринял слова Пугачевой не как шутку, а на полном серьезе. Пугачева вернулась домой, несмотря на все произошедшее, абсолютно разбитая. Она воспринимала слова Киркорова не как подарок судьбы, а как ее насмешку, издевку, и потому на душе скребли кошки. Будто бы сама жизнь насмехалась над главным женским желанием - любить и быть любимой. - Аллочка, - окликнула ее Дороднова, - я в магазин быстренько схожу, купить Вам что-нибудь? - Раков хочу... - пробубнила Пугачева, стоя возле у окна и затягиваясь медленно сигаретой, - купи мне раков. - Ой, так это на Даниловский надобно ехать, быстро не получится... - Люсе вовсе не хотелось идти куда-то далеко в такую мрачную погоду, а приме не хотелось, чтобы помощница быстро возвращалась. Вовсе не раков желала Пугачева, а спровадить Люсю, чтобы подольше побыть одной и подумать, - Ну, если Вы так хотите, то съезжу! - Деньги в комоде возьми! - крикнула ей вслед, видя, что та пошла обуваться, Алла, - И не торопись! - инструктировала ее прима, - Тщательнее выбирай! Тщательнее! - немного удивленная такими наставлениями, потому что всегда выбирала продукты наивысшего качества, Люся взяла деньги и исчезла за порогом квартиры. - Я быстро! - крикнула ей Люся, и Алла, лишь кивнув головой, заперла дверь. Настроение у Пугачевой такое нерадостное - мягко говоря - что в голову полезли уж совсем плохие мысли, словно добавляя депрессию. Алла много курила, выпила половину бутылки грузинского вина, чуть опьянела. И так и сидела на кухне, словно что-то обдумывая, решая. События последних месяцев вымотали уставшую женщину не только физически, но и морально, Пугачева не знала, где искать спасения. - Все врут. Все предатели. - бурчала она, вертя наконечник окурка - но не гася тот - в пепельнице, - все-е-е... Сколько лет все одно и то же? Ни любви, ничего! Только рожа с опухшей кожей. И этот пацан... Филя, зачем ты издевался надо мной сегодня? Что я тебе сделала, что ты со мной вот так? Сучо-онок, - протяжно выдохнула женщина, - ой, сучо-онок... Алла на такой грани, что если бы Люся слышала хоть бы треть всего этого монолога, ни за что бы не ушла из дома, а Пугачева тем временем, пройдя в свою спальню, встала возле окна, распахнув его настежь. Холодный - до костей пробирающий - воздух совсем не отрезвил женщину, не прогнал из ее светлой курчавой головушки самые гнусные самовредительские мысли. Как будто набираясь смелости, прима сперва посмотрела вниз - высоко. Высоты вполне хватит, чтобы не мучиться и действовать наверняка. "За меня другие отпоют все песни. И, быть может, выпьют за меня враги... Я устала. Так больше не могу. И жена-и не жена. И дочь - а я даже не знаю, где она сейчас. И любовь осталась лишь в песнях. Не могу и не хочу..." (Алла). - Это не сложно... Всего лишь шаг - в небытие, - сама себе прошептала Алла, поднявшись на широкий подоконник и прикрыв глаза, - Господи... - женщина больше не пыталась разглядеть какой-либо свет в этой окутавшей ее темноте, уже сделала шаг, но... громкий звонок стационарного телефона заставил приму вздрогнуть и обернуться на источник шума, - твою мать! Даже подохнуть нормально не дадут! Кто там еще? - Алла решила не отвечать, но повторяющаяся настойчивость, когда телефон трезвонил без умолку, не позволила приме игнорировать звонок, - Ну? - все-таки подняв трубку, а секундой до закрыв несчастное окно, буркнула Пугачева. - Аллочка, добрый Вам вечер, - Пугачева даже не сразу узнала его тембр, сильно удивилась звонку, - Это я, Филипп. Филипп Киркоров. - женщина промолчала, не зная, что ей ответить - в общем-то, ничего и не хотелось говорить - а Филя продолжил, - простите, что я Вас беспокою. Мне очень хотелось поблагодарить Вас. - За что? - сухо спросила Пугачева, всем своим видом выказывая раздражение. - Вы выполнили свое обещание, данное мне по поводу стихов. Спасибо большое. Только... - чуть замешкался парень, - почему Вы не сказали мне? "Ага, щас! Только разбег возьму! Очевидно же, что с этой поэтессой у тебя что-то было! А если песни спровоцируют ностальгию или ассоциацию? А если ты влюбишься в саму певичку? Не-е, увольте, это я допустить не могу! Она молодая и симпатичная, так что хренушки! Ты мой, Филя! Еще надо помозговать, как избавиться от Шатлановой..." (Алла). - Забыла, - ляпнула Пугачева первое, что пришло ей в голову, - мелочь. - Еще раз большое спасибо. И по поводу сегодняшнего - Вы не подумайте, Бога ради. Я абсолютно серьезно! Я Вас очень искренне люблю! - но тут уже Алла, словно не выдержав, повесила трубку и, поставив аппарат на тумбу, распласталась спиной на постели. - Че-то умирать перехотелось, - прошептала женщина, расплываясь в широкой улыбке, - А ты меня спас, пизденыш... Филя... - снова улыбнулась, чуть прикусив нижнюю губу, - Филечка-Филипп...