Рюмочка чая.

На самом деле, после случившегося выкидыша Пугачева еще держала свои эмоции в узде, не позволяя этой лавине дестабилизировать состояние. Но чем больше проходило времени, тем сильнее эмоции брали верх - Алла всерьез переживала, что у нее сбит цикл и прогнозировать элементарный естественный выплеск своего организма теперь невозможно. Филипп - когда мягко, когда чуть жестче - все-таки просил жену посетить врача, нашел ей хорошего специалиста, но Алла ни в какую. Не занятая гастролями, женщина впала в депрессию: то плачет, то молится просто о том, чтобы наступил естественный цикл. В телефонном разговоре посетовала Алине Редель на судьбу: - Мне кажется, это Бог наказывает за тот злополучный аборт... И не дает больше ребенка. - Какой еще аборт, Алл? - Редель не было в Москве на тот период времени, что подразумевала Пугачева, но и Алла, осознав, что ляпнула лишнее, откровенничать не собиралась, - О чем ты говоришь? - О чем-о чем... Поздно уже говорить об этом. Все, поезд ушел еще в восьмидесятые. - Слушай, если ты так переживаешь, может, тебе витаминчики попить? Я привезла из Мюнхена комплекс, хочешь, тебе отдам? - Спасибо, - буркнула прима, погладив подошедшую к ней Ирму, - я еще от твоего "Цептера" не отделалась. - Ля! "Цептер" - это вообще-то посуда! А не витамины! А я тебе "Доппельгерц" советую! Попей! Глядишь, все и наладится. - Хрен редьки не слаще, Алин. Ладно, - тяжело вздохнув прямо в микрофон телефонной трубки, пробурчала Пугачева, - Тащи свой Цептер или как там его. Попробую витамины твои долбаные. Все равно к врачам пока побаиваюсь, авось... поможет. - не сказав и слова более, прима повесила трубку и, наклонившись, чмокнула любимую доберманшу, - Ирмусечка моя! - ласкала за ушком, провела пальцами по мордочке, - Девочка моя родная! - О! - в комнате появилась Людмила с ошейником в руках, - Ирма, пойдем, я тебя выгуляю! - поцокала языком, поманив собаку к себе, но вдруг сказала то, что Аллу сильно разозлило, казалось бы, на пустом месте, - А то твоя мамочка Алла с тобой не гуляет! - Какая я ей мама, Люся? - сквозь зубы процедила Пугачева, - Я Ирме - хозяйка! А мама я своим детям, понятно?! - Понятно... - немного ошарашенная Людмила все-таки осторожно надела на шею доберманши ошейник, - Понятно... А чего так злиться-то? Что я такого сказала? - но Алла, чтобы не запульнуть тот же мобильный телефон - весьма увесистый, кстати - который лежал прямо под рукой, резко обернулась и, сделав глубокий вдох, попыталась успокоиться, все еще сжимая кулаки, - Пойдем, Ирма, - Люся предпочла побыстрее исчезнуть из комнаты, чтобы не услышать чего похлеще и, все-таки не сдержавшись, буркнула где-то в коридоре, - У мамочки твоей че-т настроение сегодня никудышное, ты ее не пугайся. Пойдем с тобой на улицу погуляем. Иногда Ирму выгуливал Филипп - ему нравилось с ней бегать поздно вечером, когда мало народу гуляет в скверике у дома. Почти как спортсмен, только не физнагрузки ради, а скорее просто для куража - Филе хотелось побегать, немного размяться. Людмила настолько привыкла к Алле и переменам в ее настроении, что даже депрессия, в которой пребывала женщина, помощницу вовсе не удивляла. Не обижала, но ранила, пожалуй, только злость и резкость, с которой Люся периодически сталкивалась, но проблема решалась элементарно - нужно было чувствовать тонкую грань и, чтобы ее ненароком не пересечь, поскорее уйти с глаз подальше. Вечером Филипп вернулся с записи альбома и, первым делом перешагнув порог квартиры, поднялся на второй этаж в спальню. Алла не спала, но читала какую-то книжку, а, заметив любимого мужа, отложила ту в сторону: - Филя, - супруги поцеловались, и Киркоров, будучи страшно уставшим и голодным, постарался приглушить в себе эти ощущения - уж больно хотелось уделить время жене, - сильно замотался? - Да есть немного, - как-то растерянно улыбнулся мужчина, - ты как сама? Как твой день прошел? Чем занималась? - День прошел - и слава Богу, - буркнула прима, и Фил понял, что эту тему лучше не продолжать, - Алина звонила, в гости к нам приедет. Привезет мне какие-то там немецкие витамины. - Аллунь, - Филиппу боязно затрагивать триггерную тему, но не сделать этого просто нельзя, - ты уверена? Ты точно не хочешь пойти на прием к врачу, что я нашел? Марк Аркадьевич очень хороший специалист. - Филь, отцепись от меня, пожалуйста, - Фил удивленно вскинул бровью, - я уверена - это все от стресса и нехватки витаминов. Сам же помнишь, врачи забугром в один голос твердили, что я здорова. И что мне твой Марк может сказать? Лишь бы деньги выкачать из знаменитости. Пропью Алинкину дрянь, хуже не будет. Если месячные к лету не придут - тогда ладно... Обещаю, мы пойдем к твоему Курцеру. - Я не могу тебя заставлять... Хотя вынужден сказать, что мне твоя позиция не нравится. Уж извини, Алл, но... все-таки речь о твоем здоровье. - Господи, - простонала вдруг прима, устав от надоевшей, в край заезженной, темы, - ну вот что ты прикопался ко мне со своими врачами? Можно оставить меня в покое? - и, окончательно на сегодняшний вечер ставя точку в разговоре, вдруг вспомнила, - Иди поужинай лучше. Люська там баклажаны приготовила, я же знаю, - слегка улыбнулась прима, - тебе нравятся. Обещанные витамины Редель, конечно же, привезла на следующий день, но ее искренне удивила та скрупулезность, с которой Пугачева изучала упаковку. Даже достала где-то найденный словарь и, открыв инструкцию, самостоятельно переводила каждое слово. Наблюдавшие за этой картиной Алина и Киркоров в какой-то момент переглянулись в недоумении, но оба предпочли промолчать. - Алин, а вот это... "функционеле активитейт", - попыталась она произнести - весьма похоже, кстати - оригинальное немецкое словосочетание, что вызывало у нее вопросы, - это что? - Ну-ка, дай, - Редель развернула листок с инструкцией и внимательно прочитала контекст, - А-а-а, ну тут говорится, что улучшает функциональную деятельность сердечно-сосудистой и нервной систем. Как раз то, что тебе нужно, а то ты дерганая какая-то. Может, тебе "амитриптилинчик" попить, а? Аллусь? - Психичку из меня хочешь сделать, да? Я знаю, для чего эти таблетки! Спасибо, подруга. Вот именно от тебя и ожидала! - Алл, ну это просто витамины! Какая там может быть побочка? Че ты так в инструкцию-то в эту въелась? - Да потому что! - резко повысила голос Пугачева, - Потому что! Ты что, не понимаешь, что побочки только от воды не бывает? И вообще - что за тупые вопросы? - От этих витаминов - максимум - в жар может бросать от слишком большой дозы, - не вытерпела, в ответ повысив голос, Алина, - Филь, - обратилась она к Киркорову, который стоял рядом и молчал, не зная, что можно сказать, - ты как хочешь, но я пошла пить чай! Эту хероту слушать больше не могу, у меня уши вянут! Пусть наша матрона с этим словарем хоть целуется! - Иди-иди, - буркнула Пугачева, ища в словаре нужное слово, - а я должна понимать, что я пью! - Да пошла б ты в жопу, Алл! Вот ей-Богу! Филипп из солидарности остался, но чувствовал себя лишним - Алла, подчеркивая нужное слово в справочнике, периодически поглядывала на мужа и его реакцию, боясь прочитать в ней то же, что и во взгляде лучшей подруги. Нежно чмокнув супругу в лоб, Филипп последовал за гостьей и, усевшись за обеденный стол, налил чай. - Алина, посоветуй, - вдруг еле слышно произнес Фил, - что мне делать? Как поступить грамотно? Я же понимаю, что нужно обратиться к врачу. Но что, мне ее насильно тащить, что ли? - Филь, ты сам себе ее в жены выбрал, тебя никто не заставлял. Алла бывает разная, она не всегда пай-девочка, но иногда и в маразматичку превращается, которую хер переубедишь! - закурив прямо на кухне, ответила Редель, кратким кивком головы поблагодарив суетившуюся Люсю за предложенные к чаю печенья, - Вы потеряли ребенка, она боится новыми манипуляциями еще больше навредить себе. - Она раздражается по каждому поводу... Как мне реагировать? Раньше хоть обниму - ей полегчает. А сейчас истуканом стоит, зубы точит. Я же чувствую. - Филипп добавил в свою чашку три кусочка сахара, но, заметно загрустив, забыл перемешать. - Ну если она раздражается - не трогай ее. Перебесится, сама к тебе полезет. - Да нет, у нас в общем-то все нормально! Мы любим друг друга, живем душа в душу, все супер. Целуемся, ласкаемся. Но стоит лишь тени этой темы о ребенке проскользнуть - все, Алла меняется, в ее глазах злость, да такая, что вихрем снесет все. И как мне быть? - Ну тебя же эта тема тоже беспокоит, хоть ты и не показываешь. - Да. Потому что если показывать, то будет только хуже. Проходили - спасибо, не надо, я все в себе держу. - Короче, Филя! Работай, как работал! Жене - ласку и внимание, авось, перебесится. Делай, что она хочет - так хотя бы крайним не окажешься. Алла тебя очень любит, ей порой не хватает, может быть, какого-то твоего соучастия. Но тут тоже баланс держать надо - потому что, если ты придешь, когда она злая, то получишь нехилую порцию раздражения. Здесь я... даже не знаю, что тебе посоветовать, Филиппок. Может, - хихикнула Редель, - витаминки и тебе привезти? Магний там - для нервов. А то с нашей мамзель скоро успокоительное потребуется. - Филипп улыбнулся в ответ, но отрицательно покивал головой. - Не надо. Справимся, я ее безумно люблю. - Филя, я всегда говорила - Алла баба непростая. Не потому, что не такая - нет. А потому, что она многое пережила. Чудом не сломалась, но не реагируй на эти все упреки. Поскалит зубы - успокоится. - Знаешь, что больше всего меня беспокоит, Алин? - Филипп, отодвинув чашку подальше, вдруг отвел взгляд и, ковыряя пальцами катышки на скатерти, удивил подругу своим откровением, - Я четко знаю... что у нас с Аллой должны быть дети. - он посмотрел на Алину - та сидела, как истукан, слушая внимательно и забыв про чай, - Один, как минимум. Сын. Это сто процентов знаю. - Редель предпочла промолчать, проглотив очередную порцию информации, а суетившаяся Люся, подав тарелку с печеньем, отошла, чтобы не мешать, поближе к кухонной плите, на которой кипятилось молоко, - Мне еще двадцати не было, а мне сон приснился. Снилось, что я вхожу в комнату, Алла держит на руках младенца в синей простыне - как будто только из роддома. Я его беру, и она мне говорит, что это наш. Четкий сон. Помню свои ощущения, свое счастье. Ее глаза - тоже счастливые. Все помню! - Людмила, сняв пенку со вскипевшего молока, наполнила им кружку, а после погасила огонь газовой плиты, - Если популярность и женитьбу на Алле мне предсказала Ванга, то рождение сына - я себе сам. И самое мучительное, что я очень хочу этого ребенка - он должен быть! По всем критериям и параметрам, по всем канонам того и этого мира. А пока... не получается. Это убивает. Сводит с ума, у меня все мысли об этом. Да, я пою, гастролирую... Честно - не отвлекает. Мне иногда Аллу страшно дома оставлять, хорошо, что Люся рядом. Особенно после выкидыша. Счастье было так близко! И я был в тот момент... так далеко. Корю себя за это, ненавижу! Может, у меня получилось бы что-то исправить. - Филя, Алла дымит, как паровоз своим "Мальборо". Что ты мог исправить? Ей сказано не пей - он шампусиком балуется. Ей сказано избегать нагрузок, так она тогда в тур поперлась. Что ты мог сделать? Вот давай честно. - У меня странное ощущение, Алин... Как будто это простецкое - с точки зрения биологии - счастье надо заслужить. А чем? Как? Я мучаюсь наравне с моей женой. - А разве... - задумчиво произнесла Редель, - в двадцать лет ты Аллу знал? Просто с чего вдруг... такие сны-то? - Филипп многозначительно посмотрел на подругу, но ничего не ответил, сохранив в тайне то, что знать той не следовало. - Дело не в двадцати годах и не в моих снах даже. Пойми, я чувствую, что у нас должны быть дети. Чувствую, понимаешь? - настаивал Филипп, от волнения случайно распустив нитки на кружевной скатерти, что теперь на этом месте крупная дырка, - Понятно, что я Аллу никогда и ни за что не брошу, да и на крайний случай - можно к сурматеринству прибегнуть, так многие делают. - Если я хоть немного знаю Аллу, Филь... Алла никогда на сур не пойдет. Ей важно все самой. Так что будь готов и к такому повороту. Пробуйте, что еще сказать?.. Алла так и не спустилась на кухню пить чай, потому Фил и Алина сидели за беседой вдвоем. Спустя час, когда Редель ушла, Филипп вернулся в спальню - Алла, лежа на животе под одеялом, как будто бы спала. Измятая инструкция и объемная книга словаря лежали неподалеку, и Филя осторожно, чтобы ненароком не побеспокоить сон супруги, отложил предметы на тумбу. На самом деле, прима не дремала - она просто лежала с закрытыми глазами - и потому прекрасно слышала, как Фил вошел. Низко наклонившись, Филипп ласково поцеловал жену в щеку и, погасив настенное бра, разделся, после чего устроился рядом. Поправив одеяло, Пугачева устроилась на бок, и Фил прижался к Алле, слегка приобняв. - Я тебя заебала, да? - вдруг прошептала женщина, на что Филипп, немного удивившись, что Алла не спит, тут же среагировал: - Нет, конечно, Алл! Ты что такое говоришь? Я тебя очень люблю, - нежно чмокнул ее оголенное плечико, приспустив одеяло. - Любишь, да, - кивнула прима, - Но я тебя все-таки заебала. И Алину тоже - она ушла, даже со мной не попрощавшись. - Аллусенька, ты пойми меня - я очень сильно нервничаю за тебя. Потому что, если есть какая-то проблема, ее надо решать! А у меня связаны руки, я не могу тебя к врачу тащить насильно. - Я тебе объясню, Филя, - повернувшись к нему лицом, Пугачева в потемках взяла его ладонь и прислонила к низу своего живота, - объясню, почему я не хочу к врачу. Представь: произошел сбой. Сейчас все более-менее начало восстанавливаться. А я пойду к врачу, он мне назначит таблетки, и опять все пойдет к ебени матери. Так понятно? - А... уже что-то начало восстанавливаться? - Я не уверена, Филь. Ладно, чтоб ты понимал, объясню популярно, только не блевани, ты ж не любишь подробности слушать. - Я весь внимании, Аллунь. - Чувствую симптоматику перед циклом, понимаешь? Живот тянет, как в первые дни, когда должны прийти. Голова болит, настроение ни к черту. Симптоматика - есть. А месячных - нет. Клянусь, я уже готова Богу молиться, чтобы они пришли! И ты мне предлагаешь пойти к очередному врачу, чтобы он напичкал меня таблетками и все опять сдвинулось? Давай подождем? Вдруг все восстановится! Ну вдруг! - То есть, живот у тебя болит? - Да. - И ты уверена, что цикл сам собой восстановится? - Да. Надо просто подождать. Кто знает, может, эти витамины мне на пользу пойдут? - Филипп глубоко вздохнул, сильно сомневаясь в эффективности такого самолечения, - Филь, ну пожалуйста... Ну не трогай меня своими врачами. Я знаю, ты хочешь, как лучше, но... давай до лета подождем? Ну пожалуйста! Я прошу тебя. - Иди ко мне, - Фил уложил Аллу на свою грудь и, зарывшись пальцами в ее макушку, наклонился, чтобы поцеловать, - Хорошо, будет так, как ты хочешь. Хорошо... Просто у меня скоро концертный тур, я уеду и буду за тебя сильно нервничать, на данный момент мне просто страшно оставлять тебя одну. - А поехали вместе? - вдруг предложила прима, - На сцену я не выйду, но хоть с тобой рядом побуду. Мне так хочется, - улыбнулась она впервые за день, - быть с тобой всегда и везде, - Филипп сладко поцеловал супругу в знак согласия, его сердце немного успокоилось, когда Алла все более-менее объяснила, - Филька, - вдруг улыбнувшись, Пугачева погладила его грудину, проведя по ней ладонью, - знай, что я очень счастлива с тобой, - посмотрела на него, - у меня свои закидоны, тараканы в голове, но... о таком счастье я правда давно и сильно мечтала. - Аллусь, - потянувшись к жене, Филипп обнажил ее плечи и, целуя, завлек в омут бездонной чувственной любви...