«Чёрные кристаллы, два тела: Сценарий хаоса»

Планета: Терра. Локация: Трущобы Лунгмена. Время — 13:59 (После провала операции. После разделения) Прошло немало времени после провала операции. Путь парней снова разделился в разные стороны, но на этот раз им обоим было тяжело от этого. После того как Эндмин ушёл в своё карманное измерение, Хантер решил продолжить путь по трущобам, держась в тени и не высовываясь раньше времени. Но чем дольше он шёл один, тем сильнее внутри него поднималось что-то, чему он не мог дать имя. Раздражение? Гнев? Ненависть? Обида? Он и сам не знал. Но что-то внутри продолжало бурлить, словно кипящая вода под тонкой крышкой. После всего, что произошло на перекрёстке, после того, как Мишу всё же утащили прямо у них из-под носа, он больше не чувствовал себя просто уставшим. Усталость шла следом — тяжелая, липкая, почти свинцовая. Но сильнее её было другое чувство. Глухое, злое и неприятно знакомое ощущение того, что он снова опоздал. Он бежал по узким улицам трущоб Лунгмена, перепрыгивая через мелкие преграды и взбираясь по импровизированным лестницам на крыши старых домов, будто за последние часы уже успел привыкнуть к этим неровным, хрупким путям. Под подошвами скрипели прогнившие доски, под ногами мелькали ржавые трубы, обломки кирпича и треснувшие ящики, а над головой тянулись перекошенные провода, то и дело цеплявшиеся за капюшон или плечо. Хантер двигался быстро, почти на автомате, будто пытался не столько добраться куда-то, сколько убежать от того, что продолжало глухо ворочаться у него внутри. С каждым прыжком, с каждым резким разворотом по крыше он всё отчётливее чувствовал, как в груди снова и снова поднимается то самое мерзкое ощущение — не просто злость, а вязкая, тяжёлая смесь раздражения и обиды, которую он не мог нормально назвать. Его бесило всё: провал операции, собственная медлительность, чужая уверенность в том, что они смогут просто исчезнуть в дыму и уйти без последствий. Бесило то, что Миша была прямо рядом. Бесило, что Чен держалась до последнего. Бесило, что даже с его скоростью и с его навыками он всё равно оказался на шаг позади. Хантер стиснул зубы так сильно, что скулы под маской болезненно напряглись. Правый глаз под прорезью маски горел тускло, но ровно, и этот свет в темноте трущоб казался почти злым. Не ярким — злым. Как будто внутри него что-то не давало окончательно успокоиться и продолжало подкидывать в голову одну и ту же мысль: опоздал. Солнце светило ярко, но Хантер не чувствовал от него ни тепла, ни спокойствия. Оно просто висело над городом, бросая на крыши и стены жёсткий, почти беспощадный свет, от которого грязь, копоть и ржавчина только сильнее бросались в глаза. Ветер тоже не приносил облегчения. Он был сухим, колючим и пропитанным запахом гари и пыли, будто вонь от недавней засады до сих пор висела в воздухе и не хотела выветриваться. Хантер на мгновение замедлил шаг, втянул этот тяжёлый воздух и только сильнее нахмурился под маской. Потом он глянул вдаль. Там, за этим рваным переплетением крыш, переулков и покосившихся зданий, открывался вид на другую часть Лунгмена. Не на трущобы, не на эти узкие улицы, где всё держится на старых досках, ржавых трубах и чужом терпении, а на более чистые и ровные кварталы — с широкими улицами, высотками, аккуратными фасадами и общей атмосферой города, который старается выглядеть собранным и уверенным в себе. Лунгмен — это кочевой город как и большая часть городов в этом мире, и именно из-за такого устройства рядом сосуществуют и благополучные районы, и трущобы, а жёсткая анти-Инфицированная политика и давление на бедных и заражённых помогают понять, почему одни оказываются в центре, а другие — на окраинах жизни. Солнце там отражалось от стекла и металла так, что дальние здания казались почти чужими. Днём они выглядели холодно и строго, а ночью Хантер легко мог представить их сияющими неоном — так, как он видел когда-то на концепт-артах в интернете и на коротких сценах из самой игры. Там, вдалеке, город будто жил другой жизнью: более ровной, более чистой, более спокойной на вид. А здесь — совсем другое дело. Здесь были трущобы, где ютятся те, кого город вытеснил подальше от нормальных улиц: беженцы, бедняки, Инфицированные. Те, кому не нашлось места в аккуратных кварталах, те, кого проще было убрать подальше, чем решать их проблемы. И из-за этого весь Лунгмен сейчас казался Хантеру одним огромным городом, который с виду цел, а на деле треснул на две разные жизни. Он стоял посреди всего этого и думал только об одном: он здесь не по своей воле. Не ждал этого. Не выбирал. И всё же он и Эндмин оказались в этом мире, в этом городе, среди дыма, гари и чужой боли. И всё равно оставался один вопрос. Ради чего? — Что мы вообще тут делаем? — негромко задал он вопрос самому себе из-под маски. Его голос тут же растворился в шуме ветра. — Почему нас вообще перенесло в этот мир? Ради чего? Ради какой цели? Вопросы продолжали возникать один за другим, но Хантер прекрасно понимал, что задавать их попросту некому. Пустые улицы не ответят. Ветер не ответит. Да и местные жители тоже вряд ли смогли бы дать ответ на то, чего сами не знали. Затем перед его глазами образовалось знакомое полупрозрачное окно системы. [ Получено новое задание. ] Взгляд Хантера сразу зацепился за внезапно появившуюся надпись. Он замер. На несколько секунд даже ветер и шум далёкого города будто отошли на второй план. — … Под маской его бровь невольно дёрнулась вверх. Какое совпадение. Только что он задавался вопросом о том, зачем их вообще перенесло в этот мир, а теперь система вдруг решила о себе напомнить. Медленно выдохнув, Хантер перевёл взгляд на уведомление. За всё время пребывания на Терре система появлялась далеко не всегда. Она могла выдать награду, показать характеристики или предложить задание, но чаще всего просто наблюдала со стороны, не вмешиваясь в происходящее. Именно поэтому новое сообщение заставило его насторожиться. — Ну давай... — тихо пробормотал он себе под нос. — Посмотрим, что ты приготовила на этот раз. Он мысленно коснулся уведомления. Полупрозрачное окно дрогнуло и начало раскрываться прямо перед глазами. [ Задание: Охота за головами. ] [ Описание: Трущобы Лунгмена заполонили солдаты Реюниона и скрытно установили свои лагеря для пропаганды и вербовки новых потенциальных рекрутов из числа местных заражённых, чтобы дать отпор Гвардии Лунгмена и взять трущобы полностью под свой контроль. ] [ Задача: Победите высокопоставленных бойцов, ответственных за эти лагеря, чтобы ослабить деятельность Реюниона в регионе трущоб. ] [ Дополнительное задание: В открытую совершите противоборство против двух лагерей, не скрываясь в тени. ] [ Награда за выполнение задания: 3000 XP, 5000 ЛМД, повышение влияния на регион. ] [ Награда за дополнительное задание: ??? ] [ Прогресс задания: ] [ — Зачищено лагерей: 0/5 ] [ — Убито высокопоставленных бойцов: 0/5 ] [ — Открытых противоборств совершено: 0/2 ] [ Срок выполнения задания: 4 часа 30 минут. ] [ Штраф за провал: Обнуление данных. ] Полупрозрачное окно повисло перед глазами Хантера, но он не стал сразу закрывать его. Сначала просто смотрел. Молча. Не моргая, как будто хотел понять, не шутит ли система с ним в очередной раз. Пять лагерей. Пять командиров. Два открытых столкновения. Под маской он медленно, почти беззвучно выдохнул. — Ладно… — тихо прошептал он. — Значит, вот как. Его взгляд скользнул по последней строчке ещё раз. Дополнительное условие не просто выделялось — оно будто специально било по нему изнутри. Не прятаться. Выйти в открытую. Принять удар лицом к лицу. Для кого-то другого это, может, и звучало бы как обычная проверка. Для него — как насмешка. После провала, после того, как Миша исчезла прямо у них на глазах, после всей этой давящей, липкой злости, система словно нарочно просила его выйти из тени. Хантер чуть наклонил голову, и на несколько секунд в воздухе повисла почти осязаемая тишина. Потом он усмехнулся. Не весело. Скорее сухо, с тем самым оттенком раздражения, когда уже даже злиться толком не получается. — Выходит, мне теперь ещё и это разгребать… Он не торопился. Сначала ещё раз пробежался взглядом по цифрам, будто хотел на всякий случай запомнить их наизусть. Потом задержался на «0/5» у лагерей. Это было важно. Не просто список целей — это была карта будущей охоты. Не быстрый бой, не одна случайная стычка. Целая зачистка района, где каждый лагерь наверняка уже врос в улицы, дворы и перекрёстки, как заноза в старой ране. Хантер мысленно отметил это и только после этого нажал на окно. Система дрогнула. И тут же развернулась шире. Перед ним вспыхнула карта Лунгмена — не бумажная, не привычная, а полупрозрачная, наложенная прямо на воздух. Сетка улиц, кварталы, кривые линии переулков, прямые участки дорог, редкие развязки, узлы зданий и пустые пространства между ними. Его текущая позиция мигнула в стороне от центра, словно маленькая живая отметка, а чуть дальше, в разных точках трущоб, одна за другой проявились полукруглые области. Пять зон. Каждая выделена мягким светом, будто кто-то нарочно обвёл их поверх общей карты. Хантер прищурился. Он не видел внутри самих лагерей, но система пометила их слишком ясно, чтобы ошибиться: одна зона тянулась к старой складской улице, вторая — к заваленному проходу между домами, третья — к узкому двору у железных конструкций, четвёртая — к заброшенному сервисному карману, а пятая — к более плотному участку за ржавыми крышами, где улицы сплетались слишком тесно, чтобы туда можно было просто ворваться. Он медленно склонил голову набок. Вот оно. Не просто задание. Порядок. Маршрут. Охота, разложенная на участки. — Значит, ты уже всё разметила… — пробормотал он, глядя на карту. — Удобно. Правый глаз под маской снова сверкнул чуть ярче. Не от радости — от сосредоточенности. Теперь перед ним был не просто хаос трущоб, а структура. Почти схема. Почти охотничья сетка. И это было уже куда полезнее, чем любая мутная подсказка. Он задержал взгляд на ближайшей зоне. Первая отметка находилась не так далеко. Не в самом сердце трущоб, а у границы одного из старых кварталов, где здания стояли тесно, почти плечом к плечу. Там улицы уже начинали сужаться, а крыши опускались ниже, словно район сам пытался спрятаться от остального города. Если там и правда сидел лагерь Реюниона, то он, скорее всего, уже обложил местных, как зверь обкладывает добычу, — через страх, через обещания, через грубую силу и вонючую уверенность в собственной правоте. Хантер медленно сжал пальцы. План начал выстраиваться сам собой. Сначала — разведка. Не лезть в лоб, не повторять старую ошибку, не играть в героя там, где достаточно одного лишнего шага, чтобы всё снова пошло под откос. Сначала он должен увидеть, как они держат периметр. Где стоят часовые. Как часто меняются патрули. Сколько бойцов у входа. Есть ли наблюдатель на крыше. Есть ли второй выход. И только потом — удар.

***

Прыгая по крышам старых желтых каменных зданий трущоб покрытые всякими материалами в виде старых волнистых металлических листов и импровизированных строений, он остановился на одном здании в кругу первой локации на карте где должен быть расположен первый лагерь Реюниона. Хантер застыл на краю крыши, присев на одно колено и опираясь правой рукой о ржавый металлический лист. Сверху открывался хороший обзор на улицу внизу, и именно поэтому он сразу заметил, что это место было выбрано Реюнионом не случайно. Узкий проход между домами, тесные дворы, крыши, по которым можно быстро перебрасывать бойцов, и достаточно открытое пространство в центре, чтобы оратор мог держать толпу под собой и не терять её из виду. Всё здесь было расставлено так, чтобы люди внизу чувствовали себя не просто слушателями, а почти окружёнными их присутствием. Ниже, на потрескавшемся асфальте и среди покосившихся стен, собралась группа заражённых. Кто-то стоял молча, кто-то держал руки в карманах, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, опустив голову. Их было не так много, но и не мало — достаточно, чтобы лагерь уже работал, уже втягивал в себя людей, уже успел пустить корни в этом районе. По их виду было понятно, что большинство из них пришли сюда не по доброй воле, а скорее от безысходности. В таком месте обещание защиты, еды и места под крышей звучало куда сильнее, чем любые красивые слова. В центре толпы стоял оратор. На нём был белый балахон, поверх которого был надет плотный бронежилет. На лице — ровная белая маска с узкими прорезями, из-за чего его голос звучал глухо, но при этом достаточно громко, чтобы разноситься по всей улице и даже доходить до крыш соседних зданий. В одной руке он держал чуть поднятый подбородком жест, будто подчеркивал каждую фразу, а у бедра у него покоился меч. Говорил он уверенно, без запинок, и было видно, что подобные речи он произносил не впервые. — Лунгмен давно отвернулся от вас! — разнёсся его голос по улице. — Они оставили вас в этих трущобах, как мусор, как ненужный хлам! Они называют вас угрозой, называют вас заражёнными, а потом удивляются, почему вы больше не хотите быть их игрушками! Несколько стоящих внизу заражённых переглянулись. Кто-то опустил взгляд, кто-то, наоборот, чуть сильнее выпрямился, будто эти слова попадали в уже давно натянутую рану. — Но Реюнион не отворачивается от своих! — продолжал оратор, и его голос становился всё жёстче, всё громче. — Мы даём вам не жалость. Не подачки. Не пустые обещания! Мы даём вам силу! Мы даём вам оружие! Мы даём вам цель! И когда придёт время, Лунгмен узнает, что значит бояться тех, кого он сам выкинул за борт! Хантер слушал это, почти не меняясь в лице. Слова оратора цепляли толпу, но на него самого не производили почти никакого эффекта. Он уже слышал подобное раньше — только теперь видел, как это работает вживую. Не через громкие лозунги, а через усталость людей, через их страх и злость. Через то, как просто можно было загнать кого-то в угол и потом протянуть ему «спасение» в чужой форме. Но сам Хантер слушал это только краем уха. Гораздо важнее для него было то, что происходило вокруг. По периметру, на земле, стояли ещё бойцы Реюниона — около шести человек. Они не лезли в центр, не мешали оратору, а держали внешний круг, наблюдая за улицей и следя за тем, чтобы никто лишний не подошёл слишком близко. Среди них были и обычные заражённые в поношенной гражданской одежде, но на плечах у них уже виднелись чёрные повязки с красным символом Реюниона. Это было даже хуже обычных вооружённых бойцов. Такие люди не просто охраняли лагерь — они уже считали себя его частью. На крышах ближайших зданий Хантер заметил ещё троих арбалетчиков. Они двигались неспешно, но внимательно, меняя позиции и охватывая видимую часть улицы. Один остановился на углу, второй перешёл на соседнюю крышу, третий присел рядом с ржавой вентиляционной трубой, откуда открывался удобный обзор вниз. У них были хорошие углы прострела. Стоило только раскрыться, и они могли засыпать всю улицу болтами. Хантер медленно прищурился. Арбалетчики — проблема. Но пока не главная. Чуть ближе к оратору, уже почти в самом центре сцены, стояли двое в тёмных балахонах. Они не выглядели как обычные бойцы. Оружия при них не было, зато на лицах висели белые маски с острыми треугольными прорезями. На пальцах блестели кольца — разные, тяжёлые, явно не просто украшения. Хантер узнал их почти сразу. — “Ага… заклинатели,” — подумал он, не меняя выражения лица. И это было уже серьёзнее. Такие бойцы обычно не лезли вперёд, но могли сильно усложнить бой, если начнётся шум. Хантер продолжил осматривать улицу, медленно переводя взгляд с крыши на крышу, с земли на толпу и обратно. Всё выглядело как типичный лагерь, но именно детали подсказывали, что это не просто временная стоянка. Здесь уже была выстроена структура. Здесь уже держали людей, распределяли охрану, вели разговоры, внушали нужные мысли. Всё это работало как маленький узел влияния, который Реюнион успел вцепить в трущобы, будто в мягкую ткань. И всё же чего-то не хватало. Хантер чуть наклонил голову, продолжая искать глазами того самого, кто должен был быть выше остальных. В задаче говорилось о высокопоставленных бойцах. Значит, один оратор — это ещё не всё. Где-то рядом должен был быть тот, кто действительно командует этим местом. Тот, кто не просто говорит, а отдаёт приказы. Тот, кто отвечает за людей на крышах, за заклинателей, за патрульных у периметра, за самих новобранцев. И почти сразу, как только эта мысль оформилась, он заметил движение справа от сцены. Из-за группы бойцов вышла ещё одна фигура. На первый взгляд — обычный солдат Реюниона. Но стоило присмотреться, и различие становилось очевидным. Его маска была красной. Не просто покрашенной, а именно заметно отличающейся от остальных — будто её специально выделили, чтобы показать статус. На ней виднелись шрамы, словно её уже не раз били, царапали и скалывали. Сам он держался иначе, чем остальные: не суетился, не оглядывался, не пытался выглядеть важным. Он просто двигался вперёд с той спокойной уверенностью, которая бывает только у тех, кто привык, что их слушают. Хантер остановил взгляд именно на нём. — “Вот ты, значит…” — мелькнуло у него в голове. Красномасочный встал рядом с двумя заклинателями и что-то им сказал. Хантер не расслышал слов — слишком далеко, слишком много шума внизу, слишком громко вещал оратор. Но по тону было ясно: это не простое уточнение, а указание. Короткое, сухое, без лишних эмоций. Заклинатели чуть повернули головы, один едва заметно кивнул, второй склонил подбородок вниз, словно подтверждая приказ. Это уже было ближе к цели. Хантер снова медленно выпрямился на крыше, не спеша выдавать своё присутствие. Лагерь он уже рассмотрел. Часовых запомнил. Арбалетчиков вычислил. Заклинателей заметил. Теперь оставалось понять, как лучше подойти. Он мысленно перебрал варианты. Открыто — быстро и громко. Сразу ударить по центру, поднять шум, вынудить всех схватиться за оружие и на себе вытянуть внимание. Но тогда арбалетчики с крыш тут же возьмут его в прицел, а заклинатели получат время среагировать. Да и оратор, скорее всего, успеет поднять тревогу. Тихо — дольше, аккуратнее. Снять сначала внешних, потом добраться до крыши, потом до центра. Это привычнее. Надёжнее. Но тогда бой может затянуться, а лишний шум всё равно поднимется, если он ошибётся хотя бы в одном шаге. Хантер медленно сжал пальцы на краю крыши. Система уже поставила перед ним условие. Одно из столкновений должно быть открытым. Значит, рано или поздно придётся выйти из тени. Но не обязательно сейчас. Не обязательно именно здесь. Сейчас важнее было другое — понять, кто здесь главный, и не спугнуть его раньше времени. Он ещё раз посмотрел вниз. Оратор продолжал говорить, толпа слушала, бойцы у периметра стояли кругом, а красномасочный уже что-то коротко объяснял заклинателям, почти не двигаясь и не поднимая голос. Всё это вместе складывалось в один чёткий вывод: лагерь здесь не просто собран. Он уже работает. И если его оставить, то Реюнион ещё сильнее врастёт в трущобы. Хантер задержал взгляд на красной маске ещё на пару секунд, затем перевёл его обратно на внешний круг бойцов. Сначала — разведка. Потом — удар. И только после этого он решит, стоит ли входить в лагерь тихо… или устроить им открытый бой прямо здесь, на их же глазах. Хантер выпрямился на крыше и ещё раз окинул взглядом улицу. Оратор продолжал вещать, толпа слушала, бойцы держали периметр, красномасочный стоял у заклинателей. Всё было на своих местах. И пока всё было на своих местах — у него оставалось преимущество. Он открыл системный инвентарь и достал три метательных ножа. Простые, сбалансированные, с тёмным матовым лезвием, купленные в системном магазине ещё в Чернобоге и ни разу не использованные. Хантер взвесил один в руке, привыкая к весу. Метание никогда не было его основным навыком, но на такой дистанции и при его нынешних характеристиках промах был маловероятен. Первым делом — арбалетчики. Пока они на крышах, любой открытый бой превратится в обстрел с трёх сторон. Первый арбалетчик стоял на крыше справа от него, метрах в пятнадцати. Он опирался спиной о ржавую вентиляционную трубу и смотрел вниз, на толпу. Поза была расслабленной — слишком расслабленной для того, кто должен контролировать высоту. Хантер двинулся вдоль края крыши бесшумно, используя выступы и тени, чтобы не попасть в его поле зрения. Подойдя на расстояние десяти метров, он замер за грудой старого кровельного железа и прислушался. Арбалетчик не двигался. Дыхание ровное, поза не менялась. Он даже не подозревал, что кто-то был рядом. Бросок вышел коротким и точным. Нож вошёл арбалетчику в шею сбоку — туда, где не было защиты. Тот даже не вскрикнул. Тело начало заваливаться вперёд, но Хантер уже был рядом. Он поймал его за плечо, аккуратно опустил на крышу и забрал нож, вытерев лезвие о ткань его белого балахона. Перед глазами мелькнуло системное уведомление: [ Убит: Арбалетчик Реюниона. Получено: 120 XP, 200 ЛМД. ] Один. Он переместился левее, ко второму. Тот прохаживался по соседней крыше, лениво поглядывая то вниз, то на небо. Снять его было сложнее — он двигался, и траектория броска постоянно менялась. Хантер выждал момент, когда тот остановился у края и, прищурившись, начал вглядываться во что-то внизу. Бросок. Нож описал короткую дугу и вошёл точно под затылок. Арбалетчик рухнул сразу, даже не дёрнувшись. Его арбалет с глухим стуком ударился о крышу и замер. [ Убит: Арбалетчик Реюниона. Получено: 120 XP, 200 ЛМД. ] Хантер снова забрал нож и осмотрелся. Третий арбалетчик находился дальше всех — на углу соседнего здания. Он сидел на корточках и, кажется, что-то жевал, лениво поглядывая по сторонам. Дистанция была около двадцати метров — предел для точного броска. Он пересёк крышу по диагонали, сокращая расстояние до пятнадцати метров. Затем присел за низким парапетом и выглянул. Арбалетчик всё ещё жевал, не подозревая, что его товарищи уже мертвы. Хантер прицелился, задержал дыхание и метнул нож. Лезвие вошло в висок. Арбалетчик замер на секунду, затем медленно завалился на бок и остался лежать на крыше. [ Убит: Арбалетчик Реюниона. Получено: 120 XP, 200 ЛМД. ] Три ножа. Три трупа. Высота чиста. Хантер убрал ножи в инвентарь и быстро спустился по пожарной лестнице на уровень земли. Теперь нужно было разобраться с заклинателями — и сделать это до того, как кто-то заметит, что арбалетчики на крышах больше не подают признаков жизни. Он прижался спиной к стене у входа в переулок, оценивая расстояние. До заклинателей было метров двадцать. Они стояли к нему спиной, глядя на оратора и красномасочного. Периметр охраняли шестеро бойцов, но они смотрели наружу, а не внутрь. Окно было узким, но оно было. Хантер достал мачете. Бесшумно, шаг за шагом, он двинулся вдоль стены, используя ящики и обломки как прикрытие. Толпа слушала оратора, и пока тот говорил — никто не оборачивался. Он приблизился настолько, что мог разглядеть заклинателей в деталях. Оба носили длинные тёмные балахоны — не белые, как у рядовых бойцов, а глухого чёрного цвета, с глубокими капюшонами, накинутыми поверх масок. Ткань была плотной, местами усиленной вставками, но без тяжёлой брони — им нужна была свобода движений для работы с Искусствами. Их маски, белые, с прорезями в форме вытянутых треугольников с тупыми концами, придавали им хищный, нечеловеческий вид. На пальцах обеих рук поблёскивали множественные кольца — тяжёлые, разной формы, явно не украшения, а фокусы для заклинаний. У одного на поясе висел небольшой мешочек, из которого сочилось слабое оранжевое свечение — ориджиниумная крошка, подумал Хантер. Движения у них были более плавными, чем у мечников, и они не крутили головами по сторонам, полностью полагаясь на охрану периметра. Хантер подобрался к первому со спины. Тот стоял, скрестив руки на груди, и даже не обернулся. Хантер зажал ему рот левой рукой и коротким движением мачете перерезал горло. Заклинатель дёрнулся, захрипел, но крик утонул в реве толпы. Кольца на его пальцах вспыхнули и тут же погасли. Хантер аккуратно опустил его на землю и тут же сместился влево, ко второму. [ Убит: Заклинатель Реюниона. Получено: 350 XP, 600 ЛМД. ] Второй заметил движение краем глаза. Он начал оборачиваться, и Хантер увидел, как на его пальцах вспыхнули кольца — заклинатель собирался ударить. Но он не успел. Мачете вошло ему в грудь, пробивая ткань балахона. Заклинатель захрипел и упал на колени, а затем лицом вниз. Вспышка света от колец привлекла внимание. [ Убит: Заклинатель Реюниона. Получено: 350 XP, 600 ЛМД. ] Кто-то из толпы обернулся. Кто-то из бойцов у периметра повернул голову. И красномасочный — он тоже обернулся. Их взгляды встретились. Хантер выпрямился над телом заклинателя, не пытаясь больше прятаться. Семь убитых. Двое заклинателей, трое арбалетчиков, и ещё двое часовых, которых он снял по пути. Лагерь был обезглавлен ещё до того, как кто-то успел понять, что началась атака. Перед глазами мелькнуло ещё одно системное окно — сводка за скрытый этап: [ Скрытая зачистка: 5/5 целей устранено без поднятия тревоги. Бонус: +150 XP. ] Хантер скользнул по нему взглядом и тут же отвёл глаза. Приятно, но несущественно. Это не было частью задания — просто дополнительная мелочь от системы, вроде тех, что выскакивают, когда делаешь работу чуть чище, чем требовалось. К основной миссии это не имело никакого отношения. Главная цель стояла прямо перед ним. Красномасочный смотрел на него сквозь прорези своей шрамированной маски. Он не кричал, не звал на помощь, не пытался бежать. Он просто стоял и смотрел. А затем медленно потянулся к своему мечу. Хантер шагнул ему навстречу. Толпа начала разбегаться. Оратор что-то кричал, но его уже никто не слушал. Бойцы у периметра колебались, не зная, кого атаковать. А Хантер шёл вперёд, не сводя глаз с красной маски. Оставался только один. Затем оратор, заметив, что его никто не слушает, повернулся, чтобы понять причину. И увидел, как фигура, полностью одетая в белое, в их же маске, стоит над мёртвыми заклинателями, сжимая в руке треснутое мачете — в таком состоянии, что оно могло бы разбиться вдребезги от одного хорошего удара. Он сразу понял, что Хантер — враг, и решил не стоять на месте. Выхватив меч, он с яростью ринулся в его сторону. Хантер заметил его боковым зрением — оратор бежал грузно, но быстро, занося меч для широкого удара сверху. Удар был сильным, но предсказуемым. Хантер сместился влево, пропуская лезвие в сантиметре от плеча, и коротко, без замаха, ударил оратора рукоятью мачете в висок. Тот пошатнулся, но устоял — его ярость притупляла боль. Он снова замахнулся, на этот раз целясь в корпус. Хантер шагнул внутрь атаки, принимая удар на треснутое лезвие. Металл заскрежетал, по мачете пошла ещё одна трещина, но клинок выдержал. Не давая оратору отступить, Хантер провернул своё оружие, выбивая меч из его рук, и тут же вонзил мачете ему в горло. Оратор захрипел, схватился за шею и рухнул на колени, а затем лицом вниз. [ Убит: Оратор Реюниона. Получено: 200 XP, 350 ЛМД. ] Хантер не стал смотреть на тело. Он выдернул мачете и сразу перевёл взгляд на периметр. Бойцы, которые до этого колебались, наконец оклемались. Их было четверо — остатки внешнего круга. Двое уже бежали к нему, выставив мечи, ещё один пытался обойти справа, а последний, чуть замешкавшись, что-то кричал завербованным гражданским, которые в панике метались между ящиками и стенами. Первого Хантер встретил прямым ударом в грудь — мачете пробило бронежилет, но застряло в пластине. Он не стал выдёргивать его сразу. Вместо этого, удерживая рукоять левой рукой, он правой выхватил из инвентаря один из метательных ножей и метнул его во второго бойца, который заходил справа. Нож вошёл тому в бедро, и боец с криком повалился на землю, выронив оружие. [ Убит: Боец Реюниона. Получено: 100 XP, 150 ЛМД. ] Хантер рванул мачете на себя, высвобождая лезвие, и тут же развернулся к третьему. Тот попытался атаковать сверху, но Хантер пригнулся и рубанул его по ногам — коротко, без замаха. Боец рухнул лицом в асфальт, и Хантер добил его ударом в затылок. [ Убит: Боец Реюниона. Получено: 100 XP, 150 ЛМД. ] Четвёртый, тот самый, что кричал на гражданских, наконец обернулся. Он увидел, что его товарищи мертвы, что лагерь разгромлен, что гражданские разбегаются, а оратор лежит лицом в луже крови. Его руки дрогнули, он выронил меч и попятился. Хантер сделал шаг к нему. Боец споткнулся о ящик, упал на спину и замахал руками. — Н-не надо!.. Я сдаюсь!.. Я просто… Хантер не дослушал. Короткий удар в горло — и боец затих. [ Убит: Боец Реюниона. Получено: 100 XP, 150 ЛМД. ] Тишина опустилась на улицу. Толпа исчезла, растворившись в переулках. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Дым от потухшего костра всё ещё тянулся вверх, но даже он, казалось, стал тоньше. Хантер медленно выпрямился и перевёл дыхание. Мачете в его руке покрылось сеткой трещин и пятнами свежей крови. Он посмотрел на него, затем на тела вокруг. Десять убитых. Арбалетчики, заклинатели, оратор, рядовые. Лагерь перестал существовать. Он сделал шаг вперёд. Красномасочный всё ещё стоял на том же месте. За всё это время он не сдвинулся ни на шаг. Его меч был обнажён, но он не бросился в бой, не попытался спасти своих людей. Он просто наблюдал. Ждал. Хантер шагнул ему навстречу. Оставался только один. Красномасочный не двинулся с места. Он стоял в нескольких шагах от Хантера, и его поза не выражала ни страха, ни ярости — только холодную, выверенную готовность. Меч в его руке был длинным, прямым, с узким лезвием и потёртой, но крепкой рукоятью — не грубое мачете, не кустарная переделка, а настоящее боевое оружие, которое знало десятки боёв и не знало поражений. — Ты быстрый, — произнёс он низким, глухим голосом, искажённым красной маской. — Быстрее, чем я думал. Но быстрота — это ещё не всё. Хантер не ответил. Он оценивал расстояние, стойку противника, длину его меча. Красномасочный держал клинок перед собой, кончик лезвия смотрел точно в грудь Хантера. Стойка была классической, почти церемониальной, но в ней чувствовался опыт — никаких лишних движений, никаких открытых зон. Первый выпад красномасочный сделал сам. Он шагнул вперёд стремительно, почти неуловимо, и меч описал короткую дугу, целясь в горло. Хантер едва успел отклониться — лезвие прошло в сантиметре от капюшона, рассекая воздух с тихим свистом. Он попытался контратаковать, ударив мачете снизу, но красномасочный легко ушёл в сторону, отбив клинок гардой. Они разошлись на несколько секунд, оценивая друг друга. Хантер понял сразу: этот противник не был похож на тех, кого он убивал раньше. Здесь не было паники, не было лишней злости, не было суеты. Только расчёт. Только опыт. Только холодная, отточенная техника. Второй обмен ударами вышел более жёстким. Хантер атаковал первым — короткий рывок, удар в корпус. Красномасочный заблокировал его мечом, развернул корпус и ответил резким ударом ноги в живот. Хантера отбросило назад, дыхание сбилось, но он удержался на ногах и тут же ушёл вправо, уклоняясь от следующего выпада. Меч красномасочного рассёк воздух и вонзился в стену позади него, выбивая кирпичную крошку. Хантер использовал этот момент. Он рванулся вперёд, сокращая дистанцию, и нанёс удар сверху — мачете обрушилось на клинок красномасочного, и по лезвию снова пошла трещина. Но противник не дрогнул. Он оттолкнул Хантера, выдернул меч из стены и тут же нанёс колющий удар в плечо. Лезвие пробило ткань худи и вошло в плоть. Хантер почувствовал острую, обжигающую боль, но не остановился. Он схватился за клинок левой рукой, не давая провернуть его глубже, и ударил рукоятью мачете в лицо красномасочному. Удар пришёлся в левую скулу маски, и по красной поверхности побежала трещина. Красномасочный отшатнулся, вырывая меч из раны. Из плеча Хантера хлынула кровь, пропитывая белую ткань, но он не обратил на это внимания. Синий глаз под маской вспыхнул ярче. Не просто горел — полыхал. То ли гнев, то ли адреналин, то ли злое, почти голодное возбуждение от того, что бой наконец-то стал настоящим. Он не чувствовал боли — только пульсацию в висках, только ускоряющийся ритм сердца, только странное, почти эйфорическое чувство, что вот оно — то, ради чего он здесь. Не просто зачистка. Не просто задание. Танец. — Вот так-то лучше… — прошептал он сквозь зубы, и голос его прозвучал почти весело. Красномасочный посмотрел на трещину в своей маске, затем снова на Хантера. Его дыхание оставалось ровным, но в движениях появилась новая напряжённость. Он понял: противник не сломается от одного ранения. Третий обмен ударами стал самым долгим. Они кружили по пустой улице, между опрокинутыми ящиками и телами павших бойцов. Меч и мачете сталкивались снова и снова, высекая искры. Красномасочный бил точно и расчётливо, каждый его выпад был нацелен в жизненно важную точку — горло, сердце, бедро. Хантер уклонялся, блокировал, контратаковал, но каждый раз его удары либо не достигали цели, либо отражались гардой. В одном из столкновений красномасочный провёл серию из трёх быстрых уколов. Первый Хантер отбил, второй пропустил над плечом, но третий достиг цели — меч рассёк ему правый бок, оставляя длинный, но неглубокий порез. Хантер покачнулся, но устоял, и в тот же миг красномасочный ударил его ногой в грудь, опрокидывая на спину. Хантер рухнул на асфальт, перекатился в сторону, уходя от добивающего удара, и вскочил на ноги. Из раны на боку текла кровь, левая рука, раненная в плечо, дрожала. Мачете в правой покрылось сеткой трещин и готово было развалиться в любой момент. И тут красномасочный сделал то, чего Хантер не ожидал. Он сорвал с пояса небольшой метательный кинжал и метнул его. Хантер успел отклониться, но лезвие всё равно чиркнуло по его лицу, пробивая маску и оставляя тонкий порез на скуле. Маска треснула, и сквозь щель пробился яркий синий свет его глаза. Хантер замер на секунду, прижимая пальцы к трещине. А затем его плечи дрогнули. Из горла вырвался тихий, почти неслышный смех. — Ха… — выдохнул он. — Ха-ха-ха… Красномасочный на мгновение замер. Он явно не ожидал такой реакции. Хантер поднял голову. Его синий глаз горел так ярко, что свет пробивался не только через правую прорезь маски, но и через трещину на левой скуле. Два источника света. Два огня. Он больше не выглядел как загнанная в угол жертва. Он выглядел как человек, который наконец-то нашёл достойного противника и теперь не хочет, чтобы это заканчивалось. — Это всё, что у тебя есть?.. — прошептал он, и в голосе прозвучало почти разочарование. — Давай. Покажи мне больше. Он отбросил треснутое мачете в сторону — клинок ударился об асфальт и разлетелся на куски. Затем он выхватил из инвентаря два метательных ножа, по одному в каждую руку, и ринулся вперёд. Красномасочный встретил его прямым выпадом, но Хантер больше не пытался блокировать. Он ушёл вбок, пропуская меч мимо, и метнул нож с левой руки. Красномасочный отбил его мечом, но второй нож, пущенный практически одновременно, вошёл ему в левое плечо — туда, где бронежилет не прикрывал сустав. Красномасочный зарычал от боли, его рука дрогнула, и меч опустился на пару сантиметров. Хантер не дал ему опомниться. Он рванулся вперёд, хватая противника за раненое плечо, и они вместе рухнули на землю. Меч красномасочного выпал из его руки, и теперь они дрались в грязи, среди обломков и крови — кулаками, локтями, коленями. Красномасочный пытался сбросить Хантера с себя, наносил короткие, мощные удары в корпус, но Хантер не отпускал. Его пальцы сжались на горле противника. Красномасочный захрипел, вцепился в его руки, пытаясь разжать хватку, но Хантер давил сильнее, сильнее… Треск. Красная маска треснула окончательно и раскололась надвое. Под ней оказалось лицо мужчины средних лет — худое, жилистое, покрытое старыми шрамами и свежими порезами. Из уголка рта текла кровь. В его глазах не было страха — только странное, усталое спокойствие. Он посмотрел на Хантера, на два синих огня, горящих сквозь треснувшую маску, и едва заметно усмехнулся. — Значит… ты и есть тот призрак… — прохрипел он. — А я-то думал… это просто слухи… Хантер ничего не ответил. Он сжал пальцы до конца. Тело красномасочного дёрнулось в последний раз и обмякло. [ Убит: Командир-ветеран Реюниона. Получено: 800 XP, 1500 ЛМД. ] [ Задание «Охота за головами»: 1/5 лагерей зачищено. 1/5 высокопоставленных бойцов убито. ] Хантер медленно поднялся на ноги и замер. Дыхание было рваным, неровным, кровь всё ещё сочилась из ран на плече и боку. Он поднёс руку к лицу и провёл пальцами по треснувшей маске. Два огня всё ещё горели. Он чувствовал, как адреналин медленно отпускает, оставляя после себя только боль и странное, почти приятное опустошение. И тут перед глазами вспыхнуло ещё одно уведомление. [ Уровень повышен: 8 → 9. ] [ Все ранения исцелены. Одежда восстановлена. ] Тело пронзила короткая, почти электрическая вспышка тепла. Хантер замер на месте, чувствуя, как боль в плече исчезает — не медленно, не постепенно, а сразу, будто кто-то выдернул из раны невидимый шип. Рваная ткань худи на боку и плече с тихим шорохом срослась, нити сплелись обратно, пятна крови исчезли, растворившись в белой ткани без следа. Порез на скуле затянулся. Но маска осталась прежней. Трещина на левой скуле никуда не делась, и сквозь неё по-прежнему пробивался синий свет. Мачете, разлетевшееся на куски, так и валялось на асфальте — груда бесполезных осколков. Система не восстанавливала снаряжение. Только тело и одежду. Хантер бросил взгляд на обломки. Это было его первое оружие в этом мире. Та самая мачете, которую он подобрал в Чернобоге, когда всё только начиналось. С ней он выбрался из горящего города, с ней прошёл через десятки стычек, с ней убил первого врага. Теперь она лежала на асфальте — расколотая, бесполезная, мёртвая. Он задержал взгляд на осколках чуть дольше, чем требовалось. — Прощай, — тихо произнёс он, и голос под маской прозвучал почти мягко. — Ты хорошо послужила. Затем он перевёл взгляд на тело красномасочного и на его меч, лежащий рядом. Он медленно сжал и разжал пальцы. Никакой дрожи. Никакой боли. Свежесть. Словно он только что проснулся после долгого, спокойного сна. Перед глазами раскрылось окно характеристик: [ ИМЯ: Хантер. ] [ РАСА: неизвестна. ] [ УР. 9 ] [ СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: Стабильное. (Притуплены эмоции. Адреналиновый всплеск.) ] [ ХАРАКТЕРИСТИКИ: ] [ ХП: 230 ] [ ТЭ: 160 ] [ АТК: 118 ] [ ВЫН: 108 ] [ ИНТ: 85 ] [ ХРМ: 71 ] [ Очки характеристик: 2. ] [ Активные навыки: Скачок адреналина. Базовое владение оружием. ] [ Пассивные навыки: Инстинкт охотника, Хладнокровность, Стойкость (New). ] [ Новый пассивный навык: Стойкость. ] [ Описание: При получении критического урона пользователь не теряет подвижность. Больше не впадает в болевой шок. Эффективность в ближнем бою при низком уровне здоровья повышается. ] Хантер пробежался взглядом по цифрам. Два новых очка характеристик. Новый навык. Стойкость. Он хмыкнул под маской. Система словно награждала его за то, что он выдержал бой с ветераном и не сломался. Бой закончился. Улица была тиха. Только ветер гонял пыль между телами павших. Он сорвал с лица красномасочного остатки его маски и убрал в инвентарь как трофей. Затем подобрал его меч — длинный, прямой, с потёртой, но крепкой рукоятью. Взвесил в руке. Тяжелее мачете, но баланс отличный. Сойдёт, пока не найдёт замену получше. Хантер выпрямился, окинул взглядом улицу. Лагерь прекратил своё существование. Первая цель из пяти была выполнена. Он открыл системную карту, отметил следующую цель и направился к пожарной лестнице. Ему нужно было добраться до второго лагеря. И времени на отдых у него не было. Он уже взялся за перекладину лестницы, когда перед глазами мелькнуло системное окно — автоматический сбор трофеев с зачищенной территории. [ Автосбор завершён. Получено: ] [ — Маска оратора Реюниона (обычная): 1 шт. ] [ — Маска заклинателя Реюниона (прорези треугольные, острые): 2 шт. ] [ — Маска арбалетчика Реюниона (стандартная): 3 шт. ] [ — Маска бойца Реюниона (стандартная): 6 шт. ] [ — Маска командира-ветерана (красная, шрамированная, осколки): 1 шт. ] [ — Меч оратора (клинок прямой, грубая ковка): 1 шт. ] [ — Арбалет ручной (стандартный, деревянный, усиленный металлом): 3 шт. ] [ — Болты арбалетные: 45 шт. ] [ — Мачете бойцов Реюниона (клинок длинный, грубая заточка): 6 шт. ] [ — Кристаллы ориджиниума (фрагменты, извлечены из колец заклинателей): 12 шт. ] [ — Мешочек с ориджиниумной крошкой (свечение слабое, чистота средняя): 1 шт. ] [ — Кольца-фокусы заклинателей (оплавлены, не пригодны): 4 шт. ] [ — Бронежилеты (ткань, усиленная металлическими пластинами): 4 шт. ] [ — Перчатки тактические (чёрные, без пальцев): 10 шт. ] [ — Нашивки Реюниона (оранжевый символ на чёрном фоне): 10 шт. ] [ — Итого ЛМД с трофеев: 1200. ] [ — Итого XP: включено в прогресс. ] Хантер скользнул взглядом по списку, на секунду задержался на кристаллах ориджиниума и мешочке с крошкой. Эндмину пригодится. Он закрыл окно и полез вверх по лестнице.

***

Солнце уже ощутимо сместилось к западу, когда Хантер покончил со вторым лагерем. Этот располагался в заваленном проходе между двумя покосившимися домами. Узкая щель, перекрытая сверху ржавыми листами железа, превратилась в некое подобие бункера. Внутри гудел костёр, пахло кислым потом и дешёвым алкоголем. Семь бойцов, один командир в усиленном бронежилете с наплечниками, без заклинателей, но с двумя арбалетчиками на импровизированных мостках из досок. Лагерь был тесным, тёмным, и это сыграло Хантеру на руку. Он вошёл через верх. Спустился по вентиляционной шахте, бесшумно снял обоих арбалетчиков, пока они вглядывались в щели между досками, и спрыгнул вниз, приземлившись прямо на костёр. Искры взметнулись к потолку, на несколько секунд ослепив всех, кто был внутри. В наступившем хаосе Хантер убил командира — точный укол мечом в горло, — а затем, одного за другим, четверых оставшихся бойцов. Последний пытался бежать, но споткнулся о ящик и был добит ударом в спину. [ Задание «Охота за головами»: 2/5 лагерей зачищено. 2/5 высокопоставленных бойцов убито. ] Автосбор снова прислал список: маски, арбалеты, болты, мачете. Ещё три кристалла ориджиниума — командир хранил их в подсумке на поясе. Хантер убрал всё в инвентарь и, не задерживаясь, полез обратно на крышу.

***

Третий лагерь находился в узком дворе у ржавых железных конструкций. Здесь уже знали, что кто-то вырезает их посты один за другим. Часовых было больше, патрули сменялись чаще, а командир — мужчина в тёмном балахоне с посохом заклинателя — держал при себе трёх телохранителей с большими прямоугольными щитами. Хантер потратил почти полчаса только на то, чтобы изучить их передвижения. Когда он наконец ударил, бой получился коротким, но грязным. Он снял часовых на крышах, затем одного за другим — патрульных в переулках. К тому моменту, когда он вышел к центру лагеря, командир уже ждал его. Тот ударил первым — с посоха сорвался сгусток оранжевого пламени, разнёсший в щепки ближайший ящик. Хантер ушёл перекатом, метнул нож, целясь в лицо, но заклинатель выставил магический барьер, и клинок отлетел в сторону. Пришлось рваться в ближний бой, уклоняясь от потоков огня. Он смял одного телохранителя, проскользнул мимо второго и вонзил меч в грудь заклинателя. Тот рухнул, выронив посох, и пламя погасло. Двое оставшихся телохранителей попытались атаковать, но без поддержки командира их строй рассыпался за считанные секунды. [ Задание «Охота за головами»: 3/5 лагерей зачищено. 3/5 высокопоставленных бойцов убито. ] Автосбор пополнил инвентарь ещё одной партией масок, щитов и оружия. Отдельной строкой: «Посох заклинателя (ориджиниумный фокус, повреждён) — 1 шт.» и «Кристаллы ориджиниума (средние) — 5 шт.». Хантер убрал всё и побежал дальше.

***

Четвёртый лагерь прятался в заброшенном сервисном кармане — старом ремонтном отсеке, куда когда-то загоняли городской транспорт. Теперь там стояли палатки, а единственный вход был перекрыт баррикадой из ржавых колёс и металлических листов. Здесь было всего пятеро бойцов, но среди них — ещё один командир в красной маске. На этот раз маска была целой, без шрамов. Он явно знал, что его предшественник уже мёртв. Хантер не стал медлить. Он вышел в открытую — не скрываясь, не прячась в тенях. Система требовала открытого столкновения, и он собирался выполнить это условие. Он спрыгнул с крыши прямо перед баррикадой и пошёл вперёд. Бойцы бросились на него, но он уже привык к их атакам. Они были предсказуемы. Он уклонялся, блокировал, контратаковал — и один за другим они падали. Красномасочный вышел навстречу, когда все его люди были уже мертвы. Он оказался быстрее первого ветерана, но менее опытным. Его атаки были резкими, но слишком прямолинейными. Хантер дождался, когда он переложит вес на переднюю ногу, и вонзил меч ему в грудь. [ Задание «Охота за головами»: 4/5 лагерей зачищено. 4/5 высокопоставленных бойцов убито. ] [ Открытых противоборств совершено: 1/2. ] Автосбор прислал новый список. Хантер, не глядя, закрыл его и полез наверх.

***

Пятый лагерь находился в самом сердце трущоб — плотный участок за ржавыми крышами, где улицы сплетались слишком тесно. Это был последний опорный пункт, и Хантер чувствовал, как усталость последних часов наваливается на плечи. Три лагеря подряд, два ранения, одна смена оружия. Но таймер неумолимо тикал. Оставалось чуть меньше двух часов. Он стоял на крыше, глядя вниз. Лагерь был крупнее предыдущих. Около двенадцати бойцов, трое заклинателей, командир в тяжёлой броне с щитом и одноручным молотом. Идеальное место для второго открытого столкновения. Хантер размял плечи, проверил меч и спрыгнул вниз. На этот раз бой был другим. Командир выставил щит и повёл своих людей в атаку грамотно, не давая Хантеру пространства для манёвра. Ему пришлось отступать, уклоняться, использовать каждый выступ и каждый угол, чтобы не попасть под удар молота. Он дрался на пределе, и Инстинкт охотника работал, как никогда прежде, предугадывая атаки за мгновение до их начала. Он видел движение мышц под бронёй, слышал сбившееся дыхание врагов, чувствовал их страх. Они боялись его. И это давало ему преимущество. Заклинателей он снял первыми — метнул ножи, пока те пытались навести свои посохи. Затем одного за другим убрал рядовых. Когда на ногах остался только командир, Хантер был уже измотан. Но он шёл вперёд. Командир замахнулся для последнего, сокрушительного удара. Хантер не стал уклоняться. Он шагнул внутрь замаха, вонзил меч в щель между нагрудником и наплечником, и молот выпал из рук врага. Командир рухнул на колени, а затем на бок. [ Задание «Охота за головами»: 5/5 лагерей зачищено. 5/5 высокопоставленных бойцов убито. ] [ Открытых противоборств совершено: 2/2. ] [ Задание выполнено. ] [ Награда: 3000 XP, 5000 ЛМД, повышение влияния на регион. ] Перед Хантером материализовалась небольшая коробка из тёмного матового пластика — без маркировки, без опознавательных знаков. Он открыл её. Внутри, в плотных поролоновых ложементах, лежали три шприца с толстыми иглами. В колбах медленно перетекала густая оранжевая жидкость — не светилась, но оставляла на стекле маслянистые разводы, будто цеплялась за стенки. [ Неопознанные шприцы (3 шт.) — происхождение неизвестно, свойства не изучены. ] Хантер закрыл коробку и убрал её в инвентарь. Тут же интерфейс мигнул, обновляя репутацию: [ +60 очков репутации (Трущобы Лунгмена). ] [ Текущий статус: Слухи и страх → Легенда трущоб. ] [ Пять лагерей Реюниона уничтожены за один день. Вербовщики напуганы и отказываются выходить в одиночку. Местные ещё не знают, кто вы, но уже спорят: одни говорят о мстительном духе, другие — о наёмнике из L.G.D., третьи — о каре, что пришла за грехи Реюниона. Ваше имя пока неизвестно, но ваш силуэт уже стал частью городских легенд. ] Хантер тяжело дышал, опираясь на согнутое колено. Кровь сочилась из пореза на боку, мышцы гудели, голова кружилась. Но он выжил. И задание было выполнено. Ветер гонял пыль над опустевшим лагерем, и где-то вдалеке, над аккуратными кварталами Лунгмена, начинали загораться первые неоновые огни. Хантер стоял среди тел поверженных врагов — белые балахоны, чёрные бронежилеты, разбитые маски, — и смотрел, как догорает последний костёр Реюниона в этом районе. Хантер выпрямился и медленно выдохнул. Охота была окончена. Эндмин всё ещё не выходил на связь. Рация молчала. Значит, он либо ещё в карманном измерении, либо занят чем-то важным. Хантер убрал меч в инвентарь, провёл рукой по треснувшей маске и, прихрамывая, направился прочь от разрушенного лагеря. Он спустился с крыши по пожарной лестнице, стараясь не шуметь, и углубился в один из узких переулков между покосившимися домами. Здесь, в тени, среди ржавых труб и штабелей старых ящиков, было относительно тихо. Он нашёл угол, где стены смыкались достаточно плотно, чтобы никто не подобрался сзади незамеченным, и тяжело опустился на землю, прижавшись спиной к холодному камню. Пора было разобраться с тем, что накопилось в инвентаре. Он открыл системный интерфейс и окинул взглядом содержимое. Пять лагерей — это не только горы трупов, но и горы трофеев. Десятки масок, груда оружия, бронежилеты, перчатки, нашивки, какие-то оплавленные кольца. Всё это занимало место и требовало сортировки. — Так… — пробормотал он себе под нос, пролистывая списки. — Разберём этот хлам. Первым делом он выделил все трофейные маски. За время охоты их накопилось больше двадцати штук — от стандартных белых до обломков красной. Он оставил одну, красную, как напоминание о первом ветеране. Остальные отправил в продажу. [ Продажа: Маски Реюниона (22 шт.). Выручка: 1100 ЛМД. ] Следом пошли бронежилеты. Их было около девяти штук — все стандартного качества: тканевая основа, усиленная грубыми металлическими пластинами. Ничего выдающегося, но металл и ткань вполне можно было пустить в дело. Хантер запустил разбор. [ Разбор: Бронежилеты Реюниона (9 шт.). Получено: Металлические пластины 18 шт., Ткань крепкая 27 ед., Кевлар 9 ед. ] Арбалеты он решил оставить — два на всякий случай, вместе с болтами. Мечи и мачете, которые были в хорошем состоянии, можно было бы продать, но большинство из них были грубой ковки и стоили копейки. Поэтому он выделил пять мачете с трещинами и сломанный посох заклинателя и запустил разбор. [ Разбор: ] [ — Мачете бойцов Реюниона (5 шт.): Получено — Металлические компоненты 10 шт., Грубая сталь 15 ед., Ткань крепкая 5 шт. ] [ — Посох заклинателя (повреждённый, 1 шт.): Получено — Ориджиниумная крошка 3 ед., Металлические компоненты 2 шт., Обломки ориджиниумного фокуса 1 шт. ] Следом он перевёл взгляд на оплавленные кольца-фокусы, снятые с заклинателей ещё в первом лагере. Они были бесполезны как артефакты — магическая структура разрушена, остался только металл и остатки ориджиниума. Он отправил их в разбор не задумываясь. [ Разбор: Кольца-фокусы заклинателей (оплавлены, 4 шт.). Получено — Ориджиниумная крошка 2 ед., Медные фрагменты 4 шт. ] Перчатки и нашивки он тоже перевёл в разбор. Перчатки дали немного синтетической кожи и ткани, а нашивки — только ткань и краситель, но даже это могло пригодиться. Эндмин наверняка найдёт применение любой мелочи. [ Разбор: Перчатки тактические (10 шт.). Получено — Синтетическая кожа 10 ед., Ткань крепкая 5 шт. ] [ Разбор: Нашивки Реюниона (10 шт.). Получено — Ткань крепкая 5 ед., Краситель оранжевый 2 ед. ] Хантер выдохнул и потянулся, разминая затёкшие плечи. Инвентарь стал заметно чище. Теперь там лежали только по-настоящему нужные вещи: меч ветерана, два арбалета с болтами, несколько метательных ножей, кристаллы ориджиниума, ориджиниумная крошка, собранные материалы и таинственная коробка со шприцами. Всё остальное превратилось либо в ЛМД, либо в ресурсы. Тут же перед глазами развернулось итоговое системное окно: [ Финансовый отчёт: ] [ Текущий баланс ЛМД: ] [ — Скрытные убийства и бонусы: 1350 ЛМД. ] [ — Продажа масок Реюниона: 1100 ЛМД. ] [ — Награда за задание «Охота за головами»: 5000 ЛМД. ] [ — Прочие поступления: 450 ЛМД. ] [ ИТОГО: 7910 ЛМД. ] Хантер хмыкнул, глядя на цифры. — Почти восемь тысяч… — пробормотал он. — Уже можно купить что-то приличное. Может, даже новую маску… В тишине переулка внезапно затрещала рация. Сквозь помехи пробился знакомый голос — Эндмин. Судя по тону, он был бодр и полон энергии: — И так, я вышел… — Хантер моргнул и потянулся к поясу, уже разлепляя пересохшие губы, чтобы бросить короткий ответ. Палец лёг на холодный корпус рации, он почти вытащил её, почти нажал кнопку — но ответить не успел. Он не услышал ни шагов, ни дыхания. Лишь за тысячную долю секунды до удара что-то внутри оборвалось и похолодело: Инстинкт охотника взвыл запоздалым, бессильным воплем, но тело уже не успевало среагировать. Удар пришёлся точно в основание черепа — не клинок, не сталь, а что-то тупое и тяжёлое, обрушившееся с выверенной, почти хирургической точностью. Шею пронзила короткая, ослепляющая боль. Колени подломились, и он рухнул вперёд, в пыль и мелкий каменный крошево. Рация выскользнула из ослабевших пальцев, с глухим стуком ударилась о камни и откатилась на расстояние вытянутой руки. Перед глазами всё поплыло, распадаясь на рваные осколки: ржавая труба над головой, край покосившегося карниза, чьи-то лёгкие, танцующие шаги, замершие совсем рядом. Сознание гасло быстро, утягивая его в темноту. Он уже почти ничего не чувствовал, когда откуда-то сбоку, из лежащей на камнях рации, снова донёсся треск помех и далёкий голос Эндмина. Губы шевельнулись сами собой, выталкивая смазанное, невнятное: — …Ась?.. Слово вышло едва слышным, почти чужим. И почти сразу над ним, уже где-то за гранью восприятия, прозвучал другой голос — лукавый и насмешливый, почти игривый, коснувшийся уха лёгкой, довольной интонацией: — Вот ты и попался~ Тишина сомкнулась, но ненадолго. Спустя несколько секунд со стороны переулка послышались ещё одни шаги — мягкие, осторожные, приближающиеся к тому месту, где стояла нападавшая. Они замерли рядом с ней, и на короткий миг в воздухе повисло молчаливое присутствие двух фигур, стоящих над бессознательным телом. Затем всё стихло. Тишина. Темнота.