«Чёрные кристаллы, два тела: Сценарий хаоса»

Планета: [ОШИБКА.] Локация: Карманное измерение Эндмина. Время — 14:05 (3 часа после провала операции) Спустя пару часов, как Эндмин окунулся в карманное измерение, он уже плескался в озере, смывая с себя пыль и грязь, оставшиеся после жаркой битвы. Выбравшись на берег, он достал новенькое полотенце, купленное совсем недавно, и принялся натирать им влажные волосы. И тут его взгляд зацепился за одежду, висящую на ветке ближайшего дерева – ещё мокрую, будто только что постиранную. Вздохнув, Эндмин закинул полотенце обратно в инвентарь и поднял голову к небесам. — Как же я давно не мылся… — Тихо прошептал он себе под нос. Голос его, уставший, но спокойный, звучал почти обыденно. Опустив взгляд, он окинул себя взглядом. Худощавое тело, но уже проступающие жилки мышц, ранение в плечо было уже излечено, гречивицой… Но больше всего его внимание привлёк шрам на боку – напоминание о недавнем бое со скорпионом. Едва коснувшись его пальцами, он ощутил шершавую, огрубевшую кожу. Оглядев себя сзади, он обнаружил и там след от раны, только поменьше. — Кажется, тогда я был на грани жизни и смерти… — Произнёс он, но тут же его прервало настойчивое урчание в животе. Есть хотелось не просто сильно, а очень сильно! Поэтому, недолго думая, Эндмин открыл системный магазин, намереваясь найти там что-нибудь съестное. Система раскрылась перед глазами полупрозрачным окном, дрогнувшим в воздухе над озером. Перед ним потянулись строки с товарами, аккуратные разделы, цены и короткие описания, от которых у Эндмина невольно дёрнулся уголок губ. Еда, вода, походные пайки, сушёное мясо, хлеб, даже какие-то подозрительно дорогие энергетические наборы — всё это выглядело слишком удобно для места, где он вообще-то должен был отдыхать, а не планировать очередное пополнение запасов после боя. Он склонил голову набок, пробегая глазами по списку, и на секунду задумался. — “Нужно что-то с большим количеством белка, углеводов, воды и прочих полезностей для полного восстановления.” — повторил он уже не мысленно, а почти вслух, будто пытаясь расслышать собственную логику со стороны. Пальцы лениво скользнули по меню. Он почти машинально набрал то, что в его понимании было идеальным «восстановительным обедом»: густой мясной бульон в термоконтейнере, порция отварного картофеля с маслом, половина жареной курицы и бутыль воды. Никаких изысков. Никаких «энергетических батончиков» с непонятным составом. Просто еда, которую он сто раз ел на Земле, когда возвращался домой выжатым как лимон и рушился за стол, даже не снимая куртки. Эндмин хмыкнул и нажал «Подтвердить». Где-то рядом тихо пискнуло уведомление, а на его лице появилась усталая, но довольная усмешка. Потому что это уже был не просто голод. Это было очень конкретное, почти звериное желание нормально поесть и наконец дать телу хотя бы немного передышки.

(От лица Эндмина)

Спустя перекус, я сидел на генезис–узле, одетый и довольный, уперевшись щекой в кулак, смотря в левой ладони на кристал ориджениума полученного от Хантера. Я вертел его, осматривая со всех сторон. А думал я только об одном: — “Что ж с тобой делать, то? Как тебя изучать… Точнее чем тебя изучать? Может у системы спросить?” — — Система, а есть что нибудь для изучения таких вещей? — С любопытством, спросил я. Ответ последовал незамедлительно: [ На даном уровне генезис–узле, невозможно исследовать этот кристал. Многие установки не открыты ] Я хмыкнул, смотря на системное окно, крутову кристалл и отправил его в инвентарь. Вставая с генезис–узла, устремляя взгляд вперед, в даль. — Значит, это возможно, но не на этом уровне… — Буркнул я себе поднос, склонив голову на бок. — Ну кась посмотрим требования для твоего повышения уровня. — На последних словах, я развирнулся к генезис–узлу. Открыл вкладку, с статистикой, уже здесь я открыл вкладку с требованием для улучшения и мягко сказать охренел. — Две тысячи ресурсов, плюсом улучшения установок до 3 уровня и созданы с установкой других… Ох ёперный театр. — Глаза мои бы превратились в копейки. — Так ладно, допустим, надо записать количество ресурсов, который надо добыть для улучшения и… Система, а я могу ускорить время в карманном измерении, как при выходе? — Приподнял я правую бровь, скрестив руки на груде. [ Да вы можете это сделать. Хотите это сделать? ] — Естественно, не просто так я об этом спросил. — С широкой улыбкой ответил я, разминая плечи и смотря на установки. Мир вокруг немного глюкнул, давая знак того что время ускорилось. — Времени на все это у меня уйдет куча… — Первым делом, я решил купить блокнот и карандаш в системном магазине, для записей сколько надо будет ресурсов. Никогда не любил, держать цифры в голове, чтобы не проверять на сто раз, сколько на что уйдет, ну и не путаться. Вздохнув, уселся на поляну в позе лотоса, я заново открыл окно, но только уже с постройками, начав записи. Три буровые установки, для улучшения уйдет около трех тысяч металла, две тысячи с половиной меди и пятсот ориджениума, в сумме выходит шесть тысяч ресурсов. Так следующее…

***

Спустя пару минут, я все записал, вообщем вышло около тридцати тысяч ресурсов, эта я ещё не учел две установки которые я ещё не сделал и не установил. Но лучше, я потом запишу, после того как разберусь с добычей, а то слишком медленная она у меня. Железо добывается 20 в минуту, медь 35 в минуту и оридженуим 7 в минуту. Это не слишком густо, ну тут и понятно, я же не все буру на всех жилах поставил, надо это сделать. Но все же надо посмотреть, как хоть выглядят эти установки. Открыв системное окно, я начал глазами выискивать их и нашел, всего три. Конструирователь, это огромный модуль, способный создавать детали размером до двадцати на двадцать метров. По сути, гигантский 3D-принтер, работающий с металлом, пластиком и ориджиниумными сплавами. Система показывала его чертёж — массивная платформа с манипуляторами и подающими конвейерами. Ресурсов он требовал немерено: металлические балки, медные катушки для электромагнитов, ориджиниумные стабилизаторы. Вторя, эта плавильня — вторая новая установка. Высокая башня с тиглем внутри, способная переплавлять руду, очищая её от примесей. На выходе — чистый металл, готовый к использованию в конструировании. Ей нужны были огнеупорные блоки, жаропрочные сплавы и мощный нагревательный элемент на ориджиниуме. И последняя, третья — это генератор. Я пролистнул системное окно дальше, и перед глазами развернулась голографическая модель. Высокий вертикальный цилиндр из матового тёмного металла — примерно мне по пояс, не меньше. Основание — шестиугольное, как у генезис-узла, с такими же голографическими панелями по периметру. В центре цилиндра — узкое вертикальное окно из закалённого стекла, а за ним... Я чуть склонил голову набок, разглядывая. За стеклом помещался толстый, грубо огранённый стержень из необработанного ориджиниума. На чертеже он пульсировал оранжевым — система анимировала его работу. По бокам цилиндра проходили массивные рёбра охлаждения, похожие на те, что были на бурах, только крупнее и явно прочнее. При работе они, судя по схеме, слегка вибрировали, и по ним пробегали разряды энергии — мелкие, но частые, как искры по проводам. — А это уже интереснее... — Пробормотал я, увеличивая изображение. На верхушке цилиндра находился массивный конденсатор в форме кольца. Он накапливал энергию, которую вырабатывал ориджиниумный стержень, и отдавал её в сеть короткими ритмичными импульсами. Я прищурился, вчитываясь в примечания системы: при перегрузке кольцо начинало светиться ярче, а из рёбер охлаждения выходил лёгкий пар. — Ну, хоть что-то без сюрпризов, — хмыкнул я, потирая подбородок. — Хотя... погодите-ка. — Я пролистнул список требуемых ресурсов. Ориджиниумные стабилизаторы, медные катушки, жаропрочный сплав для рёбер... и, конечно же, сам стержень — здоровенный кусок необработанного ориджиниума. — Ещё один пожиратель ресурсов, значит. — Констатировал я без особого энтузиазма. — Ладно, по крайней мере, он выглядит так, будто не развалится после первого же запуска. — Я размял плечи, развернул в сторону руда-каменная пустошь. Вздохнув всей грудью, я резко выдохнул, подбежал к зип лайну. Я тут же запрыгнул, на выступ и помчался с большой скоростью, в лицо ударил ветер, на них удобно перемещаться, от точки к точке.

***

Спустя несколько часов, улучшения, установлений буров и создание новых. И так добыча ресурсов теперь вот такое, железо 100 в минут, медь 135 в минуту и ориджениум 87 в минуту. Все установки улучшены, осталось немного подкопить ресурсов для улучшения генезис-узла. Я смотрел на интерфейс, на цифры ресурсов, и моя нога подёргивалась в нетерпении. Когда последняя единица была накоплена, я спокойно, но с плохо скрываемым торжеством произнёс: — Улучшение генезис-узла! — Мир содрогнулся. На мгновение всё вокруг раздвоилось, будто реальность пыталась разорваться на две части. Вдали послышался низкий, утробный треск, земля под ногами затряслась и пошла мелкими трещинами. Горы с глухим рокотом начали отодвигаться в даль, освобождая пространство для чего-то большего. Озеро стало расширяться, его берега расходились в стороны, а вода приобрела более глубокий, тёмно-синий оттенок. В лесу с хрустом проросли новые, более высокие деревья. Но моё внимание было приковано не к этому. Генезис-узел преображался прямо у меня на глазах. Основание раздалось вширь и вверх, обретая второй уровень из более светлого композита с глубокими прорезями, сквозь которые пульсировало оранжевое сияние. Канавки-интерфейсы на его поверхности больше не были простыми линиями — они разветвлены, словно корневая система, покрывая всю тумбу сложным геометрическим узором. Над сферой ориджиниума вспыхнула голографическая корона из новых панелей, отображающих скорость добычи, статус модулей и прогноз накопления — информация текла по ним непрерывным потоком. Сама сфера увеличилась в размере и начала медленно вращаться. Вокруг неё возникли два тонких кольца чистой энергии — одно горизонтальное, второе вертикальное, — вращающиеся в своём собственном ритме, словно орбиты электронов вокруг ядра. От них исходил низкий, ритмичный гул, который я не столько слышал, сколько почувствовал где-то глубоко в грудной клетке. По бокам основания выдвинулись массивные металлические рёбра охлаждения — точно такие же, как на чертеже генератора, только крупнее и внушительнее. Едва они встали на место, от них начал подниматься лёгкий, едва заметный пар, тут же растворяющийся в воздухе. Узел больше не был просто машиной — он дышал. А прямо под сферой, на потемневшем металле, проступил логотип Endfield Industries — перевёрнутый треугольник с чёрным сверлом, светящийся, как раскалённый металл. Он пульсировал в такт сердцебиению узла, будто само основание теперь несло на себе клеймо своего создателя. Гул постепенно стих, но вибрация в груди осталась. Я стоял перед обновлённым генезис-узлом, скрестив руки, и молча смотрел на творение, которое теперь выглядело как настоящее сердце завода. — Вот теперь ты выглядишь соответственно. — Пробормотал я, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх. — Мой завод. — [ Система поздравляет вас с улучшением! ] [Карманное измерение: уровень 2. ] [ Площадь: 20x20 Километров. ] [ Старые биомы были улучшены! ] [ В лесу появились новая растительность. В рудо-каменной пустоши, были открыты новые жилы и новый ресурс: Платина. В живом каменном лесу, теперь есть возможность выбирать врагов и уровень их, для сражения. В озере, появилась морские растения. ] [ В разделе установки открылись новые и более улучшенные старые! ] Кулаки сами собой сжались, а по груди разлилось ликование, будто солнце взошло на рассвете. На губах расцвела триумфальная улыбка, такая широкая, что, казалось, могла бы расколоть вселенную. Не в силах сдержать бушующий восторг, я пустился в пляс, нестройно подпевая себе мотив, который, видимо, родился где-то в глубинах моей ликующей души. — Ну что, теперь-то я могу заглянуть в этот кристалл, а? — Выдохнул я, продолжая свой импровизированный танец. Ответ системы был мгновенным, как удар молнии: [ Да, но для этого вам потребуется лаборатория. ] Танец мой замер, но улыбка осталась, словно высеченная на лице. Я отыскал список доступных установок и с головокружительной скоростью принялся пролистывать его, впиваясь глазами в названия и описания. Но, увы, как бы я ни старался, лаборатории не было и в помине. Солнце моей улыбки начало медленно сползать за горизонт. Отряхнувшись, словно стряхивая остатки неверия, я снова принялся за поиски, на этот раз с куда более сосредоточенным и даже суровым видом. Тщетно. — Система, а где, собственно, лаборатория? — Вопросил я, невольно подняв бровь, а на лице застыло выражение крайнего недоумения. [ Лаборатория не является установкой. Это постройка, которую необходимо создать в чертежах из имеющихся установок, а уже после установить. ] — "Ну естественно, всё так просто не бывает…" — Промелькнуло в голове, а правый глаз выдал нервный тик. — Ладно, и где же мне сообразить этот чертеж? — С вздохом произнес я, качая головой, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки здравомыслия. [ Чтобы создать чертеж, вы можете воспользоваться вкладкой "Чертежи". ] Я смотрел на это, как человек, которому только что открыли Америку, хотя, казалось, знал всё на свете. Тем не менее, взглядом я нашел эту вкладку, нажал… и, о чудо, там действительно можно было создавать чертежи! И даже заранее просматривать, какие проблемы возникнут в процессе. Я открыл вкладку «Чертежи» и на секунду замер, глядя на пустое голографическое поле, развернувшееся передо мной. Система услужливо подсветила доступные модули: изолированная камера для образцов, модуль энергоподвода и стабилизации, модуль спектрального анализа, модуль термического анализа и модуль сбора и хранения данных. Пять установок, которые мне нужно было соединить в одну работающую постройку. — Ну-с, приступим. — Пробормотал я, потянувшись за карандашом и блокнотом, которые предусмотрительно купил ранее. Чертёжное поле было интуитивно понятным: перемещай модули пальцами, соединяй их линиями, указывай направление потоков энергии и данных. Я уже видел нечто подобное, когда просматривал интерфейс часов. Но одно дело — смотреть, и совсем другое — делать самому.

Первая попытка

Я решил начать с самого очевидного. Взял изолированную камеру — увесистый голографический блок в форме герметичного бокса — и поместил его в центр. Рядом, справа, поставил модуль спектрального анализа. Слева — модуль термического анализа. Сверху пристроил модуль сбора данных, а где-то сбоку, почти не глядя, бросил модуль энергоподвода. — Так, теперь соединяем... — Пробормотал я, протягивая пальцем линии от энергоподвода ко всем модулям сразу. Система на мгновение задумалась, а затем выдала короткий, но убийственный вердикт: [Ошибка: превышена нагрузка на модуль энергоподвода. Одновременная подача энергии на все модули без стабилизации вызывает перегрев. Риск возгорания: 97%.] Я уставился на голограмму, где мой «энергоподвод» весело пульсировал алым. Пять толстых линий тянулись от него к каждому модулю, как щупальца голодного спрута. — Ах да, точно. — Пробормотал я, потирая лоб. — Сначала стабилизация, потом всё остальное. Я же не лампочку в розетку втыкаю... Я удалил всё и начал заново.

Вторая попытка

На этот раз я подошёл к делу «умнее». Первым делом соединил модуль энергоподвода с модулем стабилизации (который, как оказалось, был частью энергоподвода, но требовал отдельного подключения). Затем от стабилизатора повёл линии к спектральному и термическому анализаторам. Данные с анализаторов направил в модуль сбора. Осталось подключить изолированную камеру. Я, недолго думая, пристроил её прямо над термическим анализатором и соединил линией подачи образца. [Ошибка: недопустимое расположение. Изолированная камера не может находиться в прямом контакте с модулем термического анализа во избежание искажения результатов. Рекомендуемое расстояние: не менее 0.5 метра.] — Да что ж ты... — Я сжал карандаш крепче. — Ладно, понял. Камера отдельно. Термический модуль отдельно. Нельзя их вместе. — Я потёр переносицу. — Хорошо, третий заход. —

Третья попытка

Теперь я действовал методично, почти как настоящий инженер. Изолированная камера — в левом нижнем углу. Термический анализатор — справа от неё, на почтительном расстоянии. Спектральный анализатор — рядом, но не вплотную. Модуль сбора данных — над ними, принимает потоки информации с обоих анализаторов. Энергоподвод со стабилизатором — в отдельном узле, энергия подаётся равномерно. Я вытер пот со лба и пробежался глазами по голограмме. Всё выглядело логично, красиво, даже эстетично. Каждый модуль на своём месте. Никаких пересечений. Никаких критических ошибок. — Ну, теперь-то... — С надеждой выдохнул я и нажал кнопку тестирования. [Ошибка: энергопоток не достигает модуля сбора данных. Отсутствует соединение между стабилизатором и модулем сбора. Анализ невозможен. Вероятность успешной работы: 0%.] Я уставился на голограмму. Модуль сбора данных — тот самый, который должен был собирать всю информацию с анализаторов — висел в воздухе абсолютно изолированным от энергосети. Я провёл линию к спектральному анализатору, провёл к термическому, а про питание забыл. Напрочь. — ... — Я ничего не сказал. Просто откинулся на спину и уставился в небо. Внутри что-то клокотало. Глухое, тяжёлое раздражение, которое не находило выхода. Три попытки. Три дурацких, детских ошибки. Я ведь даже не инженер. Я просто геймер, который решил, что раз он играл в Endfield, то может построить настоящую лабораторию. Карандаш с тихим стуком ударился о корпус генезис-узла и отлетел куда-то в траву. Я завалился на спину, раскинув руки. — Да что ж это за бред... — Выдохнул я, глядя вверх. И тут я замер. Голограмма чертежа, повинуясь моему жесту, переместилась и теперь висела прямо надо мной. Я смотрел на неё снизу. И видел то, чего не замечал раньше. Модуль сбора данных висел над анализаторами. Энергоподвод находился слева. Стабилизатор — справа от него. Между стабилизатором и модулем сбора данных была пустота. Физически они не были соединены. Но проблема была не только в этом. Я увидел то, что упускал все три раза: от стабилизатора шёл тонкий, едва заметный пунктир — системная подсказка, которую я игнорировал. Он вёл не напрямую к модулю сбора, а петлял вниз, к термическому анализатору, затем поднимался к спектральному, и только оттуда — к модулю сбора. Система с самого начала предлагала мне проложить цепочку: энергия → стабилизатор → анализаторы → сбор данных. Но я, в своей гениальности, пытался запитать модуль сбора напрямую от стабилизатора, игнорируя тот факт, что он должен получать энергию через анализаторы. Энергия должна была идти последовательно. Через все модули. Как конвейер. Конвейер. Я резко сел, вглядываясь в голограмму. И тут до меня дошло окончательно. Сбор данных. Ему нужна не просто энергия. Ему нужен поток информации с анализаторов, который идёт вместе с энергией. А я не проложил ни одного конвейера для передачи образцов между камерой и анализаторами. И не подключил анализаторы к модулю сбора. — Один конвейер... — Прошептал я, чувствуя, как внутри закипает истерический смех. — Один блядский конвейер... ОДИН БЛЯДСКИЙ КОНВЕЙЕР И ЭНЕРГИЯ?! ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ?! — Мой крик разнёсся над поляной, вспугнув стайку каких-то местных пичуг. Я вскочил на ноги, схватил карандаш, валявшийся в траве, и быстрыми, почти яростными движениями начал перекраивать чертёж. Конвейерная лента — от изолированной камеры к термическому анализатору. Ещё одна — к спектральному. Линии данных — от обоих анализаторов к модулю сбора. Энергия — от стабилизатора ко всем модулям последовательно, через анализаторы к сбору данных. Я работал быстро, почти не думая, потому что теперь всё было очевидно. Все три попытки я пытался построить паутину, а нужно было строить цепь. [Тестирование чертежа... Ошибок не обнаружено. Вероятность успешной работы: 100%.] Я медленно опустился обратно на траву, глядя на голограмму, где все пять модулей были соединены в единую, логичную, работающую систему. Изолированная камера принимает образец. Конвейеры подают его в анализаторы. Анализаторы снимают данные и отправляют в модуль сбора. Энергия идёт по цепочке, без перегрузок. — Работает... — Выдохнул я, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи. — Реально работает. — Я нажал «Подтвердить». Голограмма исчезла, а система вывела короткое сообщение: [Чертёж «Лаборатория Ori-1» сохранён. Требуемые ресурсы: ...] Дальше я уже не читал. Просто смотрел в небо и улыбался, чувствуя себя полным идиотом, который только что потратил кучу времени на решение задачи, ответ на которую всё время был перед глазами. Я прикрыл глаза, вдохнул и резко выдохнул, наклонив голову вперед. — Теперь, надо установить лабораторию… — Я стал серьезнее, улыбка испарилась и я размял плечи. — Система, так какие там ресурсы нужны? — [ Вам понадобятся, следующие ресурсы: Металлические пластины: 140. Медные катушки: 40. Ориджиниумный стабилизатор: 7. Жаропрочный сплав: 60. Ориджиниум (чистый): 13. Оптические линзы: 3. Конвейеры: 25. Энергетические кабели: 15. Металлические детали Т-образные: 30. ] Я сузил, глаза на список материалов и подумал: —” Это уже перестало меня удивлять, ха… Ладно за работу!” Последняя мысль была куда бодрее и энтузиазме. Мой взгляд пробежался по поляне, оценивая логистику, которую надо будет провести.

***

Все мои труды нашли воплощение. Я возвел генераторы, запитал их батареями, и вот, энергия засияла в полной мере, достигнув невиданных 1664 единиц. Последний штрих — лаборатория, словно венец моего творения. Сердце мое трепетало от счастья, такого чистого и искреннего, как у ребенка, которому подарили самую желанную игрушку. Я стоял перед лабораторией, вдыхая запах свежего металла и ориджиниумной пыли, и просто смотрел. Не на цифры в интерфейсе, не на список ресурсов. На неё. На то, что я создал сам. Лаборатория Ori-1 возвышалась передо мной — невысокое, но внушительное сооружение из тёмного композита и стали. Через закалённые стёкла изолированной камеры пробивалось мягкое оранжевое свечение — это модуль энергоподвода уже напитывал систему, готовя её к первому запуску. Конвейерные ленты, соединяющие камеру с анализаторами, замерли в ожидании. Голографические панели модуля сбора данных тихо мерцали, выводя строки диагностики: все системы в норме, все соединения стабильны. Я провёл ладонью по холодному металлу корпуса. Он был гладким, чуть шероховатым на стыках, и от него исходило едва уловимое тепло — признак того, что энергия уже течёт по кабелям, напитывая каждый модуль. Где-то внутри низко, утробно гудел стабилизатор, и этот гул отдавался в груди приятной, успокаивающей вибрацией. Как сердцебиение. Как обещание. — Ну что ж, — пробормотал я, отступая на шаг и окидывая лабораторию последним, оценивающим взглядом. — Пора приниматься за работу. Я открыл системный инвентарь. Кристалл, полученный от Хантера, материализовался в моей ладони — тёмно-оранжевый, переливающийся под светом генезис-узла. От его поверхности веяло холодом, и я снова почувствовал то самое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев — словно кристалл узнавал меня. Словно он ждал. Я подошёл к изолированной камере и открыл герметичный люк. Внутри было стерильно чисто — матовые стены, небольшой пьедестал для образца, тонкие манипуляторы, готовые зафиксировать объект. Я осторожно, почти благоговейно, поместил кристалл на пьедестал. Он лёг идеально, словно это место было создано именно для него. Люк закрылся с мягким шипением — камера загерметизировалась. — Система. — Произнёс я, отступая к модулю сбора данных. — Начинаем первое исследование. — [Запрос принят. Образец: Неизвестный ориджиниумный кристалл. Запуск протокола анализа.] Голографический экран передо мной ожил. Побежали строки диагностики, замелькали цифры — температура внутри камеры, уровень энергии, состояние манипуляторов. Я видел, как тонкие щупы анализаторов пришли в движение, опускаясь к кристаллу. Спектральный анализатор загудел, посылая первый сканирующий импульс. Термический модуль начал медленно повышать температуру, готовясь тестировать реакцию образца на нагрев. И тут система выдала первое предупреждение. [Внимание. Автоматический режим анализа активирован. Ожидаемое время завершения полного цикла: 48 часов.] — Сорок восемь?! — Я в недоумении уставился на экран. — Это слишком долго. — [Скорость анализа можно увеличить при ручном управлении. Пользователь может контролировать процесс, корректируя параметры в реальном времени. Ожидаемое время при ручном управлении: 4-6 часов.] Я хмыкнул, потирая подбородок. Значит, система могла сделать всё сама, но медленно. А если я возьму управление на себя — процесс ускорится в десятки раз. Что ж, выбор очевиден. — Переключить на ручное управление. — Скомандовал я. [Режим ручного управления активирован. Пользователь подтверждает ответственность за процесс?] — Подтверждаю. — Интерфейс передо мной изменился. Теперь я видел не просто строки диагностики, а полноценную панель управления: показатели температуры, давления, энергопотоков, спектральные диаграммы в реальном времени. Каждый анализатор можно было настроить вручную, каждый параметр — подкорректировать. Я чувствовал себя пилотом, впервые севшим за штурвал незнакомого корабля. — Ну-с, приступим. — Пробормотал я, потянувшись к голографическим регуляторам. Первый час ушёл на калибровку. Спектральный анализатор требовал тонкой настройки: импульс за импульсом я посылал в кристалл, считывая отражённый сигнал. Данные поступали на модуль сбора, и я видел, как на голографическом экране медленно проступает структура кристалла. Он был слоистым, как луковица: внешняя оболочка — плотная, тёмная, почти непроницаемая для сканирования. Под ней — более светлый слой, насыщенный энергией. А в самом центре... В центре было что-то ещё. Что-то, что спектральный анализатор не мог распознать. — Интересно. — Пробормотал я, увеличивая мощность импульса. — Что ты там прячешь? — Кристалл не ответил. Но его свечение, кажется, стало чуть ярче. Второй час я провёл за термическим анализатором. Медленно, очень медленно я повышал температуру, следя за реакцией образца. Кристалл нагревался неравномерно: его внешняя оболочка оставалась холодной, в то время как внутренние слои начали излучать тепло — и не просто тепло, а структурированную энергию, которую модуль сбора данных фиксировал как ритмичные импульсы. Словно сердцебиение. Словно кристалл был живым. На третьем часу я переключился на спектральный анализ второго слоя. Внешняя оболочка наконец поддалась, и передо мной открылась внутренняя структура. То, что я увидел, заставило меня замереть. Кристалл не был просто источником энергии. Он был хранилищем. В его центре, на микроскопическом уровне, были записаны данные. Не хаотичный шум, не случайные помехи — структурированная, закодированная информация, ожидающая расшифровки. Система зафиксировала это как «неизвестный формат данных», но я уже знал: это то самое послание, которое я видел во тьме. Те слова с пробелами. Теперь они были здесь, внутри кристалла. — Система, начать расшифровку данных. — Произнёс я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. [Расшифровка запущена. Ожидаемое время при текущих параметрах: 2 часа.] Я кивнул и откинулся в кресле — старом, скрипучем, которое я предусмотрительно купил в системном магазине перед началом работы. Два часа. Два часа ожидания, пока анализаторы будут по крупицам извлекать информацию из кристаллической матрицы. Два часа, пока я буду смотреть на голографические диаграммы, постепенно складывающиеся в осмысленный узор. Я не заметил, как пролетело время. Когда система наконец оповестила меня о завершении расшифровки, я резко выпрямился, подавшись вперёд. Голографический экран мигнул и вывел результат. [Анализ завершён. Образец идентифицирован как: Энергокристалл Ориджиниума (высокой чистоты).] [Свойства: Источник энергии. Данный кристалл способен вырабатывать энергию в объёмах, значительно превышающих стандартные ориджиниумные стержни. Потенциальная ёмкость: до 5000 единиц энергии. Стабилен при нормальных условиях. Не подвержен самопроизвольному распаду.] [Дополнительно: Обнаружена закодированная информация. Расшифровка завершена. Текст сообщения:] Я замер. Сердце пропустило удар. А затем на экране появились слова. Раскрой же врата... Я перечитал их. Ещё раз. И ещё. — Раскрой же врата... — прошептал я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Что это значит? Какие врата? Ответа не было. Ни от системы, ни от кристалла. Только эти три слова, горящие на голографическом экране, словно приглашение. Словно ключ. Словно первая ступень к чему-то гораздо большему. Я медленно выдохнул и опустился обратно в кресло. Руки слегка дрожали — не от страха, а от напряжения последних часов. И от осознания: кристалл был не просто источником энергии. Он был посланием. И оно было адресовано мне. Я перевёл взгляд на кристалл. Он всё так же лежал на пьедестале, переливаясь оранжевым, и теперь я знал: он ждёт. Ждёт, когда я пойму, что делать дальше. Ждёт, когда я найду эти врата. И я собирался это сделать. Но сначала — нужно было восстановить силы. Я откинулся на спинку кресла и позволил себе несколько минут тишины. Завтра будет новый день, новая работа, новые открытия. А сегодня... Сегодня я заслужил отдых. Закрыл глаза и даже не заметил как провалился в мир морфея.

***

Я резко проснулся, чуть не упав со стула. Тело все горело, а в горле все пересохло, одежда липла к коже из-за пота. Первое что я сделал, это в ситеме купил бутылку воды и залпом осушил её. Когда, я пришел в себя, более менее, встал с стула и направился к озеру. Взгляд, мой зацепился за небо… Ночное небо. Я даже остановился, подняв голову вверх, смотря на звезды. Я впервые вижу ночь в карманном измерении. В груде, начал подниматься тепло… Тепло родного дома. — Звезды, как на… Земле. — Тихо произнес я, в голосе звучала ностальгия. — Столь давно не видел я звезды… Родные звезды. — Я вытянул руку в верх, словно пытаясь ухватить хоть какую нибудь звезду и улыбался. Так бы я и стоял, если бы липкая одежда не напомнила мне, что я как бы шел помытся. Мотнув головой. я направился, туда куда шол. Через пару минут, я купался в холодной воде, она освежила как меня так и мысли. Одежду я тоже помыл, она уже сушилась, где и в первый раз. Выйдя из озера, просушил волосы и направился к лесу, дабы собрать парочку веток для костра, попутно подбирая травы. Сделав все, я сидел возле костра, одетый и жарил мясо, посыпая специями. Приготовив, я попробовал её, на вкус была не до жареной и немного жесткой. — “Ну тут и понятно, из меня повар как из Валерия шутник. Ладно, хотя бы специи помогают со вкусом и на том спасибо.” — Пронеслась у меня в голове веселые мысли. Немного, до готовиы мясо, я его быстро сел. — Так система, двай дверь в реальность. — С веселой улыбкой сказала я, ощущая себя наполненным энергией. — А то я тут устал, одним быть, время и с людьми поговорить, хихихи. — Захихикал я, пока дверь материализовалась перед мной. Я вошёл в неё.

***

Оказался, я там же где и вошел. Уже собираясь достать рацию, я остановился, посмотрел в ту сторону где была битва и направился туда. — “Надеюсь они там, ещё ничего не убрали… А то я хочу получить какие нибудь интересные материалы” — От этой мысли, на моем лице расплылась, широкая улыбка, предвкушения наживы. Придя на место, я увидел, полуразрушенную улицу. Тела, грузовики и много чего ещё что валялось, на ней, убрали. Улыбка исчезла, уголки губ, опустились вниз, в грустной мине. Но краем глаза, заметил молот того громилы. — Похоже, не сумели забрать его или не захотели… — Прошептал я, подходя к молоту. — Заберу я себе его… — Коснувшись молот, перенося в инвентарь, а после достал рацию. — И так, я вышел… — Проговорил я в рацию, смотря вперед. Однако ответа не послышалось, рация затрещала помехами с другой стороны связи. Я посмотрел на рацию, и убрал на пояс. — Похоже либо он занят, либо рация в инвентаре… — Пробормотал я с спокойствием и холодом. Размяв плечи и шею, я забрался на крышу ближайшего здания, начав перемещаться тихо и быстро.