Сосед

      Одри проснулась с ощущением, будто она отошла в мир иной. Голова гудела, во рту пересохло, а любое движение отзывалось неприятной тяжестью в теле. Девушка медленно открыла глаза, уставившись в потолок, и попыталась вспомнить, как именно закончился вчерашний вечер. Воспоминания возвращались фрагментами: сначала мимозы за завтраком, затем комната ярости, после — сцена в клубе и финал в обнимку с унитазом.       Одри вновь закрыла глаза. Шатенка так не веселилась со времён студенчества. Видимо, решила наверстать упущенное. Не зря говорят, что если не попробовать всю дрянь в юном возрасте, она всё равно тебя догонит — просто позже. Девушка уже начала снова проваливаться в сон, как перед глазами возникла вытянутая рука Давида со стаканом воды.       — Пей… или ты всё-таки похмелиться хочешь?       Одри свела брови к переносице. Судя по всему, её вчерашние приключения казались ему чем-то забавным, и он явно не упускал возможности поддеть её или даже испытывал странную, почти извращённую гордость. Не ответив, она выхватила стакан и залпом осушила его, после чего снова рухнула на кровать, зарываясь под одеяло. Рядом послышалось шуршание, матрас прогнулся сильнее. Одеяло на секунду приподнялось, и Одри почувствовала горячее дыхание Давида у уха.       — Решила в прятки поиграть?       Его руки обвились вокруг её талии, и внезапно стало невыносимо жарко.       — Не тряси меня, — протяжно застонала она, пытаясь выбраться из его объятий.       — Вчера об этом надо было думать. Я, между прочим, ждал благодарности. Что-то вроде: «Спасибо, любимый, что сидел со мной и я не заблевала свои волосы».       Одри закатила глаза, но всё же тихо пробурчала «спасибо». Давид усмехнулся и поцеловал её в макушку. Она перевернулась, запуская руку в его беспорядочные кудри.       — Знаешь, я тут думала над твоим предложением.       — Теряюсь в красочных догадках, над каким именно.       — Ты можешь хоть раз не перебивать?       Одри посмотрела ему в глаза, в которых, казалось, плясали черти. Убедившись, что он всё-таки слушает, ведьмочка продолжила:       — Может, и правда переехать к тебе не такая уж плохая идея. Почти все мои вещи уже у тебя, и я провожу в твоей квартире больше времени, чем у себя.       — Помнится, при наших первых встречах ты говорила, какое счастье, что мы не живём в одной квартире.       — Ты мне это до конца жизни припоминать будешь?       — Ещё нашим детям в красках расскажу и обязательно скажу, что твоя версия нашего знакомства — фальсификация событий.       — Поможешь перенести коробки? Там по мелочи осталось.       Давид автоматически кивнул, даже не догадываясь, что их представления о «мелочах» сильно различаются. Казалось, они перевозят не остатки вещей, а половину её жизни. Коробки с книгами, ежедневники, альбомы с фотографиями, одежда, распределённая по категориям: рабочая, повседневная, выходная, спортивная, домашняя, «на особый случай» и ещё какая-то, существование которой он даже не пытался понять. Затем шла коллекция кофейных чашек.       К концу процесса Давиду откровенно стало плохо. Единственное, что его спасало, — наблюдать, как Одри расставляет всё в квартире. Она действовала ловко и уверенно, будто заранее знала, где чему место. Возникала лишь одна проблема. Он боялся что-либо трогать, чтобы не нарушить этот порядок.       Его внимание привлекла коробка с альбомами. Один из них выделялся: мягкая обложка, наклейки и аккуратная надпись — «планирование свадьбы».       Давид не был бы собой, если бы проигнорировал такую находку. Он открыл блокнот. Страницы были исписаны аккуратным почерком: локации, время года — поздняя весна или раннее лето, рассадка гостей, варианты платьев, дизайн колец, кейтеринг, живая музыка.       Мужчина не знал, стоит ли ему пугаться, представляя сумму этого праздника, или, наоборот, начать делать заметки. Прислушавшись и убедившись, что Одри всё ещё занята в другой комнате, он быстро достал телефон и начал что-то записывать.       — Давид?       Адвокат вздрогнул так, что едва не уронил телефон, быстро вернул блокнот на место и направился к ведьмочке. Она стояла в гардеробной, пытаясь дотянуться до дальней полки. Закончив с последней коробкой, оба без сил рухнули на диван.       — Предлагаю заказать китайской еды и сыграть в настольный футбол.       — Готовься рыдать от проигрыша, — Одри отбила ему пятерню.       — Ничего личного, ведьмочка, но это ты будешь биться в истерике, когда я тебя разгромлю.       — Ты так в этом уверен?       Одри с грацией кошки устроилась у него на коленях, потягиваясь за поцелуем.       — Да, и вот эти твои уловки работать не будут, — Давид перехватил её и усадил обратно на диван.

***

      В комнате невесты царила суета, за которой скрывалось напряжение. В воздухе витал запах парфюма и лака для волос. На креслах лежали платья, коробки с украшениями, открытые косметички. Лэйн стояла перед зеркалом в бежевом платье, слегка морщась, пока Анна затягивала корсет.       — Я не хочу замуж.       Одри, заканчивавшая макияж, и Анна одновременно подняли на неё взгляд.       — У тебя что, другой? — Анна ослабила хватку, позволяя Лэйн сделать вдох.       — Нет. Мне страшно. Это слишком… большое торжество. Анна, зачем ты пригласила столько гостей?       — Тогда в чём был бы смысл? Не сутулься.       Корсет снова затянулся. Одри аккуратно поправила макияж, затем закрепила фату в волосах подруги. Лэйн смотрела на своё отражение, будто пыталась привыкнуть к нему.       В комнате жениха было иначе. Шторы были наполовину задёрнуты, свет ложился резкими полосами. Пиджаки висели на спинках стульев, на столе стояли бокалы, к которым никто толком не притронулся.       Каин в очередной раз пытался завязать галстук, затем раздражённо распускал его и начинал заново, нарезая круги по комнате. Ян и Давид сидели рядом, переписываясь и тихо усмехаясь. Щелчки клавиатуры и редкие уведомления были единственными звуками.       — Я знаю, что вы обсуждаете меня. Можете говорить вслух.       Каин резко остановился и бросил галстук, плюхнувшись в кресло. В этот момент дверь открылась. Он резко подался вперёд, на секунду решив, что это Лэйн. Но в дверях стояли Ноа и Лестер.       — Я думал, что после мальчишника этих идиотов больше никогда не увижу, — тихо сказал Давид.       — Ты бы на себя сначала посмотрел, — мгновенно отозвался Ноа. Шатен медленно повернул голову.       — Ты сейчас со мной разговариваешь?       — А здесь есть кто-то ещё, кто считает себя самым умным?       Лестер усмехнулся:       — Расслабься, он всегда так разговаривает.       — По крайней мере, я не строю из себя клоуна, — парировал Ноа.       — Это ты сейчас про кого?       Каин устало прикрыл глаза. Всё это можно было бы избежать, если бы он не повёлся на речи Анны о том, что лучшего организатора им не найти.       Вскоре началась церемония, гости постепенно заняли свои места. Свадьба проходила в пригороде Лондона, вдали от городского шума. Пространство было открытым, окружённым зеленью, с аккуратно выстроенными рядами стульев, украшенных лёгкими тканями и цветами. Ветер едва заметно шевелил ленты, а мягкий солнечный свет ложился на всё вокруг, делая происходящее почти нереальным.       Каин уже стоял у алтаря. Позади него расположились Ян и Давид, которые, несмотря на торжественность момента, всё равно умудрялись переглядываться и тихо обмениваться колкостями. Напротив, со стороны невесты, стояли Фелония, Одри и Анна. Священник вышел вперёд, поправил книгу в руках и окинул гостей спокойным взглядом.       — Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями союза двух людей, — его голос звучал ровно и уверенно, постепенно заполняя пространство и вытесняя остатки посторонних звуков.       Каин почти не слышал слов, он видел только её. Когда Лэйн появилась, всё вокруг будто на секунду замерло. Она шла медленно, держась за руку отца. Свет мягко ложился на её платье, подчёркивая линии ткани, вуаль едва колыхалась при каждом шаге, а её волнистые волосы казались почти невесомыми. Он поймал себя на том, что не дышит. Лэйн подошла ближе, остановилась напротив него и слегка улыбнулась.       Священник продолжал говорить, но его слова звучали где-то далеко. Когда настало время клятв, Лэйн первой взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми, но слегка дрожали.       — Я никогда не думала, что окажусь здесь, — начала она, и в её голосе звучала та самая искренность, которую она обычно старалась скрывать. — Но когда я увидела тебя в клубе дебатов, я сразу поняла, что ты будешь моим… и только моим.       По рядам прокатился тихий смешок.       — Ты раздражаешь меня, — продолжила она уже увереннее, — выводишь из себя, споришь со мной по самым нелепым поводам, — Лэйн сделала паузу, — и при этом остаёшься человеком, к которому я хочу возвращаться каждый раз. Я выбираю тебя. Даже в те дни, когда ты будешь невыносим.       Каин чуть сильнее сжал её руку. Он молчал дольше, чем следовало. Создалось впечатление, что он не готовил речь.       — Ты делаешь мою жизнь сложнее, — наконец произнёс он, и в его голосе звучала непривычная открытость. — Причём регулярно.       Кто-то тихо усмехнулся.       — Но без тебя она была бы… слишком простой.       — Это худшие клятвы, что я слышал, — едва слышно шепнул Ян. Давид кивнул, не отрывая взгляда от Одри, которая уже вытирала слёзы.       — Я точно знаю, что хочу прожить эту жизнь с тобой. Даже если ты сведёшь меня с ума.       Священник кивнул, завершая церемонию, и когда прозвучали слова о том, что они могут скрепить союз, гости поднялись со своих мест, разговоры вспыхнули сразу в нескольких местах, зазвенели бокалы, заиграла музыка. Напряжение, державшее всех в течение церемонии, растворилось в лёгком, почти праздничном хаосе.       И среди всего этого движения чётко выделялась Анна. С планшетом в руках она буквально держала всё под контролем. Её взгляд быстро скользил по площадке: где не хватает напитков, где нужно сменить музыку, где гости начинают скучать. Она давала короткие указания, едва заметными жестами координировала происходящее и при этом выглядела так, будто просто наслаждается вечером.       Лэйн и Каин на секунду потерялись в этом шуме. Или, скорее, в друг друге. Их постоянно кто-то перехватывал: поздравления, объятия, шутки, вспышки камер. Лэйн сначала держалась, улыбалась, благодарила, но через какое-то время просто уткнулась лбом в плечо Каина, тихо выдыхая.       — Я устала и хочу домой, — пробормотала она.       Он едва заметно улыбнулся, проведя рукой по её спине. Одри наблюдала за ними со стороны, держа в руках бокал шампанского.       — Ты сейчас опять расплачешься? — раздался голос рядом.       — Не исключено, — спокойно ответила она, не отрывая взгляда от молодожёнов. Давид обнял ведьмочку, уперевшись подбородком в макушку.       Музыка сменилась на более ритмичную, и часть гостей постепенно переместилась ближе к импровизированной танцевальной зоне. Кто-то уже не стеснялся, кто-то всё ещё держался в стороне, делая вид, что просто «смотрит».       Ян, как ни в чём не бывало, уже втянул кого-то в разговор, жестикулируя и явно рассказывая очередную историю, в которой правда, скорее всего, была сильно приукрашена. Фелония стояла с бокалом вина, наблюдая за происходящим с привычной внимательностью, но даже у неё на губах играла лёгкая улыбка. И в какой-то момент внимание снова переключилось на Лэйн.       — Так, — раздался голос Анны. — Девочки, собираемся.       Лэйн оказалась в центре площадки, чуть смеясь и поправляя платье, будто уже заранее понимала, что сейчас начнётся. Гостьи начали подтягиваться, выстраиваясь позади неё. Кто-то смеялся, кто-то уже настраивался на «охоту», кто-то делал вид, что стоит просто так, но при этом внимательно следил за букетом. Одри оказалась среди них почти случайно.       Она даже не пыталась занять удобную позицию, просто встала рядом с Фелонией и Анной, больше наблюдая за происходящим, чем участвуя. Лэйн повернулась к ним спиной, держа букет чуть выше плеча.       — Готовы?       — Да!       — Нет!       — Бросай уже!       Смешки, крики, кто-то уже тянулся вперёд. Лэйн на секунду замерла, будто прицеливаясь, и бросила цветы. Букет взмыл в воздух, описывая мягкую дугу. На долю секунды все словно замерли, Одри даже не успела среагировать. Она просто подняла руки, скорее инстинктивно, чем осознанно, и букет оказался у неё. Лэйн, обернувшись, расплылась в улыбке, явно довольная тем, как всё вышло. Где-то в стороне Ян сделал глоток вина, наблюдая за этой сценой с явным удовольствием.       Он лениво наклонился к Давиду и, слегка потрепав его по плечу, произнёс: — Видимо, ты следующий.       Давид закатил глаза, но взгляд его всё равно задержался на Одри чуть дольше, чем обычно. Кажется, первый раз он не хотел отшучиваться.