Аудит приоритетов

25 ​Февраля 2025 В зале заседаний было душно от дыма сигар. Майкрофт сидел прямо напротив Смолвуд — сегодня решалось, останется ли он главой британской разведки или его спишут со счетов после недавней ошибки. Но он пришел не один. Чуть в стороне, в кожаном кресле у окна, сидела Виктория. Изящная женщина в темно-бордовом костюме McQueen, с легким шелковым платком, повязанным на шее. Золотые массивные серьги поблескивали сквозь ее густые рыжие волосы, а тонкая, едва заметная оправа очков аккуратно сидела на переносице. Ее ярко-зеленые глаза медленно бродили по кабинету, иногда встречаясь с карими глазами Майкрофта. В руках она держала кожаные перчатки, а на безымянном пальце блестело скромное на первый взгляд кольцо, но только в ее мире бриллиантовая дорожка могла считаться мелочью. ​Сегодня шло внутреннее разбирательство из-за его профессиональной ошибки. Стоял вопрос о профпригодности. Но он пришел не один, а с женщиной, которой он, наверное, мог довериться больше, чем себе, и для которой сам успел стать опорой. После ее перформанса, когда в надежде осудить сумасшедшего испанского полковника она дала себя душить на глазах у всего мира (онлайн-трансляция собственного покушения), ее статус изменился. Герцогиня из Хэмптон-Корта. Ее Светлость леди Виктория Холмс. Дочь герцога Льюиса, старожила британской разведки, буквально мастодонта и профессионального прародителя Майкрофта и его дяди, Рудольфа Холмса. А теперь эта достопочтенная леди была его супругой. Фиктивной. Для ее же защиты. ​Уже почти семь месяцев они были вместе. Они успели почти развестись из-за его вспышки насилия, но она отомстила — изящно, с долей эстетизма. Теперь они снова были вместе. И временами самому Холмсу казалось, что в какой-то момент игра перевернется и фикция станет чем-то более осязаемым. Их брак, заключенный семь месяцев назад, трещал по швам, но сейчас, под прицелом Смолвуд, они снова были единым целым. ​Элизабет Смолвуд медленно перелистнула страницу дела. Разбирательство уже длилось четвёртый час, что изрядно вымотало всех его участников. ​— Майкрофт, — начала она ровно. — Последние два месяца только и слышно, что о вашем разрыве с Викторией. Для человека вашего уровня стабильность в доме — это гарантия безопасности страны. Если в семье хаос, как вы собираетесь управлять государством? Как прокомментируете слухи? ​Майкрофт не изменился в лице, лишь едва заметно повернул голову. Он посмотрел на Викторию — спокойно, почти оценивающе. Это был взгляд двух союзников перед решающим броском. Виктория ответила коротким кивком. В ее глазах не было ни тепла, ни обиды — только холодная готовность подтвердить любую ложь, которую он сейчас произнесет. ​Майкрофт снова перевел взгляд на Смолвуд. ​— Элизабет, вы ведь знаете: слухи — это всего лишь мусор, который мы позволяем прессе собирать. Информация о нашем разводе была… не больше чем информационная пакость Джеймса Мориарти... и скажем так, назовем это временным аудитом наших приоритетов. Нам нужно было время, чтобы скорректировать курс. ​Он сделал паузу, и в этой тишине чувствовалось, как между ним и Викторией натянулась невидимая струна. ​— Стабильность — это не когда нет проблем, а когда их умеют решать. Тот факт, что герцогиня сегодня здесь, со мной, и что наши семьи связаны десятилетиями общей службы, и есть лучший гарант незыблемости. Мы сделали наш союз еще прочнее. ​Виктория подала голос, не вставая с места. Ее хриплый голос резанул тишину, как сталь по стеклу. ​— Леди Смолвуд, вы прекрасно знаете моего отца. И вы знаете его главный принцип: в разведке важно уметь вовремя сменить тактику. Мы с мистером Холмсом ее сменили. Если вам нужна стабильность — посмотрите на нас. Мы — самая устойчивая вещь в этом кабинете. ​Смолвуд долго смотрела на них обоих. Потом едва заметно улыбнулась и закрыла папку. ​— Безупречно, мистер Холмс. Ваша Светлость. Вопросов больше нет.