Спаси меня, если сможешь

Предстоящее знакомство с Университетом Нью-Хейвена не внушал мне ни одной положительной эмоции. Длительный буллинг имел свои последствия. А то, что произошло три месяца назад — навсегда отпечаталось в моей памяти. Это было самое тяжелое лето в моей жизни. Раньше я ждала лето и любила его, так как у меня в запасе было целых три месяца, чтобы отдохнуть от нападок Изабеллы и её прихвостней. Норма, она в прошлом. Все позади. Здесь совсем другие люди. Никто ничего не знает. Тебя не обидят. Эту мантру я была вынуждена повторять всю дорогу до университета. Мама была рядом все лето. И сейчас она держала меня за руку и всем своим видом показывала: я здесь, я рядом с тобой. Но это лето было тяжелым и для неё. Отец, с которым я не общалась с того дня, провалился на выборах и окончательно свихнулся. Он заблокировал маме все карточки и закрыл доступы ко всем банковским счетам. Все лето мы жили на её сбережения, потому что я никак не могла заставить себя выйти в свет. Чувство стыда и животный страх — вот, что я чувствовала. Я изолировала себя на три чертовых месяца. Но так больше не может продолжаться. Мне нужно двигаться дальше. Ради себя и ради мамы. По нашим подсчетам, маминых денег нам хватит до конца зимы. Я посмотрела программу вуза, во втором семестре как раз начинается практика. На ней я выложусь на максимум, чтобы меня заметили, получу работу и возьму на себя большинство трат.

***

— Норма, все наладится, я верю в тебя, моя девочка, ты обязательно найдешь друзей, и прошлое, которое так старательно душит тебя, отступит, а как только это случится, мы пойдем с тобой по магазинам, как и раньше, обещай! Маму очень напрягал мой внешний вид, все лето она старалась уговорить меня на шопинг, но я была непреклонна. Я не могу смотреть на свое тело, я боюсь открытых рук и ног. Свитер, который мне подарила мама на шестнадцатый день рождения, и самые обыкновенные широкие джинсы — моя безопасная зона. Максимум, на который я оказалась способна — юбка плиссе, которую я откопала в мамином гардеробе, она доходила мне до щиколоток, и мне это нравилось. Но юбка не подходила к свитеру, и это был её большущий минус. — Мам, я не могу, ты же знаешь, одежда — меньшая из проблем, которая меня сейчас волнует, я пойду, жди дома, и спасибо тебе, правда, — мы были близки и раньше, но мне всегда казалось, что она до чертиков боится папу. Она всегда пыталась ему угодить. Даже тогда, когда он откровенно вел себя, как неблагодарная свинья. Она растворилась в нем и не замечала меня. Но все изменилось. Ей было тяжело, это было сложно не заметить, но она справлялась. По крайней мере, она показывала всем своим видом, что справляется. И я гордилась ей. Мне тоже стоило справиться. Со всем, что меня ждет.

***

Чья-то тяжелая рука ложится мне на плечо, когда я рассматриваю аудиторию в попытках понять, сюда мне или нет. Сердце начинает колотиться, и я инстинктивно отшатываюсь, буквально вжимаясь в деревянную дверь. — Аккуратно, красавица, я не такой страшный, тебе не кажется? — высокий светловолосый парень старается улыбнуться, но я не чувствую себя безопасно. — Извини, ты что-то хотел? — он рассматривает меня дольше, чем мне хочется (а мне вообще не хочется), и меня начинает тошнить. Словить паническую атаку в первый день? Может, не надо, Норма? Я ведь хотела начать все заново. — Я хотел пройти в класс, но твоя милая попка встала на моем пути, я считаю, что это судьба. Познакомимся? — он протягивает руку, а шум в моих ушах заставляет ноги подкоситься. Милаяпопкамилаяпопкамилаяпопка, господи, блять, Боже. — Извини, мне пора, — я забегаю в класс и сразу же направляюсь на самый высокий ряд, там меньше всего людей и там я буду наиболее незаметной. Когда я сажусь за парту, я закрываю глаза и начинаю медленно считать до двадцати. Растираю руками бедра и щипаю себя за коленки. Я здесь, все хорошо. Я чувствую себя и свое тело. Мне ничего не угрожает. Открыв глаза, я сталкиваюсь с агрессивно-изучающим взглядом того высокого блондина. Он сидит рядом с темноволосым парнем. Мне кажется, они спорят о чем-то. Темноволосый парень тоже оборачивается в мою сторону, и я понимаю, что мой план по незаметному существованию катится к собачьим чертям.

***

Первый урок по психологии проходит, на удивление, спокойно. Мне практически получилось прийти в себя после странной стычки с блондином. Почему он вообще обратил на меня внимание? По словам мамы, я стала одеваться, как минимум, странно. И точно не так, чтобы на меня обращал внимание хоть кто-нибудь. Темно-рыжие волосы я прятала в низкий пучок, перестала пользоваться даже уходовой косметикой, в особо депрессивные дни я даже не умывалась и не чистила зубы. Я не могла привлечь кого-то. Точно не сейчас. — Профессор, а почему нам не представили новенькую? — заговорил парень, с которым мы столкнулись, а я готова была вжаться в стул настолько сильно, чтобы он проломил пол, потому что я хотела исчезнуть прямо сейчас. — Джейкоб, мы уже не в школе, а совершеннолетние люди не нуждаются в представлении со стороны преподавателя, тебе не кажется? — смотрю на преподавателя с благодарностью, он понимающе кивает, но не задерживает на мне взгляд. Видит Бог, в этом замешана моя мать! — Я Вас понял, профессор, — он сидит ко мне спиной, но я ощущаю его недобрую ухмылку. Руки покрываются мурашками. — Останься после уроков, Джейкоб. Тебя это тоже касается, Кристофер, — темноволосый парень не произносит ни слова, и профессор продолжает лекцию. Почему словами и действиями меня пугает Джейкоб, а абсолютным молчанием и пустым взглядом — Кристофер?