Теория большого взрыва

Солнце в то воскресенье припекало совсем не по-октябрьски, заливая внутренний дворик Хогвартса ярким, почти золотым светом. После обеда замок словно выдохнул: большинство студентов разбрелись по окрестностям, и в каменных аркадах установилась приятная, ленивая тишина. Гермиона пришла во внутренний дворик, прижимая к себе сумку с книгами — старая привычка использовать учебники как щит никуда не делась. Она нашла Фреда у фонтана. Он сидел на парапете, вытянув свои длинные ноги, и лениво пускал из палочки крошечные золотистые пузырьки, которые лопались с тихим звоном, похожим на смех. — Знаешь, Грейнджер, — сказал он, не оборачиваясь, — я научился узнавать твой шаг. Ты ходишь так, будто постоянно ставишь восклицательные знаки в конце каждого предложения. — Это называется уверенная походка, Уизли, — Гермиона села рядом, стараясь сохранить дистанцию, но в итоге всё равно оказалась ближе, чем планировала. — Ну и где твоя «вторая фаза»? Или ты просто хотел вытащить меня из библиотеки? Фред наконец повернулся к ней. На его лице не было привычной маски клоуна. Солнце подчеркивало россыпь веснушек на его носу и делало рыжие волосы огненными. — И то, и другое. Но эксперимент реальный. Смотри. Он достал из кармана небольшой плоский камень, на котором были выгравированы те же руны, что и на «созвездиях». — Я подумал, что звезды — это круто, но они слишком далеко. А что, если сделать магический компас, который показывает не север, а... — он замялся, подбирая слова, — то, чего тебе сейчас не хватает больше всего? — Фред, это же практически амулет высшего порядка, — выдохнула Гермиона, подаваясь вперед. — Как ты стабилизировал поток намерения? — А я не стабилизировал. Я надеялся, что ты это сделаешь. Он положил камень на ладонь и протянул ей. Когда Гермиона коснулась его пальцев, чтобы взять артефакт, по её руке пробежал знакомый разряд. Камень в их руках внезапно начал вибрировать и вместо того, чтобы показать направление, просто окрасился в глубокий теплый янтарный цвет. — И что это значит? — прошептала она, глядя на их соприкасающиеся ладони. — Думаю, это значит, что мне сейчас больше всего не хватало именно этого, — Фред осторожно переплел свои пальцы с её пальцами. — Сидеть здесь. С тобой. И чтобы ты не читала мне лекции о правилах безопасности хотя бы пять минут. Гермиона открыла рот, чтобы что-то возразить, но встретилась с его взглядом — теплым, открытым и совершенно обезоруживающим. Она медленно закрыла рот и просто кивнула, позволяя себе расслабиться. Фред медленно сократил расстояние между ними, его свободная рука легла ей на затылок, пальцы запутались в непослушных каштановых кудрях. Когда он поцеловал её, Гермиона почувствовала вкус сливочного пива и тепла; это было мягкое, долгожданное столкновение, от которого камень в их руках вспыхнул ослепительным золотом. Она ответила на поцелуй, забыв про сумку с книгами, которая соскользнула с её колен прямо на каменные плиты, но сейчас это не имело никакого значения. Тем временем у самой опушки Запретного леса Гарри и Джинни медленно брели по хрустящей траве. Они планировали дойти до хижины Хагрида, но внезапно Гарри резко остановился, потянув Джинни за рукав в тень большого дуба. — Смотри, — прошептал он. Там, у самого края леса, где солнечные лучи пробивались сквозь густые ветви, стояли Рон и Луна. Они не кормили фестралов — они просто стояли рядом. Луна что-то тихо рассказывала, указывая на кроны деревьев, а Рон... Рон слушал её с таким вниманием, с каким никогда не слушал профессора Бинса. В какой-то момент Луна потянулась и поправила ему воротник мантии, а Рон, вместо того чтобы неловко отшатнуться, просто улыбнулся и что-то ответил. Луна вдруг замолчала, её взгляд стал еще более мечтательным, и она легонько коснулась губами уголка рта Рона. Рон на секунду замер, его лицо залила густая краска, но затем он решительно притянул её к себе за талию и поцеловал по-настоящему, закрыв глаза от переполнявшего его чувства легкости. Это выглядело странно и в то же время удивительно правильно: рыжий долговязый парень и хрупкая блондинка, застывшие на фоне мрачного леса. — Ого, — выдохнула Джинни, прижимаясь к плечу Гарри. — Кажется, наш Ронни официально нашел свою зону комфорта. Гарри почувствовал, как рука Джинни скользнула в его руку. Это было так естественно, что он даже не удивился. — Знаешь, — тихо сказал Гарри, глядя на друга, — я всегда думал, что Рону нужна какая-то... ну, такая же шумная и боевая девчонка. А оказывается, ему просто нужен был кто-то, кто заставит его замолчать и просто посмотреть вокруг. — Всем нам нужен такой человек, Поттер, — Джинни повернулась к нему, и её лицо оказалось совсем близко. — Кому-то, чтобы замолчать, а кому-то — чтобы наконец начать говорить. Гарри почувствовал, как внутри всё замирает. В этот момент он понял, что квиддич, Снейп, Малфой и даже Волдеморт — всё это где-то очень далеко. А здесь и сейчас есть только Джинни и этот невероятно длинный, теплый воскресный день. — Джинни, я... — начал было Гарри, но она просто приложила палец к его губам. — Не порть момент тактическими разборами, Гарри. Просто постой так еще минуту. Она сама потянулась к нему, обхватывая его шею руками, и Гарри наконец-то перестал думать. Их поцелуй был порывистым, со вкусом ветра и адреналина, именно таким, каким должен быть поцелуй двух гриффиндорцев, которые слишком долго ходили вокруг да около. Гарри чувствовал биение её сердца под своей ладонью и понимал, что этот момент он не променяет ни на одну победу в квиддиче. Они стояли в тени дуба, наблюдая за Роном и Луной, и в этот момент весь Хогвартс казался не местом бесконечных битв и уроков, а просто домом, где каждый наконец-то начал находить то, что искал. Ветер зашумел в листве, разнося по окрестностям шепот признаний, которые так долго скрывались за шутками и учебниками.