Теория большого взрыва

Понедельник ворвался в замок вместе с прохладным ветром и звоном колоколов, призывающих на первый урок. Для всей компании это утро было испытанием на выносливость: нужно было не просто доползти до кабинетов, но и сделать вид, что за прошедшие выходные мир не перевернулся с ног на голову. В Большом зале за завтраком стоял привычный гул. Совы пикировали к столам, разбрасывая почту, а первокурсники пытались не заснуть прямо в овсянке. Гермиона сидела, уткнувшись в учебник по Заклинаниям, но её взгляд то и дело соскальзывал на Фреда. Тот сидел чуть поодаль и с подозрительно серьезным видом нашептывал что-то Джорджу, который время от времени давился смехом и косился на брата. — Если ты еще раз посмотришь на него так, будто он — редкий экземпляр магического существа, нас раскусят еще до начала Травологии, — тихо прошептала Джинни, подвигая Гермионе тарелку с гренками. — Я просто... я просто проверяю, всё ли с ним в порядке, — буркнула Гермиона, отчаянно краснея. — О, с ним всё более чем в порядке, — хмыкнула Джинни. — Он сегодня утром пытался накормить Пивза конфетами, чтобы тот не мешал тебе проходить в библиотеку. Это стадия терминальной влюбленности, смирись. Рон сидел рядом с Гарри и выглядел необычайно сосредоточенным. Он не участвовал в общем шуме, а то и дело поглядывал на стол Когтеврана. Там Луна в своих неизменных спектральных очках читала журнал «Придира», держа его вверх ногами. Когда она почувствовала его взгляд и помахала ему рукой, Рон не просто кивнул — он расплылся в такой широкой и открытой улыбке, что сидящие рядом Симус и Дин замерли с ложками в руках. — Рон, дружище, ты чего? — спросил Симус, недоуменно моргая. — Ты так улыбаешься, будто тебе только что подарили новую «Молнию». — Лучше, Симус. Намного лучше, — ответил Рон и вернулся к завтраку с таким аппетитом, какого у него не было со времен победы в межфакультетском кубке. Гарри и Джинни тоже не отставали. Они переглядывались через стол так часто, что искры между ними, казалось, могли зажечь свечи над головой. Гарри чувствовал себя странно окрыленным. Тот поцелуй под дубом стер всю неловкость последних месяцев, оставив только желание быть рядом. Мирную атмосферу нарушил голос Драко Малфоя, который донесся со стороны стола Слизерина. — Эй, Уизли! — крикнул Малфой, привлекая внимание половины зала. — Я слышал, ты теперь подрабатываешь пастухом у Лавгуд? Помогаешь ей искать воображаемых друзей в лесу? Смотри, как бы её безумие не оказалось заразным, хотя тебе, пожалуй, уже терять нечего. По залу прокатился смешок слизеринцев. Гермиона напряглась, ожидая, что Рон сейчас вскочит и полезет в драку, а Гарри уже потянулся за палочкой. Но Рон сделал нечто совершенно неожиданное. Он медленно встал, вытер руки салфеткой и посмотрел на Малфоя с пугающим спокойствием. — Знаешь, Малфой, — громко сказал Рон, и в зале воцарилась тишина. — Луна видит в людях то, чего ты никогда не увидишь, даже если наденешь десять пар очков. Она видит душу. Но в твоем случае, боюсь, ей там просто не за что зацепиться. Поэтому расслабься и доедай свой паштет, пока он не стал умнее тебя. Рон сел на место под оглушительное молчание. Малфой открыл рот, но не нашелся с ответом, только злобно зыркнул на гриффиндорцев и отвернулся. — Это было... мощно, — прошептал Гарри, хлопая друга по плечу. Фред, наблюдавший за сценой, одобрительно свистнул. Он понял, что пора и ему внести свою лепту в этот праздничный понедельник. Поднявшись, он прошел вдоль стола и остановился прямо напротив Гермионы. — Грейнджер, — сказал он так, чтобы слышали все. — Я тут провел расчеты по «второй фазе». Оказалось, что эксперимент дает лучший результат, если закрепить его публично. Прежде чем она успела спросить, что это значит, Фред наклонился, взял её лицо в свои ладони и поцеловал её прямо здесь, посреди Большого зала, под прицелом сотен глаз и под звук выпавшей из рук Невилла вилки. Гермиона сначала замерла от шока, но потом её руки сами собой обвились вокруг его шеи. Зал взорвался криками и свистом. Джордж вскочил на скамью и начал аплодировать, а Джинни победно посмотрела на Гарри. — Ну всё, — выдохнула Джинни, когда Фред наконец отстранился от светящейся Гермионы. — Понедельник официально перестал быть скучным. Слухи в Хогвартсе распространяются быстрее, чем лесной пожар в сухой июль, и к обеду понедельника о «великом объединении» Гриффиндора не знал разве что Филч, да и тот, скорее всего, уже точил цепи в предчувствии массовых нарушений дисциплины. Поцелуй Фреда и Гермионы посреди Большого зала стал тем самым детонатором, после которого скрываться больше не было смысла. В коридоре между Заклинаниями и Защитой от темных искусств компания столкнулась у большой движущейся лестницы. Гермиона шла, высоко подняв голову, хотя её щеки всё еще горели ярче, чем флаг Гриффиндора. — Грейнджер, ты в порядке? — Фред возник словно из ниоткуда, перепрыгнув через две ступеньки, и бесцеремонно закинул руку ей на плечи. — Выглядишь так, будто планируешь написать жалобу на саму себя за нарушение общественного порядка. — Я просто пытаюсь вспомнить, в какой главе «Школьных правил» написано, что делать, если твой парень — идиот, который решил устроить шоу перед всем педагогическим составом, — ответила она, но при этом сама крепче прижалась к его боку. — Там написано, что такому парню полагается дополнительная порция пудинга, — влез Джордж, который шел следом, довольно щурясь. — Кстати, Джинни, Гарри, вы тоже не особо стараетесь шифроваться. Видели бы вы свои лица, когда вы выходили из раздевалки. Гарри и Джинни, шедшие чуть позади, держась за руки, синхронно покраснели. — Мы просто обсуждали... — начал было Гарри. — Тактику, мы знаем, — хором закончили близнецы. Рон догнал их у входа в кабинет Снейпа. Он выглядел на удивление уверенно для человека, который только что публично поставил на место Малфоя. За ним семенила Луна, которая сегодня решила украсить свою мантию живыми одуванчиками, из-за чего вокруг неё летал небольшой рой сбитых с толку пчел. — Слушайте, — Рон оглядел друзей. — Луна говорит, что сегодня вечером будет «розовое затишье». Это когда звезды светят так, что нарглы впадают в спячку. Может, свалим к озеру? Устроим пикник. Без учебников, Гермиона. Вообще без них. Гермиона открыла было рот, чтобы напомнить про тест по Зельеваре, но Фред мягко нажал ей на нос указательным пальцем. — Никаких тестов, староста. Только мы, тыквенный пирог и отсутствие лишних глаз. Вечер у озера выдался по-настоящему волшебным. Они расстелили большой плед в тени ивы, подальше от замка. Солнце медленно тонуло в воде, окрашивая всё вокруг в персиковые тона. Гарри сидел, прислонившись спиной к дереву, а Джинни полулежала, положив голову ему на колени. Он лениво перебирал её волосы, и в этот момент ему казалось, что война — это что-то из другой жизни. Джинни внезапно потянулась вверх и поцеловала его, медленно и нежно, заставляя Гарри забыть обо всём на свете, кроме тепла её губ. Чуть поодаль Рон и Луна рассматривали какие-то странные камушки. Рон что-то увлеченно объяснял про квиддич, а Луна слушала, подперев щеку рукой. Когда он замолчал, она просто придвинулась ближе и поцеловала его в щеку, а потом — в губы. Рон, который раньше в такие моменты превращался в соляной столб, теперь только крепче обнял её, отвечая на поцелуй с той искренностью, которая была только у него. Фред и Гермиона сидели у самой кромки воды. — Знаешь, — тихо сказала Гермиона, глядя на отражение замка. — Я всегда думала, что моя жизнь будет состоять из четких планов и графиков. А теперь... теперь я даже не знаю, что будет завтра. — Завтра будет весело, Грейнджер, — Фред повернул её лицо к себе. — Я обещаю. Он поцеловал её, и на этот раз это не было шоу для зала. Это был глубокий, настоящий поцелуй, в котором смешались страх перед будущим и огромная надежда на то, что вместе они справятся со всем. Гермиона обняла его за шею, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с её собственным. Шесть человек сидели на берегу озера, и в этот вечер они были не героями пророчеств или великими умниками, а просто подростками, которые нашли свою любовь в самое неподходящее, но такое правильное время.