Static Visions

Логика может привести вас от пункта А к пункту Б, а воображение куда угодно.

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Ляпис Вэйн

Дата рождения: 29 января 2002 г.

Возраст: 24 года

Место рождения: Берлингтон.

Семейное положение: Не замужем.

(Дополнение на полях, почерк Жемчуг): Последнее подтвержденное местонахождение: стрим-платформа «Reddit», аккаунт @Lazuli_OrBraintot. Последний вход: 72 часа назад. Финансовые операции приостановлены, подозрений на киднеппинг с целью выкупа - нет. Фактор случайности/несчастного случая - высокий.

Рассвет в городе всегда был разным. Иногда он был розовым и стыдливым, пробивающимся сквозь дымку. Иногда - оранжевым и наглым, заливающим все вокруг. А иногда холодным, безрадостным пробуждением природы, где тусклый свет с трудом пробивался сквозь тяжелые свинцовые тучи, обнажая блеклый пейзаж. И к сожалению этот день не исключение. Редкие обманчивые лучи бились в огромные стеклянные панели офисной высотки, пытаясь пробиться внутрь, и растекался по стеклам грязными, неуверенными потеками. Перидот не спала. Она и не пыталась. Сон был неэффективен, когда шестеренки в голове крутились, словно мотор. Перед ней на огромном, почти кинематографичном мониторе горела застывшая картинка. Запись, или же последний эфир. Девушка задумчиво, почти машинально терла подушечкой указательного пальца шрам между бровей - давний, белесый, оставшийся с пор о напоминании ее неидеальности. Ее взгляд был прикован к лицу на экране. Ляпис Вэйн. В тот момент, за секунду до обрыва, ее лицо было искажено не постановочным ужасом для хайпа, а чем-то настоящим, и не игральным, пока сама камера тряслась, снимая покачивание деревьев, небо, землю. Тяжелое дыхание было не в объектив, а в пустоту - сдавленное, хриплое, явно запыхавшееся. Потом, резкий хруст, похожий на ломающиеся ветки, или на падающий телефон, за этим всем - последний шорох и тишина. И через пару секунд - взрыв комментариев в прямом эфире. «ахереть!», «это новый формат контента?! скажите что да!», «наконец больше эпика!», «БОЛЬШЕ МЯСА..» Перидот чувствовала, как у нее сводит скулы. Она прокрутила этот момент еще раз. И еще. Просто чтобы понять. Проникнуть в эту долю секунды между жизнью «онлайн» и тем, что случилось потом. - Подруга, ну ты с ума сошла окончательно? Голос, грубоватый и сонный, выдернул ее из транса словно крюком Аметист стояла в дверях их общего, пока пустого, офиса. В одной руке у нее болталась куртка, в другой три картонных стаканчика, из которых несло ароматом дешевой бурды, которую она с гордостью называла кофе. На ней были джинсы и наспех одетая мятая рубашка, которая являлась общей формой коллектива. - Ты сама вчера, как заведенная, бубнила: "Завтра начинаем системно!" Я все запомнила, Аметист плюхнула стаканчики на стол, один из них чуть не опрокинув. - Сейчас, на минуточку, пять утра этого самого «завтра»! Мой мозг еще в пижаме, а ты уже в полном боевом окрасе. Я еще спать хочу, Пери! Перидот медленно откинулась в кресле. Оно тихо взвизгнуло. Она не отводила взгляда от экрана. - Вчерашний день, Начала она ровным и незаинтересованным голосом, - Был необходимой коррекцией моего восприятия дела. Ситуация изменилась. Кардинально. - Что изменилось-то? Аметист шумно прихлебнула из своего стакана и скривилась. - Все та же пропавшая блогерша эпатажница. Все тот же лес, и все та же полиция, которая не шевелится. - Изменились ставки, Наконец, Дот повернула голову и посмотрела на напарницу. Ее глаза за очками были ярко-зелеными, хотя в то же время выражали откровенное недоверие к этой всей сложившейся ситуации. - Вчера это было рядовое дело о возможном несчастном случае. Сегодня, после анализа эфира и первичных данных… это шанс. Шанс поднять репутацию агентства до небес. Или провалиться в бездну вместе с клиентом, если мы облажаемся. Ставки выросли, Амс. В голосе Пери не было ни единого намёка на прежде деловую, но отстраненную мягкость. Это был поток шестеренок, цепляющихся в сложный механизм, обдувающий лучший исход для них, и наконец, хоть малую благодарность от чуточки большинства народа. Аметист же от этих слов почувствовала знакомый холодок, пробежавший по позвоночнику, но не из-за слов, а из-за тона. Перидот была уже не просто заинтересована, как профессионал. Она была вовлечена. Лично. А когда Перидот вовлекалась лично… это всегда было чревато либо гениальным прорывом, либо эпичным пожаром. Чаще - и тем, и другим одновременно. - Хорошо, Сдалась Аметист, потирая переносицу. Она подкатила к столу второй стул и развалилась на нем. - Допустим. Но тогда я буду жаловаться, почему мы тут ВДВОЕМ в пять утра, а не со всей нашей «славной» командой? Где наша Жемчуг с ее перфекционизмом, педантичностью и графиками в экселе? Где Аквамарин с ее таинственными "связями", от которых пахнет дорогим табаком и старыми деньгами? А, Пи-Дот? Перидот на секунду задумалась, колеблясь из за ответа, но со вздохом решает быть честной со своей подругой - Потому что ты, - сказала она наконец, - Единственный человек в этой конторе, чью реакцию я не могу предугадать до конца. Ты действуешь на инстинктах, на.. чутье. Ты видишь то, что пропускают алгоритмы и протоколы. Мне нужен твой взгляд, и твой «нюх», Аме. До того как придут остальные и все превратится в стандартные рабочие процедуры. Аметист на мгновение замерла, не зная, обижаться или гордиться. В итоге она фыркает, и подходит к столу, где лежала открытая папка с биографией пропавшей. Швырнув в рот последний пончик из вчерашней коробки, она начала листать.

———

Родители: Отец: Вэйн Криспин, пропал без вести в 2015 году после прогорания бизнеса. (Примечание: долги, неподтвержденные связи с полукриминальными структурами, расследование не велось). Мать: Оливия Вэйн Криспин, контакт ограничен. На данный момент проживает в Берлингтоне. Цитируемые слова матери пострадавшей: «Не хочу иметь дела с той, которая выбрала тусовки и этот свой позорный цирк вместо семьи. Она сама напросилась на все, что с ней происходит. Вы занимаетесь ею, потому что вам платят, а мне не платят за беспокойство. Не звоните больше». (Дополнение Перидот): Алиби матери подтверждено - была на благотворительном вечере с последующим выездом в Голливуд для расслабления. Мотив. Эмоциональная связь с пропавшей неизвестна.

———

- Таких родителей, и врагу не пожелаешь… Цокая языком и фыркая пробурчала Аме, разглядывая прикрепленное фото Оливии. Женщина с холодным, вытянутым лицом, идеальной прической и глазами, в которых читалась лишь усталость и легкое отвращение к объективу. - Прямо эталон материнской заботы. Чувствуется, что переживает. - Эмоции, особенно осуждение, плохой советчик в расследовании, Сухо, почти автоматически отрезала Пери, листая на своем планшете следующую порцию данных. - Но да, психологический и социальный фактор крайне неблагоприятный. Близких друзей, судя по всему, нет. Романтические связи… она пролистала несколько страниц, поверхностные, мимолетные. Было много агентов, продюсеров, таких же блогеров, жаждущих хайпа, и других миньонов.. Но никто не забил тревогу. Тревогу забили только менеджеры ее монетизации, когда через сутки после исчезновения перестали поступать деньги с рекламных постов и донатов. Как неожиданно. - Классика жанра, Зевнула Аметист, растягиваясь в кресле. - Любима, пока приносит бабло. Пропала - стали считать убытки. Мир, что с него взять. Но некогда записываться на курсы философии. Пери резко захлопнула папку, звук громко хлопнул в тишине офиса. - Я все прочитала. Все, что можно было найти за ночь. И составила план действий на сегодня, и, что крайне важно, приоритетный. Хлопнув себя по груди, засияла Пери. - О, ничего себе сюрприз, саркастично оглядела подругу Аметист, делая широкие глаза. - Перидот составила план.. это же настоящий шок-контент, как раз под стать этим блогерам для сплетен. Давай, выдавай, генерал. Я со своей сонной стороной вся во внимании. Перидот проигнорировав последние слова гордо встала и вытянулась в свой не внушительный, но компактный рост. Ее движения были резкими, энергичными, без лишних движений. Она начала расхаживать вокруг большого стеклянного стола, щелкая дорогой титановой ручкой в такт своим шагам. Щелк-щелк-щелк. Это был ее «режим генерала», знак, что мозг перешел в состояние стратегического планирования, который она так обожала. - Итак. Социальные связи слабы, родственные - практически отсутствуют. Это минус. Но! Она сделала драматическую паузу, остановившись напротив Аметист. - Но? Без удивления поднимает бровь аметист. Конечно их гений лидер все продумал. - Но у нее есть аудитория. Несколько миллионов подписчиков, и это, знаешь ли, тебе не фига с маслом. Цифровой след огромный, размазанный по всем соцсетям, форумам, стриминговым платформам. Это наша среда. Аквамарин будет копать именно там. Ее задача - найти фанатов, хейтеров, троллей, случайных зрителей. Любого, кто мог что-то видеть в тот вечер в чате, заметить аномалию в поведении, иметь личную переписку, что угодно. Она выудит это. У нее получается. - Получается, Кивнула Аметист, явно вклиниваясь в процесс и мышления Пер. - А Жемчуг? - А вот Жемчуг возьмет все финансовые потоки за последний месяц. Не только ее, но и ближайшего окружения. Все маршруты по данным геолокации с телефона, банковских операций, такси. Все контакты, все звонки. Любую аномалию, любое отклонение от привычного паттерна. Она найдет его, если оно есть, для нее это как медитативное успокоительное. - А мы? Спросила Аметист, уже чувствуя знакомый прилив адреналина, щекочущий под ложечкой. Скука ночного дежурства растворялась, а сон и вовсе как рукой сняло. - Мы, Перидот подошла к монитору и ткнула пальцем в застывшее изображение леса на заднем плане, - едем туда. На место, и нашу главную точку последнего время нахождения пропавшей. Пока не приехала полиция со своими стандартными протоколами и не затоптала все, что можно найти, своими грубыми ритуальными ботинками и своим цинизмом. - А что полиция кстати? Нахмурилась Аметист. - Они же уже в курсе как я понимаю.. Дело завели? - Завести то завели. только вот дело о «без вести пропавшей». Стандартный протокол для взрослого человека без признаков насильственного исчезновения, голос Пери стал более вкрадчивым и задумчивым. Они ждут свое гребаные дни, а то и недели для активных поисковых действий, просиживая свои жопы. Ждут, когда родственники начнут орать, или труп выплывет, и до этого времени даже руку об руку не ударят, а у нас этих дней нет, Амс. И самое важное - их нет У НЕЕ. Перидот ударила ладонями по поверхности стола, снова смотря на застывший кадр. На широко открытые голубые глаза Ляпис, в которых отражалось нечто невыразимо чужое и страшное, от чего кровь стыла в жилах, и не понятно, почему. - Она уже двое суток там. Где бы это «там» ни было. Аметист молча кивнула. Спорить было бесполезно. Да и не хотелось. Этот случай и правда начинал попахивать чем-то.. нестандартным. Она встала, потянулась, хрустнув позвонками, и схватила со стола ключи от служебного внедорожника. Старенького, но надежного и любимого, который видал виды похуже этих очень странных дел.. - Значит, едем. Надевай свою броню, капитан. Через сорок минут их машина, пыхтя, медленно ползла по разбитой до состояния потрескавшихся пустынных тропинках дороге, ведущей в лесной массив в паре километров от города. Цивилизация осталась на своем месте, но все же отчетливо сменялась сначала редкими деревьями, а после стеной темно-зеленых сосен и голых, скрюченных веток лиственных деревьев. Лес в это время года был голым, мрачным и безмолвным. Тишину нарушал только вой ветра в макушках сосен - протяжный и зазывающий звук, манящий испытать свое ментальное состояние. Аметист, чтобы разрядить гнетущую обстановку, напевала себе под нос какую-то дурацкую, навязчивую песенку рекламы вкусного ресторанчика. Перидот не обращала на это внимания. Впрочем, как и всегда. Она смотрела в окно, но не видела пейзаж. Ее взгляд был обращен внутрь, на мысленную карту местности, сверстанную по спутниковым снимкам и данным геолокации с телефона Ляпис. В руках она сжимала планшет, где пульсировала точка. Конечная координата сигнала. - Поворачивай здесь налево, на эту.. тропу. - Это не тропа, Пери, это направление, проворчала Аметист, сворачивая руль. Ветви хлестали по стеклам и бокам машины. Наконец, дальше ехать стало невозможно, и нашим жаворонкам пришлось выйти из машины, где сразу начал господствовать холодный и сырой ветер, пахнущий хвоей и прелой листвой. Это изменение тут же обожгло их лица, залезая за воротники и за щели в одеждах. Перидот была, как всегда, в своих фирменных деловых «доспехах»: идеально сидящий темно-серый костюм, белая рубашка без единой складки. Но поверх, в виде уступки реальности, она набросила длинный плащ - практично, не марко, с кучей карманов. Аметист же, не изменяя себе, в своих потертых джинсах, ботинках на толстой подошве и легкой куртке пожалела, что не надела что-то серьезнее. Холод пробирал до костей. Они огляделись, и с первых же секунд было видно, что место было неприветливое. Высокие, темные деревья, почти не пропускавшие свет даже днем. Земля - смесь мерзлой грязи, старого снега и хвои. Тишина, нарушаемая только тем же завыванием ветра и шуршание отмерзших листьев. Идеальная симфония. - Ну что ж.. Днем это местечко не такое страшное, попыталась бодро нарушить тишину Аметист, явно сама неуверенная в своих словах, нервно потирая руки. - Немного заброшено, немного жутковато.. но в целом, да. Не похоже на место для последнего в жизни стрима. Перидот не ответила. Она мысленно уже была в другом месте. Она достала телефон и запустила запись, но не всю. Только последние тридцать секунд. Шум ветра в микрофон. Прерывистое дыхание. Шаги по хрустящему снегу. Пауза. "Всё. Я.. ухожу.. я.." Голос Ляпис, полный нарастающего и неприкрытого детского страха, а не постановочного крика для хайпа, эхом звучал у нее в голове, накладываясь на давящую тишину леса, последние слова отражаются эхом, и это было жутко. Перидот выключила запись. Теперь нужно было сопоставить виртуальное с реальным. Ее глаза, привыкшие к деталям, сканировали местность. Она отыскала то самое кривое дерево с толстым суком, на которое, судя по более ранним кадрам стрима, забиралась Ляпис за донат, что вызвало у пери легкий смешок. Белка хренова. Ноги сами понесли ее ближе. Кора была ободрана в одном месте, на высоте примерно груди. Совпадение? Возможно. Она осмотрела землю вокруг. Снег был рыхлым, подтаявшим с одной стороны там, где, вероятно, светило солнце. С другой ледяная корка. Перидот медленно пошла от дерева, пытаясь реконструировать маршрут. Куда она побежала после того, как слезла? Зачем? Что ее так напугало? Осматривая снежный покров, она на секунду задумалась, отвлекаясь от чисто профессионального осмотра. Всего несколько дней назад на этом самом месте стояла живая, дышащая девушка. Снимала себя на телефон, кривлялась для миллионов невидимых глаз, ловила адреналин. И за пару секунд - рывок, крик, падение. Еë и без того судя по биографии не лучшая жизнь разделилась на до и после. Картина была смутной, состоящей из полутонов и вопросов. Испуганная девушка, лес, ночь, тишина.. и пустота вокруг. Ни явных преследователей, ни признаков борьбы. Только эти немые, обреченные следы, оборвавшиеся в никуда. И давящая тишина, которая, кажется, впитала в себя все звуки того вечера. - Или Ляпис просто дура и ей нехрен делать Закончила за нее Аме, не желающая думать о других исходах. - Ладно, Решительно сказала Перидот, отряхивая руки. Стандартный прием в нестандартной ситуации. Расходимся. Ты спускайся в овраг, но прошу, аккуратно, смотри под ноги, и ищи что угодно: обрывки одежды, следы падения или скольжения по склону, кровь, сломанные ветки, личные вещи. Все, что может указывать, что она туда все-таки полетела. Я пройду по периметру края, посмотрю, не могла ли она куда-то выбраться сама в другом месте, если упала неглубоко. И.. поищу следы того, кто мог быть здесь, наблюдателя какого нибудь. Или уж хоть что, так причины. - Так точно мэм! Аметист деловито отдала знак чести и потянула шнурки на своих тяжелых ботинках покрепче, натянула капюшон куртки и начала искать относительно пологий спуск, кряхтя и ругаясь на колючки. Перидот же двинулась вдоль кромки оврага против часовой стрелки. Ее глаза, за стеклами очков, сканировали местность с методичной точностью. Она искала не следы Ляпис те все вели к обрыву. Она искала все, что было не так. Окурки, помятые травинки..есть, но, скорее всего, от зверей, следы костра, забытые предметы. Лес стоял безмолвный и равнодушный, храня свои тайны. Она прошла уже метров тридцать, когда заметила кое-что. Не на краю, а чуть в стороне, там, где овраг делал небольшой изгиб. Узкая, почти невидимая тропинка, скорее протоптанная кабанами или лосями, чем людьми, вела от края оврага вглубь леса. И на сырой, незаснеженной земле у самого начала этой тропинки - отпечаток. Не кроссовка. Грубый, глубокий, четкий след от тяжелого рабочего ботинка или берца. Широкий, с массивным протектором, и след был один. Он был направлен от оврага в лес. И он выглядел свежим. Не старше двух дней, судя по тому, как сохранились четкие границы и не было следов эрозии от дождя или ветра. Перидот замерла. Ледяные шестеренки в ее голове завертелись с новой скоростью. "Значит, не совсем один на один с лесом", пронеслось у нее в голове. "Был свидетель. Тот, кто стоял здесь, в стороне от ее пути паники. Наблюдал? Ждал? Или он и есть то, что она увидела, обернувшись? И почему тогда его след только один, и он уходит? Почему он не бросился на помощь? Или.. бросился, но потом?"..Она нахмурилась. Девушка решила пройти по этой тропе. Хотя бы немного. Ей пришлось идти, пригнувшись, раздвигая колючие ветки колючего кустарника, который рос повсюду. Плащ цеплялся за сучья, на ткань садились цепкие репьи. Мысли путались, накладываясь на физическое напряжение. Кто этот человек с тяжелым ботинком? Местный охотник, вышедший на промысел? Бездомный, обосновавшийся в лесу? Сторож какого-нибудь заброшенного объекта? Или же тот самый "призрак", напугавший Ляпис? Но почему он не оставил следов на ее пути? Если он был здесь, у тропы, она могла его просто не заметить в панике. А он заметил ее. И что? Просто развернулся и ушел? Не крикнул? Не попытался помочь? Странно. Очень странно. Тропка, петляя, вывела ее через десять минут тяжелой ходьбы к поляне. И на краю поляны стояло строение. Старая, полуразрушенная лесная сторожка и лесопилка. Когда-то, видимо, тут жил лесник. Сейчас это был просто сруб, медленно возвращающийся природе. Окна были забиты гнилыми досками, дверь висела на одной полуоторванной петле, скрипя на ветру, а крыша и вовсе провалилась в одном месте. Картина была знакомая: запустение, упадок. Но Перидот, подойдя ближе, уловила нюансы. Здесь, в отличие от просто заброшенного места, чувствовалось недавнее присутствие. Не обязательно сейчас, но в последние дни. Из трубы печки-буржуйки, торчавшей из стены, не валил дым, но когда Пери осторожно толкнула дверь ногой, потому что руками трогать ничего нельзя, внутрь пахнуло запахом плесени, сырости и… слабым, едва уловимым запахом гари. Не костра, конечно, а именно тления углей, и это значит, кто-то недавно топил печь. Она зашла внутрь, включив фонарик на телефоне. Разруха. Пустые бутылки, сгнившие тряпки на полу, грубо сколоченный стол, пара сломанных стульев. На столе беспорядок, куча разного хлама, собранного, видимо, просто так: несколько гильз от ружейных патронов калибра 12-го, ржавый складной нож с обломанным лезвием, горсть монет разного достоинства, пара пуговиц, сломанная зажигалка. И среди этого утиля, этого мелкого мусора, блеснуло что-то. Сердце Перидот заколотилось с такой силой, что она на мгновение услышала стук в ушах. Она замерла, не веря своим глазам. Потом медленно, очень медленно подошла ближе, направив луч света точно на этот блеск. На краю стола, рядом с ржавым ножом, лежал маленький, изящный, блестящий предмет. Серебряная сережка-гвоздик. Но не простая. В виде крошечной, стилизованной звездочки..Тот самый фирменный знак, логотип, который был на аватарке канала, на мерче, который она носила. Она видела ее на сотнях фото и в начале того злопочутного стрима. В левом ухе Ляпис. Всегда. Значит, она не разбилась насмерть в овраге. Она выбралась. Или ее вытащили. И она добралась сюда, до этой сторожки? Или… ее принесли сюда? Логика, вышколенная годами работы, закричала в ее голове красной сиреной: "УЛИКА! ПЕРВАЯ ВЕЩЕСТВЕННАЯ УЛИКА! Немедленно упаковать в герметичный пакет! Сфотографировать немедленно! Не трогать голыми руками! Возможные отпечатки! Сдать в лабораторию! Часть пазла!" Но что-то другое. Что-то глубокое, иррациональное, что она в себе не признавала и всегда подавляла, сжало ее горло и заставило кровь быстрее бежать по венам. Этот холодный кусочек металла был не просто уликой, и не каким то сырым номером в деле. Это была часть нее. Часть той самой девушки с экрана, чью панику, отчаяние и, странным образом, ее дерзкую, наигранную улыбку Пери прочувствовала за ночь, изучая все ее материалы, до дыр. Это была ниточка не к делу, а к человеку, живому или уже нет, но к человеку. И если она сейчас достанет свой полевой набор, наденет перчатки, упакует эту сережку, она станет мертвым предметом в пластиковом пакетике с номером. Ее изучат, забудут, передадут в дело. А сейчас.. Она была связью. Рука сама, почти против ее воли, потянулась к сережке. Пальцы, холодные от лесного воздуха, обхватили маленький металлический предмет. Он был холодным, гладким. И таким брошенным..? Быстро, не позволяя себе думать, не оглядываясь, Перидот сжала сережку в кулаке. Она почувствовала, как ее острые краешки впиваются в ладонь. Боль была острой, четкой, реальной. Затем она сунула руку в глубокий внутренний карман своего плаща. Сережка соскользнула внутрь, упала на дно, и Пери услышала тихий, но отчетливый стук - металл о металл корпуса ее рабочего телефона. Тишина в сторожке внезапно стала оглушительной, ведь она только что совершила серьезнейшее нарушение. Нарушила протокол, закон, возможно, этику. Она скрыла улику, и присвоила ее. Даже не могла объяснить - зачем. И не пыталась, потому что объяснений не было. Было только тихое, всепоглощающее чувство, что теперь это ее личное дело. Не «Кристальных самоцветов». Не агентства, а ее, Перидот. Ее личная война с тайной этого леса, с призраком этой девушки. Она еще раз, уже почти машинально, оглядела сторожку лучом фонарика. Больше ничего явно связанного с Ляпис не было, только след того самого тяжелого ботинка терялся у порога, дальше в лес, но времени идти по нему не было. Аметист могла уже подняться из оврага. Перидот вышла из сторожки, стряхнула с плаща паутину и невидимую грязь, сделала глубокий вдох ледяного воздуха. Она пыталась загнать обратно набежавшее странное чувство и дикую смесь вины, азарта и.. собственности. Да, именно. Она почувствовала себя собственницей этой тайны. Теперь ей нужно было вернуться к Аметист и сделать вид, что она ничего не нашла. Ничего, кроме старой сторожки и следов какого-то бродяги. Солгать или умолчать. Для нее это было почти одно и то же. "Она что-то скрывает", - вдруг ясно, как удар колокола, подумала Перидот уже на обратном пути по тропинке. И поняла с ужасом: она думала не о Ляпис. Она думала о себе, потому что перидот скрывает улику. Она только что переступила черту, и от этого шага ее бросило то в жар, то в холод. И странным образом этот поступок затянул невидимую петлю туже. Связь между ней и пропавшей стала осязаемой, материальной, лежащей в ее кармане. Аметист уже ждала ее у оврага, у самого того места, где обрывались следы. Она была красная от напряжения и холода, отряхивалась от хвои и снега, но на лице у нее было выражение не разочарования, а сосредоточенности. - Ну что, Шерлок? Нашла тайную лабораторию маньяка или просто еще одно бомжатское гнездо? Поинтересовалась она, хрипло кашлянув. - Ничего существенного, Голос Перидот прозвучал ровно, отчеканено-спокойно, да только она сама чувствовала, как сережка в кармане будто излучает холод, жгущий ее бедро через ткань. - Старая сторожка. Кто-то бывает, но сейчас пусто. Следы теряются. А твои успехи? Нашла что-нибудь, кроме синяков? - Не скажи, что ничего, Аметист фыркнула и протянула руку, разжав ладонь. На ней, завернутый в носовой платок, лежал смятый, мокрый от снега и грязи бумажный квадратик. - Нашла на ветке у самого дна, в кустах. Зацепился. Смотри. Перидот аккуратно взяла платок. Развернула. Внутри был бумажный стикер из серии "лагерь тоскующих сердец". Ярко-зеленый, с блестками. На нем кривым, но старательным печатным шрифтом было напечатано: "Пьер и Перси канон, будь как они" - Ее почерк, вернее, ее выбор, Сказала Аметист. "Такие она клеила на свои треш-боксы с мерчем для подписчиков" Перидот молча разглядывала эту жалкую, дешевую, промокшую бумажку. Последнее, что, возможно, держала в руках или видела Ляпис перед самым падением. Ироничный приговор. - Хорошо, наконец сказала Пери, ее голос снова стал деловым. Она достала из другого кармана герметичный пластиковый пакет и аккуратно, пинцетом, упаковала туда стикер. Действуя на автомате. Профессионально. Безупречно. В то время как в соседнем кармане плаща лежало настоящее, украденное доказательство. - Значит, мы подтвердили: она была здесь. Падала или скатывалась в овраг, и выбралась, а после двигалась дальше. Или ее двигали. Нам здесь больше делать нечего, поэтому пора возвращаться. Жемчуг и Аквамарин, надеюсь, уже что-то нарыли, потому что нужно свести данные воедино. Она бросила последний, долгий взгляд на край оврага, где оборвалась цифровая жизнь Лазурит, и на темнеющий лес, который, казалось, только что проглотил еще одну тайну. Теперь у нее в кармане лежала ее часть. Маленькая, холодная, серебряная часть этой тайны. - Поехали, Амс, Сказала Перидот, уже решительно направляясь к машине. - Нас ждет работа. И я чувствую, это только самое начало. Настоящая жопа начнется, когда мы сложим все кусочки вместе. Аметист, еще раз покосившись на зловещий обрыв, хихикнула и последовала за ней. Машина завелась с первого раза, громко нарушая лесную тишину. Перидот села на пассажирское сиденье, положила руки на колени, чувствуя под пальцами ткань плаща, а под тканью - еле уловимый, но твердый контур сережки рядом с телефоном. Она смотрела в лобовое стекло на убегающую дорогу, но видела только одно: маленькое серебряное солнце, застрявшее где-то в темноте. И свою руку, тянущуюся к нему не для того, чтобы достать, а чтобы спрятать. Расследование только началось. Но для Перидот оно уже превратилось во что-то личное. Очень личное. И очень опасное.