Ollie's found home

      летом перед десятым классом и пятым курсом накопленные несколько тысяч нашли своё применение. олли с кими уже могли летать без сопровождающих их родителей, поэтому особых проблем с тем, чтобы добраться до швейцарии, не возникло.       главная и единственная большая проблема возникла перед самой покупкой билетов — родители кими. те, по понятным причинам, очень скептически отнеслись к внезапной авантюре сына. однако, из-за хороших отношений с оливером, достаточно легко согласились на беседу с шарлем и максом.        леклер долго рассказывал им историю их знакомства с мальчиком, объяснил все причины и пообещал, что будет отчитываться по телефону каждый вечер. поделился и всей возможной информацией об их образовании, семьях и образе жизни. макс рядом уверенно кивал, временами грозно смиряя разбушевавшихся рядом своей беседой младших.       мама кими внимательно все выслушала, удивившись, как те вынесли почти полную опеку над мальчишкой в таком раннем возрасте, похвалила их и дала добро. глава семьи задумчиво осмотрел старших в конце своеобразного знакомства, также внимательно слушая, после чего тоже согласился.       шарль просиял, громко благодаря каждого из родителей, ферстаппен последовал его примеру, крепко пожимая им руки.

***

      со слезами свесив лео на шею артуру и маме, леклер счастливо засунул последний чемодан в машину. за рулем сегодня сидел пьер, услужливо согласившийся подвезти их до аэропорта. шарль, дабы не накалять обстановку, уселся рядом спереди, затолкнув разношерстную компанию из своего возлюбленного и подростков назад. — как артур? — поинтересовался пьер, отъезжая от дома друга.  — ноет, как всегда, — усмехается парень, наблюдая за быстро проносящимися мимо знакомыми улицами и домами. — не хочет с лео по утрам гулять.       пьер смеется, останавливаясь на светофоре. он чуть оборачивается, дабы заглянуть в чужие глаза: — привози его ко мне, если что, — предлагает, улыбаясь ещё шире. — если он такой же хороший мальчик, как и ты, я с радостью посижу с ним.        ферстаппен сзади фыркает, а леклер заливается смехом.  — совсем нет, пьер, он маленький хаос, — вспоминая кучу раскиданных игрушек и отодранные в разных частях квартиры обои, выдыхает шарль. — по характеру он больше на макса походит, такой же упрямый.       машина трогается, плавно двигаясь по витиеватым улицам. за окном темнеет, предвещая длинный вечер и красивый вид на ночной город из иллюминатора самолета. — тогда это скорее осел, чем собака, — пожимает плечами от чужого сравнения пьер, вскидывая брови.       сзади сначала слышится еле сдерживаемый смех подростков, хихикающих над злобным выражением лица ферстаппена. тот, наклонившись к передним сидениям, злобно шипит: — мы сейчас поменяемся местами, гасли, — криво ухмыляется макс, смотря в чужие глаза через зеркало заднего вида. — только ты уже будешь оленем в свете фар. веди молча. и глаза на дороге держи, хорош на шарля поглядывать, болван, я всё вижу.       леклер присоединяется к чужому хихиканью, когда пьер громко цокает и слишком наигранно закатывает глаза, но болтать перестает.

***

      полёт проходит легко и быстро. кими успевает задремать на плече олли, пока тот смотрит фильм на бортовом телевизоре.       макс только толкает возлюбленного в бок, кивком указывая на младших. тот усмехается, отрываясь от шахмат, чтобы сделать пару милых снимков.       от аэропорта до нужного дома они едут, по ощущениям, дольше, чем летели. ферстаппен бегло общается с таксистом то на немецком, то на французском, что-то обсуждая и показывая жестами. — а он не говорил, что знает немецкий, — заинтересованно наблюдая за чужим диалогом, говорит олли шарлю. тот пожимает плечами. — это его родной язык, он родился в нидерладах и переехал лет в восемь, — отвечает парень, поглядывая в окно. там наконец-то появляется знакомый пейзаж, за которым вскоре следует красивая резиденция. — о, приехали.       кими, всё это время пытающийся запомнить каждую новую деталь неизвестной ранее страны, открывает рот, когда замечает место, в которое они приехали. оливер тоже находится в замешательстве, пока вытаскивает сумки из багажника. где-то он точно видел этот дом, только вспомнить не может.        ферстаппен оплачивает такси, прощаясь с водителем, после чего подхватывает остальные вещи. они с леклером о чем-то шепчутся, пока вся их компания шагает по дороге к входной двери.        макс нажимает на звонок, ставя свой и шарля чемоданы на порог. тот поправляет волосы, также сдергивая тяжелый рюкзак за лямку, устраивая его рядом. подростки скромно держат сумки, ожидая хозяина. — как всегда самый быстрый, — ворчит ферстаппен, нажимая на кнопку еще раз. леклер хихикает, а олли с кими переглядываются. — уснул, что ли?        перед тем, как палец встречается со звонком в третий раз, за дверью раздается шум. оливер уже хочет спросить, точно ли хозяин им будет рад, как в дверном проёме появляется высокий мужчина. — хорош трезвонить, — говорит он, усмехаясь. — ты встать с дивана не мог или бежал из самой дальней комнаты? — огрызается макс, но улыбки сдержать не может. его быстро сгребают в объятия, пока шарль рядом смеется с чужого недовольства.  — давно не виделись, — отстраняясь, произносит мужчина, переводя внимание на леклера. — шарль, ты так вырос! — после обнимая и его. — а это, — кивая на подростков сзади, — ваши сыновья? макс говорил только об одном, вроде. — нет-нет, — шарль указывает рукой на оливера. — этот наш. а это, — переводя ладонь на кими. — его друг. хотя и кими нам уже как сын.       младшие подозрительно долго молчат, широко распахнув глаза, пока ферстаппен не толкает олли в бок, прокашливаясь. только тогда те отмирают, широко открывая рты и громко восклицая: — михаэль шумахер?!

***

      первое время смириться с тем, что ближайшую неделю жить они будут с легендой автоспорта, сложно.        олли ходит как мышь за старшими по пятам, пока кими аккуратно и слишком тихо сидит на диване в гостиной с сыном и дочкой той самой легенды. мик усердно пытается разговорить парня, но кими слишком нервничает. и половину не понимает, потому что тот криво говорит на французском, а немецкого он не знает от слова совсем.       жена михаэля, коринна, готовит ужин на кухне, где остановились шарль с максом для беседы. — олли, прекращай заниматься преследованием и сядь рядом, — ферстаппен, которому уже порядком надоело чужое нагнетающее присутствие за спиной, закатывает глаза.        оливер тихонечко приземляется на стул рядом с шарлем, не в силах свести взгляд с живой легенды. — ты не рассказывал им? — михаэль помогает жене ставить еду на стол. — или думал, что не узнают?       леклер усмехается, разливая по бокалам вино. — да как тебя не узнать, — фыркает макс, отворачиваясь на секунду, чтобы позвать кими, джину и мика к столу. — я вижу это лицо, — он обводит в воздухе пальцем голову крестного. — чаще, чем отца. они очень любят играть в формулу на приставке у нас дома.       коринна улыбается, когда слышит про их совместное жилье: — вы, парни, наконец-то съехались? — она, по-матерински, гладит темную макушку шарля. — как хорошо! такие взрослые уже.       и диалог утекает то в одно русло, то в другое. они обсуждают и их учебу, и семьи, и быт, постепенно опустошая бокалы. такие разговоры за неделю случаются сотню раз, пока темы находятся всегда.        кими и олли постепенно отходят от шока, начиная заваливать всех жителей дома различными вопросами. слушать чужие веселые истории, вместе рыбачить и устраивать барбекю на заднем дворе оказывается безумно весело.       с миком они всё-таки находят общий язык во всех смыслах этого выражения, болтая на ломаном английском и по очереди проверяя, кто из них лучше в фифе по вечерам. подростки успевают осмотреть город, пару раз посетить местные достопримечательности, а также закупиться магнитами и другими сувенирами.       михаэль, когда все сидят в гостиной за настольной игрой, после проигрыша дарит кими какую-то из своих старых кепок, выданных спонсорами. олли же, в конце их небольшого отпуска, отдает фигурку красного болида.       те, невероятно счастливые, долго благодарят его. подарки в чемоданах занимают особое место, бережно упакованные и надежно защищенные.       теперь у каждого на страничке в инстаграм красуется аватарка с легендарным гонщиком, а личные сообщения взрываются от вопросов одноклассников.

***

уже дома оливер проедает все мозги старшим, до сих пор находясь под впечатлением.  — малыш, отпусти ты его, — шарль гладит чужую макушку, чуть наклоняясь. лео, недовольный тем, что его придавили и помешали спать на коленях у хозяина, скулит. — ой, милый, прости. ферстаппен рядом скулит в такт собаке. у него сейчас пальцы отвалятся. — да, олли, пожалуйста, — взмаливается он, откидывая голову на диван, где его, вообще-то, ждут теплые объятия возлюбленного. задница тупой болью отдает во всех кости, превратившись в камень. — я сейчас сдохну, если ты опять запустишь эту игру.       они играют в формулу уже почти семь часов, прерываясь только на походы в туалет. леклер раз в час засовывает им в рты всякие вкусняшки, чтобы те не умерли от голода. — давай ещё разочек, макс, — смотрит своими оленьими глазами мальчишка, складывая руки вместе у груди. — теперь я точно буду быстрее тебя, клянусь.       макс недовольно мычит, но соглашается: — чтобы обойти меня, требуется лишь сменить команду, за которую ты играешь. — нет, — возмущается олли, нажимая через джойстик на повтор игры. — форза феррари, макс.       шарль громко смеется, зарабатывая грозный взгляд в свою сторону. — ты сам виноват, что отвез этих детей туда, — сквозь слезы выдавливает леклер, хлопая по чужому плечу. — форза феррари, милый.