Равенфолл: Истинная кровь

      Следующие пару дней прошли на удивление спокойно, если не считать редких стычек на кухне и почти полного молчания, будто Чимина и вовсе не существовало в этом доме, словно он был лишь временной тенью, которую можно не замечать. Юнги практически не обращал на него внимания, проходя мимо так, словно перед ним пустое место, и это молчание расстраивало сильнее, чем их недавние ссоры.       Волк, однако, продолжал приходить по ночам.       Он всё так же тихо спускался со второго этажа, ложился рядом, согревая омегу своим теплом, и иногда даже снова приносил вещи — аккуратно, почти заботливо, хотел укрыть Пака ещё лучше. Но теперь, уже зная, какой будет реакция Юнги, Чимин лишь виновато смотрел на зверя, тихо благодарил за заботу и откладывал принесённые вещи в сторону, стараясь не провоцировать новые конфликты. В один из таких дней омега сидел на кухне, неспешно пил чай и пытался отвлечься от мыслей, когда вдруг услышал за дверью знакомый голос, а затем раздался стук.       — Чимина, пора выбираться из заточения в замке и отправляться на волю, — с широкой улыбкой сказал Тэхён, едва дверь открылась. — Пойдём прогуляемся? Я могу показать тебе поселение… или просто дойдём до реки.       Пак невольно улыбнулся, ведь был безумно рад выйти из дома, и в голове даже мелькнуло, что с Кимом его точно никто не съест, а значит, можно хоть ненадолго перестать чувствовать себя лишним. Он поймал себя на том, что начинает оправдывать поведение Юнги, думая, что, возможно, тот просто не хотел, чтобы он мешался, или… потому что Чимин всё равно скоро уедет. Эта мысль неприятно кольнула внутри.       Друзья, весело переговариваясь, вышли из дома и направились по территории стаи. Было сразу видно, как сильно Тэхён любит это место, ведь без умолку рассказывал о жизни поселения, о порядках и законах, о том, как здесь всё устроено, и в его голосе звучала такая искренняя привязанность, что Чимин невольно начинал смотреть на стаю другими глазами. Так он узнал, что у них есть своя школа для детей, занятия для малышей, которых он уже видел на поляне, совет, который возглавляет вожак, и даже вечерние танцы, где каждый может прийти и выплеснуть накопившуюся энергию. Про волчьи обычаи друг обещал рассказать в следующий раз.       В какой-то момент парни дошли до реки и устроились на берегу. Чимин долго молчал, наблюдая за водой, прежде чем решился задавать вопросы.       — А вы одна стая? Или есть ещё? — осторожно спросил Чимин, глядя на спокойную поверхность воды, в которой медленно отражались облака.       — Нас много, — с лёгкой улыбкой ответил Тэхён, лениво проводя рукой по траве. — Самая ближайшая — южная, вы, наверное, скоро поедете туда. Есть ещё западная, восточная… и другие.       Пак на секунду задумался.       — А все живут дружно?       Ким не ответил сразу. Он смотрел на рябь воды, и друг заметил как побелели его пальцы, вцепившись в траву. Дыхание стало глубже, будто он собирался нырнуть. Ким помнил это слишком хорошо — словно это было вчера.       Однажды ночью, когда омега был совсем маленьким щенком, их резко подняли из-за тревоги. Он тогда слышал её впервые, но по испуганным глазам папы сразу понял, что произошло что-то по-настоящему страшное, что-то, к чему он совершенно не был готов. Старший омега схватил его за плечи, почти силой втолкнул в маленькую подсобку и, наклонившись, тихо, но жёстко сказал не выходить ни при каких обстоятельствах и держаться подальше от маленького окна. Тэхён сделал всё, как он сказал. Почти всё, потому что от окна так и не отошёл, а стоял, прижавшись к холодной стене, и с замиранием сердца смотрел в узкое стекло, за которым разворачивался настоящий кошмар.       Большие рыжие волки ворвались на территорию стаи, и бой начался почти сразу, без предупреждений и разговоров. Всё смешалось в одно — рычание, крики, рваные движения тел, и очень быстро стало невозможно разобрать, где свои, а где чужие, потому что кровь была повсюду. Слишком много крови, но в какой-то момент всё вдруг резко изменилось. Словно невидимый купол накрыл это место. Тэхён, ещё совсем маленький, шестилетний щенок, вдруг почувствовал внутри дикий, необъяснимый ужас — не тот, который возникает от вида опасности, а другой, глубже, будто тебя внезапно накрывает страх перед чем-то, чего ты даже не видишь, но точно знаешь, что оно здесь. Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось и стало невозможно даже вздохнуть. Он судорожно протёр запотевшее стекло рукавом рубашки и снова посмотрел наружу. И тогда увидел, что все волки и чужие, и свои стояли, прижав уши, опустив головы и грудь почти к самой земле, и скулили, не в силах выдержать тот поток эмоций и страха, который буквально разливался в воздухе. И все они были обращены в одну сторону. Туда, где стоял совсем молодой Юнги. До этого дня никто не знал о его эрсидском даре, даже сам Мин. Но, вернувшись с охоты и увидев, что на его дом напали, он… проснулся.       Сила вырвалась наружу мгновенно и накрыла всех без разбора — и врагов, и своих и даже детей как Тэхён. Потом со временем альфа научился это контролировать.       Тэхён медленно выдохнул и моргнул, словно вынырнул. Посмотрел на свои пальцы, потом снова перевел взгляд на реку.       — Да… — тихо сказал он. — Уже да.       Чимин не замечая состояние друга начал сыпать вопросами:       — Тэ… а ты тоже волк? Ну… ты можешь становиться зверем?       — Конечно! — уже с лёгким возмущением и задором ответил Ким, доставая и откусывая булочку и опуская ноги в прохладную воду. — Чем я хуже остальных? Все в поселении могут переходить в животную форму.       Чимин замялся, ведь хотел произнести главный вопрос, но не решался.       — Ты хотел спросить что-то другое, да? — прищурившись, почти с улыбкой заметил Тэхён.       Друг глубоко вдохнул.       — Скажи… как так получилось, что у тебя истинный волк, а у вожака — нет?       Пак специально не произнёс «а я у Юнги», словно такая формулировка помогала ему держаться в стороне от всей этой ситуации. Тэхён замолчал и отвернулся к реке, задумавшись, ведь сам не знал ответ.       — Если честно… мы не знаем, — наконец сказал он. — Такого не должно было быть. Но Луна не ошибается. И у волков веками был закон — себе подобные только с себе подобными… но…       Он замялся и вдруг внимательно посмотрел на Чимина.       — А ты… точно уверен, что ты не волк? Хотя бы чуть-чуть?       Чимин рассмеялся так громко и искренне, что едва не свалился в воду.       — Ты думаешь, я бы не заметил, если бы ночами превращался в огромного белого волка?       — Эх… тоже верно, — вздохнул Тэхён, но почти сразу оживился. — Но давай подумаем. У всех эрсидов есть способности. Кто-то, например, может читать мысли… Юнги, кстати, умеет очень жёстко ментально воздействовать на людей.       Чимин резко выпрямился.       — Он может что делать?       — Вот и подумай, — продолжил Тэхён, словно не замечая его реакции. — Может, в тебе есть что-то, что отличает тебя от обычных людей?       — Я не запугиваю людей, — слишком резко ответил Пак, а затем, смягчившись, добавил: — У меня всё как у обычного человека.       Ким повернулся к нему и внимательно посмотрел, словно пытался увидеть что-то глубже, чем просто внешность.       — Уверен?       Чимин несколько секунд молчал, а затем всё-таки решился.       — Из странного… у меня только рисунки, — тихо сказал он. — Я делаю их во сне… и ещё… у меня есть ощущение, что я уже был здесь. Когда ты рассказывал мне про волков, я воспринял это слишком спокойно, как будто так и должно быть.              — Какие рисунки?       Омега достал из небольшого рюкзака блокнот, подвинулся ближе к другу и начал медленно листать страницы. На первом рисунке было старое поместье Равенфолла, на втором — почти чёрные глаза, большой белый волк, и дальше он повторялся снова и снова, в разных позах, в разных местах, словно одна и та же фигура преследовала его в каждом рисунке.       Тэхён внимательно смотрел, а потом вдруг остановился на одном из них.       — Везде волк, а ещё это место. Ты нарисовал нашу поляну, где вожак тренирует щенков, но судя по дате это было давно. Но ты её тогда никогда не видел, хотя нарисовал так точно. Чим… откуда ты это знаешь?       Чимин только пожал плечами и тихо сказал:       — Ну, мне это часто снится, и я иногда это рисую как в бреду.       — Значит, это точно не ошибка. Так хотела Луна. Может быть, ты тоже…       — А еще я хочу найти… — начал Чимин, наконец решившись сказать вслух то, чем давно хотел поделится с Кимом.       Но договорить парень не успел. Сзади раздался громкий голос одного из альф:       — К центральным воротам приехал Чон Хосок. К омеге вожака.       Чимин резко поднялся на ноги, и радость, которая вспыхнула внутри, перекрыла всё остальное. Он сорвался с места и побежал к воротам, даже не замечая, как фраза «омега вожака» больше не режет слух так, как раньше.

🐺🐺🐺

      Омега бежал со всех ног к брату и прямо с разбега прыгнул к нему в объятия.       — Хос, я так рад тебя видеть! — с улыбкой сказал Чимин обнимая брата.       — И я тебя, Мини. Я привез тебе вкусности, пойдем к машине.       Хосок обнимал его, не отпуская не на секунду. Пока они шли к авто, разглядывал его будто проверяя все ли хорошо.              — Ты выглядишь отлично, даже румянец появился.       Ещё утром Чимин, разглядывая себя в зеркале, вдруг заметил, что немного поправился: на ногах и бёдрах уже появилась мягкая округлость, кости перестали так резко проступать под кожей, синяки под глазами почти исчезли, а щёки стали заметно более живыми, с лёгким розовым оттенком. Метка по-прежнему не заживала, но хотя бы больше не воспалялась, и это уже казалось небольшим облегчением, а главное он больше не кашлял кровью и вроде не собирался умирать.       — Это всё свежий воздух, — отмахнулся омега от собственных мыслей, откусывая свою любимую сладость.       — Как тебе стая? Ну… поселок этот? — чуть запнувшись, спросил брат, словно сам поправляя себя на более безопасную формулировку.       Младший поднял на него глаза, и на долю секунды в голове промелькнула странная мысль, что брат знает о жизни за воротами гораздо больше, чем пытается показать, будто для него это не просто чужое место, а что-то знакомое.       — Всё хорошо, — аккуратно ответил он, подбирая слова так, чтобы не сказать лишнего. — Мы с Тэхёном много гуляем и… занимаемся проектом.       Хосок кивнул, но этот кивок был скорее для самого себя, чем для брата, словно в этот момент он успокаивал сам себя.       — Хорошо, что у вас каникулы и вы хотя бы не мотаетесь отсюда в институт, — продолжил старший. — Ты тут уже неделю. Осталось немного, да?       Чимин на секунду растерялся, потому что совершенно не знал, что ответить, и, чтобы выиграть время, просто засунул в рот ещё пару ягод клубники и закивал, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. Они ещё немного посидели, разговаривая ни о чём, избегая тем, которые могли бы стать опасными, и постепенно омега начал собираться обратно. И именно в этот момент он сразу заметил, как напрягся брат. Хосок подошёл ближе, обнял его, и, благодаря разнице в росте, легко уткнулся носом в волосы омеги, глубоко вдыхая знакомый, родной запах, словно пытался запомнить его.       — Я тебя провожу, — тихо прошептал он.       Они почти дошли до ворот, когда навстречу им изнутри территории бесшумно вышел Чонгук и без лишних слов встал так, однозначно перекрывая Хосоку путь.       — Любые посещения Равенфолла сейчас запрещены, — спокойно сказал он, но в его голосе не было ни капли сомнения.       — Я могу его просто проводить до дома? — голос Хосока стал жёстче, и в нём уже начинало звучать раздражение.       Главный по охране границ стаи оставался совершенно спокоен и, глядя прямо в глаза альфе, повторил ту же фразу, не меняя интонации. Чимин сразу заметил, как брат сжимает кулаки до побелевших костяшек, и понял, что тот находится буквально в шаге от того, чтобы сорваться.       — Хос… братик, я дойду сам, — быстро сказал он, стараясь сгладить ситуацию. — Приезжай, как сможешь ещё. Я очень рад тебя видеть.       Старший молча ещё раз обнял его, на этот раз крепче, чем раньше, а затем отступил. Он стоял у машины и смотрел вслед брату, пока тот не скрылся за воротами. Потом достал телефон, нашел нужный контакт и несколько секунд просто держал палец над кнопкой вызова.       «Не сейчас. Пока не сейчас» подумал он, убрал телефон в карман и сел за руль.       Чимин шёл обратно к дому и чувствовал странную тяжесть в груди, которая не проходила, сколько бы он ни пытался отвлечься на окружающее. Образ брата всё ещё стоял перед глазами — слишком напряжённый, слишком внимательный, словно альфа не просто разговаривал с ним, а всё это время что-то искал, пытался уловить, заметить, понять. Эта мысль неприятно кольнула изнутри. Омега слегка нахмурился и помотал головой, словно пытаясь отогнать тревожные мысли.       «Наверное, просто переживает… Как всегда.»

🐺🐺🐺

      На следующий день омега уже не собирался оставаться дома и ближе к обеду самостоятельно вышел на прогулку по поселку, предварительно ещё раз взглянув на старую фотографию отца и аккуратно убрав её в карман. Он не надеялся, что сразу найдёт нужное место или сможет у кого-то что-то узнать, но понимал, что любые поиски должны с чего-то начаться, даже если это всего лишь прогулка без чёткого плана. Идя по знакомым уже дорожкам, Чимин вдруг поймал себя на том, что теперь замечает гораздо больше, чем вчера.       Тогда, гуляя с Тэхёном, он почти не обращал внимания на окружающих, а сейчас видел, как люди здороваются с ним, кто-то даже по имени, как ему открыто улыбаются, тепло, без тени настороженности, будто омега давно стал частью этого места. Двое волков, проходя мимо, причём не таких крупных, как вожак, слегка склонили головы в приветствии, и этот жест показался Чимину естественным. Замедлив шаг, он чувствовал себя… дома. Так, словно он был здесь не в гостях, а где-то там, в городе, просто провёл слишком много времени вдали от того места, куда на самом деле должен был вернуться. Эта мысль мелькнула и тут же заставила его насторожиться. Проходя мимо здания с огороженной территорией, тем самым детским садом, о котором вчера рассказывал Тэхён, Чимин невольно остановился, залюбовавшись маленькими щенками, которые возились на траве, смешно переваливаясь и неуклюже падая на бок. Рядом стоял парень, лет пятнадцати, который пытался за ними уследить, ворчал, что они неугомонные и никак не могут спокойно посидеть, но при этом в его голосе слышалась тёплая забота. В какой-то момент он поднял глаза и заметил Пака, тут же расплываясь в широкой улыбке.       — Ты Чимин? — спросил он дружелюбно, будто обращался к давнему знакомому.       — Да… — ответил омега, слегка растерявшись. — А откуда ты меня знаешь?       И почти сразу сам же мысленно усмехнулся, понимая, насколько глупо прозвучал этот вопрос.       Он же «омега вожака».       — Я Ёнхо, — с готовностью представился парень. — Как же тебя не знать. Очень рад, что ты вышел из дома.       Новый знакомый говорил совершенно искренне, но Пак невольно поймал себя на мысли:       Стая знает… и переживает, что я сижу дома?       — Не хочешь помочь? — добавил Ёнхо, заметив его задумчивость. — Мне нужно набрать им еды, а они вообще не сидят спокойно одни. Это буквально на пару минут.       — Хорошо, но не обещаю, что у меня получится, — засмеялся омега.       Он прошёл за ограждение и сразу присел рядом с малышами. Щенки были совсем крошечные: кто-то клевал носом, едва удерживая голову, кто-то пытался сделать шаг и тут же заваливался на бок, вызывая у Чимина искренний, заливистый смех. Он осторожно помогал им, кого-то слегка направлял, кого-то гладил, кому-то тихо шептал что-то на ушко, сам не замечая, как полностью вовлекается в эту простую, тёплую игру.       — Мальчик мой, ты такой умничка… смотри, как щенки любят тебя, — послышался рядом чуть хрипловатый, тёплый голос взрослого омеги, проходящего мимо, в этой интонации было столько искреннего одобрения и мягкой гордости, будто он говорил не просто слова, а отмечал что-то по-настоящему важное. — Это такая редкость.       Чимин даже не успел ничего ответить. Он только слегка растерялся от неожиданного обращения, а затем невольно улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается удовольствие, почти непривычное ощущение — будто его не просто заметили, а… приняли. И в какой-то момент Чимин резко обернулся. Ему показалось, что на него кто-то смотрит. Но, оглядевшись, не смог найти источник этого ощущения.        В это время из окна административного здания за сценой наблюдал Юнги. Его волк внутри был в полном восторге, тихо урча от того, что их омега смеётся, играет с малышами стаи и будто бы естественно, без усилий, становится её частью. Сам Мин лишь сильнее сжимал челюсти. Он не понимал, что именно его раздражает больше — то, что омега смеётся… или то, что смеётся с кем-то.

🐺🐺🐺

      Ночь уже давно вступила в свои права, когда Чимин всё ещё не мог уснуть, переворачиваясь с боку на бок и пытаясь устроиться удобнее, но холод, который, казалось, жил где-то глубоко внутри него, не давал расслабиться и провалиться в сон. Он уже почти смирился с тем, что эта ночь снова пройдёт в полудрёме, когда вдруг почувствовал мягкое прикосновение к спине — тёплый нос осторожно коснулся его через ткань. Омега уже не пугался и сразу же повернулся, расплываясь в улыбке. Перед ним была большая белоснежная морда, и в этих черных глазах было столько спокойствия и чего-то почти человеческого, что он на секунду просто замер, разглядывая зверя. Волк медленно наклонился и осторожно лизнул его в щёку, затем в нос. Чимин тихо рассмеялся и чуть смутился.       Как будто поцеловал…       В этот раз зверь не стал сразу укладываться рядом, чтобы греть его, как делал это раньше. Он отступил на шаг и взглядом показал в сторону. Там лежала тёплая чёрная кофта.       — Что ты хочешь? Чтобы я её надел? — тихо спросил Чимин, уже заранее зная ответ. — Нет… вожак будет злиться.       Омега тяжело вздохнул, хотя где-то глубоко внутри ему было обидно отказываться, потому что запах альфы с этой вещи почему-то действовал на него успокаивающе, но волк, словно не услышав ни слова, мягко подтолкнул вещь к нему мордой, а затем развернулся и направился к выходу. Чимин нахмурился.       — Ты уйдёшь?       Зверь остановился, но не обернулся. Он словно ждал.       — Ты… меня куда-то зовёшь?       Волк медленно повернул голову, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на одобрение, словно парень правильно понял. Омега тихо выдохнул, взял кофту и, не раздумывая больше, надел её поверх своей одежды, после чего пошёл за зверем.       Они вышли на улицу. Небо было усыпано миллионами звёзд, такими яркими и близкими, что у Чимина на секунду перехватило дыхание. В городе он никогда не видел ничего подобного, там небо всегда было тусклым.              — Так красиво… — тихо прошептал омега, поднимая голову.       Но волк, мягко прикусив его за рукав, потянул дальше.       — Куда мы идём? — он невольно понизил голос. — Если честно… я немного боюсь темноты.       В ответ зверь чуть сильнее сжал ткань у его запястья, и в этом жесте было то, что понятное без слов.       «Я рядом».       Их путь занял около десяти минут, и Чимин ловил себя на странном ощущении: ему было одновременно и немного страшно, и удивительно спокойно, потому что рядом был этот белый зверь, который казался ему … своим. Они вышли на большую поляну, где высокая трава доходила почти до колен, мягко шурша от каждого шага, а луна светила так ярко, словно огромный фонарь, заливая всё пространство серебристым светом.       Стоило им дойти до центра поляны, как волк вдруг резко оживился. Он начал прыгать, разворачиваться, носиться по траве, будто теряя всю свою сдержанность.       — Ты меня привёл, чтобы показать, как ты бегаешь и прыгаешь? — рассмеялся Чимин.       Зверь не остановился, подбежал ближе, легко толкнул омегу в грудь, затем чуть потянул его за кофту, будто приглашая. И в этот момент Чимин вдруг понял.       — Ты… хочешь со мной поиграть? В догонялки?       Мысль казалась почти абсурдной, но реакция волка была слишком очевидной. Он резко замер, прижал грудь к земле, будто готовясь к рывку. Так делают домашние животные когда с ними начинаешь играть. Чимин сделал несколько неуверенных шагов назад. И побежал, но сразу понял, что шансов у него нет. Волк догонял его за секунды, легко валил в траву, прижимал лапами, облизывал щёки, а потом снова отпускал, давая возможность убежать, и всё повторялось снова и снова, превращаясь в какую-то странную, почти детскую, но при этом очень живую игру. Омега хотел, чтобы его ловили снова и снова.       Чимин смеялся так, как не смеялся уже очень давно: до боли в щеках, до сбившегося дыхания, до того, что в какой-то момент просто перестал чувствовать усталость. Спустя, казалось, целую вечность, а на деле, несколько часов, он окончательно выдохся и буквально рухнул рядом с волком, тяжело дыша, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Он лежал, уткнувшись в тёплый бок зверя, и пытался отдышаться. Омега чувствовал, как всё тело дрожит от усталости и какого-то забытого ощущения счастья. Одежда была насквозь мокрой и грязной, но это почему-то совершенно не имело значения.       Постепенно дыхание выровнялось, и Чимин вдруг вспомнил слова Сокджина о том, что для альфы важна игра, когда они снова и снова догоняют своего омегу, будто каждый раз подтверждая, что тот принадлежит ему. И от этой мысли ему стало… тепло. Странно и очень приятно внутри, потому что этот белый зверь играл именно с ним, и Чимин хотел принадлежать ему.       С рассветом волк мягко подтолкнул уже почти засыпающего на ходу омегу в сторону дома, и они медленно вернулись обратно. Сделав первые шаги по полу, Чимин только тогда осознал, насколько они оба грязные и уставшие: трава прилипла к одежде, штаны были мокрые, волосы спутались. Зверь, не задерживаясь, направился в сторону кухни, а омега пошёл в ванную. Почти час он провёл в горячей воде, постепенно приходя в себя. Когда вышел, уже немного сонный и расслабленный, услышал с кухни тихие звуки. Чимин замер на пороге — Юнги был уже в человеческом облике. Он стоял у стола и спокойно завтракал, будто ничего необычного не произошло. Чимин уже хотел тихо развернуться и уйти, чтобы не нарушать эту хрупкую идиллию, но вдруг заметил, что на столе стоит ещё одна тарелка и кружка с горячим кофе с его стороны. Юнги, не поднимая взгляда, чуть сдвинул еду в его сторону. Пак замер.       Он… приготовил мне?       Омега медленно подошёл и сел, взял вилку и заметил, что на тарелке были сырники. Точно такие же, как в первый раз, когда он завтракал у Тэхёна после дождя в поместье. Он поднял глаза на альфу. Тот пил кофе, глядя в окно, но Чимин заметил, что плечи вожака расслабились, когда омега начал есть. На его запястье виднелась метка, которая почти зажила, но края всё ещё оставались тёмными.       Завтрак прошёл в полной тишине. Но в этой тишине больше не было той холодной пустоты, которая раньше буквально давила на него.       Казалось, что лёд… начинает понемногу таять.