На глубине.

***

Pov Автор В теплых водах Карибского моря давно уже неспокойно. Пиратские суда словно гиены набрасываются на королевские фрегаты и флагманы, топя суда или, что еще хуже, захватывая их. Но и между этими безжалостными стервятниками постоянно происходят стычки, заканчивающиеся чаще всего ужасным пожаром на одном из кораблей и следом его пораженным потопом. Но был среди этих гиен свой царь, свой беспрекословный король, завидев паруса которого, любые корабли бросались наутек. Это не был тяжеловесный крейсер, усыпанный пушками как рисинки мака на цветке, но было на его борту что-то куда ужасней многотонных орудий поражения — его команда. Самые безумные, отъявленные головорезы и просто поехавшие психи, что подчинялись одному, самому безумному психу. «Мортенера» был выполнен из самого черного дерева и его угольные паруса с красными черепами на них не сулили никому легкой жизни. И прямо сейчас этот вестник смерти стремительно нагонял очередной королевский фрегат, что не мог сравниться в скорости с внушительными пятнадцатью узлами «Мортенеры». На черном корабле происходило оживление, ветер беспрестанно надувал паруса, вынуждая их натужно скрипеть тканью, пока по палубе носились мужчины в лохмотьях, выкрикивая что-то радостное и возбужденное. У каждого была какая-то изюминка на обычном пиратском одеянии, что была особенно дорога сердцу, а еще у каждого был нож или сабля, которые верно болтались на поясе пиратов. — Капитан, мы вот-вот нагонем корабль королевских крыс! — вскричал худощавый юноша, улыбаясь во все свои двадцать семь зубов и один косой клык. — Дьявол побрал бы тебя Кент, отличная новость! Держите курс на их корму. Зайдем им болезненно в зад! — оскалилась девушка в черной треуголке и таком же шикарном одеянии, где через вещь пролегал красный цвет. Уэнсдей Аддамс, первая и единственная девушка, что смогла стать капитаном пиратского корабля и добиться такого статуса. Она словно темная лошадка появилась незаметно, но враз начала одерживать победу за победой и собирать вокруг себя самых отбитых на голову пиратов, что жили больше не грабежом и разбоем, а лютыми кровопролитными схватками. Две черные косы были за плечами кареглазой, как и ее многолетний опыт. Они были связаны между собой красной шелковой лентой, а под легкой обсидиановой рубашкой виднелась татуировка ворона, прямо на ключице девушки. Чем ближе подбирался корабль к заду добычи, тем яростней становились пираты, радостно ревя и взбираясь на бесконечные сети и веревки корабля, что сам будто ревел яростью вместе со своими людьми. В глазах капитана блестела дьявольская уверенность и не было ни грамма сомнений. «Мортенера» раньше принадлежал одному отъявленному головорезу, что решив напасть на тогда еще хиленькое суденышко Аддамс, встретил свою неожиданную кончину. До сих пор о смерти бывшего хозяина корабля ходят слухи и легенды, но уже никто больше не стал отрицать превосходства Уэнсдей, как и того, что в ее руках корабль ожил и будто задышал, раскрывшись в новом, мрачном свете. Аддамс сразу заметила смертельную ошибку своего оппонента — незащищенный пушками тыл, что мгновенно обернулось для них уязвимым местом, по которому пиратка ударила не жалея. — Свернуть паруса! — слышат все железный приказ девушки за штурвалом и на пару секунд замирают, зачем сворачивать паруса, когда они почти нагнали корабль, но стоило Аддамс опустить на них свой взгляд, как двое парней скорее рванули к веревкам, взметая по ним наверх и без оглядки прыгая вниз, утягивая и сворачивая тем самым паруса. — А вы, черти морские, чтобы обнажили свои сабли сейчас же и вбили их себе промеж зубов. Хватай веревки, на абордаж! — и все пираты мгновенно обернулись, видя как нос их корабля поднимается вверх, из-за сгруженных на корму пушек, и наседает прямо на корму королевского фрегата, давая дорогу Мортенеровцам и пугая молодых матросов и мичманов на бело-синем корабле. Громкий и радостный клич мгновенно обрывается взятым в зубы оружием и десятки веревок перехлестнулись на сторону врага, что с замиранием смотрел на тучу бешеных головорезов, сваливающихся на них, как гром, сверху. Аддамс дралась в числе первых, безжалостно пронзая матроса за матросом и желая скорее добраться до капитана. Крики и вопли стояли на корабле несчастных королевских рабов, что отбивались как могли, но ничего противостоять безжалостным и безумным убийцам не могли, пока те утопали в чужой крови, без разбору убивая женщин и мужчин. Сама же Аддамс, в сопровождении Кента и еще одного высокого худощавого парня, с черной повязкой на глазу и хвостом русых волос сзади — Ксавье, зашла прямо в каюту главного офицера и по совместительству капитана корабля. Мужчина не успел даже схватить шпагу, как тут же остался без рук. Болезненный крик и офицер в белом мундире падает на пол, кое-как переворачиваясь на спину, чем тут же пользуется Аддамс, поставив на его белоснежную грудь свой грязный черный сапог и спрашивая с ухмылкой. — Где она? — секунда болезненного промедления и мужчина выдает, скорчившись от боли, пока из его плеч хлестала кровь. — Самая дальняя каюта. — Уэнсдей хмыкает и, развернувшись, выходит из каюты капитана, перед этим кивнув своим парням и слыша секундный крик, а за ним бульканье за своей спиной. Ее люди сейчас режут глотку врагам, пока она спускается в самые дальние каюты, проходя мимо испуганных женщин, что жмутся по углам, завидев ее и вскоре попадая в лапы ее команды. Любезно взятый ранее у капитана ключ щелкает в замке и Аддамс видит на полу каюты девушку, что выглядит болезненно исхудавшей и вяло отшатывается назад, испуганно-злобно смотря на Уэнсдей. — Я пришла забрать тебя у этой королевской падали. — сзади девушки уже появляются два каких-то амбала, пока пленная на полу хрипло спрашивает. — Вы пришли спасти меня? — капитан черного корабля смеется и говорит, покрутив в руке ключ от оков девушки и злобно ухмыльнувшись. — Ну если смену тюрьмы на тюрьму ты называешь спасением, то да! — девушка болезненно наклоняет голову, почти скрытая в полумраке комнаты, и бормочет. — Даже смерть будет спасением по сравнению с этим адом. — Уэнсдей удивленно хмыкает и говорит, пока девушку подхватывают под руки мужчины. — В таком случае тебе у нас понравится, Йоко Танака. — русоволосая испуганно поднимает на девушку взгляд. Они выходят на палубу корабля, где валяются горы трупов и устало дышат ее люди. Увидев цель, они довольно кивают и медленно плетутся к своему кораблю. Разграбив корабль полностью, пираты уже довольно празднуют улов из мешков золота, вкусных яств и несчастных женщин. Ночь опускается на водную гладь и только тогда «Мортенера» отчаливает от опустевшего судна, куда уже кидают факела и с дикими воплями танцуют при свете огромного пожара на захваченном и разграбленном корабле. Песни, пляски, ром и дикие вопли доносятся с палубы всю ночь, пока капитан наведывается к их новой пленнице. — И чем же так обыкновенная невестка очередного барона насолила королевству, что оно решило самолично отвезти ее к жениху? — с ухмылкой спрашивает Аддамс, облокачиваясь о стену и уперев в нее сапог, пока наблюдает за тем как исхудавшая пленница набрасывается на баланду ее кока. Что-что, а готовил Аякс отменно. — Я сбежала со свадьбы и случайно попала к шайке пиратов, когда тех брал королевский флот. Долгая история. — Уэнсдей хмыкнула, видя как исчезает еда из обычной деревянной миски, видимо пленница давно не ела. — За тебя обещают нехилую такую награду для девчонки, что попала не в ту компанию. — Йоко закатывает глаза и бросает между делом, пока принимается за второе блюдо, что любезно принесла Аддамс. — Ну и еще я дочь короля. — капитан корабля замирает, в удивлении подняв брови, а потом резко отрывается от стены и подходит к столу, уперев в него руки. — Ты серьезно вкидываешь эту информацию между делом? Чем докажешь? — хмуро спрашивает Уэнсдей, не веря что видит ту самую дочь короля, которую так бережно скрывал ото всех и оберегал этот тиран на троне. — Мне тебе разложить приборы по порядку или прочитать отрывок поэмы? — с издевкой спрашивает девушка, чье имя было известно как имя беглянки, а не дочери короля. — Ты в любом случае везешь меня к королю и если он узнает меня, то можешь смело просить в пять раз больше. — Аддамс на мгновение замирает, замечтавшись о горах монет, как все же промаргивается и спрашивает, скрестив руки на груди. — Уж больно равнодушно ты относишься к своей судьбе. — Танака закатывает глаза и хмыкает, расправившись со вторым блюдом и теперь залпом осушая бокал с ромом. — Ну, моя жизнь все равно обречена на прислуживание какому-то богатому вельможе и удовлетворению его в постели, так что если ты прямо сейчас пустишь меня по доске, я не особо разочаруюсь в этой жизни. — затем она откидывается на стуле и нахально закинув ногу на ногу говорит, кивнув на девушку, что стоит перед ней в дорогих портках и распахнутой рубахе: нынче ветер жаркий. — А вот тебе я завидую. Капитан корабля, да еще и пиратского, да еще и девушка. Ладно, если хочешь четвертовать меня или что-то еще, смилостивись, сделай это завтра. Я хочу хотя бы одну ночь поспать на нормальной кровати. — хмыкнув, Уэнсдей покидает каюту девушки, запирая ее и поднимаясь наверх, где ее люди пируют и празднуют победу. Пара ловких движений и она уже висит на очередной сети, болтая босыми ногами в воздухе, пока вся ее одежда, состоящая сейчас из штанов и рубахи, парусит на ветру. Темный взгляд устремлен на бесконечную водную гладь, пока в душе также темно, как и над поверхностью волн. Pov Уэнсдей В голове проносятся далекие воспоминания, покрытые пеплом сожаления и огромной обиды. Моя семья, бывшая ранее признаным родом и достойного статуса, потеряла все из-за нового короля, не признавшего всех наших почетных заслуг перед королевством. Я как сейчас помню ужасную лихорадку моего младшего брата, что закончилась безвременной кончиной маленького тельца, а следом за ним и сердца моей матери, не вынесшей утраты. Отец продержался не дольше. Его безумное помешательство на моей матери сыграло свою злую шутку и он от отчаяния бросился в море, успев передать меня перед этим дяде Фестеру. Я действительно благодарна ему за все, чему он научил меня, хоть все еще не понимаю его преданности королевству. В голове болезненным клеймом застыли последние слова матери: «И найдешь ты свое проклятие в безумной любви, как и каждый из Аддамсов». Любовь… Эта гадина забрала у меня всю семью, сначала мать, потом отца. Черта с два я позволю ей овладеть мной. Да я скорее спущу с себя шкуру и прыгну к акулам, чем позволю этому проклятию прорасти внутри меня.

***

Pov Автор Звук открывающейся двери мгновенно привлек внимание Йоко, уже давно проснувшейся и ожидающей своей судьбы у маленького окошка каюты. На пороге показывается Уэнсдей, позади которой стоит парень с черной повязкой на голове, словно шапка, закрывающей всю голову — местный кок. На стол перед девушкой осторожно ставится миска с бараниной, пока на стул небрежно падают какие-то потертые штаны с рубахой, зашитой по горло, и убитого состояния сапоги. — Платьев на борту не держим, ешь и выходи на палубу. Покажу тебе жизнь пиратскую перед твоим якорем на суше. — искрящиеся восторгом глаза Йоко зажгли что-то в душе капитана, но девушка решила ничего не добавлять, просто молча выходя из каюты и забирая с собой Аякса. — Капитан, вы уверены что это хорошая идея? — нервно спрашивает парнишка, семеня рядом с девушкой, что уверенно поднимается на палубу. — Да куда она сбежит отсюда. Вокруг одна вода. Нашим передай чтоб не обижали ее. — кок неуверенно чешет затылок и говорит, тоже поднимаясь следом на палубу, где завидевшие девушку пираты уже радостно галдят. — Мы должны прибыть в торговый порт через пару часов… — Уэнсдей начинает уже раздражаться и резко разворачивается на парня, от чего тот испуганно замирает, а гул на корабле резко стихает, все внимательно всматриваются в их капитана. — Ты мне уже поперек горла, Петрополус. Греби на кухню, а ее мы запрем в каюте пока будем разгружаться. — парень быстро кивает и спешно удаляется с глаз раздраженной девушки, пока она оборачивается на замеревших пиратов. — А вы че замерли как крысы помойные! Чтоб пленницу и пальцем не тронули, узнаю, что ослушались, протащу под судном! А теперь вперед по мачтам, лодыри беспросветные, выгружайте товар на палубу, скоро причалим! — все тут же засуетились, разбегаясь каждый кто куда и дружно выкрикивая «Да, капитан!». Вскоре на палубе осторожно показалась русоволосая девушка, одетая в предложенные лохмотья и выглядящая невероятно счастливой, хоть все еще напуганной. Руки постоянно залезали в карманы штанов и вылезали обратно — Танака дивилась такой удобной одежде, в которой она чувствовала себя на удивление спокойнее и безопаснее, чем в королевских платьях. Увидев Аддамс у штурвала, она поспешила к ней, обходя парней и мужчин, что сами обходили девушку, как только отличали от своих товарищей по разбою. Сама же Уэнсдей, увидев приближающуюся к ней Йоко, ухмыльнулась и, оставив Кента у руля, отошла к бортам на корме судна, открывающим вид на оживленную палубу. Танака встала рядом и восторженно выдохнула. — Тут оказывается так свежо! Я думала пираты живут в грязи, как свиньи, если не хуже. — услышавшие ее парни бросили недовольные взгляды на нее, что девушка считала как убийственные, пока Аддамс ухмылялась, развернувшись спиной к палубе, но все еще облокачиваясь о перила. — Пф, может на других и так. Я же ненавижу смрад застоявшейся грязи, так что ребята убираются по мере сил. Все же с запахом крови на палубе не всегда хочется прощаться. — Йоко вздрогнула, поморщившись, а потом сказала, озорно улыбаясь. — Слушай, а может научишь меня чему-нибудь? — Уэнсдей хмыкнула и сказала, отходя от перил и спускаясь на палубу. — Хоть ты и дочь короля, я тебе не придворный шут. Если уговоришь кого-то из них — они тебе все расскажут. Развлекайся дитя. — девушка скорее последовала за капитаном, словно ребенок, насупившись. — Эй! Мне уже 16! Никакое я не дитя! — Уэнсдей хмыкнула и сказала, резко развернувшись и нависая над замеревшей принцессей. — 23 малышка. Так что слушайся старших. — и следом Уэнсдей также резко развернулась, скрываясь за спинами своих вояк и растворяясь в слепящей жаре полудня. Удивительно, но уже через час пленница собрала вокруг себя почти всех пиратов, что-то рассказывая им и слыша в ответ одобрительный хохот. Аддамс, как обычно зависая где-то меж парусов, изучающе смотрела за тем как быстро освоилась девушка. Конечно она знала, что ее пираты на самом деле те еще душки, когда дело не касалось драки, но чтобы так быстро завоевать их расположение, это надо было обладать поистине королевским обаянием. Хмыкнув, капитан исчез с очередного каната под парусами, а уже через час Йоко спокойно сидела в запертой каюте, пока команда Аддамс сгружала товар у причала. Успешно ограбив, веренее поторговавшись с городком, «Мортенера» уже загружал на себя все самое необходимое для дальнего путешествия к королевским берегам. Судно тяжело заскрипело, отчаливая от берега и задевая доски причала, пока команда внимательно следила за городом, расположившись как мотыльки на сетях своего судна. Снова недели плавания без твердой земли под ногами. Но никто особо не скучал, уже полюбив свой морской дом.

***

Шли дни. Йоко заинтересованно совала свой нос во все занятия пиратов, что с отцовским смехом отмахивались от нее или неказисто пытались показать и объяснить что они делают. Так, совершенно незаметно для всех, Танака влилась в их странную семью, уже совсем позабыв о своей каюте пленницы и засыпая со всеми в гамаках. Конечно после выгрузки и продажи женщин в торговом порту всем стало немного «грустно», но содержать еще двадцать ртов они не могли, поэтому вскоре взгляды на принцессу стали падать не невинные, но никто не решался ослушаться приказа капитана, что словно исчезла с появлением на корабле Йоко. Конечно, вскоре братские чувства в нелегкой жизни пересилили и эти животные позывы, так что уже по вечерам пираты громко проклинали будущего мужа Йоко, распивая с ней ром и горюя о том что потеряют такого замечательного члена экипажа. Сама же Аддамс мрачнела с каждым днем, тоже начиная привыкать к наглой девчушке и тревожась тяжелым выбором: в голове появилось желание оставить ее на судне. Хоть она и была строптивой, но авторитета темноволосой не нарушала, что радовало брюнетку. Все же ей не хватало легкой женской руки в этом неотесанном и грубом мужском обществе. И вот, очередной вечер на «Мортенере» был приправлен песнями пиратов, но теперь уже в их руках не было рома, а в голосе отсутствовала прежняя радость. Руки сжимали клинки, пока голоса тревожно затягивались, пытаясь отвлечь морских волков от навязчивого страха — Бухта Сирен была прямо по курсу. Йоко все же решили запереть в каюте, недостаточно доверяя ей, чтобы помогать в таком опасном деле. — Капитан, вы знаете, мы порвем за вас глотку любому! Но вы уверены, что они не натравят нас против вас? — спрашивали пираты, с щенячьей преданностью вглядываясь в уверенные и холодные коричнево-древесные глаза. — Их цель — сожрать вас, а не стравить друг с другом, так что держите себя в руках и не смейте подходить к краю палубы! Если перевалитесь через борта — вы мертвец! — парни послушно кивали, поудобнее перехватывая оружие и переглядываясь, страх перед этими существами был даже у самых опытных моряков, потому что против них действительно нет оружия. — Слезы русалок продаются за горы золота, так что нам нужно поймать хотя бы одну! Сети на изготовку и держите себя в руках, морские псы! — отдала приказ Уэнсдей и все поспешили его исполнить. Уже через пять минут на корабле была гробовая тишина, пока самые неуверенные в себе уже привязывали себя веревками к чему-нибудь, поудобнее перехватывая в свободной руке оружие. Сквозь бесконечный шум моря вдруг прорвался сладкий и мелодичный голос. — О мой моряк, ты так устал, пора поспать тебе. — сердце вдруг усиленно забилось, пока мозг начал усиленно гонять рой испуганных мыслей по подкорке. Испуг растекся по венам, превращая матерых волков, убивающих без пощады в испуганных оленей, что заметались по палубе в панике. Разом корабль объял непроглядный туман, а все напуганные замерли — Согрею я, тебя в волнах, так прыгай же скорей. — новый сладкий голос вырвался из хора мелодичного райского наслаждения, а людские сердца испуганно чувствовали приближение высших хищников. Настоящей смерти. Pov Уэнсдей Я промаргиваюсь, игнорируя испуганно забившееся сердце, как слышу новую строчку нашей отпевальной песни. — Прыгай вниз здесь так нежна волна. — неожиданно у левого борта показывается темнокожая дивица, а я уже вижу возле борта Ксавье, что влюбленно улыбается и тянется к девушке. Я не успеваю даже моргнуть, как с противоположного борта показывается еще одна дева, к которой уже тянулся Аякс, а я вдруг замерла на ней взглядом. — Я клянусь вода так хороша. — ее голос прошивает мое сердце насквозь, пронзая его чем-то очень болезненным, но таким приятным, что мои руки сами собой выпускают штурвал. — Сирены атакуют! — услышала я отдаленный клич и на палубе начался хаос. Морские хищницы, что уже почти перебрались за борт, встретили отпор в виде сабель моей команды, но меня уже ничего не интересовало. Я незаинтересованно отмахнулась от в испуге кричащего боцмана и тот вдруг рванул куда-то за мою спину. Все это было так смутно, что я тут же позабыла об этом, впиваясь взглядом в белокурую сирену с очаровательными глазами, что уже охмурила Аякса, почти дошедшего до нее. Pov Автор В общей панике на корабле звучит сирений вой, что превращает хаос на борту в безумный танец смерти, окутанный любовным соблазнением. — Не бойся моря бойся тех кто там. Прыгай к нам вниз. — отовсюду раздавались женские лести, прельщающие некоторых пиратов, пока другие вели борьбу за свою жизнь и не замечали влюбленных падений товарищей. Йоко ворвалась на палубу и мгновенно огляделась. Кент, что только привел ее сюда, не дождавшись указаний от капитана, уже плыл по течению сладкой мелодии, а Танака скорее бросилась командовать испуганным пиратам, что еще не пали жертвами мелодии сирен. Сети залетали то тут то там, из-за чего морские хищницы стали массово исчезать в море, но три девушки не заметили опасности плетеных веревок. — Слаще песен в море не найти. — мурлыкала темноволосая сирена, к которой уже прижимался довольный Ксавье, как тут сеть мгновенно настигла ее, тут же забрасывая морскую убийцу на борт корабля. Йоко, до этого отдававшая приказы, вдруг зацепилась взглядом за очаровательное создание возле борта, что пристально смотрело на нее и мило улыбалось, слегка наклонив голову с русым каре. — Досмерти услышать жаждут их. — девушка сломленно направилась к борту, прямиком в лапы сирены, что очаровательно улыбалась и протягивала руки к заулыбавшейся Танаке. Но и ее в последний момент постигла участь плетеной сети, сирена успела лишь коснуться чужой щеки, оставив на ней маленькую царапину. Остальные девы попрыгали в воду, шипя проклятия и скрываясь под водой, все, кроме одной. Белокурой сирены, что заметила в своем поле зрения Аддамс. Pov Уэнсдей Я подошла достаточно близко к борту, чтобы девушка увидела меня и прекратила петь. Голубые глаза удивленно смотрели на меня, пока я в каком-то порыве чувств вытащила шпагу и отшвырнула ее в сторону. Очаровательное создание мило улыбнулось и легко отпихнуло Аякса, пока я хватала его за шкирку и отшвыривала подальше от нас. Пусть не мешает нам. Нежные руки начинают тянуться ко мне, пока девушка продолжает свою песню, заинтересованно смотря на меня, а я понимаю, что готова умереть в ее объятиях, хотя она еще даже не коснулась меня. Я ответно протягиваю руку и наши пальцы переплетаются, блондинка с розовой и синей прядками по разные стороны ее милейшего лица вдруг вздрагивает и ее песня медленно стихает, пока она удивленно смотрит на наши руки, заинтересованно сжимая свою и проводя своими прохладными пальцами по моей коже. Я протягиваю руку к ее талии и мягко пытаюсь прижать ее к себе, но нам мешает деревянный борт, пока она удивленно осматривает мою руку на ее талии и совсем перестает петь. Я мягко перетекаю рукой на ее спину, пока взгляд опускается к ее странной нагрудной повязке, скрывающей грудь, а я уже мечтаю коснуться ее губами, когда она вдруг вздрагивает и тихо протягивает. — Сирееена. — и меня ослепляет осознание. Осознание, что я не хочу ее отпускать. Дьявол, я ни за что не отпущу ее. Я медленно поднимаю на нее взгляд, пока она нежно протягивает слово, перетекая своими руками на мои щеки и нежно улыбаясь. Вторая моя рука оказывается на ее талии и я улыбаюсь. Резкий рывок и я вытаскиваю ее из-за борта, падая с ней на палубу и тут же переворачивая нас, чтобы нависнуть сверху нее, пока тяжело дышу и вглядываюсь в ее удивленные и напуганные глаза. В следующее мгновение меня оттаскивают от девушки за плечи, а на нее бросают сеть, под которой она тут же начинает извиваться и шипеть в наш адрес проклятия, показывая клыки. А я просто замираю на ней взглядом, восхищенно изучая ее чертовски красивый хвост с двумя парами плавников. Одни хвостовые, а вторые… средние? Я впервые вижу сирену вживую, отчего я еще сильнее начинают дивиться ее неземной красоте. Хотя это и понятно, она же морское существо, а не земное. Нам вдогонку бросают хлесткие слова песни другие сирены, преследующие наш корабль, что промчался сквозь бухту невероятно быстро, чудом не зацепив торчащие скалы. — Я не товарь поверь и я не твоя вещь. Чем быть женой тебе любимый лучше смерть. Наш голос увлечет на дно морей, что не разобрал ты в «прыгай живее»?! Хоть ставь паруса себя сгубишь ты сам, когда голос слышишь наааш! — слышим мы, отдаляясь от опасной бухты и по коже пробегаются мурашки. Некоторые ежатся, а мне вдруг больно бьет под ребра фраза «Чем быть женой тебе любимый лучше смерть», пока я смотрю на бьющуюся под сетью сирену. Встряхнув головой, я хмурюсь и говорю, привлекая внимание всех на палубе. — В трюм их. — сирены на мгновение замирают, вглядываясь в меня, а я отчаянно не смотрю на голубоглазую деву, обводя взглядом корабль. Вроде все живы, хоть изрядно потрепаны. Сирен уносят в трюм, а я еще раз окидываю всех взглядом и спрашиваю. — Все целы? Никого не утащили? — ребята оглядываются по сторонам и Кент отвечает, прихрамывая ко мне. — Все живы, но вот Ксавье нашего слишком потрепало. Если не использовать слезы этих морских гадин, то он скоро отправится бороздить небесные моря. — я хмурюсь и киваю парню. Два пирата подхватывают Ксавье под руки, пока он стонет от боли, а я вижу как его живот пропитывается кровью. Мы спускаемся в трюм, где на сыром полу уже лежат три сирены, испуганно поджимая хвосты и шипя на нас. Я снова замираю взглядом на белокурой девушке, но быстро отвожу взгляд, обращаясь ко всем троим сразу. — Вы, исчадия морской пучины, нам нужны ваши слезы, иначе наш пират умрет из-за вас. — сирены недолго молчат, а когда один из амбалов рядом со мной ударяет по клетке, они вздрагивают и сирена с русым каре шипит. — И поделом, жаль что мы не убили больше таких грубых морских паразитов как вы! — я хмурюсь, а амбал рядом со мной уже вытаскивает темнокожую сирену из клетки. Хищница пытается брыкаться, а ее подружки противостоять, но на суше они не опаснее рыбы, так что сирена остается лежать у моих ног, пока рядом укладывают стонущего Ксавье. — У тебя нет выбора, сирена. Либо ты плачешь над ним, либо твои подружки плачут над шашлыком из тебя. — рычу злобно я, отчего девушка испуганно поднимает на меня взгляд, а амбал рядом со мной громогласно выдает. — Да я щас ее заставлю реветь в три ручья! — и замахивается своей огромной рукой, намереваясь ударить сжавшуюся сирену, как его удар останавливается моей рукой, на что он удивленно смотрит на меня. Конечно, не ожидал такой силы. Девушки в клетке также удивленно смотрят на меня, а темнокожая поднимает испуганный взгляд наверх, раскрыв прищуренные глаза. — Ты разве слышал мой приказ? — я сжимаю запястье мужчины, на что он молчит. Я усиливаю схватку и выворачиваю руку, вынуждая его завыть и опуститься на колени, пока я повторяю. — Ты. Слышал. Мой. Приказ? — он жалобно скулит, хлопая себя по боку, но не хватаясь свободной рукой за мою, пока я злобно хмурюсь. — Нет… капитан. — я отпускаю его руку, на что он благодарно выдыхает и через минуту вновь встает, пока я присаживаюсь на корточки перед сиреной и резко приставляю к ее горлу кинжал. — Я великодушно предоставляю тебе выбор сирена: либо ты плачешь над ним, либо лишаешься жизни. — темнокожая смотрит на меня, поджимая губы и отрицательно молчит. Я раздраженно выдыхаю, надавливая лезвием на ее шею и неожиданно мой взгляд цепляется за эти чертовы голубые глаза белокурой сирены в клетке. Девушка так испуганно и моляще смотрит в мои глаза, что я вдруг вновь засматриваюсь на эти бездны. Проморгавшись, я резко отвожу взгляд и возвращаю его на холодные глаза темнокожей. Они совершенно не похожи на глаза той блондинки, в чьих глазах мелькала теплота, отчего внутри меня разливалось ответное тепло. Я резко убираю кинжал от ее шеи и выпрямляюсь, обращаясь к амбалу. — В клетку ее. А его в лазарет. — все в трюме удивленно смотрят на меня, пока я разворачиваюсь и молча выхожу из комнаты. Чертовы сирены. Pov Автор Тем же вечером Аддамс сидела перед Ксавье в горячке, как услышала тихий стук и в лазарет вошла Йоко. Девушка молча села рядом, пока Аддамс возвращала свой взгляд на маленькое окно, за которым темнело бескрайнее море. — Знаешь. Я читала в книгах как происходит подчинение сиренам. — она ненадолго затихает, а потом продолжает, вынуждая Уэнсдей перевести на нее взгляд. — И… это оказалось совершенно иначе. В книгах писали о тумане в голове и о грязном желании, парализующим тело. Но моя голова была кристально чиста, и я ясно мыслила, да и тело меня слушалось. И о грязи непотребства я тоже не думала. Мне просто хотелось… — девушка не успела договорить, как услышала отрешенный голос капитана, вновь пустым взглядом сверлившей окно. — Объятий. — Йоко замерла и удивленно кивнула, отвечая и чуть наклоняясь вперед, заглядывая в лицо кареглазой. — Да. Именно так. Но откуда ты… — Уэнсдей перевела на нее взгляд и сказала, хмурясь. — Это не простое заманивание Танака. Я слышала об этом миллионы рассказов и ни в одном не фигурировало желание объятий. Ни в одном, Йоко. — принцесса удивленно отвела взгляд, впиваясь им в белые бинты на животе Ксавье. — Надо же было вляпаться в такую неизвестную хворь. И почему я все время думаю о ней. — Уэнсдей ничего не говорит, а просто молча встает и, задержавшись у постели больного, покидает комнату, желая проветриться. Веревка в руках и Аддамс оказывается на вершине мачты, свисая ногами прямо на свернутые паруса. Они прошли Бухту Сирен, им больше нет нужды торопиться, к тому же после потасовки всем был нужен отдых. Черная гладь моря так и манит раствориться в ней, прекратив бесконечную линию мучений, что испытывала брюнетка с самого рождения. Pov Уэнсдей Эта белокурая девица прочно засела мне в голову и я боюсь, как бы она не спустилась ниже, в сердце. Мысли об этой девушке настолько заполонили мой мозг, что я решаю обрезать их одним действием — проведать ее. Канат в руках и я бесшумно спускаюсь вниз, касаясь босыми ногами палубы. Мои ребята свалились спать, кто где и не проснулись бы даже от выстрела пушки. Но не от моего приказа. Осторожно проскользнув через них, я не менее бесшумно спустилась в трюм, захватив с собой три тарелки похлебки. Оказавшись внизу, я осторожно поставила еду на ближайшую ко мне бочку и осмотрелась — никто не рискнул засыпать в трюме с сиренами, а морские убийцы между тем уже спали в клетке, кое-как устроившись на полу. Интересующая меня сирена спала ближе всех к клетке, что заинтересовало меня. Я бесшумно подошла к клетке и осторожно села на пол перед ними, задумчиво всматриваясь в милые черты лица и стройное тело сирены. — Зачем ты пришла? — слышу я шепот и удивленно вскидываю брови. Следом за тихим и мелодичным шелестом слов открываются невероятно приятные лазурные глаза и сирена настороженно на меня смотрит. — Проверить, не иссохли ли вы. — также тихо отвечаю я, на что сирена бесшумно садится и тоже шепотом отвечает мне. Впрочем, никто из нас почему-то не хотел будить остальных двух сирен, так что голос не повышали. — Русалки могут прожить без воды пять дней. — я вдруг едва слышно хмыкаю, услышав новое слово и на ее удивленно приподнятую бровь отвечаю. — Так вот как вы себя называете. — девушка закатывает глаза и отвечает, скрестив руки на груди, а ей было на чем скрещивать. Так, что-то не о том мои мысли. — Ну конечно, а как нам еще обращаться друг к другу? Эй, морская гадина, подай мне вон ту ракушку? — я отпускаю тихий, едва различимый смешок и вижу на ее лице слабую полуулыбку. Внутри загорается желание увидеть ее искреннюю улыбку. — Резонно. — мы стихаем ненадолго и сирена расцепляет руки, облоктившись на одну, которой упирается в деревянный пол, а я вдруг понимаю как наверное больно, холодно и неудобно спать на этом полу. — Тебе не жарко в этом? — кивает она на мою рубаху и камзол, на что я отвечаю вопросом на вопрос, обращая внимание что из одежды на ней только подобие нагрудной повязки. — А тебе не холодно? — мы некоторое время молчим, пока я вижу как по ее коже прокатывается мороз, а у меня становится неожиданно жарко под рубахой. Совершенно не думая, я поднимаюсь и стягиваю с себя камзол, пропихивая его в квадрат между прутьев клетки, под недоуменный взгляд сирены. — Не спрашивай, просто возьми. — отвожу взгляд я и девушка осторожно принимает одежду, надевая на себя и не сдерживая расслабленный выдох. Видимо оставшееся тепло с моего камзола сильно прогрело девушку. Я отошла за мисками с едой и осторожно просунула их в клетку, ставя на пол, пока сама осталась в рубахе и обычной кожаной жилетке поверх нее. На шее болтался длинной нитью черепок на веревке, что я носила вместо креста. Я не верю в бога. Я верю в смерть. — Зачем ты все это делаешь? — говорит блондинка, недоверчиво прищурившись, пока сильнее кутается в камзол, неужели тут так холодно? — Я же сказала, не спрашивай. — отвечаю я, чуть нахмурившись и собираюсь уже уйти, развернувшись и отходя от клетки, как вдруг слышу ее шепот. — Стой. — я замираю слишком быстро для незаинтересованного человека, но все же оборачиваюсь. Ее бездонные голубые глаза смотрят на меня с некой тревогой, хотя я вижу как в их глубине что-то теплится. Даже если это и желание сожрать меня, мне все равно тепло на душе. — Спасибо. — выдыхает девушка, а я так и замираю на ее губах, вдруг нестерпимо желая их поцеловать. — Уэнсдей. — вдруг выдаю я и мгновенно отрезвляюсь. Что я только что сморозила. Решив скорее как-то выкрутиться, я добавляю, гордо выпрямившись. — Уэнсдей Аддамс. — несмотря на мою тупость, девушка мило улыбается и отвечает мне, хитро прищуриваясь. — Энид. Энид Синклер. — мы размениваемся кивками и я выхожу из трюма, ругая себя за потерю бдительности и совершенно забив на свой камзол, за который так то рвала себе шкуру, отстегивая приличную сумму. Pov Автор Поднявшись с утра, команда с удивлением застала своего капитана с гвоздями в зубах, молотком в руке и окном в подмышке. Аддамс нарыла с их склада запасные окна и сейчас стаскивала их куда-то, работая не покладая рук уже наверное несколько часов. — Капитан, что вы делаете? — спрашивает Аякс, перемешивая очередную вкусную стряпню в миске, пока Уэнсдей стучит молотком по доскам. — Собираю аквариум. Как наши пленницы, поели? — Петрополус приподнимает бровь и спрашивает, продолжая мешать в миске что-то напоминающее тесто. — Вы про сирен или мисс Танаку? — кареглазая замирает с гвоздем в зубах и опускает молоток, поворачиваясь к парню и хмурясь. — Я про всех. Ты же покормил сирен? — парень виновато чешет черпаком затылок и Аддамс закатывает глаза, выплевывая гвоздь и вставая. — Впредь не забывай об этом. Нам нужно доставить их живыми. За их трупы торговцы много не заплатят. — парень кивает и пропускает Аддамс вперед, на выход. Девушка хватает три миски и снова спускается в трюм, насвистывая какую-то мелодию. Pov Энид Я резко открываю глаза, услышав какой-то свист, и сажусь, испуганно поджимая хвост. Мои сестры по несчастью тоже просыпаются и сонно смотрят на меня, пугаясь одежде на мне и спустившейся в трюм Уэнсдей. Девушка была одета легче чем вчера. На ней были только парусиновые штаны, оголяющие икры и легкая рубаха с вольным вырезом. В руках девушка несла три миски с едой. — Мрачного утречка, бестии. Ваш скромный завтрак. — ухмыляется девушка, бросив на меня мимолетный взгляд, пока я не могу оторвать от нее глаз. Что же в этом человеке так тянет меня, я не понимаю. — Что вы хотите с нами сделать?! — шипит моя морская сестра, встряхнув своей карешкой, пока кареглазая приподнято отвечает, будто говорит это не нам. — Ну в планах пока что довезти вас до королевства, а потом продать кому-нибудь. На ваших слезах люди делают целые горы монет! — я морщусь, как и мои подруги, а Уэнсдей неожиданно замирает на мне взглядом, после чего добавляет. — Команда конечно предлагала пустить вас на шашлык, все же не каждый день в сетях попадается живая сирена, да и за Ксавье они вас убить готовы, но я запретила эту идею. Мы же не звери. — улыбается во все тридцать два темноволосая, пока темнокожая бросает, зашипев. — Вы психи! — Уэнсдей ставит миски на пол и с осознанием кивает в бок, выпрямляясь и с ухмылкой отвечая. — В точку! Добро пожаловать на «Мортенеру»! — и покидает трюм, оставляя нас наедине, пока мы понимаем, что попали на самый жестокий и безжалостный пиратский корабль. О, Море, помоги нам… Pov Автор День потихоньку переваливает к вечеру, как Аддамс снова появляется в каюте, но на этот раз не одна. Следом за ней пираты осторожно спускают три достаточно больших стеклянных ящика, наспех укрепленных досками, после чего перед девушками начинают устривать целое шоу с ведрами, что, то появляются в руках у капитана, то исчезают, пока ящики наполняются морской водой. Когда все три аквариума были на три четверти наполнены водой, Аддамс хмыкнула и сказала, обращаясь к сиренам в клетке. Увидев свой камзол за пределами клетки Уэнсдей слегка расстроилась, но не подала виду. Однако Энид все равно заметила это, все еще взволнованно теребя рукав этого самого камзола — запах Аддамс действовал на нее очень странно. Странно успокаивающе. — Предлагаю договор. Мы переносим вас в эти аквариумы, а вы не пытаетесь нас убить, пока мы это делаем. В противном случае я уже не буду так благосклонна. — к концу фразы бодрый голос Аддамс превращается в металлическое лезвие, режущее любое понятие нежных чувств, и девушки, переглянувшись и немного подумав, согласно кивают. Хвосты уже начали высыхать, а перспективы убить всех пиратов разом у них нет. Клетку отпирают и не очень осторожно подхватывают сирен на руки. Всех, кроме Энид. Эта блондинка оказывается на руках у Уэнсдей, что несет ее к крайнему аквариуму, стараясь не обращать внимание на такое близкое и манящее тело на ее руках. Сама же сирена теряется от странных противоречивых чувств, что быстро заканчиваются, так как девушка оказывается в родной стихии. И тут блондинка понимает, что даже в воде ей не было так легко как на руках у капитана «Мортенеры». — Ну, с новым домом получается. Не благодарите. — хмыкает Аддамс и удаляется из трюма, не закрывая его за собой. Все равно сиренам не одолеть такую крутую лестницу.

***

Так проходят дни, к сиренам теперь наведывается любой желающий, но вскоре постоянными посетителями остались только три человека: недавно все же поправившийся Ксавье, Йоко и конечно Уэнсдей. И вот очередная ночь у капитана и голубоглазой сирены проходит за тихими разговорами, в ходе которых Аддамс подсаживается все ближе и ближе. — Знаешь, я все давно хочу спросить тебя. — тихо говорит Энид, мягко водя пальчиком по водной глади своего аквариума. Уэнсдей заинтересованно наклоняет голову, скрестив руки на спинке стула, которую она повернула вперед. Редкая вещь для корабля — стул со спинкой. — Почему ты не исполнила свою угрозу Бьянке? Мы с Дивиной поставили на то что тебя что-то остановило, а Бьянка на то что это была она. — Уэнсдей вдруг с улыбкой хмыкнула, отводя взгляд и спрашивая. — И на что же вы поспорили? — Энид легко отвечает, пожав плечами и отведя взгляд, пока кареглазка позволяла себе влюбленно засматриваться на девушку. — На порцию еды. Тут выбирать не приходится. — совесть вдруг острым кинжалом колет душу капитана и девушка быстро маскирует боль за вопросом. — Вас недостаточно кормят? Я могу увеличить количество порций. — Синклер вдруг оживляется и скорее машет рукой, посылая волны по своей водной тюрьме и выглядя нелепо-обеспокоенной для пленницы. — Нет-нет, что ты, кормят достаточно, даже больше. Я видимо понравилась вашему коку, потому что он каждый раз приносит мне более большие порции. — девушки одновременно отводят взгляд и Аддамс хмыкает, почесывая затылок. — Мда, кхм, это выгодно для тебя. — блондинка не менее стеснительно отвечает, снова водя пальчиком по поверхности воды. Почти детское смущение царит между ними. — Ну, есть такое, да. — девушки молчат какое-то время, после чего Уэнсдей вдруг встает и бесшумно направляется к выходу. Энид хочет уже окликнуть ее, остановить, но ловит себя на этом и так ничего и не произносит. Почему она вдруг так отчаянно хочет оставить эту темноволосую девушку рядом с собой. Ту, что пленила ее и силой удерживает здесь? Энид не успевает окончательно погрузиться в свои тяжелые думы, как видит, что Уэнсдей возвращается, ловко опускаясь на руках и минуя ступеньки, отчего блондинка невольно засматривается на девушку, вернее ее мышцы, пока в груди что-то на мгновение перевернулось. — Хочешь… — начинает девушка, но потом заминается и отводит взгляд, пока Энид со слабой улыбкой чуть наклоняет голову, выжидая. И ее ожидания оправдываются, Аддамс выдыхает и произносит тихо, как на духу. — Хочешь я покажу тебе море глазами пирата? — Синклер замирает, отчаянно вглядываясь в карие глаза. Вот ее шанс. Ее шанс сбежать. Pov Уэнсдей Я вглядываюсь в ее голубые бездны, не веря в то что я творю, но все еще молча ожидая ее ответа. И она все же кивает, стеснительно улыбнувшись. Она легко садится на бортик, выплеснув немного воды, и я подставляю руки, позволяя ей упасть ко мне. Девушка медлит, вглядываясь то в меня, то в мои ладони. Я же едва заметно улыбаюсь, все еще терпеливо ожидая, и она наконец-то падает в мои руки. Я тут же прижимаю к себе девушку, что испуганно обвивает мою шею руками, а у меня в голове проносится мысль, что она прямо сейчас может вскрыть мой череп. Но я отметаю эту мысль, осторожно вытаскивая ее из трюма и подходя с ней к центральной мачте. Я осторожно усаживаю ее на мешки с чем-то, пока сама присаживаюсь рядом, мягко придерживая ее за талию и боясь отпустить — я не хочу чтобы она сбежала. Pov Энид Я выдыхаю. Сначала от того что море так близко, что свобода прямо перед моим носом. А потом вдруг выдыхаю от вида. Он совершенно другой. Не удивительно, что люди считают себя королями морей — так свысока смотреть на водную гладь мне никогда не доводилось. Я чувствую руки на своей талии и понимаю — девушка сторожит меня, чтобы я не ускользнула от нее, а я вдруг начинаю чувствовать тепло ее рук, что проникает куда-то вглубь меня, пробуждая что-то внутри. — Ну как тебе? — шепчет Уэнсдей мне на ухо и я вздрагиваю. Ее голос сейчас звучал для меня не хуже наших с сестрами песен, отчего я ежусь и девушка добавляет. — Замерзла? Подожди, дай накину камзол. — и она тут же отпускает мою талию. Вот он, мой шанс сбежать! Но какая-то неведомая сила удерживает меня от побега, а талия вдруг отчаянно просит вернуть на нее теплые и слегка грубоватые руки, ставшие такими из-за тяжелой морской работы. А ведь правда, пиратство — это не роскошная сказка с богатыми грабежами, это отчаянная фортуна, где можно запросто проиграть и пройтись по доске. Теплый камзол снова накрывает мои плечи, а руки уже не возвращаются на талию, вынуждая меня тяжело выдохнуть. Черт и как я вообще умудрилась влюбиться в эту девушку. Подождите. Влюбиться? Pov Уэнсдей Я не возвращаю руки на ее талию, будто давая ей возможность ускользнуть, и как бы я себя не обманывала хитрыми планами, я действительно давала ей выбор: уйти или остаться. А она вдруг сделала то, от чего мое сердце замерло, а потом застучало в два раза быстрее. Она чуть придвинулась ко мне и осторожно положила голову на мое плечо, тихо вздохнув. — Как это красиво. — прошептала девушка, а я вдруг захотела показать ей весь мир. Весь свой чертов мир! Pov Автор Аддамс мягко спросила, не смея трогать Синклер, что просто наслаждалась их совместным, их личным временем. — А хочешь я покажу тебе вид получше? — Энид приподнимает голову с плеча девушки и со скромной улыбкой спрашивает. — Разве есть вид лучше? — и Уэнсдей кивает, взяв из ниоткуда какой-то канат в руки. Протягивая ладонь к голубоглазке, она тихо говорит, вдруг улыбнувшись до самых ямочек. — Есть, но для него нужно… поверить мне. — ее улыбка превращается в смущенную и она слегка отводит взгляд, пока голубоглазка вдруг влюбленно выдыхает и шепчет. — Я верю тебе. — и принимает протянутую ладонь. Аддамс ярко улыбается, показывая белоснежные зубы, и в следующее мгновение Энид оказывается на спине девушки. — Держись крепко. — тихо говорит девушка и Синклер показательно оборачивается хвостом о ноги брюнетки, пока крепко держится руками за плечи капитана. — Достаточно крепко? — шепчет на ухо блондинка, игриво чуть сжимая хвост и видит мурашки на шее кареглазой, что тихо выдает с улыбкой. — Самое то. — улыбка превращается в легкую ухмылку и канат в руках девушки начинает движение. Сирена испуганно вздыхает, когда они отрываются от палубы корабля и взметаются куда-то наверх. Когда девушка доползает до «вороньего гнезда» слывшее у всех мореходов местом над фок-мачтой корабля, что дает самый шикарный вид с любого судна, Энид уже почти не дышит от страха. Осторожно заползя в деревянную корзину на верхушке центральной мачты «Мортенеры», Аддамс осторожно спускает с себя сирену, придерживая девушку на руках, пока она испуганно смотрит себе под… хвост, на далекую палубу. — Энид, вид немнооожко выше. — улыбается кареглазка и мягко приподнимает лицо блондинки за подбородок, после чего покрепче перехватывает девушку, что все еще испуганно оплетает ее ноги хвостом, сидя у нее на руках. — Ого… Вау… — выдыхает блондинка, даже не думая разжимать хватку на плечах брюнетки, что уже порядком выдохлась, но все же осторожно спросила. — Не против если я посажу тебя? Не на край, сюда, на пол. — Синклер тут же переводит на нее испуганный взгляд, пока Аддамс уже опускается на колени, тепло улыбаясь блондинке. — Не бойся, я не уроню. — шепчет девушка и осторожно усаживает сирену на пол, сама усаживаясь рядом и свисая ноги с открытого участка без бортика. Сирена вцепилась мертвым хватом в перила, вглядываясь в виднеющиеся морские просторы сквозь эти перила, пока Аддамс тихо смеется, на что девушка обиженно бурчит. — Что смешного, я никогда не была на такой высоте. Да никто из моего семейства, наверное, никогда не был на такой высоте. — и их вдруг осеняет. И правда ведь, никто не был. Энид смотрит на завораживающие просторы, понимая что это место даже выше самомнения людей, возомнивших себя царями морей. Это место выше них, оно словно сделано для богов, для тех, кто просто наблюдает, не вмешиваясь. А Уэнсдей смотрит на Энид, вглядываясь в ее уже выученный профиль и не веря, что она предала свое кредо «без любви» да еще и с сиреной. Хотя нет. С русалкой. Pov Уэнсдей Я молча любуюсь девушкой, что восторженно выдыхает, смотря на открывшиеся гладкие просторы. Карибское море на редкость спокойное в эту ночь. — Уэнни смотри какая красота! Я чувствую себя богом! — я не отвожу взгляда от лица голубоглазки, для меня этот вид вдруг резко померк перед ее красотой. — Я не знаю что мне сказать первым, что меня еще никто в жизни не называл «Уэнни» или что ты для меня и есть настоящая богиня. — выдыхаю я, безнадежно-влюбленно улыбаясь и глядя как моя пассия резко оборачивается на меня, взволнованно выдыхая и замирая взглядом на моих глазах. А я же медленно опускаю взгляд на ее губы и медленно наклоняюсь, словно спрашиваю разрешение. Забавно, но за свои 23 года я ни у кого никогда не спрашивала разрешения. Это так волнительно и… приятно? Pov Энид Я замираю взглядом на ее глазах, не веря в услышанное, как вижу что ее темные очи опускаются на мои губы. И у меня перехватывает дыхание. Она медленно наклоняется ко мне, замирая прямо у моих губ, будто ждет моего одобрения. А я кажется дала его еще с первого взгляда. Я подаюсь вперед и целую ее, мягко сталкивая наши губы. Pov Автор Два чувственных сердца быстро забились, пока тела склонялись друг к другу. В головах взорвались вулканы чувств, заливая все лавой любви и душа пеплом страсти, что вспыхнула между ними, как зажженая лучинка, и вот-вот разгорится в пожар, подобный тому, что устраивает комнада «Мортенеры» после каждого захвата судна. Губы мягко прижимаются друг к другу, неловко сминая, как Уэнсдей рискует попробовать язык, что тут же откликается одобрением в голубоглазой девушке и поцелуй углубляется. Оторвавшись друг от друга, девушки восстанавливают дыхание, а Уэнсдей шепчет, склоняясь над блондинкой. — Можешь забрать у Бьянки ее порцию. Ты всегда была тем, что действовало на меня. — Синклер тихо рассмеялась и положила ладошки на щеки Аддамс, притягивая к себе для нового, глубокого на чувства поцелуя. Глубокого как Карибское море под ними.

***

Страшный шторм разразился на пути у быстроходного корабля и вся команда сейчас отчаянно боролась со стихией. Сирены испуганно метались по аквариумам, чувствуя шторм и желая скорее скрыться от него на глубине, но не имея такой возможности. Pov Энид Я и сестры испуганно вглядывались в открытый трюм, пока слышали крики наверху и видели как сюда заливается вода. Вдруг корабль сильно накреняется в бок и мы едем вправо, резко ударяясь о борт изнутри. Мы с девочками испуганно переглядываемся и я не замечаю пушку, что едет прямо ко мне, пока я испуганно вглядываюсь в открытый трюм, надеясь что с Уэнсдей все будет впорядке. Резкая боль и я шиплю, скорее смотря на свою руку, что оказалась порезана острой штуковиной на пушке, прижавшей мою руку к аквариуму и болезненно давящей на нее. Подруги быстро переводят на меня взгляд, а следом корабль снова наклоняется, откатывая пушку от меня и сдирая немного кожи с собой. Новый всплеск воды, гораздо больший чем был до этого и мы видим как кто-то несчастный кубарем падает в трюм, смытый этой водой и пересчитавший все ступеньки лестницы. Мокрый насквозь Кент закашливается и пытается поднятся, как мы видим в проеме Уэнсдей, в одной рубахе и штанах, что протягивает парню руку и одним мощным рывком поднимает его вновь на палубу. Оглядев трюм, она замирает взглядом на мне, мгновенно бросаясь взглядом к моей руке, что я зажимаю другой рукой, пока болезненно поджимаю губы. Ее глаза резко сужаются и она одним прыжком залетает внутрь трюма, по самые щиколотки оказываясь в воде и подлетая ко мне. Она пышит яростью и волнением, когда невероятно нежно берет мою руку и железным голосом спрашивает, перекрикивая шторм. — Кто это сделал с тобой?! — я ответно кричу, донося до нее произошедшее и смывая кровь водой из своего аквариума. — Это была пушка! — Уэнсдей мгновенно оборачивается на орудие, а корабль снова наклоняется. Мы испуганно выдыхаем, когда многотонное орудие начинает снова катится на меня и капитана корабля, как видим, что Аддамс хватает пушку и с яростным криком с трудом переворачивает ее, роняя на пол и мешая ей теперь кататься по трюму. Мы испуганно смотрим на нее, а она бросает на мою руку испуганный взгляд и говорит, вернее вновь перекрикивает шторм. — Я пришлю тебе лекаря! — и мгновенно бросается к выходу, взлетая по лестнице несмотря на вновь хлынувшую сюда волну. Девочки переводят на меня испуганный взгляд и уже тянут руки, чтобы поплакать над моей раной, как в трюм буквально падает пластом какой-то пират, отчего мы испуганно жмемся к аквариумам. Он с трудом поднимается и тут же ловит какой-то мешок, пока мы слышим яростный голос Аддамс. — Забинтуй ее! Да забинтуй так, как ты бинтуешь свою мать! — и пират озирается в поиске меня. Заметив у меня рану, он подходит ко мне, уже по колено утопая в воде и говорит, ставя мешок на какую-то бочку рядом с собой. — Дай руку, я обработаю ее и забинтую. — он не выглядит грозным, скорее обеспокоенным, поэтому я все же даю ему руку. Он быстро берет ее и тут же выдавливает на нее какую-то мазь, размазав по ране и уже накрывая бинтом, пока говорит мне. — Прости, что тороплюсь, у нас на палубе настоящий ад, нужно помочь ребяткам! — я удивленно поднимаю на него взгляд, а он уже вяжет на бинте милый бантик и говорит, ярко улыбаясь своими полузолотыми зубами. — Отлично! Какая красота у девочки на бинте! Постарайся не мочить, как мы закончим, я спущусь поменять повязку! — улыбается он и спешно покидает трюм, мы удивленно переглядываемся, а я возвращаю взгляд на действительно красивый бантик. Pov Автор Стихия рвала и метала, хлестая волнами по кораблю с ужасающей силой, пока пираты со всех ног крепили паруса. Капитан корабля, едва схватившись за штурвал пыталась высмотреть просвет в бесконечных стенах волн, что обрушивались на корабль. Вдруг взгляд цепляется за светлый лучик и Уэнсдей хмурится, резко вцепляясь в штурвал, так как корабль снова упал на волне. — Поднять паруса! — вся команда ошалело смотрит на капитана, пока боцман кричит, подлетая над палубой, но крепко держась за канат. — Капитан, это же верная погибель! — Аддамс хмурится и резко вращает штурвал, ставя корабль ребром к волне и крича. — Поднимай я сказала! — и пираты взлетают вверх к парусам, с испугом смотря на приближающуюся волну. Схватив канаты, они скорее режут их, наблюдая за тем как расправляются черные полотна «Мортенеры». Корабль встряхнулся красными черепами на парусах и, подхваченный ветром, резко двинулся вперед, пока Аддамс грубо крутила штурвал обратно. В последний момент корабль встал носом на волну и обрушившаяся стихия вдруг резко обернулась для пиратов попутным яростным ветром, что вырвал корабль из воды на долгий прыжок, тут же закончившийся на последней тяжелой волне, разбив ее надвое и вытягивая корабль из шторма. Последний хлесткий удар воды о борт и корабль выскакивает из шторма, стремительно удаляясь от непогоды. Пираты, осознав, что они выжили, обессиленно падают на палубу, радостно крича. Уэнсдей же отдает управление Кенту и забирает у лекаря мешок с бинтами, вместе с Ксавье и Йоко спускаясь в трюм к русалкам. Pov Уэнсдей Ребята бросаются к своим половинкам, встреченные ответными объятиями, а я скорее спешу к Энид, что взволнованно смотрит на меня, тут же прижимая к себе и крепко обнимая, пока мое лицо оказывается в опасной близи от ее груди. — О Море, как я волновалась за тебя, Уэнс. — шепчет блондинка, а я откладываю мешок в сторону, крепко обнимая девушку и, не сдержавшись, целуя нежную кожу груди. Моя морская любовь сладко выдыхает и жмется ближе ко мне, пока мои губы уже исследуют ее шею и ключицы, вместе с руками скользя по манящему телу. — Как твоя рука, Энид? — спрашиваю я, с трудом отрываясь от девушки, что оседает в аквариуме, выравниваясь со мной в росте и тепло мне улыбаясь, дьяволы, какая у нее красивая улыбка. — Уже все нормально. — я перевожу взгляд на бинт, пропитавшийся кровью и хмурюсь. Отпустив девушку, я достаю бинты из сумки и снимаю ее повязку, отбросив куда-то в сторону. Достав фляжку с пресной водой из-за пазухи, я осторожно поливаю ею рану Энид, смывая кровь и не убирая сосредоточенной хмурости с лица. Еще какой-то месяц назад я спокойно убила бы сирену, наслаждаясь видом ее крови, а сейчас я жалею о каждой капле, утекшей из прекрасного тела. — Не хмурься, любовь моя. — мурлычет девушка, положив руку мне на щеку и нежно поглаживая ее большим пальцем. Дьявол, ее руки мягче самого дорогого шелка. — Да как же тут радоваться, когда по моей халатности ты оказалась ранена? — злюсь на себя я, забинтовывая руку девушки. Удивительно, но рана под ней уже практически затянулась, видимо их регенерация сильнее нашей. — Моя ракушка, посмотри на меня. — тихо просит Энид и я поднимаю на нее виноватый взгляд, закончив перевязывать предплечье девушки. Голубоглазка кладет вторую мягкую ладошку на мои щеки и с улыбкой вглядывается в мои глаза, собираясь что-то сказать, но вдруг вместо этого несдержанно вдыхает и целует меня. Не задумываясь, я отвечаю на волшебный поцелуй опускаясь руками на талию девушки и притягивая ее к себе. Но вот между нами снова чертов барьер, уже в виде стенки аквариума и мы отрываемся друг от друга. Энид грустно на меня смотрит, мимолетно бросив взгляд на стеклянную преграду, а я вдруг недовольно хмыкаю и, выхватив шпагу, резко взмахиваю ей, отрезав край висящего под потолком гамака и создавая между аквариумом Энид и других русалок некую ширму. Девушка удивленно смотрит на меня, а я уже отбрасываю шпагу и в один прыжок оказываюсь в ее аквариуме, вынуждая ее чуть отплыть от меня и смущенно улыбнуться, пока я нависаю над ней и довольно ухмыляюсь. — Теперь между нами не встанет ничто. — я отдаленно слышу разговоры ребят с русалками и радуюсь, что они заняты диалогом, потому что я сейчас намерена вдоволь насладиться любимым существом. Pov Энид Уэнсдей нависает надо мной, поставив ноги по обе стороны от моего хвоста и пока еще упираясь руками в борта. Я ярко улыбаюсь и мы снова сливаемся в поцелуе. Постепенно я чувствую, как девушка опускается на колени передо мной, погружаясь по пояс в аквариум и отпуская борта, чтобы скорее притянуть меня к себе руками. Ее горячие ладони расплываются на моей пояснице, опускаясь ниже и сталкивая нас низами, пока она уже сладко целует мою шею, опускаясь на плечи и ниже. — Ох Уэнни… — тихо выдыхаю я, зарываясь в ее волосах своими руками и прижимая ближе к телу. Я чувствую разгорающийся пожар внутри меня, пока она покрывает горячими поцелуями мою грудь, а мне кажется, что вода в аквариуме сейчас вскипит, настолько жарко мне стало. — Ты прекрасна, Энид. — шепчет девушка, пока я выгибаюсь, прижимаясь к ней всем телом и взметаясь руками к ее рубахе. Мой аквариум стоял дальше всех от лестницы и сейчас был полностью скрыт свисающим гамаком, пока ребята за тканью оживленно переговаривались. Я скорее стягиваю рубашку с Уэнсдей, восторженно осматривая ее подтянутое тело и четкий пресс, с парой небольших шрамов на нем. А она в свою очередь стягивает с меня нагрудную повязку, тут же целуя мою грудь и вырывая у меня сладкий полувздох-полустон. Девушка довольно улыбается и окончательно погружает руки под воду, исследуя меня и мягко проходясь по трепещущим чешуйкам. Я взметаю руки на спину кареглазки и резко прижимаюсь к ее горячему телу, обжигаясь и вздрагивая, после чего испускаю едва слышный стон. Она такая теплая. А Уэнсдей, видимо решив добить меня, резко обхватывает меня руками, обжигая своим жаром еще и спину, а я от чувств поджимаю хвост, приподнимая бедра и прижимаясь ими прямо между ног девушки, что зацеловывает мою шею. — Ах Уэнни, как же хорошо… — шепчу я, растворяясь в жаре ее тела и чувствую как меня медленно опускают обратно в воду, пока одна рука начинает сползать со спины и движется вниз. — Я хочу сделать тебе еще лучше, жемчужинка моя. Поможешь? — шепчут мне на ухо, пока я чувствую как мои чешуйки вибрируют и расступаются в самом драгоценном месте. Ее рука уже давно скользит по моему хвосту, плавно огибая дрожащие под ее рукой чешуйки и вдруг натыкается на то самое место, что открылось одной ей. Она отрывается от моей шеи и опускает взгляд вниз, видя то самое место, с которого расступились мои чешуйки, открывая девушке самое мое сокровенное. Я с детства слышала, что когда я вырасту и настанет время продолжения рода, я найду себе русала и открою ему свою ракушку. Мама всегда говорила, что это неприятный процесс, когда его холодный член проникает в меня и осеменяет, отчего желания заниматься этим ни у меня, ни у одной нормальной русалки не было. Чего не сказать про русалов, у нас теплее чем у них и поэтому для них это было сплошное наслаждение. И сейчас, глядя на ее горящие страстью глаза я почему-то хочу ей отдаться, несмотря на ожидающий меня промораживающий и противный холод внутри. Я все равно хочу почувствовать ее, я все равно хочу ее. — Я направлю тебя. — улыбаюсь я и мягко беру ее руку, что осторожно кружила вокруг моей промежности. Чешуйки еще сильнее расступаются, приятно вибрируя от ее тепла, а разговоры за скрывающим нас гамаком становятся громче и веселее, видимо там собралось больше людей. От осознания, что мы так близки к раскрытию нашей до ужаса запретной связи, нервы внутри меня накаляются, а руки нетерпеливо ведут ее пальцы ближе к расступившимся чешуйкам. Как только Уэнни нащупывает вход, ее пальцы вдруг начинают действовать сами. Один входит в меня и я ахаю, резко взметая руки к спине девушки и прижимаясь к ней, снова обжигаясь о ее тело и прошиваясь новыми приятными эмоциями. — Ох, о Море, Уэнни! — меня выгибает и хвост предательски дергается, в приступе эмоций насаживая меня глубже. Это так чертовски приятно, чувствовать ее теплые, нет, горячие пальцы внутри, что осторожно совершают странные, но такие приятные движения внутри, исследуя мою честь самым грязным способом. — Я делаю все правильно? — тихо и неуверенно спрашивают меня, а я даже не узнаю в этом голосе Уэнсдей, настолько он осторожный. Сладко поцеловав девушку, я отрываюсь от нее, чтобы быстро, с придыханием прошептать и снова впиться в нее губами. — Дьявол, ты делаешь все замечательно… — ее рука не останавливается ни на мгновение и вдруг в меня входит еще один палец. Кажется, теперь их три, но я уже ничего не понимаю. В голове туман, как будто кто-то околдовал меня песнью Русалки, а тело живет своей жизнью, подчиняясь животным желаниям. Вдруг Уэнни случайно задевает чешуйку над пальцами, едва приподнимая ее и меня прошивает искра, выгнувшая позвоночник и поджавшая хвост. Я в порыве эмоций выдыхаю громче обычного и снова прижимаюсь к кипяточному телу, пока мой хвост взметается вверх, сгибаясь и самостоятельно насаживая меня на пальцы Уэнсдей, что снова приникает к моей шее, видимо найдя свое любимое место на моей коже. Девушка замечает это действие и повторяет трюк с чешуйкой, снова чуть приподнимая ее, пока выходит из меня и я всхлипываю, резко согнув хвост и положив ей хвостовые плавники на спину, чтобы сильнее прижать к себе. Уэнсдей начинает ускоряться и когда странное жужжащее желание внизу достигает странного пика напряжения, она снова едва приподнимает чешуйку, посылая добивающий импульс наслаждения в мозг и я взрываюсь непонятным чувством счастья и экстаза, испуская громкий стон, что тонет в радостных воскликах за полотном. Pov Уэнсдей Энид вздрагивает и вжимается в меня, прижимая сверху хвостом, а снизу вжимаясь телом. Я улыбаюсь, чувствуя как плотно сжалось ее лоно вокруг моих пальцев, без привычной мне пульсации, поэтому я остаюсь внутри, чувствуя как постепенно девушка расслабляется, оседая подо мной и убирая хвост с моей спины. А жаль, мне нравилось чувствовать прохладу ее чешуек. Когда девушка окончательно приходит в себя, она окончательно расслабляется и выпускает мои пальцы, чем я неохотно пользуюсь, выходя из нее и наблюдая как ее промежность снова скрывается между плотно прилегающих друг к другу чешуек. Да, без ее разрешения никто не проскочит мимо них. — Уэнни, это было невероятно! — шепчет девушка, ярко улыбаясь мне и скорее притягивая для сладкого поцелуя. Я довольно улыбаюсь, поглаживая ее тело руками и наслаждаясь ее реакцией на мои движения. Мы одеваем одежду, висящую на борте нашего ложа и переглядываемся. Нагрудная повязка на Энид, а на мне растегнутая рубашка. Вдруг девушка переворачивает нас, укладывая меня на дно своего аквариума, а сама ложится сверху с наслаждением оседая на мне и прижимаясь своим телом к моему, оставляя края рубахи свободно плавать вокруг нас. Моя голова лежит на бортике, как в тех сказочных ваннах. — Я рада, что тебе понравилось. Надеюсь хоть немного сравнимо с тем, что вы испытываете от настоящего секса. — вдруг я вижу как моя блондинка морщится и тихо говорит, скользя пальчиками по моей спине, обнимая меня. — Мне рассказывали, что секс с русалами ужасен, их холодные члены проникают внутрь и не доставляют совершенно никакого удовольствия. — я удивленно вскидываю брови, пока кладу руки на спину своей ненаглядной и ласково поглаживаю, иногда спускаясь на ее чешуйки, что отзывается в ней улыбкой. — То есть я у тебя первая? И вам неприятно? Хм, все как у людей. — бросаю я, на что моя девушка ярче улыбается, хотя я вижу как смущенно краснеют ее щеки. — Да, ты первая у меня. И сейчас мне было невероятно приятно. — я улыбаюсь и говорю, лесково поцеловав девушку в лобик, пока прижимаю ее нежное тело к себе. Ее хвост обвился вокруг моей ноги, а я чувствовала себя невероятно счастливой. — Что ж, я к вашим услугам в любое время, миледи. — Энид улыбается и нежно целует меня в губы, положив ладошку мне на сердце. На сердце, что билось теперь ради нее. Спустя время мы с неохотой расстаемся, потому что мне нужно было восстанавливать «Мортенеру» после шторма, да и вычерпывать лишнюю воду из трюма. Снимать мокрую насквозь одежду я не собираюсь, потому что на палящем солнце она скоро высохнет, а еще потому что в этой одежде случилось мое самое волнительное событие в жизни. Сладкий шлейф воспоминаний был на моем лице яркой улыбкой весь оставшийся день, что даже подметила моя команда, игриво поддразнивая меня и не зная как же близки они были в своих издевках. И как я теперь должна расстаться с этой девушкой у королевских берегов?

***

Pov Автор Путь до короля неумолимо сокращался, также как и желание Аддамс везти всю свою свору к нему. Все больше сомнений и противоречий рождалось в темной голове, но в очередной такой тяжелый момент, девушку отвлек свист смотрящего. На канате к капинату стремительно слетал матрос, бросаясь к девушке и указывая рукой куда-то. — Капитан! Вражеский фрегат по курсу! Судя по черепам на флаге пираты. И они знают что у нас на судне. — Аддамс молча кивает и парень отходит от девушки, что достает подзорную трубу и внимательно оглядывает вражеское судно. Первая мысль возникшая в голове Уэнсдей — распустить все паруса и сбежать. Вторая — остаться и дать бой. И Аддамс выбирает вторую. Внимательно осмотрев боевое оснащение корабля, девушка понимает что единственное слабое место корабля — его нос. Пушки были встроены в корму и борта корабля, так что сзади обойти его не получится. — Приказ всем, распустить все паруса, пушки стащить на корму, приготовиться к битве. Йоко и русалок запереть в трюме и завалить пушкой, чтобы никто не пробрался. — матрос замирает на мгновение и переспрашивает, боязно сжавшись. — Русалок? Может вы хотели сказать сирен, капитан? Это же морские исчадия ада, какие русалки. — Аддамс резко складывает трубу и прячет ее в карман камзола, чтобы следом резко схватить парня за грудки и перебросить через борта кормы, выходящей на палубу. Парень с грохотом приземлился на деревянные доски, а все удивленно посмотрели на своего капитана. — Распустить все наши паруса и откатить пушки на корму! Кент, Ксавье, отведите Йоко в трюм. Ксавье, остаешься с ними. Вы двое, заприте после Кента трюм с русалками и подоприте пушкой. — после гробовой тишины, девушка куда громче добавила. — И я не ошиблась с названием. Чтобы слово «сирена» больше не звучало на моем корабле иначе четвертую гаденыша! А теперь подняли свои задницы и бегом готовиться к бою! — все тут же радостно засуетились и на палубе воцарилось оживление. Аддамс же тяжело выдохнула. Вдруг вступать в бой оказалось так сложно для нее, что девушка злобно фыркнула, теряет хватку. Pov Энид Йоко спустилась к нам под руки с Кентом и Ксавье, отчаянно брыкаясь и требуя чтобы ее тоже пустили. Мы с девочками недоуменно переглянулись, а парни уже поставили принцессу рядом с нами. Кент по братски попрощался с Ксавье, на что парень ответил. — Эх, все веселье пропускаю. Оторвись там за меня брат! — парень с ухмылкой кивает и покидает трюм, бросив на нас дружелюбный взгляд, все же даже член экипажа прикипел какой-никакой симпатией к нам за это время. — Йо-йо, что происходит? — спрашивает Дивина, протягивая руки к своей возлюбленной, что крепко обнимает русалку и бормочет в волосы девушки. — На нас хотят напасть другие пираты. Уэнсдей решила принять бой и заперла нас всех тут. Видимо цель этих гадов — это мы. Ну или я. — мы сами не заметили как между нами стерлись эти стереотипные границы и мы сами стали выделять наших товарищей поневоле из общего большинства. Пираты «Мортенеры» уже не казались нам какими-то противными людьми, хотя мы все понимали куда они нас везут, а пираты в свою очередь перестали воспринимать нас как тех безжалостных убийц, что прослыли у них сиренами и обращались к нам так уже просто по привычке. Йоко… про ее королевскую кровь все кажется уже и забыли, никак не отреагировав на ее смешение с сиреной, посчитав это такой же волей судьбы как и с их товарищем Ксавье, что уже обнимался с Бьянкой. Когда парень очнулся и смог ходить он первым делом пришел к нам, просить у Бьянки прощения, морской черт знает за что, а уже через пару дней он спокойно бегал и прыгал, хотя никто из нас слез для него не лил. — Я видел как волновалась Уэнсдей. Их фрегат оснащен кучей пушек и я без понятия как она будет штурмовать его. — чешет затылок Ксавье, а я вдруг понимаю, что она там одна. И что биться она будет одна, без чьей-либо помощи. Сердце тревожно забилось в груди от страха за жизнь девушки и я взволнованно привстала над своим аквариумом. Все перевели на меня взгляды, а я сказала, взволнованно подняв глаза в деревянный потолок, надеясь в его щелях увидеть ее. — Она не может вести координацию с воздуха? У вас же есть какая-то штука наверху. — Ксавье нахмурился и с удивлением спросил, заставляя меня сжаться, лихорадочно ища ответ на его вопрос. — Откуда ты знаешь про «воронье гнездо»? — я бегаю взглядом, пытаясь придумать, как скрыть наше ночное путешествие с девушкой, пока в голове всплывают воспоминания о сладком поцелуе и в груди разливается жар. — Я видела его еще при нападении. — парень легко кивает, отмахиваясь от вопроса так просто, будто его совершенно уже не трогает напоминание о нашем печальном знакомстве. — Понял. Но в любом случае Уэнсдей капитан. Она ведет нас в бой и если она отступит, отступим и мы. — Дивина включается в диалог, переводя взгляд на Ксавье и вяло отмахиваясь от мурлычащей Йоко, что зацеловывала русалку. Я, глядя на это, захотела почувствовать тоже самое с Уэнсдей, отчего волнение за девушку еще сильнее вспыхнуло в груди, душа меня. — Почему она не может просто уплыть? У нее же самый быстрый корабль. — Ксавье выдыхает, положив голову щекой на макушку Бьянки, что обнимала парня, прикрыв глаза. — Аддамс не из тех кто убегает. Да и с вами на борту, нас будет атаковать каждый фрегат. Надо сразу дать понять им, что мы настроены серьезно. — я беспокойно переглядываюсь с Дивиной, как мы начинаем слышать выстрелы. Pov Автор «Мортенера» ловко скользит по воде, едва успевая уходить от пушечных ядер, что стреляют вдогонку корме корабля, пока пиратский фрегат не успевает совершить разворот, который Аддамс уже давно сделала и сейчас плыла наперерез морским гиенам. Залпы орудий звучали постоянно, а над головами уже начали свистеть пули, как капитан в черной треуголке отдал приказ. — Пушки на левый борт, живо, доходяги сухопутные! — пираты, раззадоренные предстоящей битвой, с криками радости толкали многотонные орудия, пока сама Уэнсдей беспокойно смотрела на приближающийся корабль. В карих глазах уверенность металась вместе со страхом и волнением, пока Аддамс не прикрыла глаза. У капитана нет права на сомнения. И темные глаза открылись уже с дьявольской уверенностью. Уверенностью, что она защитит ту, кого любит. Опасный маневр Уэнсдей удался и ей удалось выплыть наперерез кораблю, по одному приказу отдав мощный залп орудий, что из-за скопления в одном месте просто разнесли в щепки нос пиратского корабля. Конечно столкновения было не избежать, но первый выстрел пушек значительно загасил инерцию, а разнесенный в щепки нос слегка амортизировал удар, что все равно не помешало всем попадать, а аквариумам с русалками едва не перевернуться. Благо Йоко с Ксавье вовремя подоспели. Канаты стали перехлестываться друг с другом, а на чужих суднах появились разбойники разных мастей. Кровь хлынула от грязной бойни, пули свисетли где могли, мечи схлестывались едва ли не с искрами, а безумный смех выделялся на общем фоне криков боли и отчаяния. Бой продолжался долго и окончание его происходило на борту «Мортенеры». Последние гады падали на деревянный пол, заливая его кровью, пока два капитана схлестнулись в решающем поединке. Огромный амбал с двумя шпагами налетел на Аддамс, что ловко парировала его удары и уже выбила одну шпагу из руки. Тяжелый удар был быстро контратакован и Аддамс не жалея сил всадила свой клинок прямо в сердце амбала, убивая капитана и замирая. Ее люди радостно заликовали, пока капитан врага не упал замертво, открывая обзор на нее. Мгновенно радостный гул стих, а в глазах команды вспыхнул животный ужас. Из живота их храброго капитана торчала шпага нынешнего трупа. Девушка медленно осела на палубу, прохрипев. — Энид… — Кент, словно осознав что-то, скорее рванул к заваленному трюму и крикнул остальным помочь сдвинуть пушку. Pov Энид В трюм вваливается, хотя скорее просто падает Кент, тут же вскакивая и задыхаясь говоря. Он весь красный, наполовину залитый кровью и очень напуганный. — Кто-то из вас, Уэнсдей смертельно ранена! — намекает он на наши слезы и мы замираем. Сестры даже не успевают посмотреть на меня, как я выпрыгиваю из аквариума, тут же поднятая какими-то пиратами. — Я! — меня шустро выносят из трюма, почти по рукам донося до Уэнсдей, а из последних рук я выпрыгиваю сама, падая к девушке, что, зажмурившись, вытягивает из живота шпагу. — Уэнни, Уэнни, я здесь! — бросаюсь я к девушке, чувствуя как слезы обжигают глаза. Кареглазка поднимает на меня взгляд, лежа на полу и вдруг улыбается, глядя на меня. — Эни… — ее голос звучит так нежно, так по-детски наивно, будто она видит меня сейчас без хвоста, а с человеческими ногами. — Я здесь, все будет хорошо, Уэнни. — шепчу я, чувствуя как слезы стекают по щекам. Я испуганно улыбаюсь, склоняясь над ее рубахой и легким движением когтей рву ее на ней, оголяя ее живот и пресс, на котором ужасной дырой зияет рана. Мои слезы стекают по лицу и попадают прямо на рану, пока я чувствую на своей руке холодную ладонь. Ее руки всегда были теплыми. — Эни… Посмотри на меня. — я перевожу на нее взгляд, не отходя от раны, а она улыбается, прерывисто выдохнув и протягивая к моей щеке ладошку, зачем-то стирая дорожки от слез. — Что-ты делаешь… — спрашиваю я, пока слезы продолжают капать на ее рану. Она вдруг слабо улыбается и говорит, положив голову на доски и повернув на меня голову. — Не хочу, чтобы ты из-за меня плакала, моя жемчужинка. — слезы еще сильнее струятся по моему лицу, пока я срываюсь в истерику. Почему не работает?! Все из-за того что я долго не была в море?! — О Всевышние Воды, спасите ее, умоляю! — взмолилась я, заливаясь слезами и не понимая, почему рана не затягивается. На моих руках давно уже кровь девушки, на что я смотрю с трясущимися руками, пока их не перехватит Уэнсдей и не притянет к себе, ласково целуя. — Я рада, что в моей жизни появился твой чешуйчатый хвост, Синклер. — улыбается моя возлюбленная, пока я умираю вместе с ней. — И на этом она не закончится, Уэнни. Ты выживешь, обязательно выживешь и довезешь меня до короля. — плачу я, на что моя любовь, моя жизнь улыбается и говорит. — Ни за что. Ты попадешь к королю только через мой труп. — после чего она притягивает меня к себе и сладко целует. Я скорее прижимаюсь к ней, обвивая ее ноги хвостом и положив окровавленные ладошки на ее щеки, ласково поглаживая и капая слезами на ее лицо. — Я не понимаю, почему не работает. — Аддамс хрипло смеется и говорит, притягивая меня к себе и целуя мой лоб, пока оставляет кровавые следы на моих щеках и висках от своих ладоней. — Как же мне плевать на это, мой попутный ветер. Ты уже исцелила мою жизнь своим присутствием. — выдыхает брюнетка и прикрывает глаза, делая ровно два глубоких вдоха, после чего выдыхает и больше не вдыхает. Мое сердце замирает, а моя истерика перерастает в срыв. Я резко сажусь и вскрываю свою руку, скорее касаясь своей раной ее раны и снова заливая слезами. Поодаль от нас стоит команда Уэнсдей и недавно вытащенные Дивина и Бьянка, что впервые оказались на борту корабля с момента из поимки. Я вижу как наша кровь смешивается и как мои слезы, капая на мою рану, тут же затягивают ее, но с раной Уэнсдей ничего не происходит. Я обрушиваю шторм поцелуев на лицо Уэнсдей, плача и извиняясь перед ней за то что не справилась, не защитила. Я крепко обнимаю девушку, прижимая к себе и мечтаю умереть сейчас вместе с ней. Pov Уэнсдей Сознание слабым огоньком вспыхивает в моей голове и я промаргиваюсь, понимая что я жива и Энид сейчас обнимает меня, пока плачет. Едва шевельнув рукой, я собираю все остатки сил и крепко обнимаю Энид в ответ, прижимая ее к себе и устало выдыхая. Плач резко замолкает и девушка отстраняется от меня, испуганно заглядывая в глаза, пока я слабо улыбаюсь ей. — Получается, у нас с тобой кровная связь? — на глазах Энид снова наворачиваются слезы, а я скорее добавляю, ярче улыбаясь. — Когда у меня отрастет хвост? — и девушка смеется, со слезами, но смеется, бросаясь обнимать меня и покрывать поцелуями лицо. Когда я все же встаю, не без ее поддержки и поднимаю ее, придерживая рядом, на нас набрасывается вся наша команда, сжимая в объятиях и тоже заливаясь слезами. — Вот это да, вся команда, полная здоровых лбов, ревет в три ручья! — восклицаю я с улыбкой, на что мне хором кричат мои ребята. — Потому что мы тебя любиииим! — и еще громче начинают реветь, параллельно заливаясь смехом. Я же с трудом поворачиваюсь к Энид и скорее целую любимые губы. Pov Автор Конечно ни о какой сдаче принцессы королю и продаже русалок речи уже не шло, поэтому направляясь к королевству, все оживленно продумывали план, который поможет сбросить с хвоста назойливых пиратов и отсеять королевское внимание. Аквариумы с русалками гордо вытащили на палубу, как важное подтверждение их полного вступления в пиратскую команду, а капитан корабля сидел с абсолютно расслабленным и даже довольным, как у кота, лицом прямо в аквариуме голубоглазой блондинки, что обвилась вокруг званного гостя своей каморки и тесно прижимала к своему телу, зацеловывая довольную морду. — Капитан, может у вас есть план, раз вы так расслабленно сидите в логове русалки? — воскликнул бодро Кент, улыбаясь, на что Аддамс довольно хмыкнула, отвечая, пока собственически прижимала и поглаживала по пояснице жмущуюся к ней с улыбкой голубоглазую девицу. — Есть, Кент, есть.

***

Королевская знать и прочие зеваки столпились у берега, издали наблюдая за тем как их шлюпка с деньгами плывет к черному кораблю с красными черепами на парусах. К ним в ответ на берег плывет шлюпка с двумя людьми: пропавшей невестой и ее сопроводителем. Вся команда столпилась у носа корабля, внимательно ожидая представления, пока капитан была очень занята своим самым удачным уловом. Энид тихо хихикает, пока Уэнсдей с чувством целует ее в подбородок, шею и опускается все ниже и ниже, совершенно игнорируя окружающий мир. — Ну Уэнни, нас могут увидеть! — тихо отмахивается Синклер, хихикая, пока Аддамс влюбленно на нее смотрит, безнадежно улыбаясь. — Они слишком заняты шоу, которое им покажут твои сестры, моя соблазнительница. — мурлычет грозная девушка и русалка улыбается, притягивая к себе девушку для поцелуя. Оторвавшись от вкусных губ, она говорит, хитро улыбаясь. — Кстати о шоу. Я тоже хочу посмотреть! — и девушка показательно выскальзывает из объятий Аддамс на бортик своего домика, из-за чего кареглазая, потеряв равновесие, падает в воду. Вся мокрая, под смех своей возлюбленной, она только качает головой, но вскоре рядом с носом появляется девушка с другой девушкой на руках, чей хвост не увидеть даже с подзорной трубой, уж больно хорошо он спрятан под платьем. Шлюпка несчастных пловцов же вдруг неожиданно оказывается вероломно атакована невесть откуда взявшимися сиренами, что быстро утягивают Ксавье и Йоко под воду, вызывая панику на берегу, а на корабле тихие смешки. Команда скорее принимает лодку с деньгами, куда незаметно запрыгивают недавно утопленные Йоко и Ксавье в обнимку со своими рыбками, после чего матерый корабль «Мортенера» стремительно удаляется от берега с ревущим как злой медведь королем-тираном, что лишился и денег, и дочери, так удачно попавшей на самый смертоносный и грозный корабль всего Карибского моря. Вот так вот гордое сердце капитана оказалось пронзено искренним якорем чувств, что посадил одинокое судно боли и печали на мель в уютной гавани счастья и бесконечной, страстной любви. Йо-хо-хо и бутылка Рома…нтичной истории любви одной сирены и капитана!