You and I

Первыми через парадную дверь ворвались бойцы спецназа в черных мундирах и касках, с блестящими смертоносными автоматами, врываясь сквозь разрушенную дверь. Лампочка упала на пол вдрбезги под потоком десятки пары ног. Когда на балконе появились чёрные фигуры, спускаясь сверху и снизу, прорываясь сквозь двери, разбивая и хрустя стеклом под ботинками, Нил был на полпути в гостиную, с босыми ногами. Он замер на мгновение, будто разрываясь между противоречивыми чувствами, и оглянулся на Эндрю. Глаза пустые и безжизненные. Нила больше не было. Он рванул к балконным дверям и к находившимся там фигурам ещё до того, как Эндрю успел осознать треск своей кружки, разбившейся о кухонный пол. Первый боец ​​спецназа, громоздкий в своем тактическом снаряжении, затмевал худощавую фигуру Нила в пижаме. Он попытался схватить его за живот, но отшатнулся, сгорбившись от боли. Эндрю едва заметил движение Нила, отвлеченный кровью, стекающей с его ног, пока тот танцевал по осколкам стекла. Все кричали. Офицер, которого ударил Нил, издавал сдавленные, болезненные стоны. Другие, ворвавшиеся через парадную дверь, выкрикивали бессмысленные вещи о том, чтобы все застыли на месте и подняли руки над головой и что не хотят причинить вреда, и «Натаниэль Веснински, прошу сотрудничать!» Наконец, мозг Эндрю включился. Нил боролся со вторым офицером спецназа, отчаянно цепляясь за разрушенные балконные двери. Эндрю рванулся к нему, осколки стекла цокали по подошвам тапочек, заставляя его немного скользить. Он врезался в Нила и его противника, схватив того за руку в перчатке от него прочь и ударив по лицу в маске. Из всех возможных моментов, именно сейчас его нарукавные повязки были в спальне, а ножи забыты в ножнах. Эндрю слишком расслабился, чувствуя себя комфортно и в безопасности в собственном доме.  Его кулак врезался в нос офицера, вызвав приятный хруст и стон, но хватка на Ниле не ослабела. У них оставалось меньше секунды, отчаянно думал Эндрю, пытаясь вырваться из рук бойца. Внезапно тела врезались в них, прервав их и всё превратилось в смазанный вихрь чёрной ткани, криков и острых осколков, впиваюшиеся в колени Эндрю, когда его прижали к полу. Затем наступила резкая тишина. Двое полицейских держали Эндрю на коленях, руки были вывернуты за спину, а нос почти упирался в осколки стекла, покрывавшие пол. Там была кровь, следы от ног Нила. В ближайшее время он не сможет много бегать. Эндрю одним глазом видел, что Нил тоже был связан, на расстоянии от него, чтобы он не прижимался к стеклу. Трое мужчин держали его, а он все еще сопротивлялся, как пойманное животное, молча и отчаянно. В поле зрения Эндрю появились блестящие черные ботинки. Авторитетный голос произнес:  — Натаниэль Веснински, вас трудно найти. — Пошёл ты нахуй, — прорычал Нил. — Меня зовут агент Таунс, — продолжил голос, как будто Нил ничего не сказал. — Вы признаны важным свидетелем по делу против предполагаемого серийного убийцы Натана Веснински. При условии вашего сотрудничества вы будете помещены под программу защиты свидетелей на время его судебного процесса и ликвидации его преступной организации.   — Я для тебя нихрена не сделаю! — в ярости выпалил Нил. Он всё ещё сопротивлялся. — Если вы не будете сотрудничать, вас арестуют и обвинят в краже личных данных, подделке документов, мошенничестве, взломе и проникновении, угоне автомобиля, крупной краже, а также в убийстве первой и второй степени. Вы попадёте в тюрьму, где люди вашего отца, скорее всего, убьют вас в течение недели, — спокойно сказал Таунс. Эндрю почти впечатлился этим списком преступлений. Он бы впечатлился, если бы его мир не рушился вокруг него. Нил наконец замер, обмякнув под сильной хваткой. — Думаю, ты понимаешь, что первый вариант — лучший для всех. Ты сыграешь решающую роль в том, чтобы твоего отца посадили навсегда, и в конце тебя ждёт помилование. Если ты будешь сотрудничать. — Это не сработает, — холодно прорычал Нил. — Вы не сможете сохранить мне жизнь. — Пусть об этом позаботимся мы. А ты начни думать о том, как рассказать нам всё, что знаешь, — ответил Таунс. По какому-то сигналу агенты, державшие Нила, начали поднимать его на колени. Руки, сжимавшие Эндрю, расслабились, когда он перестал вырываться, явно больше сосредоточившись на Ниле, чем на каком-то рандомном парне, с которым он вместе живёт. С резким рывком Эндрю вырвался из хватки офицеров, перескочив два фута расстояния, разделявшие их с Нилом. Все отшатнулись в шоке, вытаскивая пистолеты из кобур, Таунс кричал. Эндрю игнорировал всё это. Он потянулся к Нилу, не обращая внимания на чужие руки, и схватил его за затылок. Прижав их лбы друг к другу, он посмотрел Нилу прямо в глаза. — Вернись ко мне. Нил, найди способ ко мне вернуться, — сказал Эндрю, голос его был таким же хриплым, как и прежде. — Он наблюдал, как ледяные глаза Нила прояснились, зрачки расширились из крошечных испуганных точек, когда он сосредоточился на Эндрю. — Я вернусь. У нас сделка, Эндрю, — сказал он, наклонив голову, чтобы коснуться губами его скулы. Затем руки набросились на Эндрю, оторвали его от Нила и швырнули на пол. Боль пронзила нос, когда он ударился о дерево, и на мгновение потеряв нить происходящего, оглушенный грохотом удара. Колено вдавилось в позвоночник, руки слишком крепко сжали его запястья. Когда зрение прояснилось, Таунс выходил из его разрушенной квартиры, на плече у него висела сумка Нила. Через мгновение за ним последовали окровавленные ноги Нила, которого тащили под конвоем двух вооруженных офицеров. Он выглядел маленьким и побежденным, клетчатая пижама была покрыта пятнами крови. Офицеры, державшие Эндрю, подождали несколько долгих мгновений после того, как Нил исчез, прежде чем отпустить его; запястья безвольно упали на пол. Они без всяких церемоний встали и вышли, не оглядываясь, даже не пытаясь поставить дверь обратно в разрушенную раму. Эндрю неуклюже перевернулся на бок, из носа вяло текла кровь. Шок всё ещё сотрясал его, адреналин угасал, оставляя его опустошённым и дрожащим. Колени были усыпаны осколками стекла, при каждом движении по позвоночнику пробегали лёгкие покалывания агонии. Рот был полон крови, и он безвольно выплюнул её на пол перед собой, горячая и липкая слюна прилипала к губам. Он свернулся калачиком, обхватив руками живот. Судя по боли, кто-то, должно быть, несколько раз ударил его по рёбрам. Драка была как в тумане. Он долго лежал, свернувшись калачиком, пока не потекли слёзы. Лёжа маленьким и тяжёлым среди осколков стекла, дрожа от сквозняка из двух разбитых дверей, он позволил рыданиям прорваться сквозь его измученное тело. Было темно, когда Эндрю наконец поднялся с пола. Катана выскочила откуда-то, где она пряталась в этом хаусе и, обеспокоенно бодаясь, ткнула головой в лицо Эндрю. Она настойчиво мяукала, пока он не распрямился и не попытался встать, его напряженные и ноющие мышцы протестовали. Лицо было опухшим, солёным и покрытым засохшей кровью. Корочки на коленях лопнули, когда он двинулся, маленькие струйки горячей крови стекли по ногам. Эндрю был опустошен. Его грудь была зияющей дырой. Он зашагал на кухню, нашел свой мобильный телефон и позвонил Би. Несколько часов спустя он сидел на кухне своего дома детства, укрывшись одеялом, пока Аарон пинцетом выковыривал осколки стекла из его коленей. В воздухе пахло антисептиком и горячим шоколадом, а Катана была на руках у Би, все еще расстроенная из-за унижения, которое ей пришлось перенести в переноске для кошек. Он все еще был пуст, но он был не один.  Эндрю заключил сделку с Нилом, и негласная часть заключалась в том, что он останется здесь, когда Нил вернется к нему. Он рассказал своей семье всё. Аарон, естественно, был в ярости. Би была более прагматична, не удивленная тем, что её заблудший сын нашел кого-то настолько сложного, как он. Она просто порадовалась, что он нашел любовь, и опечалилась тем, что её, возможно, у него отняли. Би была полна предложений по поводу юридических действий, способов попытаться вернуть Нила. Она всегда была ориентирована на поиск решений. Эндрю вспомнил длинный список преступлений Нила и не стал питать надежд. Мэтт и Кевин починили двери Эндрю перед его отъездом домой, поручив это другу Ваймака, имеющему опыт в строительстве. Рене пошла отмыть кровь и осколки стекла с пола и заменила сломанную мебель. Когда Эндрю наконец вернулся домой, спустя три недели после того, как Нила бесцеремонно вычеркнули из его жизни, от хаоса, предшествовавшего его отъезду, почти ничего не осталось. Новая деревянная рама, лампа в прихожей, более чистые стекла, пропускающие свет с балкона; Эндрю цеплялся за эти намеки, как за спасательный круг. Нил был здесь. Он существовал. Он заключил сделку с Эндрю, и он вернется. Месяц спустя Коллеги Эндрю научились не спрашивать о Ниле. Аарон и Кевин наконец-то сблизились, и — с разрешения Эндрю — Аарон рассказал тому большую часть подробностей произошедшего. Кевин, конечно же, предупредил весь персонал Лисьей норы, чтобы они оставили Эндрю в покое и не поднимали эту тему. Аарон закончил ординатуру и устроился врачом скорой помощи в больницу, где проходил большую часть своей подготовки. Они устроили небольшую вечеринку в честь этого события, и Эндрю сделал ксерокопию его докторской диссертации, чтобы повесить её в рамке над баром. Дела шли своим чередом. Эндрю работал, ходил домой, пил, спал, работал. Шесть месяцев спустя Судебный процесс над Веснински постоянно обсуждался в новостях. Нила никогда не упоминали, Эндрю предполагал, что это для его же безопасности, но дикторы новостей намекали на «ключевого свидетеля», который, по словам властей, должен был повлиять на вынесение обвинительного приговора. Постоянно поступали сообщения об арестах других, рядовых членов организации Мясника. Они больше говорили о тех, кто всё ещё на свободе, чем о тех, кто находится под стражей. Аарон спросил его, есть ли хоть какой-то шанс, что Эндрю найдут и он станет мишенью для оставшихся членов группировки. Эндрю купил пистолет. Ему было всё равно, но сделка есть сделка. Год спустя Катана каким-то образом выбралась наружу. В целом, она была уже почти старой, медлительной и хрупкой от возраста, но однажды ночью, когда Эндрю возвращался с работы, она выбежала из квартиры с решимостью гораздо более молодой кошки. В ту ночь он несколько часов бродил по окрестностям, зовя её. Когда он вернулся домой в два часа ночи в свой пустой дом, это было почти невыносимо. Почти. Она вернулась два дня спустя. Появилась у двери, жалобно мяукая и держа в зубах котёнка, ухватив за загривок. Это было маленькое серое существо, полное ярости. — Катана, ты что, украла чьего-то котёнка? — спросил он, впервые за много лет ошеломлённый. Она бросила котёнка к его ногам и, не обращая внимания на его шок, побежала к своей миске с едой. Котёнок ненавидел его и всё на свете, кроме Катаны. Когда она мирно скончалась во сне неделю спустя, Эндрю и котёнку пришлось пережить это вместе. Год и восемь месяцев спустя Иногда Эндрю снился Нил, его израненные руки и голубые-голубые глаза. В этих снах всегда была кровь. Иногда, когда Нил целовал его, кровь была на его губах, во рту, горячая, солёная и чувственная. Иногда они просто смотрели друг на друга, кровавые слезы стекали по лицу Эндрю. Иногда Нил лежал на полу его кухни, с огромной зияющей раной в груди, кровь вытекала из его тела рекой, которую Эндрю никак не мог остановить, как бы ни старался. Иногда они лежали вместе в его постели, свернувшись друг вокруг друга, словно два вопросительных знака. Эндрю клал ладонь Нилу  на грудь, чтобы почувствовать его сердцебиение, и кончики пальцев становились окровавленными, а кожа под ладонью холодной и неподвижной. Кевин сказал, что ему нужно меньше пить, чертов лицемер. Он продолжал, шаг за шагом. Нил вернется. Два года, один месяц и два дня спустя Ноябрь. Было холодно, не по сезону. Люди в баре обсуждали возможность ранних заморозков, размышляя о влиянии глобального потепления на различные океанские течения и температурные экстремумы. Эндрю скрылся в подсобке. Никто ничего не сказал, когда он исчез в холодильной камере, запершись в темноте и холоде, прислонившись лбом к полкам и медленно дыша. В большинстве дней работа была нормальна. Но иногда болтовня окружающих превращалась в невыносимый, бесконечный поток, от которого болела голова и звенело в ушах, и ему просто нужно было немного времени. Так было всегда, но за последние два года его терпение погасло, и он оказывался в холодильной камере как минимум раз за смену. На мгновение он представил, что солнце взрывается, поглощая планету целиком и испепеляя всё вокруг. Эта мысль была утешительной, пока он не понял, что Король Пушистик будет сожжен вместе со всеми остальными; Это было недопустимо. Этот злой маленький серый демон ему очень понравился. Он мысленно обдумывал достоинства крошечного, огнеупорного кошачьего космического корабля, прежде чем отбросить всю эту фантазию как провал. Он со вздохом распахнул входную дверь, и Робин чуть не врезалась в него. — Эндрю! — сказала она. — Я тебя искала. — И вот я здесь, — сухо ответил он. На её лице появилась ухмылка. Эндрю подозрительно посмотрел на неё.  — Тебе что-нибудь нужно? — спросил он. — Здесь кое-кто пришёл к тебе. Он интересуются, не нанимаем ли мы кого-нибудь, — сказала она, всё ещё ухмыляясь. — Почему у тебя такое лицо? — потребовал ответа Эндрю. — Это один из твоих друзей-неудачников? Почему Ваймак или Кевин не могут с ним поговорить? — Ваймак и Кевин заняты, — сказала она, выпроваживая его из кухни. — Они сидят за столиком у заднего входа. Эндрю бросил на неё мрачный взгляд, прежде чем протиснуться сквозь распашные двери и обойти бар. Человек за дальним столиком был частично скрыт толпой посетителей, пришедших на "счастливый час" после обеда. Приблизившись, Эндрю заметил рыжие волосы, огненно сияющие в пыльном осеннем солнечном свете. Время словно замедлилось, двигаясь, как патока или ириска, растягиваясь до тех пор, пока каждый шаг Эндрю не стал казаться вечностью. Ледяные голубые глаза поднялись от стола, чтобы встретиться с его собственными, и лицо Эндрю онемело, а в ушах взревел гул. Фигура за столом поднялась, когда Эндрю подошёл ближе. — Привет, — сказал он. — Я Нил Джостен. Ищу работу. Эндрю потянулся к нему дрожащими руками, и вот он, живой и невредимый, оказался в его объятиях. Он не совсем понял, как это произошло, но они оба стояли на коленях возле стола, прижавшись лбами друг к другу, словно повторяя сцену их последней встречи. Рука Эндрю на затылке Нила дрожала, а лицо его было мокрым от слез. Нил обхватил лицо обеими руками и наклонил голову так, чтобы их взгляды встретились. Его глаза были мягкими, губы слегка приподняты. — Я же говорил, что вернусь, так ведь? — спросил он. — Не думал, что это займёт у тебя два чёртовых года, — прохрипел Эндрю. — Ну, знаешь, бюрократия. И убийство, — ответил он, пожав плечами. — Ты правда… — Эндрю не смог закончить фразу. — Я здесь, чтобы остаться. Теперь я настоящий человек, с номером социального страхования и всем прочим, — заверил его Нил. Эндрю тихо фыркнул, подняв руку, чтобы вытереть глаза рукавом.  — Я тебя чертовски ненавижу. Не могу поверить, что плачу на работе. Почему ты просто не вломился ко мне в дом посреди ночи, как обычно делаешь? — Честно говоря, я не думал, что ты способен на слёзы. Но мне бы не пришлось вламываться к тебе, — сказал Нил, убирая руку с лица Эндрю и доставая из-под рубашки цепочку с ключом. Эндрю потянулся к нему, согрел холодный металл ладонью и притянул Нила к себе для короткого, страстного поцелуя. — Мне пришлось сменить замки, — сказал он, отстраняясь. — ФБР немного напортачило с моей дверью. Нил смущенно посмотрел на него.  — Точно. Забыл об этом. Могу выставить им счет за ущерб, если хочешь. От такой легкости у Эндрю закружилась голова. Вот Нил, перед ним, обнимает его лицо ладонями, такой теплый, живой и энергичный. Эндрю медленно отстранился, колени протестовали, когда он поднялся на ноги и потянул Нила за собой. Отведя взгляд от него, он увидел, что все его коллеги смотрят на них без толики стыда. Он закатил глаза и вытащил Нила через заднюю дверь в переулок. Когда дверь закрылась, он притянул его к себе, вдыхая запах бензина и дешевого мыла. Они стояли так несколько мгновений, не совсем обнимаясь, но тела склонились друг к другу, носы прижались к волосам и шее, руки впивались в одежду, оставляя отпечатки пальцев на коже. — Пойдем домой? — спросил Эндрю через некоторое время, заставив Нила вздрогнуть от едва уловимого дыхания на его шее. — Разве тебе не нужно работать? — спросил Нил. — Я напишу Ваймаку. Что он сделает, уволит меня? Нил посмотрел на него.  — Мне бы хотелось виски. Я могу посидеть до конца твоей смены. Кроме того, разве я не должен произвести хорошее впечатление на Ваймака, если я собираюсь устроиться сюда на работу? Я не хочу украсть его менеджера. Эндрю застонал.  — Ты уверен, что хочешь возвращаться? Все будут очень надоедать. Нил усмехнулся.  — Я тебя ненавижу, — без ярости сказал Эндрю, ещё раз коснувшись губами губ Нила, прежде чем открыть дверь и вернуться в Лисью нору. Нил шёл следом за ним, сжимая пальцами рукав Эндрю, словно ему нужно было это прикосновение, чтобы успокоиться. Все, как и предсказывал Эндрю, были невероятно надоедливы. Но в ту ночь, когда он представил Нила Королю Пушистику и вручил ему новый ключ, когда он вернулся в его постель, где ему и место, Эндрю обнаружил, что он совсем не против.