The Depths of Danger

После того как каноэ исчезли за волнами, Ло’ак остался один. За рифом океан был другим — глубоким, тяжёлым, будто живым. Волны поднимались выше, течение тянуло в сторону. Ло’ак плыл, стараясь держать ритм дыхания, но тревога сжимала грудь. И тогда он почувствовал это. Сначала — тень. Потом — резкое движение воды. Ло’ак обернулся — и увидел акулу. Она была огромной. Тело, как живая скала, двигалось слишком быстро для своих размеров. Один рывок — и она уже близко. Ло’ак рванул прочь, заметив впереди илу. Он доплыл до ближайшей, схватился, прижался к ней всем телом. Илу сорвалась с места, мчась вперёд. На секунду стало тихо. Слишком тихо. И вдруг — удар снизу. Акула выскочила из глубины, как живая молния. Ло’ака отбросило в сторону, его закрутило в воде. В следующий миг челюсти сомкнулись на илу — резкий толчок, и рыба для езды исчезла в пасти хищника. Ло’ак остался один. Он плыл, не разбирая направления, лишь бы дальше. Но акула была рядом. Она развернулась и ударила снова — почти укусила, задела телом, оттолкнула его с такой силой, что Ло’ак врезался прямо в её морду. В глазах потемнело. Это конец, — мелькнуло в голове. Надежды не было. И тогда океан взорвался. Огромная тень обрушилась сверху. Тулкун. Он ударил акулу всем телом. Вода вскипела, волны поднялись стеной. Акула попыталась вырваться, но тулкун был сильнее — древний, тяжёлый, неудержимый. Один мощный толчок — и хищник исчез в глубине. Ло’ак видел это, но ему было не до этого. Воздух. Он пытался всплыть, но волны, поднятые боем, снова и снова накрывали его. Лёгкие горели, тело слабело. Свет наверху расплывался. Тьма подступала.