Часть 2
1 февраля 2026 г., 18:04
Примечания:
Ещё осторожнее, это пиздец 2×, товарисчи
Кайлу снилось, что он вновь тот совершенно безбашенный и счастливый одиннадцатиклассник, который чувствует себя полностью на своем месте. Актовый зал был полон — родители, преподаватели, гости, администрация школы.
— Я нормально? — уточнил Кайл, повернувшись к Саймону.
— Жених просто, — фыркнул тощий крапчатый кот. Из всех только он пришел на праздник в повседневном, просто не видя смысла в том, чтобы мучить себя парадной одеждой. С его стороны никто не придет на торжественное вручение аттестата. — …А, не. Погоди секунду.
Доверчиво замерев на месте, Кайл проследил за его лапами, которые дотянулись до галстука и поправили узел, вытянув из-под него белый воротник.
— Вот, все. Бери-не хочу.
— Да пошел ты, — заулыбался серый кот, не позволяя себе разрушить мираж отстраненности и опуститься до чрезмерной благодарности. Сегодня чувства должны полностью остаться при нем. Хотя и его родители не нашли времени прийти на выпускной вечер единственного сына, чужих любопытных глаз вполне хватало. Они с Саймом уже отличились, когда устроили весьма жестокую драку и побили двух одноклассников, которые вновь начали вязаться к тандему. Никому не давала покоя их дружба, все отчего-то подозревали, хотя лишние слова всегда выносились за пределы пришкольной территории. Это уже не первый раз. Кайл защищал свою честь, Саймон — свою, но, в конечном счете, они все равно защищали друг друга. Сайм никогда не позволял другим приравнять его к Кайлу и отчаянно сопротивлялся принятию, ругаясь словом «пидорас», а Кайл вполне обходился тем, что ни о чем не жалеет. Их язвительная дружба, изредка слегка переходящая привычную грань дружбы, была, пожалуй, единственной причиной, по которой серый кот еще продолжал возвращаться в эти стены.
— Хорошо? — спросил Кайл, указав глазами на глубокий порез от чужих когтей, к которому Саймон прикоснулся вот уже трижды за последние десять минут.
— Пойдет, — отмахнулся кот, прищурив светло-салатовые глаза. — Сам как себя чувствуешь?
— В плане? — хотя шрам, который ныне перечеркивал половину мордочки, воспалился накануне, вынуждая серого кота провести несколько часов за вскрытием корочки и извлечением гноя, теперь самочувствие было более чем удовлетворительное. — Ты про драку?
— И про нее тоже. — Саймон таинственно посмотрел на толпу выпускников. — Что думаешь насчет присутствующих? Я вот рассчитываю позвать на пару ласковых Люси. Вроде, нормальная кошка.
— Мне достаточно и тебя. — Безо всяких раздумий прямолинейно заявил Кайл, вынуждая пестрого кота быстро обернуться и шикнуть на него.
— Я не буду рядом после окончания всего этого. Тебя не пугает перспектива продолжать преследовать меня, зная, что мы обречены? — насмешливо уточнил Сайм, и пусть серый кот нисколько не выказал смены настроения, лишь вскинув голову с пофигистичной улыбкой, в его глубоких глазах затаилась прежде невиданная смутная тревога. — Я выберу кошку. Мы обсуждали, ты в курсе. Без обид.
— Конечно, почему бы… — рассеянно отозвался Кайл, практически не обратив внимания на то, что ведущие уже объявили начало торжественной части. — Ни тебя, ни их, верно?..
В зале было очень душно. Пахло духами, слышались тихие взволнованные голоса. Лето наступило слишком рано: последние два с половиной месяца никто не ощущал рабочего настроя, утонув с головой в весне. Вот и Кайл не брал в расчет такую мелочь, как подготовка к экзаменам, проболтав большее время уроков со своим котом, поэтому теперь закономерно не воспринимал происходящее как логическое завершение еще одного жизненного этапа. Этот этап завершился так давно, что еще хер знает, когда. Смысл всегда был в чем-то куда более значительном, чем просто учеба. Кое-как отстояв первую часть линейки, серый кот поспешил выскользнуть в коридор проветриться. Загривок взмок, щеки раскраснелись от невыносимой духоты. Подойдя к куллеру, кот жадно выпил несколько стаканов воды и подставил мордочку ветру, проникающему в помещение через распахнутое настежь окно. Все в этой шараге плевать хотели на технику безопасности, в бланке которой деловито проставляли каждый триместр подписи, и только один директор постоянно внедрялся в идиллию похуизма. Но сейчас кот был взят в плен благодарными родителями, так что устроить апокалипсис было просто некому.
— Ты здесь? — проговорил за спиной голос Саймона, и пестрый кот возник в поле зрения Кайла. Он всегда мог легко отыскать его где бы то ни было и всегда пользовался своим ценным умением.
— Ага. Там дышать совсем нечем.
— Пошли покурим?
— Ты ж знаешь, я не очень это все.
— Ну, пойдем, — взяв его за лапу, Сайм настойчиво потянул серого кота за собой. — За компанию. Мне стремно одному под камерами.
Почти сразу припомнив, что уборные находятся ровно напротив штаба школьной администрации, Кайл картинно вздохнул.
— Ну, ладно. Только потому, что ты просишь.
Позволив Саймону продолжить держать его кисть, Кайл уже в который раз ощутил прилив теплоты и чувства защищенности. С ним было так уютно и легко, что иной раз слова даже не требовались, хватало взгляда. Совершенно немудрено было так основательно встрескаться в его уверенность, контактность и живую переменчивость характера. Эффект неожиданности. Он был разный на вкус каждую секунду своего существования. Нельзя было показывать свою нежность, за это они получили оба… Это абсолютно того стоило, только добавило необходимую перчинку, чтобы трогать себя в душе в тот день было вдвойне охуенно.
— У тебя опять лапы ледяные, — поймав на миг его смущенный взгляд, Сайм усмехнулся. — Ты сказал, тебе жарко.
— Это так, — поспешно согласился серый кот, послушно зайдя в комнату, когда Саймон открыл дверь и пропустил его вперед. Захлопнув за собой створку, пестрый кот разместился ровно под вытяжкой вентиляции и достал курилку.
«А лучше б не ее,» — подумал Кайл, ощущая, что уже поплыл, просто любуясь со стороны. Он бы с удовольствием прилип сейчас, если бы они не договаривались не сближаться последний месяц, дабы не поломать друг другу планы на будущее.
— Тогда мне ничего не понятно, — улыбнувшись и показав поразительно белые для курильщика клыки, Сайм задумчиво затянулся и уставился на своего собеседника в немом ожидании чего-то. — Ты целовался когда-нибудь с котами?
— Я? А что, ты хочешь попробовать? — с вызовом бросил Кайл, тут же предательски сократив расстояние. — Нет, ты не стесняйся, тут все свои.
— Не нарывайся… тюбик. Я конкретный вопрос задал, — выдохнув облако дыма прямо ему в мордочку, Саймон криво ухмыльнулся и провокационно сжал его плечо свободной лапой.
— Тебя в котячестве часто роняли. Дегенерат. Конечно нет. — Слегка наклонившись и вывернувшись из его лап, серый кот хотел толкнуть его плечом, но был снова схвачен и остановлен. — Если ты меня заведешь — пеняй на себя, просто так не отпущу.
Вдумчиво наполнив легкие дымом, Сайм придвинул его вплотную к себе и смерил оценивающим взглядом; Кайл не воспротивился, только наблюдая за ним пристально с живым неторопливым интересом в глазах. Ему явно хотелось бы зайти намного дальше, но идентификация партнера, открыто заявившего об отсутствии готовности, была важнее. Самому себе Кайл признался уже давно: несмотря на то, что принять действительность было несложно, а желание было практически непреодолимым, ему и самому делалось боязно, если речь заходила об активных действиях. А он готов к этому? А он действительно сможет?
— Что-то еще? — манерно спросил серый кот, борясь с желанием отшатнуться и прийти в себя.
— Да. — Уверенно и прямо заявил пестрый кот, сунув электронку в карман и положив на его плечи и вторую лапу. Теплое дыхание, всколыхнувшее шерсть на загривке, пустило по телу Кайла разряд тока. — Вчера ты сказал тем гандонам, что собой гордишься и ни о чем не жалеешь. А меня заставляешь молчать все это время. Почему?
— Мой отец не знает. Мне всю осознанную жизнь было запрещено держать сверстников за лапу и платонически обниматься. Мне нельзя смотреть на кого-то с обожанием, ведь это портит имидж. Как считаешь, почему ему лучше не зна… — вытаращившись на пальцы Сайма, которые неожиданно начали вполне резво расстегивать верхние пуговицы рубашки, серый кот ошалело дернулся в сторону и вырвался, глядя на него шокированно и испуганно. — Погоди. Ты что делаешь? Мы так не договаривались.
Уставившись на своего кота немигающими, темными отчего-то глазами, Саймон вновь порывисто приблизился к нему, и Кайл спиной ощутил прохладу кафельной стены, смутно понимая, что он в ловушке. На мордочке пестрого кота не дрогнул ни один мускул, весь он излучал мрачную решимость.
— Как любопытно, — почти ласково заметил Сайм, крепко схватив его, чтобы не дать сбежать. — Ты поэтому так упорно игнорируешь все намеки и бегаешь от меня?.. Что ж, а что станет, если он узнает?
— Сайм. Это уже не смешно. Прекрати. Я говорю «нет». — Строго велел Кайл, когда чужая лапа сильно сжала холодное запястье.
— Ответь мне. Ты обещал отвечать на каждый вопрос. — Резко дернув его на себя, Саймон развернул его и обхватил за плечи одной лапой, а другой нашарил курилку и сделал еще одну затяжку, а потом оставил девайс на раковине, тут же начал распутывать узел на темно-синем галстуке.
— Мне пизда, Сайм. Ты, блять, сильно хочешь этого, уебок? — злобно прошипел Кайл, но злость резко сменилась на нешуточный страх, когда, рванувшись прочь, кот был легко удержан на месте. — Ты ебанутый?! Нет, я сказал! Пусти!
— Не шуми, — выпустив серого кота из душащих объятий, Саймон поднял вверх обе лапы, согнутые в локтях, и лукаво улыбнулся. — Я тебя не держу.
— Что ты всем этим хочешь сказать? — оскорбленно осведомился Кайл, скрестив лапы на груди и прикрыв помятую распахнутую до середины рубашку. — Расставание устраиваешь?
— Нет, — тихо сказал Сайм, глядя вниз и тем самым заставляя своего кота чуть податься вперед, чтобы расслышать.
— Что, я для тебя совсем ничего не значу? — закусив губу и тщательно замаскировав трещинки в голосе, когда пестрый кот примирительно положил голову на его плечо и посмотрел так, словно бы действительно извиняется за свою выходку, Кайл уставился вперед. — Я люблю тебя по-настоящему. А ты со мной играешься. Разве это нормально? Почему, блять, я тебя до сих пор не бросил… Тварь, ты, конечно. — Машинально выхватив у него курилку, которую Сайм уже поднес к мордочке, Кайл вдохнул ароматизированный дым и поглядел на него не то тоскливо, не то до смерти нежно.
— Еще какая, — с каким-то остервенением бросил Саймон, швырнул его внезапно обратно к стене и прижал своим весом, заткнув грубым поцелуем и не позволив заорать и позвать на помощь.
Растерявшись, Кайл сообразил не сразу, а когда начал кусаться и рваться прочь, пестрый кот уже нашел точку равновесия, и его захват опять стал стальной. Он едва замечал сопротивление того, кто был практически вдвое слабее его. Он пользовался всеми своими привилегиями с поразительной дальновидностью. Они слишком близки, чтобы Кайл настучал на него. Серый кот слишком влюблен, уже не сможет причинить реальный вред — побоится. Побоится хотя бы после той драки, в которой он, Кайл, виноват сам. Побоится, когда вспомнит, как Сайм в одиночку расправился со всеми и спас его никчемную шкуру. Саймон защитил и пострадал серьезнее вместо него. А ведь Кайл не слабак. Но он живет только по одной морали. Сайм — просто его кот и все тут. Любое сопротивление заведомо бесполезно, когда не остается вариантов.
— Что с тобой, Кайл? Ты ведь этого всегда хотел втайне? — вкрадчиво уточнил Саймон, на секунду ослабив хватку, чтобы повернуть к себе спиной.
— Мерзавец. — Только и смог процедить серый кот в ответ, яростно сверкая лиловыми глазами, когда чужая лапа вновь заткнула его пасть.
— Тогда ударь меня. Попытайся по-настоящему. Почему ты терпишь? — матернувшись, когда острые клыки прокусили палец, Саймон улыбнулся, когда его кот снова заговорил.
— Ублюдок. Твою мать, какой же ты ублюдок и поддонок. — Сплюнул Кайл. — Неблагодарная ты сука.
— Какие нежности. Кто из нас еще сука? — невозмутимо парировал пестрый кот, взявшись за пряжку его ремня и быстро расстегнув. — Тебя еще хватает на грязные словечки, Кайл? Ты же ебознать, не так ли? Вот знаешь такую поговорку: «истинной суке только вдуй под хвост — и она его подожмет»? А ты терпишь и медлишь, ничего не напоминает?
— Я, блять, девственник, Саймон. Ты не посмеешь!
— Давай-ка посмотрим, — ловко связав его запястья распущенным галстуком, пестрый стащил его черные брюки и подмял под себя обнаженное ныне тело, положив ладонь на серый загривок для большего удобства.
— Прекрати! — жалобно потребовал серый кот, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его от себя и выскользнуть снизу.
— Мы еще не начали, а ты уже стонешь, — горячее дыхание опалило ухо, а ловкая лапа Саймона проникла прямо к причинному месту.
— Нет! Объясни просто, зачем ты все это начал? — теряясь в горячем бреду, лихорадочно просипел Кайл, невольно закатывая глаза.
— Все сложно. Понимаешь, ведь ты мой самый близкий кот. А близкие должны делиться друг с другом самым ценным, что у них есть. Я подарю тебе шанс попробовать с котом, а ты мне — бесценный опыт. В кои-то веки смогу понять тебя всего. От начала и до конца… И запомню твою доброту… — паузы между словами пестрого кота стали ритмичными, и Кайл сжался, издав жалкий скулеж, не желая признавать, что его кот все еще во всем охуенный, хотя и порвет его в любую секунду. — Но ты не волнуйся… Я никому не покажу, что мы тут делали.
Ощутив поднявшуюся где-то внутри панику, Кайл судорожно обшарил глазами помещение, извиваясь в чужих лапах и тщетно растрачивая силы, пока не нашел. Рядом с зеркалом, прислоненный к стене. На самом видном месте. Он-то знает, сколько денег они отдали за качественную камеру, чтобы делать совместные фотки… Серый кот ощутил обратный ток слюны и влагу на ресницах. Он не смог вырваться, позволил унизить и обесчестить себя. Самое страшное уже сделано. Микрофон записал все, каждое слово.
Уже завтра это будет в интернете. Уже завтра об этом будет знать вся школа. Пидорас и последний проходимец. Кого может не заинтересовать такой заголовок?..
Резко распахнув глаза, Кайл рывком сел в кровати, судорожно вцепившись когтями в покрывало. Пульс зашкаливал, сердце грохотало в ушах, а дыхание давалось урывками. За окнами уже светало, а в коридоре раздавался непринужденный утренний шум. Студенты собирались на первую пару.
Господи.
Желудок скрутило ужасным ощущением, запустив рефлекс и заставив горло сокращаться в омерзительных позывах. В ужасе зажав пасть лапой, серый кот вылетел из комнаты и как было помчался по коридору. Едва успев добраться до ванной и запереться изнутри, Кайл склонился над раковиной и мучительно избавился от содержимого желудка. Глубоко дыша через открытую пасть, кот включил воду и взял удачно забытый кем-то стеклянный стакан, набрав в него холодную жидкость и выпив залпом. Лапы тряслись как в конвульсиях, грозясь вот-вот выронить и разбить хрупкий сосуд. Зайдясь кашлем, Кайл дернулся вперед и исторг немного желчи. Тяжело отдуваясь и пытаясь прийти в себя, он прополоскал пасть, отставил стакан и зачерпнул воды в ладони, чтобы умыться. С добрым утром, ему снова приснилось изнасилование. Налив еще воды в стакан, серый кот закрыл кран, отпер замок и нетвердой походкой побрел в сторону своей комнаты. Без успокоительных он не справится, надо срочно… Как ошпаренный он влетел в помещение, раскопал среди всевозможного хлама банку с таблетками и достал три капсулы. Глубокий вдох. Глоток. И полное отторжение. Таблетки тут же попросились обратно, и Кайл не смог ничего сделать, выдавив лекарства, начавшие растворяться, обратно на ладонь. В глазах стояли слезы, паника туманила голову и путала сознание, тело тряслось против воли…
«Надо срочно отвлечься,» — подумал серый кот, хватаясь за любую малейшую возможность. Выпив воду маленькими глотками, он взял телефон и включил дисплей. В чате группы светилось новое сообщение от старосты.
10-й корпус, 719-я аудитория. Нас переместили.
Потрясающе. Это вообще на другой стороне вуза. До начала занятия шесть минут. Поглядев на свое отражение, Кайл безмолвно ужаснулся. Потрепанный, опухший, болезненно-зеленоватый. Что же это такое?.. Тяжело вздохнув, кот нанес дезодорант, чтобы скрыть запах пота, и в чем было потащился на пару, радуясь, что подготовил вещи с вечера. Да, опаздывать — это не в его стиле, но сейчас это было явно меньшим злом, чем полноценный прогул. Вдруг повезет, и отсутствие не проставят? Не найдя сил бежать, кот невыносимо медленно шел по асфальтовой дорожке, едва переставляя лапы. Это слишком жестоко по отношению к нему. Это выше его сил, больше допустимого ресурса… В дверях аудитории Кайл столкнулся с опоздавшим преподавателем. — Кайл, все хорошо? — спросил профессор, с искренним удивлением окинув помятого подопечного взглядом. — Я прошу прощения, — заставив себя выдавить кислую улыбку, серый кот стянул пальто и повесил на согнутую в локте лапу, попытавшись параллельно придать голосу обыкновенную бодрость, но получилось откровенно плохо. — Все в порядке. Еще хуже стало тогда, когда оказалось, что на практику выделили маленькую аудиторию, рассчитанную на точное количество студентов. Во всем классе осталось только одно место. Рядом с рыжим соседом по комнате. Он как будто преследует его постоянно… Злой рок взялся за Кайла и не отпускал вот уже второй день подряд. Позеленев еще сильнее, серый кот замер в проходе между рядами столов, но слова препода о начале занятия встряхнули его и заставили быстро пройти в конец и сесть. Опустившись на свободный стул и повесив пальто на деревянную спинку, Кайл положил лапы с локтями на стол и уронил на них голову, сомкнув красные болящие глаза всего на мгновение. Странный шорох заставил его отвлечься от тоскливых мыслей и поднять мордочку. Не глядя на него, сосед по комнате одними пальцами пододвинул к нему невесть откуда взявшийся пластиковый стаканчик с водой. Этого было более чем достаточно. Благодарно посмотрев на малознакомого кота, Кайл взялся за прохладный пластик и весь обмер, когда теплая лапа подчеркнуто сочувственно погладила его по колену под столом. Скосив глаза сначала вниз, а затем на рыжего кота, увлеченного перепиской в телефоне, он озадаченно посмотрел на соседа. Обе лапы полосатого быстро стучали по клавиатуре экрана и были очевидно заняты. Неужели померещилось? В тетради соседа было записано для галочки всего несколько слов… Точно, тетрадь. Конспекты… Вспомнив о необходимости вести записи, серый кот поспешно достал и развернул обложку. Тогда-то рыжий и решился вновь заговорить с ним. — Эй, как там тебя?.. Че с тобой всю ночь было? Бездумно посмотрев в золотисто-карие глаза, Кайл промолчал. — Я имею в виду, ты типа всю ночь метался и стонал, как будто тебя, блять, шестеро в очко ебали, — тихо засмеялся сосед по комнате, заставив серого кота надменно вскинуть голову и нахмуриться. — Какие-то проблемы? «Он все слышит сквозь сон?.. Бля-я-я-я-я…» Продолжая давиться смехом, рыжий развел лапами и отвлекся на пришедшее сообщение. «Хочет постебаться над тобой. Не ведись,» — предостерегающе проговорил внутренний голос, и Кайл неосознанно напрягся еще сильнее. Этот кот нервировал его с самого начала. То, что он уже сделал, было вполне прозрачным намеком. «Не приближайся, и тогда я тебя не трону» — вот, что говорил его опрометчивый поступок в первые же часы знакомства. Твердо решив для себя, что сегодня пообедает, — если, конечно, сможет после утреннего происшествия, — в университетской столовке, а в общагу будет возвращаться самым длинным и долгим путем, Кайл снова опустил голову на стол, положив на ровную теплую поверхность щеку и тревожно наблюдая за рыжим. Тот явно покосился на него несколько раз, однако с расспросами больше не приставал. И как много все-таки отдал бы серый кот за то, чтобы иметь друзей по учебе. Сейчас бы он переступил свою стеснительность и интеллигентную скромность, чтобы попроситься экстренно переночевать у кого-нибудь. Это, разумеется, не выход и решение временное, но хоть что-то при такой-то насущной проблеме. Он думал, что пережил серьезный удар, смирился, сумел принять и идти дальше. За два с половиной месяца это было вполне возможно, он мог успеть… Изнасилование не снилось уже довольно долго; последнее вывернувшее наизнанку пробуждение случилось в июле, но сны постепенно становились все более спокойными… А теперь снова здравствуйте. Неужели ему вновь придется забыть про сон на неделю? Это несправедливо… просто ужасно несправедливо, нечестно по отношению к нему…***
Пока препод выразительно вещал что-то, стоя у доски в начале комнаты, мысли Фрэнсиса были очень далеки от учебы. Во много раз больше рыжего занимала лента в соцсети. Найти страничку соседа по комнате было нетрудно, достаточно было внимательно слушать разговоры во время перерывов между парами… в его случае даже до начала пар. Вся общага только и судачила о том, что у такого кота, как Кайл, появился сосед по комнате. «И что в нем такого?» — раздраженно подумал полосатый, все утро слушая одно и то же по кругу. Спросить о сером коте у однокурсников значило продемонстрировать интерес. А такой шаг всегда был шагом в пропасть — никогда не знаешь, что обнаружишь на дне. Обратиться к соцсетям было грамотнее всего, поэтому, разузнав имя кота, Фрэнсис без проблем откопал его страницу… и сразу же эффектно обломился, лицезрев закрытый полупустой, ни о чем не говорящий профиль. Здесь невозможно было отыскать ответы ни на один из многочисленных вопросов. Поэтому рыжий отправился искать дальше. Подергал за ниточки, поколдовал с рекомендациями. Так и вышел на какого-то знакомого, — если только не друга, — главной загадки общаги. Найдя точку отсчета, полосатый без всяких зазрений совести отправился спать, а самое интересное оставил на утро. На свежую голову оно надежнее, рассудил Фрэнсис, и вот долгожданный момент наступил. Преподаватель скрипел мелом и сыпал какими-то терминами; от резких пронзительных звуком Кайл, так и уснувший на парте, вздрагивал и замирал, однако, по всей видимости, его утомление было сильнее. Осторожно обернувшись через плечо, Фрэнсис убедился, что подглядывать за ним просто некому. С ухмылкой выдернув тетрадь соседа из-под его щеки, рыжий поставил раскрытый твердый переплет на столешницу так, чтобы отгородить серого кота от происходящего рядом, и поглядел на него долго и неоднозначно. Хорошенький. Надо взять его как-нибудь. Давно получив славу профессионального пикапера, рыжий уже совершенно не смущался подобных мыслей. В общем-то, семья никогда не говорила ему, что это запрещено. Или что это — не способ отдыха. Всем, о чем они говорили в приказном тоне, выставляя его за порог, было условие поступить, учиться и не вылететь на первом же курсе. Разве не может быть разрешено все, что не запрещено? Наличие соседа по комнате перестало быть проблемой, стоило полосатому увидеть его вживую. Это был настоящий вау-эффект, все вопросы тут же отпали, и рыжий ощутил не вполне понятное беспокойство, которое и сподвигло его срочно приступить к поискам информации о сером коте. Безумно красивый. Фрэнсис захотел его сразу без разговоров, безо всякой совести и без обязательств. «Так, ну посмотрим,» — мысленно проговорил в большой задумчивости полосатый, разблокировав телефон и зайдя на нужную страницу. Тотчас из сетки фото на него воззрился бледно-золотистый кот, усеянный красновато-бурыми, белыми и темными мелкими пигментными брызгами, облаченный в нелепую майку и красную кожанку. Кот демонстративно обнимался с темно-бурой кошкой с черными волосами-пружинками, одетой в почти кукольное небесно-голубое платье с обилием белых кружев и атласных бантов. Пара определенно работала на камеру под руководством опытного фотографа. Внимательнее приглядевшись к коту на экране, а затем переведя взгляд на спящего Кайла, полосатый хмыкнул. «Неа, Ничуть не красивый. Мой лучше… Хм, или?..» — Фрэнсис осекся и торопливо обшарил глазами окружающих, убеждаясь, что ничем не выдал себя, а затем кашлянул и велел себе немедленно прекратить. Такие мысли никогда не пугали и не отталкивали его, однако были явно неуместны в переполненной аудитории. Если он увлечется, все происходящее в голове выступит на его физиономии, и ничего хорошего из этого не выйдет. «Не отвлекаться,» — решительно повторил рыжий и пролистал кадры с фотосессии, внезапно наткнувшись на абсолютно черный экран. –«Так, а вот это уже любопытно…» Развернув подпись к публикации, полосатый углубился в чтение. Это самая большая ошибка в моей жизни, но я понял это поздно. Он не знает об этой странице, и, надеюсь, никогда не узнает. Я не знаю, как извиниться, но мне жаль. Прости, если когда-нибудь сможешь. Внизу значилась дата: 11.07.25 Вернувшись к предыдущим фото, Фрэнсис убедился, что ему не показалось. 12.09.25 Этот аккаунт действительно пустовал почти два месяца. Почему?.. Бегло глянув на спящего соседа по парте, рыжий пролистал вниз и уставился на экран, где шло короткое видео в несколько десятков секунд — последняя публикация перед длительным затишьем. Камера медленно обвела украшенный актовый зал, толпу нарядных котов и кошек с лентами выпускников и приблизила того самого кота. Он выделялся из общей цветастой массы как невзрачное пятно благодаря застиранной повседневной толстовке и совершенно непраздничному прикиду. Видео переключилось на фронталку, и в кадре появились сияющие и абсолютно счастливые лавандовые глаза… «Блять!» — дерганным движением выдвинув панель инструментов, Фрэнсис резко убавил яркость экрана, а голос Кайла произнес в наушниках полушепотом: «Посмотрите только на этого уебу. Чмонечка. Обожаю его…» Резко выдохнув весь воздух из легких, рыжий погасил экран, положил телефон на стол экраном вниз и сложил лапы в замок, уткнувшись в них носом. Ему хотелось, просто безумно хотелось засмеяться, все внутри мерцало и ерзало от необъяснимой радости, а в ушах продолжал проигрываться записанный звук. «Саймон?» — громко окликнул Кайл, и крапчатый кот выругался, скорее всего, повернувшись к нему с большой неохотой. «Ну, что еще» «… Я пидорас,» — понизив голос до шепота и сразу замолчав, серый кот затаил дыхание. «То же мне удивил, сучка,» — фыркнул Саймон, а после видео закончилось. Кристально понятно, что это подчеркнуто домашняя запись, она не должна была оказаться на просторах интернета. Понятно, что сосед по комнате записал ее смеха ради, но разве это что-то меняет? Собравшись с мыслями, Фрэнсис вернулся в сеть и продолжил изучать старые публикации. Почти всю сетку занимали уютные совместные фото, которые делал в основном Кайл, используя телефон своего кота. Отыскав ту, на которой был крупным планом заснят серый кот, задремавший в метро на плече приятеля, полосатый посмотрел на попавший в кадр салатовый глаз, где застыла навсегда лукавая сатанинская улыбка с отчетливо пошлым подтекстом. Постепенно картинка начала складываться, но пока смутные сомнения еще имели место быть. Может, он неправильно истолковал все это? Разгадка точно прямо на поверхности, он уже словил ее, но так ли все просто? «Мой друг — гей. Я его трахну. Обязательно.» — значилось под фотографией, сделанной в далеком апреле. Вопреки всем прогнозам, с каждой секундой все становилось только проще. Промотав фото, рыжий наткнулся на еще одно видео. Как странно, разве публикации за апрель должны были встретиться раньше, чем за июль? А, ясно, все прежние были закреплены. Запустив видео, Фрэнсис почти сразу почувствовал, как его шибануло током. В кадре Саймон грубо прижал Кайла к стене уборной с одной очевидной целью. «Ебите меня семеро…» — обронил мысленно полосатый, бессильно опустив лапы на стол. Его захлестнула волна чужого животного страха, непонимания, отчаяния, смятения. Буквально через экран резанули по живому наполненные слезами тоски и горечи фиолетовые глаза. Когда пестрый кот подался вперед и нахально засосался с Кайлом против его воли, после всего за пару минут раздев и оприходовав грязнейшим образом, рыжий тут же выгрузил соцсеть и поспешно вытащил и отключил наушник. Теперь-то все действительно встало на свои места. Вот, значит, что это было. Теперь он видел достаточно, чтобы резко проникнуться жалостью к беспокойно дремлющему замученному коту, лежащему на столешнице за тетрадью. И чтобы безбожно возбудиться прямо во время пары. Проклятье. Поглядев по сторона, полосатый незаметно поерзал на месте, ища более удобную позу. Да, так гораздо понятнее, что это за представление… Устремив взор на серого кота, Фрэнсис поборол острейшее желание прикоснуться к нему и сглотнул. Ему нужно время, чтобы уложить это в голове и осмыслить. И он все так же не хочет маяться дурью и закатывать истерики этой ебучей благородной девице. Просто нужно выждать некоторое время, пока они не привыкнут поболее к присутствию друг друга. Надо будет несколько пересмотреть их общение. И да, разумеется, пока не трогать Кайла. Это глупо, но Фрэнсис все же рискнет попытаться. Серый кот заслуживает, чтобы с ним были помягче. Бедолага… Сразу же, как пара закончилась, рыжий сорвался с места и поскакал к выходу. Успеет за перерыв или нет? А надо успеть. Жалкие двадцать минут ставили под сомнение его спокойствие и чистоту существующей в некотором виде совести. Ну… опоздает — так опоздает. Резво промчавшись мимо охранника и едва не сбив турникет, полосатый на ходу застегнул развевающийся дождевик и толкнул дверь, ныряя в порыв холодного ветра. Да твою ж мать. В этой части города всегда вот так? Шквалистые потоки воздуха метали по улице облетевшую с деревьев листву, а в мокром асфальте блестели световые круги фонарных ламп. С утра на землю опустился мороз и покрыл все инеем, а теперь этот иней растаял, земля раскисла и выбилась из-под плитки крупным дождем. Вся улица превратилась в слякотное скользкое месиво. То и дело вворачивая в ворчание крепкие ругательства, Фрэнсис продвигался вперед через сквер с максимальной возможной скоростью, искренне жалея, что приехал на учебу в единственных светлых кроссовках. Это ведь войдет в список вещей первой необходимости, за которые заплатит семья, верно? «Едва ли,» — сам ответил на свой же вопрос рыжий кот, подключив критическое мышление, как-то сразу вспомнив значительную ссору с домашними. Очень зря он пытался доказать, что не пойдет ни в какой вуз и спокойно дождется вступления в наследство, на которое можно безболезненно прожить долгие годы. В итоге старшая ловко сделала все за него и вдобавок прописала леща. «Двоих мне было мало! Хочешь жить в этой семье — соизволь брать на себя обязанности. Не хочешь учиться — иди работай. Пожалуйста, устраивайся, куда хочешь. Пригрелся, видите ли! Ебанная содержанка! Собирайся, поехали. Под моим контролем значит, если сам не в состоянии» Волевой решительный тон кошки заставил полосатого кота поежиться что тогда, что сейчас, мысленно. Она слишком хорошо умела задевать нужные струны, заставлять и агрессивно организовывать. Раньше у него получалось быть благодарным ей за заботу, несмотря на все мелкие перепалки и столкновения. Но сейчас… Реакция старшей была просто непредсказуемой, рыжий хорошо понимал это, но другого выхода не было. Может быть, ему повезет, и он окажется на месте в нужное время и попадет под милость? А может быть, совсем наоборот. От него же тогда не останется и следа… Судорожно подбирая слова и бормоча их себе под нос, Фрэнсис шел вверх по лестнице. Как бы так осторожно и не резко… Заветная дверь распахнулась внезапно прямо у не го под носом, перепугав вусмерть и едва не заехав по мордочке, и рыжий успел отпрянуть только каким-то чудом. — Так. Фрэнсис, ты что тут делаешь? — прохладно поинтересовался знакомый голос, а пронзительные оранжевые глаза перехватили его взгляд, безжалостно сжигая все планы оправданий, отшибая всякое желание оправдываться, выкручиваться и пытаться утаить что-либо. Полосатый как никто хорошо знал, чем закончится, в конечном счете, любая попытка вранья. Он запутается в своих же показаниях, утонет в собственной лжи и выставит себя полнейшим идиотом. Все уловки бессильны перед старшей. — Ну? — повторила кошка, как бы переходя в наступление; ее тон не предвещал ничего хорошего. К тому же, она отлично знала, что запинаться и лезть за словом в карман — черта кого угодно, но только не Фрэнсиса. Беспомощно раскрыв пасть, полосатый воззрился на нее зашуганно и жалко. Что, так прям сразу? Но он еще не готов… — Фрэнсис, я взяла над тобой шефство чуть меньше двух лет назад. Если ты считаешь, что я плохо понимаю, чего ты хочешь, мне придется разочаровать тебя. Выкладывай, как есть. — Терпение в голосе старшей дало отчетливую трещину, а интонация превратилась в натянутую до предела струну, готовую вот-вот лопнуть и пребольно ударить по пальцам острым концом. — Мне нужен другой факультет! — выпалил, зажмурившись на миг, рыжий, после чего продолжил более спокойно. — Или другая общага. А еще лучше другой вуз. Вот… Губы кошки тронула едва уловимая усмешка, а темные брови вопросительно изогнулись. Все говорило о том, что она опешила от масштаба запроса. — Причина мыслей? — только и сумела проговорить кошка, но вновь надолго замолчала, услышав ответ собеседника. — Ну, там я просто узнал то, чего типа никогда не должен был знать. Вот прям ваще. И у меня еще проблемы. Есть. Разные… — Расположи от самой незначительной до самой большой? — …Мне кажется, я скоро… Или… Мне сосед понравился… Уже, и… вот.***
Учебный день тянулся неимоверно медленно, с каждым часом только сильнее воздействуя на нервы Кайла, который и без того находился в постоянном напряжении. С этим нужно было что-то делать, но много ли сделаешь, будучи травмированным и до ужаса неуверенным в себе подростком, если все, чего хочется — это свернуться клубочком и перестать дышать и двигаться? Несколько раз серый кот порывался уйти, но что-то не пускало его. За первые две пары он успел уснуть уже трижды, но самочувствие только ухудшилось, а нежелательное внимание посторонних возросло. Второй день в таком состоянии, второй день шепоток о чем-то неприличном, второй конец света. Может быть, ему прибегнуть к крайним мерам? Может, потерпеть один раз какую-нибудь кошку? Может, попросить прощения у матери и просто вернуться домой? Он и на заочке хорошо справится, усидчивости и самодисциплины ему теперь не занимать. На третьей паре хотелось орать вслух, острое ощущение безысходности бытия не затыкалось ни на секунду и орало внутри него. Сидя за последней партой, стиснув до боли, почти до крови зубы, Кайл рвал на себе волосы, чтобы только не чувствовать нервного тика. Когда все это закончится? Когда его дурное подсознание перестанет пугливо сжиматься во время вынужденного общения с котами? Когда он, наконец, сможет снова стать нормальным, а прописанные врачом таблетки помогут хоть раз и сделают лучше хоть что-нибудь? Все было прекрасно, просто восхитительно, все были довольны. Что на сей раз было недостаточно нормально, чтобы опять измениться и перевернуть все с ног на голову? Терпеть, терпеть… В перерыв серый кот вышел на улицу и ушел в сквер, чтобы никого не видеть и никого не слышать. Давно найдя для себя любимый укромный уголок, Кайл всегда приходил сюда, когда выдерживать трудности было невмоготу. Опустившись на холодную парковую скамью, кот бездумно уставился на озеро, в котором отражалось пасмурное небо и плавали опавшие блеклые листья. Все вокруг было совсем бесцветным и безрадостным, но все свободное место внутри Кайла уже было заполнено до предела и забито до отказа тоской, поэтому, глядя на угасающую в преддверии зимы природу, чуткий и крайне романтически организованный кот не ощущал решительно ничего. Достав из кармана зажигалку, серый кот чиркнул ей и опалил умышленно пальцы свободной лапы. Ничего. Он не почувствовал ни боли, ни тепла. Лапы так и остались вечно ледяными, даже здесь без изменений. Стабильность… разве это признак успеха? Он всегда носил зажигалку для Саймона — на случай, если родители вновь отберут у него электронную курилку. А потом вдруг начал совершенно случайно носить для себя. Не играть с огнем было бы слишком несправедливым требованием для сломленной личности. Боль ожогов иногда тормошила унылое сознание и добивалась пробуждения более существенных мыслей и ощущений. Кайл был почти уверен, что его диагнозом — пятьдесят на пятьдесят — стала бы или шизофрения, или биполярка, если только не глубокая клиническая депрессия. Сплин?.. Но ведь он жил вполне себе сносно. Куда лучше, чем многие. Да разве справедливо требовать большего? Положив зажигалку на скамейку, серый кот прощелкал суставы лап и закрыл холодными ладонями мордочку, глубоко вздохнув. Да, устал, хочет вернуться и жаждет чужого живого тепла, но что его возвращение изменит? Разве там станет лучше? Он будет среди котов и кошек, но будет в таком же невыносимом одиночестве. Будет в тепле, но останется замерзать. Могильный холод. А голоса… Он и так слышит их везде. И так слышит… Много, очень много. Они просто не нужны ему, зачем? Расслышав шуршание вокруг, Кайл открыл глаза и поднял голову к небу. Снова дождь. Массивные капли падали сверху и скатывались за воротник, только усиливая дрожь. Это такое глупое клише. Серый кот просто любил переключаться на более осязаемые проблемы, чтобы не сойти с ума окончательно. Он просто любил гулять под дождем, чтобы скрыть предательски подступающие иногда слезы, которые подкатывали комом к горлу. Слишком часто, чтобы их всегда можно было сдержать… Саймон был не прав. Он слабак. Дрожа от холода, Кайл обнимал себя лапами и по привычке копался в своей голове, пока его дыхание плавно, мало-помалу превращалось в пар. Изморось становилась ледяным дождем. Тучи сгущали ранний осенний сумрак, создавая пугающе черные тени. Глядя на неспокойную от ветра гладь озера, о которую разбивались дождевые брызги, серый кот был занят воспоминаниями. В скольких из них его можно было бы назвать по-настоящему счастливым и которые из них таковыми и остались? Все еще чувствуя себя не совсем удовлетворительно, серый кот замерзал по ускоренной программе. Очень быстро лапы начало сводить судорогой, а дрожь перешла даже в дыхание. Достав из кармана телефон, Кайл заметил, что сидит под дождем вот уже полчаса. Стало быть, по возвращении его прогулку можно будет считать полуторачасовой. Время пролетело незаметно. «И такое бывает. Надо возвращаться,» — подумал кот, нервно отряхнувшись от воды, и потер лапу о лапу, чтобы хоть немного согреть непослушные от холода пальцы. Нешуточный озноб пробрал все тело, но Кайлу всегда нравилось хождение по грани. Это оставалось одной из немногих вещей, что еще могли взбодрить и заставить продолжать борьбу. «Сегодня пятница,» — размышлял Кайл, шагая в сторону общаги самым длинным путем, который только пришел в голову. — «Значит последний день. А потом можно будет передохнуть. Я просплю все выходные…» Добравшись до своей комнаты, Кайл остановился у порога, собираясь с мыслями. У него нет другого варианта, придется и здесь смириться… Каково же было удивление серого кота, когда в комнате оказалось пусто. Как, сосед еще не вернулся? Он до конца дня решил остаться там и даже не увязался за ним? Вот это уже неожиданно. Пройдя по помещению, кот пригляделся внимательно к беспорядку. Бедлам никуда не делся, но, кажется, даже стал еще сильнее. Исключение составляла только нижняя полка кровати, там по-прежнему сохранялся кусочек гармонии. Не смея верить своей удаче, Кайл резко обернулся, прислушался. В коридоре было тихо. Значит ли это, что… Поглядев несколько секунд в пол, серый кот сделал неуверенный шаг вперед. Потом еще один. Потом метнулся к двери и заперся изнутри, ощущая какое-то волнительно удовольствие от ощущения долгожданного одиночества. Если он захочет, может и не открывать дверь. Если он не повернет ключ, то никто не войдет… Почему он не сделал это раньше? Опустившись на край кровати, Кайл глубоко вздохнул и прикрыл глаза, слушая размеренный стук дождя за окном. Комната освещалась рассеянным неярким светом золотистой гирлянды. И у него сколько угодно времени на себя без свидетелей. А за дверью пусть хоть расшибутся. Повалившись на одеяло, Кайл расслабился и раскинул лапы в разные стороны, позволив себе просто полежать и понаслаждаться редким умиротворением. Так было всегда, каждый день после учебы ровно до того дня, пока посторонний кот не пролез и не испортил все своим присутствием. Медленно и очень плавно поднявшись нехотя с кровати, Кайл прошел к столу, неспешно выложил из принесенной сумки ярко-зеленую тетрадь, разложил вещи по своим законным местам. Какой же это кайф. Голова опустела, напряженные плечи расслабились сами по себе, и кот не воспротивился, вместо этого сосредоточившись на уборке. Пройдя по комнате, он собрал раскиданную одежду в стопки, вернул в свою половину шкафа, затем организовал пакет со стиркой. А ведь накануне он даже не переоделся. И кого надо за это поблагодарить? «Твою дурью башку,» — огрызнулось подсознание. — «Ты красивый и невъебенный кот и отлично знаешь это. Но совершенно не хочешь вести себя как красивый и невъебенный кот. А мог бы сейчас не ползать по полу и не собирать тряпье!» «Не ворчи,» — приказал Кайл не то самому себе, не то своей совести. Взяв любимую расческу, кот распустил волосы и разворошил их пальцами, еще раз отряхнувшись, после чего принялся с удовольствием расчесывать шелковистые дымчатые локоны. «Смотри, спрячь потом. Не то пойдет по лапам, как все твои кружки,» — недовольно бросила совесть, и серый кот устремил взгляд на столешницу, где топились грязные чашки… Точно не в том порядке, в котором он их расставил после мытья. Подстава. «Распизделась. Ты его видела вообще? Он похож сильно на кота, который когда-нибудь брал в лапы расческу?» — уже не обращая внимания, что обращается к совести как к вполне реальному обособленному от него собеседнику и принимает то за норму, Кайл завязал низкий хвост на затылке и поспешно вылез из уличной одежды, в которой проходил бессменно больше суток. «То же мне проблема,» — съязвил внутренний глас, как бы наблюдая за ним со стороны. — «И не жарко тебе в длинном? Может быть, что-нибудь более домашнее выберешь?» «Чтобы он пялился на меня, когда придет?» — бегло глянув в зеркало, Кайл лишь на секунду задумался о том, что так и не избавился от кофты-худи, которую Сайм надолго спиздил у него во время учебного года и прокурил насквозь, однако поспешил скорее отогнать от себя подобные мысли. Это уже не имеет значения. «Закипишь ведь. Сам знаешь,» — нравоучительно проговорила совесть после долгого затишья. «Переживу,» — хмыкнул про себя серый кот. Достав из рюкзака, лежащего ныне всегда у самой кровати, свое полотенце и накинув его на плечо, Кайл устремился к двери, в кои-то веки собираясь принять душ, но у порога его уже ждал сюрприз. Едва открыв створку, Кайл нос к носу столкнулся с соседом по комнате, находящимся, что очевидно, в недобром расположении духа. Как он так подкрался, мать вашу? Толком не взглянув на серого кота, рыжий грубо отпихнул его в сторону и просочился в дверную раму, в мгновение ока переместившись прямой наводкой на верхнюю полку. Сохранив возмущенное молчание, но уже предполагая, что ждет его по возвращении, Кайл все же скрылся в коридоре. И предчувствия вновь ни сколько его не обманули. Через десять минут комната превратилась в эпицентр урагана. Вещи разлетелись во все стороны, а часть их оказалась вновь нагло похищена. Бардак усилился в разы. Вот же сука.***
Фрэнсис честно не собирался обходиться с соседом так грубо — лапа просто сама сорвалась с его плеча и вместо аккуратного смещения устроила резкое столкновение. И, к слову, рыжий точно не собирался молчком пробегать мимо нового знакомого — он видел, как ему тяжело и как сложно удерживаться в образе спокойного независимого кота. И точно не собирался насмехаться над ним посредством равнодушного молчания — просто в комнате было реально жарко, сухой воздух сковал горло, и сказать что-либо без кашля оказалось невозможно. И, разумеется, начать разговор он планировал вовсе не с язвительности, нет, ни в коем случае, он всего лишь очень привык отшучиваться и хитро обходить сложные вопросы. Тут же решив, что всенепременно исправится и обязательно прислушается к советам старшей полосатый дернулся, когда кто-то произнес его голосом вместо него: — Не жарко, девственница? Невооруженным глазом было видно, как двусмысленное замечание больно задевает за живое и заставляет относительно ровный пульс сначала замереть, а потом резко ускориться, однако Кайл лишь упрямо стиснул зубы, положил вещи, которые так и остались в заставших на полпути лапах, на места, и неторопливо обернулся. Каждая секунда заминки — конец света, каждое плавное движение — вынужденная мера против судорог, вспышка нестерпимой внутренней боли. Но у Фрэнсиса таки-хватило ума и выдержки не комментировать хотя бы это. Встретившись с ним взглядом, отчетливо замученный серый кот замер, лихорадочно подбирая колкий ответ. Рыжий шкурой ощущал его желание послать нарушителя порядка последними ругательствами, однако что-то не позволяло ему вновь. Сколько в этом коте интеллигентности на самом деле? Фрэнсис умел быть таким раньше, но все изменилось. Кайл, в свою очередь, похоже, никогда не умел, но все изменилось. — И что дальше? — устало обронил в тишине серый кот очень просто, без малейшего намека на какой-либо характер, совершенно бесцветно. — На что ты рассчитываешь? — Я не знаю, ты странный, — быстрее мысли проговорил рыжий, спрыгнув на пол с лестницы и мысленно проклиная себя. Уже теплее, но кто, блять, тянул его за язык и в первый, и во второй разы? — Странный? — фыркнул Кайл с подчеркнутым недоумением, пробуя определение на вкус. Больше всего ему хотелось просто прилечь и подремать, чтобы не задумываться некстати о вселенской несправедливости, но куда там. — Из того, что я знаю, еще как, — произнес насмешливо полосатый, а про себя подумал лаконичное «бля, вот это я мудила». — Ты многого не знаешь, — преспокойно парировал серый кот, больше занятый тем, что в теплой кофте ему действительно стало жарко. — Тебе и не надо. «Если ты просто снимешь кофту, ничего страшного не случится, дебил!» — раздраженно шипела совесть в тот же самый момент, сражаясь за остатки отказавшего здравомыслия. «И как это будет смотреться в его глазах со стороны? Во-первых, что нам стало жарко от неудобных вопросов. Во-вторых, что мы раздеваемся перед ним. Нагло бросаем вызов. После такого какие мысли у него появятся?» — рьяно возражала другая часть подсознания. А третья тихо-тихо и очень виновато отзывалась где-то на фоне шумной шизоидной перепалки: «Глядя правде в глаза, ведь — объективно — в нас живет некоторое подобие… ну… кошки? Нет? Не так? Мы же хотим, чтобы нас заметил симпатичный кот? Чем это не кот?» — Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, — раздраженно заметил Кайл, в котором глас совести оказался сильнее всего остального, но не сильнее страха и смущения. — Оставь… меня в покое. — В том самом покое, о котором все говорят? В одиночестве, которого на самом деле не существовало? — заносчиво бросил Фрэнсис больше для того, чтобы просто оставить за собой последнее слово, а потом вскарабкался обратно наверх. — Я знаю многое. Но по-хорошему с тобой, видимо, не получится. Уже раскрыв было пасть, серый кот помедлил, ощутив предостерегающий холод внутри. Если он будет нарываться, то хорошим это не закончится, вот уж точно. С недавнего времени прослыть терпилой для него было гораздо меньшим злом, чем ввязаться в разборки. С того момента, как рядом не стало лучшего кота из выпускного класса, до него домогались как минимум четыре раза. Четыре раза в родном городе. Здесь вести распространяются несколько медленнее, если не имеют значительных масштабов, но рано или поздно правда все равно всплывет. С того самого момента наступления независимости он больше никому не нужен. Никто не станет прикрывать его в драке, он уже не отделается так же легко, одной царапиной… Он позволил тому коту расцарапать ему мордочку, потому что знал: это известный фетиш Саймона, ему зайдет. Надежда удержать его рядом с собой и добиться открытой взаимности была в тысячи раз сильнее и свирепее любого здравомыслия и любой хладнокровной логики. Зло посмотрев на соседа, наблюдающего за ним сверху, Кайл достал новую тетрадь, сел за стол и принялся переписывать конспекты. Он ничего не успел за сегодня, но уже достал копию у однокурсницы, поэтому дело за малым. Открыв фотографии записей, серый кот подавил тяжелый вздох. В начале года преподы не обращали никакого внимания на живой фактор, принимая все «мелочи» адаптации как должное Ненасмотренность сильно давала о себе знать, и это ощущали и бывшие отличники, и бывшие троечники. Подготовка к скоростному конспектированию — это явно не то, что занимало голову Кайла в последнее время. Он всего лишь встретил и почти сразу потерял нечто большее, чем постоянная учеба. На фоне остальных он все равно смотрелся намного приспособленнее и собраннее. «Что я сделал не так?» — страдальчески запричитало что-то внутри Фрэнсиса, когда кот лег на спину и спрятался за бортиком кровати. Сосед чувствовал на себе любопытный взгляд, рыжий не сомневался ни на секунду. Но как начать адекватно общаться, если ему неведомо, что это такое? Старшая как заботливая мать, ей-богу. Она, конечно, обещала появиться сразу же, как только необходимость срочной помощи будет очевидной, но полосатый рассчитывал продержаться самостоятельно гораздо дольше. Это все не так сложно, но ему казалось, что он справляется хорошо. Общался с соседом так, как и с ним самим общались практически все и всегда. В чем сейчас проблема? В том, что он не пожалел его? Не распылился на все эти глупые несбыточные обещания? Так он никогда ни с кем не возился и не церемонился долго. И чисто из принципа привык не давать никогда тех обещаний, в исполнении которых сомневается. И в чем он не прав после этого? В чем соврал? Вновь приподнявшись на локтях, рыжий нашел такое положение, чтобы видеть соседа, но не бросаться ему в глаза. По подсознанию ударил резко порыв сейчас же разом рассказать всю правду и выложить все, что на душе, но Фрэнсис прикусил язык и поспешно осадил себя. И что он скажет? «Кайл, — тебя же так зовут, да? — в этом весь я, тебе придется смириться, потому что у меня не все дома, но я хочу познакомиться ближе, а еще я видел все твои сливы, люби меня»? Это просто нелепо. У него никогда не было друзей за одним-единственным исключением, а у Кайла были. Он не похож на того, кто сразу был шлюхой в глазах окружающих… Старшая сказала, что это не любовь и не влюбленность даже. Не более, чем влечение. Но ведь оно, тем не менее, есть и беспокоит, не так ли? Зачем бы создавать проблему на ровном месте? «Я считаю его красивым и хочу его, а что он думает обо мне?» — подумал полосатый с некоторым намеком на тревогу. — «Ну пиздец. Я должен заполучить его вперед всех. С такой историей долго ждать не придется, они просто еще не рылись в интернете и не интересовались…» Опустив взгляд на засветившийся экран телефона, Фрэнсис увидел одно непрочитанное входящее… И тут его как осенило. Ну, конечно же. Ему предложили помочь, и ведь никто не ставил условий, как именно должна выглядеть помощь. Тем лучше, не будет никаких претензий и споров в итоге. Быстро сняв блокировку с дисплея и войдя в мессенджер, рыжий выбрал переписку со старшей и настучал сообщение. Если это прокатит, то он здорово подтолкнет Кайла е тому, чтобы — вопреки первоначальным ожиданиям и первому впечатлению — сконнектиться и перестать задирать друг друга по мелочам… так агрессивно. Он приступит завтра. Ведь на свежую голову не только досье изучать — свежими глазами хорошо смотреть абсолютно на все. Это неизменно. Завтра же… А пока… Почувствовав, что отъезжает, Фрэнсис украдкой показал соседу средний палец и повернулся набок, выбирая комфортную позу для сна. Пока он потерпит треп о том, что у него не сдана ни одна домашка, а потом просто сплавит это дело серому коту или кому-нибудь еще. Это будет кристально понятно уже завтра. Все будет зависеть от него, а в себе он не сомневается. Не в этом деле не в это время суток, не при таких обстоятельствах. Вот как-то так…***
Еще до первой пары сосед испарился из комнаты. Кайл таки-не смог унять свою тревожность и заснуть по-настоящему, просыпаясь каждый час, поэтому отчетливо видел из-под одеяла, как рыжий собирается и торопливо убегает куда-то ни свет, ни заря. Пошел на допы в субботу? Или нет. Пошел на допы? Нельзя было утверждать, что Кайл узнал его достаточно хорошо за несколько часов, что фактически провел рядом, но одно было точно и бросалось в глаза даже на первый взгляд: пока он сам посвятил свою жизнь и все свое время учебе, сосед был с книгами на «изыди». Нет, это был не тот кот, который встанет рано утром в законный выходной, чтобы явиться на две перенесенные практики. Это был не тот кот, но теперь он взял и специально проснулся… во сколько там? А, точно, конечно, проснулся в шесть сорок пять, чтобы… Ладно, это все равно пиздеж чистой воды. Вчерашняя прогулка не пошла на пользу. Уборка — тоже. Из всех возможных исходов случился как раз тот, в котором Кайл проснулся с признаками ранней стадии простуды или гриппа, недоделанными конспектами и ужасной разбитостью. Еле-еле оторвав голову от подушки и проклиная свою группу, сбегавшую с пятой пары несколько раз подряд, чтобы теперь поплатиться отдыхом, серый кот дотянулся до телефона и посмотрел на время еще раз по своей старой дурацкой привычке. В нем много что оставляло желать лучшего, однако Кайл всегда предпочитал оставаться при заниженной самооценке, но безупречной репутации. Господи, ну ему опять на учебу. За что?.. Встав на лапы и изо всех сил стараясь не реагировать на звон в ушах, боль в суставах и начинающийся насморк, кот, превозмогая ломоту, дотащился до стола и погасил настольную лампу. Это было странно. Он точно помнил, как садился переписывать лекции, а больше ничего. Постоянно просыпаясь ночью, он отчего-то ни разу не задался вопросом, как оказался в кровати. Давясь собственной тоской, Кайл кое-как собрался, провел водные процедуры и привел себя в условный порядок. Думал всегда, что после того, как сменится место проживания, как он отречется от всего былого, ему станет легче. Думал, что здесь найдет какое-то место, где его оценят по личным качествам и реальным знаниям, где он сможет стать счастливее и не будет чувствовать себя… вот так. Ему хотелось лечь и горько расплакаться, но вместо этого он стиснул зубы и пошел на практику. Если о чем-то не думать, еще не факт, что этого не случится. А если думать, то при определенном складе характера и нервной системы можно легко накрутить себя и довести до истерики. Откровенно Кайл не сказал бы, что в его бедах виноват кто-то, кроме него, и не сказал бы, что внезапное появление в жизни нового кота так уж сильно сломало планы, нет. Он не говорил — чувствовал, что это так. Каждое утро был готов больше никогда не открывать глаза и не шевелиться, чтобы только вернуть свое одиночество, зону комфорта, в которой он может заставить себя чувствовать что-то отличное от горечи разочарования. В которой он прибегает каждый вечер к себе в комнату, запирает дверь и ложится спать, не просыпается от кошмаров, не блюет по утрам и не помнит дольше о психиатре, не сожалеет о прошлом, в котором был несчастен, но точно счастливее теперешнего. А ведь всего-то ему надо — ощущение нужности. Всего-то одно только понятие, что кто-то думает о нем тепло и бескорыстно… Разве этого достичь так просто в реальности? Разве социально неуклюжий и закомплексованный лошарик может… «Я поклялся себе всегда двигаться только вперед с момента поступления,» — подумал Кайл, спускаясь вниз по лестнице. Хотелось спать, хотелось орать и сдохнуть. — «Вот и буду. Найду нового кота. Попробую пообщаться… Или, может, надо кошку для прикрытия?.. Нет, надо как-то преодолеть страх для начала. Этого будет более чем…»***
— Это пиздец, — констатировал Фрэнсис и невозмутимо прошел без приглашения мимо старшей, едва та открыла дверь и выглянула в коридор. — Ты так и будешь вы…еживаться? Не матерись, хотя бы пока я на работе, — ловко залимонив ему подзатыльник, кошка обошла стол и села на свое место. Проводить опросы было еще слишком рано, но на столешнице магическим образом появились откуда-то билеты, которые она принялась равнодушно нумеровать, надвинув очки на переносицу. — Что ты решила? — Я? Ничего. — То есть, в смысле? Типа… — Я не должна ничего решать, Фрэнсис. Это твоя проблема, вот сам и разбирайся. Иди. — К кому идти? Я, че, по-твоему, как бы ориентируюсь, кто здесь кто? — О да, конечно, чудо, что с твоим топонимическим кретинизмом ты не перепутал общагу. А теперь марш отсюда. Выметайся и иди сам проси переселить тебя в другую комнату, когда все давно укомплектованы и распределены. Еще одной бумажной волокиты я не вынесу. Ты умеешь писать заявления. — …Ладно. Что скажешь насчет моей идеи? Подняв на него глаза, кошка улыбнулась одним взглядом, а после посерьезнела и вернулась к делу. — Ты долбоеб. Я не ввяжусь в гребаную аферу в первую же неделю. Я эту работу не брошу, и не мечтай. — Эй, не ругайс… — Замолкни! — всего одно незначительное изменение интонации заставило рыжего тотчас подобраться. Манипуляторша. Он одновременно ненавидел ее за это и глубоко уважал. — Все твои хорошие идеи закончились примерно тогда, когда ты впервые вошел в мой дом. Ты плохо влияешь на мою семью. — Я же не прошу тебя переходить типа границы. Я просто… сделаю?.. видимость, что оно все так. А решать проблему буду сам. Вот прям серьезно. — После того, как я буду заменять вашего физика и засвечусь на потоковой лекции? — А я буду держать язык за зубами. Никто ничего не узнает. Обещаю. Ложных обещаний я не даю, ты знаешь. С тяжелым вздохом сняв очки, старшая принялась агрессивно протирать линзы, игнорируя все убедительные доводы, но не выдержала, когда дело дошло до аргументов о его послушании. — Слушай!.. ты… — процедила кошка на повышенных тонах, и шариковая ручка, которую она сжимала пальцами, жалобно хрустнула в тишине. — …Не… ври мне, я тебя насквозь вижу. Ты, надеюсь, осознаешь, как ты выглядишь со стороны. — Как придурок, я знаю. Но ты — это все, что мне остается, — насуплено отозвался рыжий, быстро теряя прежнюю бодрость. — Я ж не ты, что типа все на лету ловить и все обо всем знать. Я ж не такой, блять, умный. Я ж не справлюсь. Что ты от меня при этом ждешь? Убедившись, что полосатый не смотрит на нее, старшая отвела глаза и расплылась в улыбке от умиления и сочувствия. Видела многое, но не это. Да, влюбленный Фрэнсис — это что-то с чем-то. Умные мысли иногда преследуют его, но он чаще всего быстрее. Зато какое упорство. Надо бы только не показать свою гордость, а то он быстро сядет на шею. Надо, что ли, правда как-то подумать о том, чтобы немного ему помочь? Ох, дома не обрадуются, придется молчать и об этом… — Ага, разревись еще тут, — едко прокомментировала кошка, и рыжий поднял голову, обиженно глядя на нее. — Давай, вали отсюда. У меня есть, чем заняться. Ты опаздываешь на пару. — Какая х…? — Не матерись. Иди-иди. Кто-то только что хвалился своим безупречным поведением. Или я ослышалась? — Су… — Как-как ты меня назвал? — …машедшая мамаша. — Прижав уши, бросил рыжий кот и хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась побелка. Оставшись в тишине и одиночестве, старшая сплела пальцы в замок и положила на них подбородок. Что ж, Фрэнсис уже получил первый жизненный урок, а это был второй. Быстрее, чем она предполагала. Бывало и лучше, но на кого бы здесь можно было рассчитывать?.. Ладно, она еще напишет ему. Но потом. И ничего конкретного не скажет. И уж тем более не будет ничего обещать. Вот так. Фрэнсис прибежал к аудитории за несколько минут до начала пары и влетел за дверь. Сюрприз. Сосед по комнате маячил за одним столом со старостой, которая жизнерадостно щебетала что-то, активно жестикулируя. О да, талантище. У Кайла, похоже, напрочь отсутствует чувство вкуса, если он предпочел Банти ему. Он умеет не хуже. Но все равно пока в лузерах… Что ж, скоро он все исправит. И всем докажет, что чувства можно вызвать даже в самых безнадежных случаях. Интересно, хоть кто-нибудь из здешних подозревает, что Кайл на самом деле… И он не возьмется произнести это. Даже про себя. Нужно проявить уважение и не накликать беду. Нужно учиться контролировать выражения уже сейчас, если он хочет поладить с серой обиженкой. А может, устроить какую-нибудь заподлянку ему, чтобы не оставить шансов…? Он ведь тоже должен привыкать к его характеру, иначе они перессорятся… К счастью, на размышления целый день. А пока это физика и столетний умирающий котодед… Можно и вздремнуть.***
Нет, ладно, к такому он еще не готов. Просто выйдя в коридор перед парой и ощутив на себе взгляд многочисленных любопытных глаз, Кайл тотчас же забраковал идею подойти к какому-нибудь коту. Слишком тяжело, слишком больно, слишком страшно, слишком много «слишком». Он не остыл от Саймона, сам же уже убедился. «Я так скучаю по этому еблану,» — чуть не плача, подумал серый кот, когда подцепил в толпе печально знакомую старосту и любезно предложил составить компанию, надеясь за ней спрятаться от всех. — «Мне та-а-а-ак его не хватает… Может быть, позвонить ему? Извиниться за родителей, за свое ненадлежащее с ним обращение, сказать, что произошло недоразумение, недопонимание? Сказать, что я готов забыть обо всем и начать с самого начала, что безумно хочу обратно к нему…» «Еблан — это ты!» — заорала вдруг совесть, и кот невольно вздрогнул, испугавшись собственного внутреннего голоса. — «Что за мысли посещают твою голову? Ты, мать твою, долго будешь жалеть себя?! Бедный я, такой несчастный и брошенный!.. Ты охуеть сколько всего можешь и без него. Ты на что угодно способен. Соберись, тряпка!» — Ну… Банти? — осторожно обратился к кошке Кайл, и дивное создание воззрилось на него с обожанием. Сколько это будет продолжаться? Почему за ним всюду ходят кошки? Или так на них его взгляд действует? Или что там еще может быть?.. — Что можешь сказать? — По поводу? — оживилась староста. Похоже, она решила, что всерьез заинтересовала его. Объяснить иначе ее сияющие разные глаза было невозможно. Кошка вполне готова была выскочить из шкуры от восторга. «Будь благодарным!» — осадил самого себя серый кот, вовремя опомнившись и только потому подавив тяжелый вздох. — «Она спасет тебя как минимум от соседа. Учитывай, что она постоянно здесь. И что она — как минимум живая кошка со своими чувствами и мыслями. Найди подход. Разговаривай, в конце концов!» — Знаешь… Я видел тебя в новостной ленте. «Добровольцы стали волонтерами в день первокурсника», — начал отдаленно Кайл, но его непринужденный тон довольно быстро сломался и вновь обрел меланхоличные нотки. Разве можно теперь жить спокойно после того, что произошло? Разве это — нормально? Напускная уверенность осталась вместе с Саймом в недалеком прошлом. Ничто больше не пойдет по другому сценарию. Нельзя больше спокойно выходить на улицу после заката, не имея при себе перцовки и не оглядываясь через плечо на каждом перекрестке. Ему не спастись от самого себя, не спрятаться за хвастовством. Он всегда был намного глубже, просто не сразу понял и принял это, а когда дошел, поворачивать назад было уже поздно. Мания преследования, таблетки, таблетки, бесконечные таблетки, карты мыслей и сеансы. Больше он не может. Отныне и впредь он не способен смотреть в чужие глаза и общаться нормально, не оправдываясь, не увиливая, не защищаясь… — Впечатляет? — гордо спросила Банти, немедля включив важность и гиперактивность. Как же она горела своим делом… — Мой старший брат учился здесь, я знаю это место с восьмого класса. Уже привыкла. Это почти мой второй дом. Даже получилось убедить их сделать для меня исключение и зачислить без вступительного испытания. Представляешь, как повезло? — Впечатляет, — согласился Кайл, глядя строго вперед. — Знаю на своей шкуре, на новом месте порой очень тяжело освоиться и сойтись с кем-нибудь. — Если только приходить в одиночку, не так ли? — кошка подмигнула ему и мило улыбнулась. — Поэтому я и решила посвятить себя волонтерской работе и вызваться быть старостой. Беру на себя всех новеньких. В следующем году буду тоже волонтерить, но уже в приемной комиссии. Теперь у всех из группы и почти у всех с этого курса есть хотя бы один друг. — И даже у меня? — фыркнул серый кот, и Банти истолковала это как намек. — Я была бы счастлива. Надеюсь, не нарушу твой идеальный образ, да? Можешь подсесть ко мне, если хочешь, я помогу тебе вклиниться в коллектив. Не думала, что у тебя с этим будут сложности. Ты очень самодостаточно держался, солидным таким особнячком. Я предполагала, что тебя лучше не дергать. Но и предположить не могла, что тебе нужна помощь. — Не то чтобы помощь… — осторожно исправил кот, бегло глянув на спутницу, чтобы оценить ее реакцию. — Скорее просто… — СДВГшник? Это мы все, — заговорщицки заулыбалась Банти и кивнула, когда Кайл вежливо посторонился, пропуская ее в аудиторию. — Но это и не проблема вовсе. Знаешь, если хочется с кем-нибудь поговорить, я всегда свободна после учебы. Если тебе некомфортно в месте скопления толпы. У тебя есть планы на выходные? На эти или следующие? — Только выспаться… — отшутился серый кот, а про себя удивился. Уже? Как так? Так быстро? Они едва знакомы. Она в своем уме? Ее не пугает, что она потенциально может оказаться на его месте? — …Хотя обычно я люблю бродить в сквере. Тут, неподалеку, наверняка знаешь. — Конечно, знаю. Каждый день хожу через него до дома. Живу сразу за. Можешь как-нибудь зайти в гости, если будет желание, — гордо проговорила староста, внимательно взглянув на него в ожидании закономерного вопроса, догадаться о содержании которого было несложно. — Я думал, ты в общаге живешь, — скорее выдохнул Кайл, сверившись со временем. Препод опаздывает на шесть минут уже. Как всегда. — Ой, нет. Я посмотрела, сколько всего надо собирать и какие мои шансы, и подумала, а зачем? Семья сняла мне квартиру, брат оплачивает. Зная мою общительность… Они считают, что в другом случае я буду постоянно куролесить с кем-нибудь, а на учебу забью. Вылечу, одним словом, я ведь уже на карандаше. Кстати, в парке недавно открыли каток. Ночи уже достаточно холодные, а народу пока мало. Ты как насчет покататься? -… Да, почему бы и нет? Это не совсем то, в чем я преуспеваю, но я буду стараться не упасть, — сжав сустав правой лапы, Кайл подсчитал в уме вероятность избежать еще одного переохлаждения и пришел к неудовлетворительному выводу. Куда ж она так гонит? Ему нельзя сейчас болеть. И дело даже не в одной учебе, ему просто нельзя теперь надолго оставаться в комнате… — Я тебя умоляю. Впереди выходной. Учеба — это классно, но не на постоянной же основе. Так и свихнуться недолго, — положив обе лапы на щеки и облокотившись на стол, Банти вздохнула. — Лично я уже хочу домой, так жутко не выспалась сегодня. Может, вечером встретимся? Или завтра во второй половине дня. Скажем, часов в пять? Два часа нам будет за глаза для катания. «Я выдержу два часа с ней, интересно? Хотя… Это ведь в любом случае во много раз лучше, чем терпеть унижения соседа по комнате и доводить себя. Может, если я устану от нее, я хотя бы один день смогу нормально поспать?..» — Как скажешь, завтра — так завтра, — отозвался серый кот вслух и таки-щелкнул яростно суставом лапы, упершись согнутой кистью в столешницу. Лучше не стало, тупая боль и ломота никуда не ушли, а от скрипа костей нервы сжались в тугой комок где-то в горле. Ему еще сидеть до одури на морозе и тянуть изо всех сил время до того момента, пока сосед не уснет, позволяя ему пробраться домой незамеченным… Это будет в сотни тысяч раз сложнее, чем он думал… И это явно не то, на что он рассчитывал, приезжая сюда, дабы выстроить жизнь другим образом, не повторяя прежних ошибок.***
ОН СКОННЕКТИЛСЯ С ЭТОЙ ДУРОЙ Захлебываясь от возмущения и постоянно промахиваясь мимо клавиш, Фрэнсис настучал сообщение капсом и отправил сразу же, как увидел, что старшая зашла в сеть и начала печатать ответ. ОН УЙДЕТ ЖЕНу и хорошо?
Проблема-то твоя будет решена от этого.
А мне не придется ни с кем спать, чтобы просто перевести тебя в другую общагу.
Ответ пришел после долгой паузы и заставил матернуться сквозь зубы. Поправив наушник в ухе, рыжий замер под дисплеем и задумался, как бы объяснить свою мысль, чтобы не провоцировать конфликт, не лишиться благосклонности старшей и не потерять нынешней позиции. Придется вновь учиться убеждать, льстить и пользоваться красноречием, а то хер знает, что еще за блядство может спиздануться по его невнимательности, вот. Ебучий случай. «Пососи» — напечатал полосатый, но почти сразу же стер. Нет, надо как-то по-другому, надо иначе. Мы же уже договорились да? Намного лучше, вроде бы, даже без наезда. Печатает. Так, любопытно…Я еще ничего не сказала и даже не согласилась.
Посмотрю на твое поведение.
Да ты охуела Фрэнсис настучал оскорбление и в сердцах, вернее, от души, отправил, даже не успев подумать. Он уйдет Мне нужнее, чем этой шлюхеНе выражайся.
«Блять!» — крикнул рыжий про себя, достаточно жестко опустив телефон на парту и выдохнув сквозь зубы. — «Ну невозможно! Я получу этого кота! Любой ценой. Насильно или нет…»
Примечания:
Моё состояние 25/8 во время учёбы, с себя пишу, от сердца отрываю
