Моя хорошая. Том 1.

      — Предки уехали? — спрашивает Саша.       — Да. Вернутся завтра к вечеру.       — То есть можем гулять до утра? — дергает бровью Яр.       — А то, — с вызовом зеркалю его действие.       Он всё ещё считает меня трусишкой, но сильно ошибается, полагая, что я не использую возможность того, что родители уехали ночевать к их друзьям. Если ребята планируют гулять всю ночь, то я однозначно с ними.       — Ээээ нет, — тянет Саша, — мой батя хоть и свалил, но мать на ночь не отпускала. Так что я пас.       — Минус один, — щелкает зажигалкой Ярик. — «Осталось двое нас. Один ушёл. Ушёл с женой моею весело и просто».       — «От водопада слёз он свой огонь не спас и стал золою на земле американской. Нас было трое» — подхватываю я текст песни, и хоть петь не умею от слова совсем, сейчас энергично затягиваю ноты, от чего Яр смеётся.       Моё настроение тут же стремится к самому пику. Когда он вот такой открытый, он будто служит мне батарейкой и подзаряжает мои внутренние резервы.       — Да щас, разбежались. — фыркает Саша, — Вы без меня и так алгебру зубрите, ещё гулять собрались? Ничего не знаю. После дискача все по домам.       — А то что? Ремня выпишешь? — ухмыляется Яр.       — Надо — выпишу. Нечего Мирке ночью по городу шастать, это не безопасно.       — Ну пааапочка, — шутливо заглядываю ему в лицо, — ну разреши мне немножко погулять с друзьями.       Саша скашивает на меня взгляд и обняв локтем за шею, притягивает к себе.       — Нет, доченька. У тебя очень строгий папа. Чтобы в десять была дома.       Картинно надуваю губы, делая вид, что собираюсь заплакать, а Саша в этот момент переводит на них взгляд. Еле заметно сощуривается, но тут же отводит его, потому что к нам подходят остальные ребята.       Мы рассаживаемся по велосипедам. Я сажусь к Саше, к Яру — Альбина.       Дорога занимает минут двадцать. Приезжаем мы, когда на улице уже почти стемнело. Оставляем велосипеды около забора и идем вдоль него метров тридцать. Из лагеря доносятся басы музыки, рождая внутри чувство азарта.       Последний раз я была на дискотеке в парке в нашем городе. Там танцплощадка под открытым небом, прямо рядом с рекой. Родители обычно нас туда не пускали, потому что контингент туда приходил разный, но нам было всё равно. Диджей всегда включал классную музыку, мы держались друг друга и ни разу не попадали в неприятности.       Когда мы подходим к месту, в котором забор слегка покошен, ребята начинают друг за другом через него перелезать.       — Помочь? — спрашивает Саша, когда очередь доходит до нас.       — Я думаю, справлюсь.       Слегка подпрыгнув, подтягиваюсь, секунда и я уже по другую сторону.       Музыка грохочет ещё сильнее, пульсация разносится по крови в такт битам, пока мы приближаемся к большой танцплощадке.       Я ни разу не была в лагере, поэтому с немалым любопытством осматриваю одноэтажные домики, в которых, судя по всему, живут воспитанники.       В воздухе стоит стойкий аромат гречки и котлет, а ещё ягодного компота. Похоже пахло у нас в лицее.       — Ну что? Расходимся? — оборачиваются к нам ребята. — Мы на охоту.       Многозначительно поиграв бровями, они тут же теряются в толпе.       Охотиться здесь однозначно есть на кого. Множество девчонок двигаются под музыку. Они почти все с ярким макияжем, в коротких юбках, парни же в большей степени оккупировали лавочки, стоящие вокруг площадки.       Я растерянно оборачиваюсь, боясь остаться одной, но Яр с Сашей оказываются за моей спиной.       — Танцуем? — улыбается Саша.       — Да, — киваю, останавливаясь и начиная двигаться.       Саша подключается сразу же, а Ярослав стоит, поглядывая на нас и закатывая глаза.       Не могу не рассмеяться. Во мне бурлит энергия, музыка проникает в поры и зажигает невидимые фитильки, которые приводят к ощутимым взрывам в моем теле, от которых хочется танцевать активнее и петь громче.       — А он тебя целует, говорит, что любит, и ночами обнимает, к сердцу прижимает, а я мучаюсь от боли со своей любовью…       Играет популярная песня группы «Руки Вверх». Яр насмешливо качает головой, переводя взгляд с меня на других девчонок. Оценивающе оглядывает их танцующие тела и снова возвращается ко мне.       — А что, ты настолько серьёзный, что вообще не танцуешь? — поддаюсь порыву и приблизившись, кричу ему на ухо.       — Не люблю попсу.       — А что ты любишь?       — Рок.       — А сюда зачем приходишь тогда?       — Не за танцами, — снисходительно улыбается.       — Но раз уж ты сейчас с нами, значит танцуй, — беру его за ладони и по очереди тяну их на себя, имитируя танцевальные движения.       Яр смеется, закидывая назад голову, пока я проскальзываю под его рукой, и снова хватаю другую ладонь.       Не за танцами приходит он, видите ли. Сегодня здесь я, а значит он будет танцевать.       — Ну давай, не будь таким букой, — кричу ему на ухо, активно двигаясь рядом а голос Сергея Жукова затягивает, — фотографии в альбоме о тебе напомнят, о тебееее…       На финальной ноте прогибаюсь в спине, буквально вынуждая его удержать меня за талию, а когда выпрямляюсь звучат первые аккорды медленной мелодии новой песни, всё этой же группы.       — Ты подойди поближе, присядь со мною рядом, я не могу тебя так долго ждать…       Пальцы Яра моей талии вздрагивают, я застываю. Смотрю ему в лицо. И что делать? Отстраниться? Да, это будет правильно. На медляк я не хочу его вынуждать.       Делаю невольный шаг назад, но Яр вдавливает свою ладонь мне в спину.       — Ты же танцевать хотела? — произносит с вызовом мне на ухо.       Плечи тут же покрываются мурашками, а сердце начинает заходиться, как от марафонского бега.       — А ты сам-то хочешь? — смотрю ему прямо в глаза.       — Потанцуем, раз уж пришли.       Кладет вторую ладонь мне на талию, а я осторожно обнимаю его за шею с заметной у него венкой-артерией которая при любом движение дергается, ступая к нему вплотную. Грудью упираюсь в его торс, наши лица оказываются буквально в миллиметре друг от друга.       Мы так близко были лишь дважды — в самый первый вечер, когда познакомились и вот совсем недавно, когда Яр спасал меня от шмеля. Я запомнила эти сумасшедшие ощущения. И сейчас они многократно усилившись, курсируют по моим венам, вызывают дрожь и заставляют сердце выплясывать словно на углях.       Я даже не могу придумать тему для разговора. Как-то отвлечься от собственных эмоций, которые скачут в черепной коробке, как кузнечики. И Яр тоже молчит. Только большими пальцами мягко водит по моей спине, от чего я дрожу сильнее.       Повернув голову, замечаю, что Саша танцует рядом с какой-то девушкой. Мы пересекаемся с ним взглядами. Я посылаю ему улыбку, а он, кивнув, отворачивается.       Видимо, это и есть та самая Алиса. Довольно милая и симпатичная. Вкус у Саши однозначно есть.       — Что ж ты не подпеваешь? — вздрагиваю от того, как звучит голос Яра мне на ухо.       — А сам почему не подпеваешь? — поднимаю на него взгляд.       Он смотрит на меня с легкой улыбкой.       — Я? Шутишь? Я даже слов не знаю.       — Ой врун. Все знают их песни. Даже те, кому они не нравятся. Их просто нельзя не знать.       — Да что ты? — от его смеха я снова начинаю улыбаться.       — Конечно. Я прошепчу тебе ласково, нежно рукою обниму, — тихо подпеваю в унисон на последних аккордах песни. — Солнышко ты моё ясное, я не отдам тебя…       — Никому… — завершает Яр, а потом отстраняется и скрывается в толпе.