Моя хорошая. Том 1.

             — А эта сколько стоит?       Указываю на серебряную цепочку во втором ряду.       Продавец нехотя озвучивает цену.       Я вписываюсь в неё, но продолжаю сканировать витрину взглядом. Хочу выбрать цепочку, которая подойдёт Мире.       С особенным плетением.       И, когда добираюсь до самого дальнего ряда, нахожу такую. Даже рефлекторно подаюсь вперед, едва цепляюсь за неё взглядом.       Цепочка аккуратная, тонкая. У неё необычное плетение — будто крохотные крылья бабочки, переплетённые в узор. Изящная, аккуратная, без вычурного блеска. Такая, какая подойдёт именно Мире. Ненавязчивая, но особенная. Я подобных и не видел раньше.       Главное, чтобы вписался по деньгам.       — А эта? — стучу пальцем по стеклу, указывая на ту самую.       Продавщица фыркает:       — Слушай, парень, если ты ради интереса спрашиваешь, то не трать моё время. Видно же, что денег у тебя нет.       Поднимаю глаза и смотрю на неё в упор. С вызовом. В неровно подведенных чёрной подводкой глазах читаю пренебрежение и превосходство. Мне не привыкать. Как только отца посадили, в нашу с матерью стороны такие взгляды летят постоянно.       Будто мы с ней ничто, два пустых места.       — Так сколько стоит? — повторяю вопрос сквозь зубы. — Или мне деньги в другой ювелирке потратить?       Стиснув тонкие, накрашенные ярко розовой помадой губы, продавщица называет цену.       Прикидываю по моим финансам.       Хватает. Отлично.       И даже на небольшой кулон ещё хватит.       — Беру. Только пока не упаковывайте, я ещё кулон посмотрю.       Под прицелом любопытного взгляда отхожу к стойке с разнообразными подвесками. Здесь и вычурные крупные с разноцветными камнями, и ещё какие-то мерзко броские, которые Мирке точно никаким образом не подойдут. Это вот для таких тёток, как продавщица в самый раз.       Мире же нужно что-то нежное и тонкое, такое как она сама.       Обвожу взглядом их все и натыкаюсь на бабочку. С маленькими изогнутыми крыльями.       Обалдеть какую красивую.       Она будто реальная, пойманная в момент полёта. На поверхности едва заметная матовая гравировка, как настоящая пыльца. А в центре — крошечная вставка. Что-то блестит. Камень? Стекляшка? Без разницы.       Мои губы растягиваются в довольной улыбке. Вот же. Она идеально подходит к цепочке. Как будто под неё и делали.       — Сколько стоит эта бабочка? — в нетерпении скашиваю взгляд на продавщицу.       — Это ручная работа. Итальянское серебро, ажур, с фианитом, — выдаёт по слогам, как будто я тугодогоняющий.       — И? — дергаю бровью.       От озвученной цены обалдеваю.       — За бабочку? Она летает что ли?       — Летает — не летает, а работа тонкая. Бери попроще, если не тянешь.       Стиснув зубы, испепеляю эту усмехающуюся гадину. Довольная, что наконец угадала.       Бабочку я не потяну.       У меня хватит на что-то вдвое дешевле.       Пальцы в кармане сами сжимаются в кулак.       Ещё раз бросив взгляд на идеальный кулон, без энтузиазма исследую другие. Настроение уверенно катится вниз. Потому что бесит, что не могу позволить себе купить то, что хочется.       Что нужно выбирать. И не из лучшего, а из того, что дешевле.       Скольжу безразличным взглядом по однотипным подвескам.       Фигня. Всё не то. Разве что вот эта звезда с мягкими округлыми краями. Она тоже вроде ничего.       И не банальщина.       Беру её.       Жаль, конечно, что не первый кулон. Он бы Мире понравился намного больше. Хотя бы тем, что отдаленно напоминает тот дорогущий рюкзак с бабочками.       Дождавшись, пока продавщица упакует в простую коробку купленное, расплачиваюсь. Она почти по минуте разглядывает на свету купюры и удостоверившись, что настоящие, отпускает меня восвояси.       Пиная камень, выхожу на улицу. Погода удивительно тёплая, несмотря на то, что середина осени.       Когда прохожу мимо ларька с пирожками, желудок требовательно стягивает в узел. Есть хочу, как волк.       Нащупав в кармане мелочь, покупаю два пирожка с картошкой.       Несколькими укусами быстро справляюсь с ними.       Теперь хочется пить. А денег, наверное, не хватит.       Пошарив по карманам, собираю всё, что осталось, и захожу в магазин. Пока стою в очереди замечаю знакомых мне пацанов, с которыми мы время от времени гоняем мяч. Они без разбора заказывают у продавца мороженое, целый кулек разнообразных пирожных, несколько бутылок лимонада и ещё много чего другого.       Это откуда у них столько бабок? На сколько мне известно, по материальному положению от меня они ушли недалеко. Тогда как?       Когда пацаны отчаливают из магазина, я беру на последние деньги воду, и выхожу следом.       Свищу им в спину.       — О, здорово, Яр, — пацаны заметив меня, тормозят.       — Привет. — Пожимаем руки. — Вы сундук с бабками откопали? — киваю на их забитые до отвала пакеты.       Парни ржут.       — Ага. Вот они, сундуки вокруг ходят, — указывают головой на проходящих мимо людей.       — В смысле? — не догоняю я.       Они переглядываются, а потом кивают мне в сторону арки, ведущей в один из дворов.       — Здесь ушей меньше, — поясняет Андрей. — Короче, мы тут одну тему просекли, — заговорщицки понижает голос. — В принципе, можешь и ты к нам подтянуться. Только другим не пизди.       — Что за тема?       — В общем, народа по утрам на рынке тьма. Они все копошатся и даже не замечают, как легко из их карманов можно стащить лавэ.       — В смысле? Вы бабки воруете? — доходит до меня, наконец.       — Ну давай поори ещё об этом, — шикает Ваня, — не воруем. А зарабатываем. Кто-то на работу ходит, а кто-то, например, мы, шныряет под ногами и берет то, что плохо лежит. Навар небольшой, но на пожрать и отложить хватает. Я пока собираю. Хочу себе мобильный купить. От родоков хрен дождешься. «Ты что, из ума выжил? Он денег таких стоит, мы не можем себе позволить», — перекривляет мать или отца. — А я вот возьму и позволю.       — А я плейер хочу. Сначала куплю себе его, а потом тоже на телефон собирать начну, — с азартом выпаливает Андрей.       — И сколько в день у вас выходит «заработать»? — черчу в воздухе кавычки.       Примерная цифра, которую озвучивают пацаны оказывается выше раза в три от той, которую я зарабатываю на рынке.       Нормально так.       — Так что? Хочешь, подваливай к нам. Мы покажем, как всё правильно сделать. И так уж и быть, поделимся парочкой самых жирных точек.       Оглядываю пацанов и их пакеты. Потом щупаю свои пустые карманы. Там голяк. И деньги появятся только к концу следующей недели.       Но… нет… Вот так нет.       — Я пас, пацаны.       — Серьёзно? Чё, бабла дофига? — ржут эти двое.       — Нормально бабла.       — Ну круто, чё. Только не спали нас.       — Я могила, — разворачиваюсь и отправляюсь на выход из арки.       А в след мне доносится:       — Ты в курсе где нас искать, если передумаешь.