Однажды в Лешково

Танья с Люсей сидели в комнате девушки и бились над докладом. Фея хваталась за голову, настолько сложно оказалось разобраться в разрозненной информации, что предоставила ей подруга. Люся же в свою очередь помогала как-то вяло, даже нехотя, что не могло не удручать Танью. - Ну, кому это надо: мне или тебе? – вопрошала она, вскинув на подругу требовательный взгляд своих карих глаз. - Да мне, мне, - обреченно вздыхала Люся. – Просто, - она виновато взглянула на девушку, - мне это так неинтересно! - Как? Это же наша история! – накинулась на нее Танья. – Наше наследие! И ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе по барабану! Но в тебе течет волшебная кровь! И вот что хочешь с этим делай! - Я знаю, - мрачно признала девушка. – Вот только тебе не кажется, что в нашем мире все застоялось, как в болоте? Никогда не хотелось что-то изменить? - Это например? – покосилась на нее фея, нервно дернув крылышками. - Ну-у, - протянула Люся, закидывая руки за голову, - изменить внешность? Попробовать новый стиль? Ты знаешь хоть, как люди в городе ходят? Сейчас столько субкультур! – глаза ее засияли. - Чего? – усмехнулась недоуменно Танья. - Смотри, есть готы – они носят все черное, читают книги про вампиров и прочую жуть… - Ой, ну, хочешь – найди заложенного покойника. Чем тебе не вампир? – пожала плечами фея. - Хорошо, - сдула прядку со лба подруга и принялась за следующие молодежные течения, не прекращая попыток перетянуть фею на свою сторону. Танья слушала девушку с добродушной улыбкой, прекрасно понимая, что той тесно в рамках их городка. Но слова Люси не долетали до ее сердца, не заставляли вздрагивать, оно оставалось покойным. Одно лишь пробудили речи одноклассницы – страх когда-нибудь потерять подругу в этом многообразии, что готов предложить им мир в тот самый миг, как они услышат последний школьный звонок. - Я поняла тебя, - ласково сжав руку Люси, произнесла Танья. Но одноклассница на жест подруги только надулась. - Порой с вами невозможно! Неужели, настолько неинтересно? - О да, примерно так же, как и каждому прохожему будет интересно взглянуть на фею, - опустив голову, произнесла девушка, обнажая свои страхи. – Ты же знаешь, я даже в город лишний раз стараюсь не выезжать. А тут какой-нибудь мегаполис. Ты хоть представляешь, сколько это тысяч взглядов? Косых или в упор? – с отчаянным страхом затараторила фея. – Ты так ждешь, когда же уедешь отсюда. А я ужасно этого боюсь. Я даже не могу думать о том, кем хочу стать, потому что придется думать о поступлении, о вузе, о другом городе! Люся, осознав, каким же глупым выглядело ее стремление увлечь другой жизнью Танью, тут же рассыпалась в извинениях. Фея тут же показала головой, желая как можно быстрее перекрыть этот поток напрасных сожалений. В несколько неловкой атмосфере они вернулись к докладу, который в конечном итоге высосал из подруг все соки. У девушек даже не осталось сил на собственные мысли. Спустившись вниз, Танья с Люсей надеялись под чашечку чая привести развороченное сознание в норму. И, какого же было их удивление, когда они застали на кухне в компании Клавдии Ягиничны никого иного как Волка. И, если фея уже успела привыкнуть к его присутствию и несколько спокойно прошла мимо него за кружками, попутно бросив слова приветствия, то у ее подруги от удивления язык совсем развязался. - А ты какого лешего тут забыл? – по собственнически подбоченившись, нахохлилась Люся. - Не обижай мне мальчика! – вступилась Клавдия Ягинична. – Он мой гость! Девушка ошарашенно уставилась на пожилую женщину. - Чего глазами лупишь? – по-доброму отчитала ее колдунья. Волк же вальяжно развалился на стуле и с нахальным видом взирал на Люсю. Ему льстило положение первого гостя. Никогда прежде юноша не оказывался в таком статусе, и он сполна наслаждался новыми ощущениями. - Что-то я не припомню, чтобы ты уж как-то сильно старался подружиться с Таньей! – не удержалась от укола девушка, недовольно сощурив глаза. – И вообще, вы закончили работу над проектом! - Глухая, что ли? – соизволил ответить Волк. – Я тут гость. Такой же, как и ты. А что до Таньи…, - он лениво обернулся на девушку, - то мы давно уже друзья. Верно? - Ну, да, - застигнутая врасплох, девушка судорожно заправила прядку волос за ухо. – Но ты все-таки не извинился, - попыталась не быть тряпкой фея. - А за шо он должен извиниться? Обидел, что ли? – вмешалось любопытство Клавдии Ягиничны. Ее глаза хитро сверкнули в сторону недовольно скривившегося юноши. Впервые тому стало неловко перед кем-то. Отчего-то юному колдуну не хотелось разочаровывать добрую женщину, так тепло принявшую его. Да и Танья, по сути своей, неплохая девчонка. Наивная, местами по-детски глуповатая, но очень светлая. Быть может, прими Волк ее дружбу тогда, намного раньше б вылез из своей темноты, что давно уже из ореола таинственности стала превращаться в клетку. Его наставник, Медведь, считал, что связи и привязанности не принесут ничего, кроме боли. Таких, как они боятся, сторонятся. Отпечаток тьмы тянется за ними с древних времен. А чувство брошенности внушало ощущение дефектности. Иначе почему родители, которые должны любить свое дитя, оставили его, доверили абсолютно чужому человеку? Такова судьба была у Медведя. Такова судьбы была у Волка. И, кто знает, быть может, однажды судьба точно так же подкинет Волку будущего ученика? Прогнав мрачные мысли, юноша тряхнул головой и, глядя Танье прямо в глаза, произнес спокойным, серьезным голосом: - Извини меня. Шумно втянув воздух, фея неловко опустила глаза. Не умела она принимать извинения и уже пожалела, что вообще припомнила тот случай, когда колдун до ужаса напугал ее. - Чего уж там, - промямлила она и спешно поставила на стол две чашки с чаем, желая как можно быстрее пережить этот неудобный момент. - Ну и хорошо, - заключила Клавдия Ягинична. – А теперь давайте пить чай. Сама колдунья уже давно заварила ароматный напиток собственного сбора, а теперь хлопотала у столешницы, разливая смородиновое варенье по блюдцам. На дразнящий запах вбежала Верея. Ее неуемный темперамент при виде юного колдуна вмиг стих. Уже не в первый раз Танья замечала эти дивные перемены в сестре, стоило той оказаться в присутствии Волка. Она даже стала как будто взрослее. Бабушка тоже подивилась этому изменению: - Засмущалась, что ли? – подразнила она младшую внучку. Та засопела, бросила быстрый взгляд на Волка, но не убежала, как ожидалось, а осталась стоять на месте стойким оловянным солдатиком. - Он другой, - с какой-то незнакомой прежде интонацией ответила Верея. - Это потому, - поучительным тоном начала Клавдия Ягинична, - что он сильнее тебя. Его колдовство тебя подавляет. А вы думаете, - обращаясь уже к подросткам, поучительным тоном произнесла пожилая женщина, - отчего ж колдуны и колдуньи не сходятся? От того, что один обязательно будет подавлять другого до тех пор, пока воля окончательно не покинет несчастного или несчастную. - Но ведь мы, колдуньи, живем все вместе, - по-детски наивно заметила девчушка. - Э-э, нет, - протянула Клавдия Ягинична, - колдун, мужчина, - это разрушение, колдунья, женщина, - это созидание. Потому и влияют они так друг на друга, будто бы канат перетягивают. - Но меня же вы не подавляете, – с ноткой самодовольства заметил Волк. - Я еще даже не начинала! – заверила его древняя колдунья. – Я слишком стара, - как-то отстраненно заметила она. – А это все про юные сердца. Видать, удел у нас такой, когда хочется – не получать, а когда получить можно – оно уже и не надо. По кухне разлилось липкое, вязкое чувство обреченности и вместе с тем неизбежной смиренности. Растрогавшись, Танья пожалела бабушку, крепко обняв. Пожилая женщина, расчувствовавшись, ласково похлопала внучку по спине. Верея уселась за стол и бросила еще один взгляд на Волка. Ей ужасно хотелось, чтобы тот поскорее допил свой чай и ушел. Уж больно не понравилось ей быть скованной. Юноша же с любопытством рассматривал такую непохожую на сестру Верею. - Волк, иди уже. Совсем подавил бедную девочку! – чтобы хоть как-то разрядить обстановку, ляпнула Люся. - Люська, поганый у тебя язык! – покачала головой Клавдия Ягинична. - Но вы ведь все равно меня любите! – самодовольно заулыбалась та. - Интересно вы вечер проводите, – с насмешкой в голосе заговорил Волк. - А то! А по пятницам мы обсуждаем планы по захвату мира! – огрызнулась на него Люся.