Built to Break the Ice

      Лёд под коньками издавал хрусткий звук, словно предостерегая, что впереди будет очень непросто. Арена заполнялась густым шумом болельщиков, свет прожекторов ослепительно отражался от идеально гладкой поверхности льда. В воздухе помимо напряжения стоял еще запах холодного метала от коньков, и запах пота. Рюджин застыла у синей линии, слегка согнув колени, её клюшка лежала на льду как естественное продолжение руки. Капитанская нашивка на плече не сильно бросалась в глаза, но присутствующие знали, кто такая Шин.              — Держим коробку, и не суетимся, — произнесла капитан. — Черён, не теряй позиции и не забывай смотреть по сторонам, чтобы тебя не сбили. Лиа ты страхуешь за центром.              Девушки молча кивнули, показывая всю свою серьезность. В указаниях Шин не было места для споров, они знали, что, если она говорит, так и должно быть, девушка не прибегала к громким словам, не демонстрировала излишне эмоциональных жестов, это был не её стиль. Её лидерство основывалось на точности действий, неизменном контроле и способности оказаться в нужной точке в самый критический момент. Она с ранних лет на катке, что не удивительно, почему тренеры обратили внимание на девочку со стальным характером с детства: где остальные плакали, она сжимала челюсть и двигалась дальше, где остальные дети капризничали, она смотрела с презрением, не понимая подобного поведение в игре. И вот сейчас они играют за клуб Ice Falcons, под крылом у Шин и все уверены в победе.              Воздух прорезал свисток.              Шайба вошла в игру, а всё второстепенное исчезло без следа. Рюджин мгновенно сорвалась с места, скользя, острыми лезвиями прорезая поверхность льда. Она уже видела поле целиком анализируя и выстраивая схему у себя в голове. Карина являлась стремительной нападающей команды соперников, она бросилась по флангу. Шин сделала полшага раньше, чем возникла очевидная угроза, перекрывая угол и вынуждая Карину приблизиться к борту.              — Сейчас, — бросила она коротко, даже не оборачиваясь.              Юна ловко подхватила шайбу после перехвата, но атака быстро захлебнулась, и игра снова откатилась к их зоне. Удар, еще один, скрежет клюшек, тяжёлое дыхание под шлемом. В какой-то момент резкая боль пронзила левое колено, старая травма всегда напоминает о себе, Рюджин лишь стиснула зубы на мгновение, но её тело и скорость не выдали этого. Боль давно стала лишь фоном, подобно шуму трибун. Она давно привыкла существовать поверх неё.              — Кап, всё в порядке? — донёсся издалека напряжённый голос Лии.              — Играем и не отвлекаемся. — Коротко ответила Шин, наблюдая за полем. Но незаметно кивнула, показывая, что все действительно не критично              Она требовала от других того же, что и от себя, во время игры никаких жалоб, если кто-то чувствует боли или не уверен, или же, что его физическое состояние подведет то сразу на лавы сидеть. Чтобы не сломаться во время игры, и не подвести всю команду целиком. В этом заключалась её сила, и одновременно бремя. Капитан хоть и относилась ко всем очень строго, но следила за состоянием девочек, не говоря о своём и это знали все в команде, поэтому во время игры лучше не зацикливаться на этом.              Соперницы усилили натиск. Вторая тройка соперников вошла в так называемую агрессивную тактику. Жизель рванула на пятак, вцепившись в любою возможность. Рюджин отразила атаку силовым приёмом, прижав соперницу к борту так, что удар прокатился гулом через всю арену. Свист трибун слился с одобрительным рёвом.              — Нарушений не было! — отметил судья.              Шин и так это знала, поэтому никак не отреагировала. Направляясь на перерыв. Между сменами она сидела на скамейке, локти были уперты в колени, взгляд устремлён на лёд, но словно сквозь его. Рюджин заставила себя вытеснить эмоции с мыслей, уступая месту полной сосредоточенности. Так легче держать контроль, ведь стояло кому-то подобраться ближе, дрогнуть было бы слишком просто. А капитан не может позволить себе дрогнуть.              — Рю, — осторожно начала Черён наклоняясь ближе, она знала, как обращаться к своей лучшей подруге в такие моменты. — Они начинают читать наши подходы.              — Знаю Че, тогда меняем ритм, — тут же прозвучал ответ. — Через диагональ, делаем фейковый вход, и бросок с неудобной.              Черён едва заметно улыбнулась краем губ. Ей нравилось быть рядом с Рюджин, где всё всегда обретало предсказуемую и чёткую структуру.              Смена и объявление второго тайма оказался достаточно изматывающий, и Рюджин поняла это задолго до того, как диктор огласил состав соперников. Как только Йеджи выехала на лёд, атмосфера вокруг ощутимо сгустилась. И причина был далеко не в шуме трибун, и не в криках болельщиков Frost Wolves – команды, а в напряжении, которое годами накапливалось между ними и неизменно находило выход именно здесь на льду. Хван двигалась так, будто каток был частью её самой. Её стиль заключался в резких стартах, и моментальных разворотах. Девушка не анализировала игру, она врывалась в неё, тем самым разрушала стратегии и провоцировала ошибки. Под номером девять, с выбившимися из-под шлема белыми прядями волос, Йеджи в этом образе выглядела угрожающе и дерзко. Шин отметила это машинально, фиксируя эту девушку как потенциальную угрозу.       — Вот она, — пробормотала Юна, опускаясь нижу в стойку.              — Даже не вздумай вестись, — отрезала Рюджин. — Эта фурия только этого и добивается.              Свисток. Шайбу ввели в игру, и Хван рванула первой, словно её потянули за невидимую нить. Она ловко обошла Лию на скорости, проскользнула между защитниками и уже готовилась нанести удар по воротам, как вдруг рядом с характерным звуком по льду возникла Рюджин. Контакт получился сильным, резкое столкновение корпус о корпус. Йеджи печаталась в борт, зло скрипнув коньками по льду. Трибуны разразились восторженными выкриками, судья промолчал, давая понять, что нарушений никаких не было.              Девушка поднялась демонстративно быстро, словно показывая, что ничто не способно её сломить и опозорить. Выпрямившись и подъехав в плотную, она встретилась взглядом с Рюджин. Её глаза горели не скрывающей яростью и адреналином.              — Ты всё ещё думаешь, что способна остановить меня? — её голос звучал приглушённо из-за шлема.              — Думаю, — спокойно отозвалась Шин, не отводя взгляда, — что к третьему периоду ты опять перегоришь или выдохнешься.              Старая рана вновь открылась, проверенные ходы всё ещё работали, и Хван дёрнулась, будто её ударили. Она отступила назад, усмехнувшись той улыбкой, в которой не было ни капли настоящего веселья. Для неё Рюджин всегда оставалась холодной стеной, капитаном которой плевать на свою команду и на себя, той самой, что ломает игру своими расчётами.              Игра становилась всё жестче. Всё чаще столкновение у борта, толчки после свистка, короткие, но едкие комментарии, понятны лишь тем, кто находился близко. На скамейке соперников Карина громко поддерживала Йеджи, Черён же стискивала клюшку так крепко, что суставы на пальцах побелели. Шин же держала линию, хладнокровно гасила атаки и выводила точные передачи, как будто ничего особенного не происходило вокруг. Но как умом, так и нутром она ощущала игрока под номером девять всей кожей. Каждый её рывок, ускорение прекращалась в очередную попытку взломать выстроенный порядок.              Лиа шепнула во время краткой паузы:              — Она на тебя давит.              — Это нам на руку, — лаконично ответила капитан. — Пока она злится, она предсказуема.              Но Хван была далеко не глупа. Она резко изменила темп, ушла в центр, притормозив на мгновение, из-за чего вся защита из-за её манёвра оказалась не насколько эффективная. Рюджин тут же бросилась на перехват, в колене отозвалась болезненная вспышка, но она всё-таки успела заблокировать путь к шайбе клюшкой. Та изменила сразу же траекторию и ушла в сторону. Атака захлебнулась. Спустя долю секунды Йеджи развернулась к ней с хищным выражением лица.              — Всё-таки больно, да? — бросила она на ходу.              Рюджин промолчала, удивительно как эта девушка говорит об этом, зная прекрасно из-за кого эта травма. Но Шин не позволяла себе реагировать на такие выпады. Хаос был и есть родной стихией Йеджи, её естественной средой. Капитан понимала наверняка, если дать волю этому хаосу, то он разрушит всё на своём пути. Поэтому она оставалась с холодными мыслями и безукоризненно, по крайней мере старается реагировать так на подобные выпады, но даже это могло заглушить, что-то неприятное внутри от осознания того, что именно эта непокорность делала Йеджи столь опасной.              Игра давно перестала быть лишь тактическим противостоянием, она превратилась в череду схваток характеров. Каждое прикосновение Хван к шайбе вызывало свист со стороны трибун, каждое её движение заставляло защитников невольно затаить дыхание. Она играла полностью, осознавая риски, выбирая обводку там, где логичнее было бы разыграть передачу. Этот чёртов стиль выводил Шин из состояния твёрдого самоконтроля сильнее, чем любые слова или действия других игроков.              На смене задумчиво тишину нарушила реплика Черён, вытирающая пот лица перчаткой.              — Я тебе говорю, она нарывается.              Рюджин кивнула, будто не услышала, продолжая следить за синей линией. Там, переменяясь с ноги на ногу, в нетерпении ожидала вбрасывания эта фурия. В её сосредоточенности читалась вызвавшая эмоции готовностью к новой схватке. После свистка Йеджи тут же вырвалась вперёд и вошла в зону на невероятной скорости. Резкое торможение взметнуло облако ледяной крошки, и она оглянулась через плечо не идёт ли Рюджин следом? Она специально провоцировала, показывая всем видом, что кидает вызов капитану другой команды. И это совершенно чуждое поведение обычной игре.              Шин последовала за ней, ощущая, как внутри закипает едва сдерживаемый гнев, он поднимался медленно будто трещина во льду, которая всё расширяется. Йеджи продолжала двигаться вдоль борта, умело защищая шайбу корпусом. В последний момент клюшка едва заметно скользнула по краю перчатки капитана, движение нарочито небрежное, но всё же провокационное.              — Осторожнее, капитан, — произнесла Хван с едва уловимой усмешкой.              Рюджин больше не колебалась, она рванула вперёд, отключив сомнения. Следующий их контакт оказался слишком грубым. Девушка всем весом прижала Хван к борту, выдавливая из неё остатки воздуха. Глухой звук столкновения эхом прокатился по арене, борт немного прогнулся, лёд заскрипел под коньками, а трибуны взорвались гулом голосов. Дело в том, что многие распускали слухи о явной симпатии и бурной химии этих двоих. Шайба отскочила в сторону, но теперь никто на льду уже не обращал на неё внимания.              — Ты ведь сама провоцируешь на подобные действия, — голос звучал приглушённо из-за шлема.              Хван не двинулась с места. Её перчатка упёрлась в грудь Рюджин, дыхание сбилось, стало быстрым и напряжённым. Их взоры находились на опасной близости, дробное расстояние между ними казалось зыбким. Камеры зафиксировали момент идеально, два взгляда пересеклись сквозь прозрачный пластик, и в этих взглядах читалось нечто большее, чем спортивный азарт.              Йеджи демонстративно надула губы.              — Когда теряешь контроль, начинаешь играть грязно, Рю.              Шин ответила резко:              — Я не теряю контроль.              Но даже для неё самой эти слова прозвучали неубедительно, как плотно натянутая струна на грани разрыва. Судья подскочил к ним, громко разбавив напряжение свистком, разрезавший воздух. Он встал между ними и отрывисто крикнул:              — Обе! Прекратите!              Рюджин первая отступила, выпрямилась с деланным спокойствием, будто всё это ничего не значило. Но её сердце гулко билось, благо это чувствовала лишь она. Йеджи осталась у борта чуть дольше, наблюдая за уходящей фигурой. Взгляд был жгучим, способным пробить любую защиту сильнее физического удара. Трибуны шумели, обсуждая этот эпизод, комментаторы увлечённо спорили, едва сдерживая эмоции. Камера всё ещё держала на экране их лица, до тех пор, пока игра не возобновилась.              Рюджин отступила в защиту, глубоко вдохнув, позволяя прежнему спокойствию вновь окутать её изнури. Она ощущала на себе взгляды со всех сторон. Там, вдоль борта, медленно каталась Йеджи, всё ещё собранная и полная энергии после столкновения.              — Спокойно, — больше себе сказала Шин, нежели другим, когда они выстроились перед вбрасыванием. — Играем как я говорила, не будем позволять собой манипулировать.              Черён утвердительно кивнула, поддерживая подругу, А Юна шумно вздохнула, словно пытаясь освободиться от напряжения. Матч продолжился, переходя череду продуманных до мелочей моментов. Соперницы усилили напор, осознавая, что времени остаётся всё меньше, а разрыв в счёте крайне нестабилен. Хван снова устремилась вперёд, те самые силовые приёмы, и свои рискованные манёвры, и как обойтись без намеренных контактов с Рюджин. Казалось, она делала всё, чтобы выбить её из равновесия, заставить утратить хладнокровье.       Но капитан не поддавалась больше. Она читала движение игры словно открытую книгу. Перехватывала пасы, направляла атаки соперников к бортам, вынуждала их сбиваться с ритма. Боль в колене не утихала, а каждая смена превращалась в испытание. Это не имело значение. В подобные минуты её существование сосредотачивалось на команде и чистом удовольствии от того момента, когда всё вокруг движется под твоим контролем.              — Скоро, — пробормотала она почти шепотом, замечая первые признаки паники у соперниц, скоро они начнут ошибаться.              Так и случилось, первый промах на синей линии, неточный пас и шайба оказывается у Лии. Резким рывком Рюджин мгновенно устремилась вперёд, увлекая за собой защитника и открывая Лии пространство для манёвра.              — Давай! — Крикнула она, не оборачиваясь назад.              Передача была выполнена безупречно. Юна подхватила шайбу, сместилась в центр и замедлилась ровно на ту долю секунды, которая понадобилась Черён для выхода на бросковую позицию. Удар оказался точным и мощным, шайба пролетела мимо перчатки вратаря и с гулким стуком вонзилась в сетку.              Трибуны взорвались. Крики, рёв толпы, многоголосый шум. Скамейка команды взорвалась единым порывом, все вскочили одновременно. Черён победно вскинула руки, Юна тут же обняла её, а кто-то из игроков за спиной разразилась таким пронзительным криком, что едва не сорвали голос. Рюджин лишь тихо выдохнула, позволила себе короткую тень улыбки под корешком шлема и три быстрых удара рукой по борту. Она произнесла спокойным тоном, когда команда собралась на смену:              — Молодцы, теперь зажимаем их и доводим до конца.              Последние минуты матча тянулись словно целая вечность. Соперницы рванули в атаку, выкладываясь до предела. Йеджи практически не покидала лёд, её глаза пылали решимостью, а движения становились намного яростнее. В один из моментов она попыталась вновь обвести Рюджин, проскользнув вдоль борта. Однако Шин встретила её корпусом не дав довести до конца задуманное. Когда шайба оказалась в нейтральной зоне, капитан негромко заметила:              — Не сегодня, дорогая.              Йеджи ничего не ответила, лишь коротко взглянула через плечо. В её взгляде плескалась обида и горечь, будто обиженный ребёнок, но она полностью осознавала силу и умение Рюджин и не могла не чувствовать уважение, пусть даже через обиду.              Финальный свисток отдался одновременно облегчением и триумфом, только для одной команды. Команда Рюджин вырвалась на лёд, крича от радости, обнимаясь, стуча клюшками по льду. Это победа была заслуженной, и тяжелой, но на фоне общего восторга Шин поодаль, наблюдая со стороны за этим торжеством, словно намеренно оставляя дистанцию даже в самые значимые моменты.              На другом конце площадки Йеджи сняла шлем и тяжело переводила дыхание. Их взгляды снова встретились, не было ни злости или же вражды, только усталость, понимание и молчаливое признание того, что этот матч не последний, только Хван понимала, всю серьезность проигрыша их команды и клуба.              Спустя несколько секунд Рюджин отвела глаза и плавно двинулась к своей скамье. Коридор арены был узким и тускло освещённым, лампы на потолке мерно гудели, их свет отражался в мокром бетоне, а шаги и звуки коньков отдавались гулким эхом. Игроки расходились группками, кто-то смеялся, кто-то ругался, а кто-то молчал, переваривая своё поражение или наслаждаясь победой. Рюджин шла впереди, сняв шлем и прижав его к боку, влажные пряди волос липли к вискам. Её дыхание постепенно приходили в норму, она жаждала уже встречи в своей квартире с Черён и обсудить матч целиком. Но голос Йеджи раздался позади неожиданно близко:              — Капитан.              Шин остановилась и медленно обернулась, словно намеренно передвая свою непоколебимость. Йеджи стояла недалеко, тоже без шлема, её лицо раскраснелось, но глаза всё ещё горели, тем же огнём, который не затух даже после финального свистка.              — Ты довольна? — Хван усмехнулась, но там не было веселья. — Прижать к борту, сыграть «чисто», а потом сделать вид, что ты выше этого.              — Какие обвинения, а не наша ли белая фурия, провоцировала своими манёврами. — Спокойно ответила Рюджин. — Или память отшибло?              — Твоими же действиями и отшибло, родная, — последнее слово она сказала, особенно ядовито. — Ты только и умеешь, что давить и ломать.              Сжав челюсть на долю секунды, Шин сохранила холодный взгляд.              — Прекратишь играть в цирк на льду и будет тебя счастье, Хван. Ты становишься слишком предсказуемой, пора исправляться, котёнок.              Пауза повисла между ними словно плотная стена, почти ощутима физически. Мимо прошли игроки сопернической команды, некоторые бросали взгляды в их сторону, другие нарочно отворачивались.              — Это ещё не конец, — тихо произнесла Йеджи, уже отходя.              — Я знаю.              Раздевалка встретила их привычным хаосом. В воздухе мешался пар от горячего душа с запахом мокрой формы и терпким ароматом обезболивающего спрея. На пол с глухим звуком падали клюшки. Юна тяжело спустилась на лавку, запрокинув голову назад.              — Уф... это было жёстко. В третьем периоде я думала, что сердце выскочит.       — Но зато мы дожали их, — Черён улыбнулась широко, с редким выражением облегчения на лице, которое появлялось у неё только после самых изматывающих матчей. — А твой финт перед голом был на высоте, Рю!              Рюджин лишь молча кивнула, снимая нагрудник.              — Это не только моя заслуга, мы все хорошо постарались. — Капитан уже не была строга.              Лиа перевела на неё настороженный взгляд.              — Всё в порядке? Опять колено?              — Как всегда, говорят, что в старости будет ещё хуже, — ответила Шин, не поднимая головы.              Общий гул продолжал наполнять раздевалку, они обсуждали спорные решение судей, вспоминали курьёзные моменты у борта. Но волей-неволей одно имя всё равно звучало чаще других.              — Она сегодня была просто бешеной, — заметила Юна, растирая плече. — В одном эпизоде я думала, что она тебя просто снесёт.              — Она всегда такая, — коротко ответила Рюджин. — Это её стиль игры, причём уже более десяти лет.              Но она не добавила того, что стоило ей куда большей откровенности: этот чёртов стиль она будто ощущала на себе, то, как он цеплял её за что-то неуловимое внутри. Когда шум начал затихать, а напарницы одна за другой направились в душевые кабины, Рюджин осталась сидеть на лавке. Она облокотилась локтями на колени, уставившись в пол. Перед глазами вновь и вновь вспыхивал взгляд фурии в коридоре. Слишком уж бурно она сегодня среагировала на поражение, хоть их победа была заслуженной, но подобное поведение девушки выходило немного за рамки её стиля.              Шин сидела, не отрывая взгляда от пола, когда рядом неожиданно шумно хлюпнулась Черён. Она хлопнула перчатками по скамейке, сейчас у них будет небольшой перерыв от тренировок и подруга прекрасно знала, что к капитану можно уже обращаться неформально и в их стиле. Наклонившись ближе и прищурившись, она с демонстративной дотошностью оглядела Рюджин сверху вниз, как бы оценивая состояние после серьезного столкновения.              — Ну как, капитан лёд, — протянула она с ленивой ухмылкой. — Скажи честно, ты её сегодня просто прижала к борту или решила впечатать в бетон вместе с афишами?              Шин подняла глаза, и на лице мелькнула легкая усмешка, она наконец-то позволила себе расслабиться.              — Если бы я решилась, услышали бы даже в другом городе.              — Ага, — хмыкнула Че. — Судя по её реакции ты явно была близка к цели.              Мимо проходящая Юна с бутылкой воды притормозила посреди их разговора.              — Вы сейчас про Йеджи? — спросила она, прищурившись.              — А про кого ещё? — совсем спокойно отозвалась Черён. — Нашу личную катастрофу на коньках.              — Эй, — смеясь, вставила Лиа. — Катастрофу, которая чуть не закатила нас в овертайм.              Рюджин слегка разгладила плечи, сняла повязку с запястья и наконец посмотрела на девчонок более живо.              — Она сильная, — проговорила она, — её стиль на самом деле очень хорош, она не предсказуемая для большинства игроков и напор с её стороны всегда усложняет игру.              Юна удивлённо приподняла бровь              — Вот это даа, анализ соперницы без капли токсина и презрения. — И только Черён знала о прошлом этих двоих, и что Шин никогда не скажет плохого.              Первая рассмеялась Лиа, за ней подхватили остальные. Даже Рюджин позволила себе короткий смешок и покачала головой.              — Вы бы посмотрели на себя со стороны, — вставила Лиа, — две бешенные кошки у борта, я уж думала, судья сорвётся и уйдёт.              — Но ведь не ушёл, — спокойно ответила Шин. — Значит, всё было в рамках, или же у него крепкие нервы.              — В рамках здравого смысла? — Черён рассмеялась и легко толкнула её плечом. — Да ладно тебе, Рю, иногда ты такая же странная, только делаешь это молча.              Напряжение полностью рассеялось, уступив место уютной усталости после трудного, но важного сражения. Теперь было ощущение команды, которая прошла через огонь и воду и всё же осталась собой.              — Ладно, — добавила Че, поднимаясь и сладко потягиваясь. — Предлагаю обсуждение перенести куда-нибудь с нормальной едой и без запаха нашатыря.              — Ко мне, — почти сразу предложила Рюджин, она решила, что было бы неплохо собраться всё-таки всей командой. — Всё равно нужно обсудить третий период.              — Ого, капитан зовёт к себе домой, — протянула Юна. — Это что, особое доверие?              — Сейчас отменю, — сдержанно сказала Шин.              — Зануда! — синхронно воскликнули Юна и Черён, опять рассмеявшись.              Всё решилось быстро, на выходных они соберутся без формы и шлемов. Когда девочки стали по очереди покидать раздевалку, Рюджин задержалась у входа. Она стояла молча. Наблюдая. Как одна за другой её товарищи растворятся в коридоре.              

***

             К выходным квартира Рюджин ожила от непривычного шума. Обычно здесь всегда тишина, но сегодня дверь захлопывалась куда чаще, а коридор наполнялся куртками, кроссовками и голосами. Первой появилась Черён, как всегда без стука. В одной руке она держала пакет с бутылками, в другой закуски.              — Я очень надеюсь, что ты обзавелась открывашкой, потому что зубами я пиво ради командного духа открывать не намерена.              Рюджин принимая пакеты и выставляя их на кухонный стол, лишь спокойно ответила:              — Если сломаешь зубы, будешь играть в маске.              За Черён прибыли Юна и Лиа, нагруженные дополнительными бутылками, разнообразными соусами и коробками жареных крылышек. Гостиная наполнилась шумом и оживлёнными движениями. Девушки расселись кто где, Телевизор работал на заднем плане.              — До сих пор не могу забыть момент у борта, — начала Юна, опивая пиво. — Когда увидела вас с Йеджи, я реально подумала, что сейчас начнётся драка.              — Я тоже бывало так подумывала, — отозвалась Че. — Причём далеко не в рамках игры.              Рюджин слегка улыбнулась, опираясь плечом о диван.              — Она специально шла на обострение, а я просто не сдержалась.              — Да она всегда так играет, — отметила Лиа. — Но в этот раз будто балансируя на грани.              Разговор снова и снова возвращался к матчу, они обсуждали ключевые моменты, которые могли изменить исход, удачные манёвры, секунды, когда интуиция оказалась важнее заранее продуманных стратегий. Смех время от времени сменялся серьёзными замечаниями, кто-то вставал, чтобы показать движения, другая перебивала. Чтобы доказать свою правоту.              — А вот здесь, — Черён указала пальцем в пространстве. — Если бы ты задержалась на полсекунды дольше, они бы прошли.              — Не думаю, что прошли бы, — спокойно ответила Шин. — У Жизель уже начало дыхание срываться, и повторный выпад она уже не сделает.              Именно в этот момент звук телевизора, до этого едва различимый фоновый шум, резко усилился. На экране появилась заставка новостей, за которой последовал серьёзный тон ведущей              «Срочное сообщение. Руководство хоккейного клуба Frost Wolves официально подтвердило финансовый крах команды. Клуб прекращает деятельность, игроки будут выставлены на трансфер или распущены.»              Разговор оборвался мгновенно. Рюджин медленно повернула голову к экрану. Название команды резало слух. Frost Wolves. Йеджи была их капитаном. С ними они играли всего несколько дней тому назад. В эфире показывали пустую арену, запертые двери, аналитики обсуждали долги клуба, уход спонсоров и сорванные контракты.              — Подождите… — почти шёпотом вымолвила Юна. — Это ведь…              — Да, — чуть слышно ответила Лиа, всё ещё без улыбки.              Что-то внутри Рюджин болезненно сместилось. Матч в памяти вдруг заиграл новыми красками. Безумный ритм игры Йеджи, её агрессия, рискованные шаги и взгляд полный не только злости, но и чего-то гораздо большего.              — Поэтому она была такой… — тихо проговорила Рюджин, словно самой себе.              Черён пристально посмотрела на неё.              — Ты думаешь она знала?              — Она не просто знала, — тяжело выдохнула Рюджин. — Для них это был матч на существование их клуба.              Тишина захватила комнату. Шин вновь смотрела на экран, но видела там уже не заголовок новостей. Перед глазами стояла Хван у борта, не удивительно чего она была такой злой, упрямой и играющей до последнего в ситуации, где другой бы отступил. И чуть ли не впервые за долгое время она позволила себе мыслить не как капитан или стратег, а просто как человек, понимая, что для кого-то их матч стал последним.       

***

             Прошла неделя, и лёд снова стал привычной частью их будней. Утренняя тренировка началась в тишине, той самой, что возникает только в моменты полной собранности. Коньки скользили плавно, дыхание подстраивалось под заданный ритм движений. Девушки следовали по кругу разогревая мышцы, вытягивали спины, плавно переносили вес с ноги на ногу. Рюджин, как всегда, ехала впереди, задавая темп.              — Колени ниже, — спокойно бросила она через плечо. — Не увиливайте от разминки, потом это поможет избежать травм.              Черён вздохнула едва слышно, но тут же подчинилась и опустилась ниже в стойку. Юна что-то пробормотала вполголоса с шутливой интонацией, Лиа хихикнула следом, но постепенно знакомая атмосфера тренировок постепенно вернулась. После разминки раздался свисток тренера. Он жестом подозвал их к центру площадки. Оперевшись на клюшку, он встретил их серьёзным взглядом, даже слишком серьёзно для него.              — Собрались, — коротко распорядился он, дождавшись, пока девушки образуют полукруг. — Есть новости. Из-за закрытия клуба Frost Wolves лига приняла окончательное решение о перераспределении игроков, — продолжил тренер, изучая реакцию команды. — К нам переводят Хван Йеджи, Карину и Жизель.              Слова прозвучали резко, словно шайба, что с силой ударяется о лёд. Девушки не смогли удержаться от комментариев:              — Что?              — Это шутка?              — Все трое?              Зал наполнился гулом. Кто-то засмеялся от возмущения, кто-то тихо выругался, а кто-то просто застыл, ошеломленный новостью. Черён медленно обернулась к Рюджин, поняла бровь, отражая неподдельное удивление.              — Пожалуйста, скажи, что это глупый розыгрыш, — прошептала она.              Рюджин не ответила. Её руки спокойно лежали на клюшке, но внутри всё сжалось в плотный узел. Радости не было, только оценка ситуации, ответственность и понимание грядущей сложности. Тренер повысил голос, прерывая гвалт.              — Спокойно. Я понимаю вашу реакцию, но собирайте мысли. Это не обсуждение, решение уже принято. Наша цель сохранить уровень игры и сплочённость команды.              С этими словами он оставил взгляд на Рюджин.              — В качестве капитана ты будешь играть ключевую роль в их адаптации.              Она коротко кивнула.              — Поняла.              После небольшой паузы он продолжил:              — Карина работает по краю, она хороша в скорости, моментальный вход в зону, давление на защиту соперников. Жизель настоящий стратег, у неё точные передачи, умение вести игру на шаг вперёд, контроль темпа и умеет нейтрализовать хаос.              Шин слушала, её внутренний анализ этих игроков давно был проведён, она знала их сильные стороны без каких-либо дополнительных разъяснений. Тренер специально выждал паузу перед следующим именем.              — Йеджи ни как иная как импульсивная, скорость, риск, это её стихия. Она разрушает схемы, иногда даже свои собственные, но её непредсказуемость является настоящим испытанием для соперников, да вы и сами это знаете. Но её энергию. Нужно направлять, если удастся, она станет той самой игрой на «грани»              Рюджин слегка выдохнула сквозь напряжение. Хван она знала лучше всех из новой тройки. Она видела её страсть к победе, её стремление идти до конца, её болезненную реакцию на ошибки, и это касалось не только матчей. Тренер вернулся к команде:              — Начнём с тренировок без лишнего давления для всех. Постарайтесь научиться взаимодействовать на льду вместе.              Команда утихла немного, шум сменился раздражением и волнением от неизвестности. Рюджин обвела взглядом людей, с которым работала уже не первый сезон, понимая всё величие стоящей перед ней задачей. Она заговорила:              — Разойдёмся на упражнения, паника сейчас точно не поможет. Проблемы будем решать по мере их поступления.              Подчинение пришло не сразу, оно сопровождалось недовольным ропотом замешательством, но её слова всё же внушили скромный порядок среди игроков. Оставаясь чуть дольше на месте, Рюджин молча смотрела в пустую зону льда, где вскоре окажется Йеджи, и теперь уже не враг на поле боя, а новая коллега рядом с ней.              Парадоксально и возможно смешно, но её больше пугала эта близость, чем любой матч против неё.