В тени твоего безразличия

Оди пришла на следующее утро. Она не плакала и не повышала голос. Она просто стояла посреди подвала, выглядя пугающе мудрой и спокойной. — Ты вчера ушел за ним, — произнесла она, глядя Майку прямо в глаза. — А вернулся другим. Майк нервно дернул плечом, пытаясь спрятаться за привычным сарказмом: — Уилл опять устроил драму, Оди. Ничего нового. Она покачала головой, и её взгляд стал печальным. — Нет. У него на губах была твоя злость, Майк. А у тебя в сердце — его боль. Она вежливо поправила воротник его куртки, как делают, когда прощаются навсегда. — Я не хочу быть твоим прикрытием. Иди к нему. На этот раз — по-настоящему. Когда дверь за ней закрылась, Майк впервые осознал, насколько оглушительной может быть тишина. Он остался один, и это было именно то, чего он так долго добивался своей грубостью. Но почему-то теперь ему хотелось кричать. *** Майк сорвался с места. Он не мог больше находиться в этом подвале — здесь каждый угол напоминал об Уилле: старые ширмы для D&D, затертые коврики, запах их общего детства. Он выскочил на улицу, сел на велосипед и погнал так быстро, что холодный воздух обжигал легкие. Он не знал, куда едет, пока не затормозил у дома Байерсов. Окна были темными. Велосипеда Уилла не было на привычном месте. — Уилл! — негромко позвал Майк, подходя к двери. Тишина. Майк обошел дом и направился к лесу, к тому самому месту, где они построили «Замок Байерса». Ветки хлестали по лицу, но он не замечал. Он нашел его там. Уилл сидел на земле, прислонившись спиной к полуразрушенным доскам их старого штаба. Он выглядел совсем маленьким и бледным в свете луны. В руках он сжимал тот самый испорченный рисунок из второй главы — грязный, липкий, разорванный. — Уилл... — выдохнул Майк, останавливаясь в паре шагов. Уилл медленно поднял голову. В его взгляде не было ярости, которую Майк видел на балу. Не было и привычной любви. Только бесконечная усталость. — Оди ушла от тебя, да? — тихо спросил Уилл. Он даже не гадал, он просто знал. — Ты пришел сюда, потому что тебе больше не на ком срываться. Майк хотел возразить, хотел накричать, что это не так, но слова застряли в горле. Он посмотрел на дрожащие руки Уилла и на клочки бумаги. — Я... я пришел, потому что не знаю, как дышать, когда ты так на меня смотришь, — выдавил Майк, делая шаг вперед.