Зарисовки по семье Малфой

История любви Нарциссы Блэк и Люциуса Малфоя: Огонь за ледяной стеной Союз стали Лето 1972 года. Фиолетово-золотая гостиная на Гриммо. Нарцисса Блэк сидела с такой прямой спиной, будто ей заменили позвоночник на стальной прут. Её тонкие пальцы едва касались края чашки. Напротив — Люциус Малфой. Его взгляд оценивал, холодный и расчетливый, точь-в-точь как её собственный. «Родители считают этот союз перспективным, мисс Блэк», — заявил он голосом без единой эмоциональной нотки. «Я это понимаю, мистер Малфой», — парировала она. Голос — ледяной, но в глазах, этих серых глубинах, отражалось пламя камина. Это был не огонь восторга. Это был огонь вызова. Думаешь, сможешь мной обладать? Думаешь, я буду тихой куклой? И вот свершилось. Помолвку объявили. Светские хроники захлебнулись от восторга, называя это событием века. Союз чистой крови — шептались на балах с подобострастным придыханием. Идеальный политический ход — сухо констатировали их отцы, пожимая руки в кабинете, пахнущем пряностями и дубом. Для Нарциссы и Люциуса же эти слова повисли в воздухе ледяными буквами — приговор, который теперь предстояло исполнять. Их первые встречи были словесными дуэлями. Каждая фраза — выпад. Каждый взгляд — проверка границ. Она не опускала глаз. Он не уступал. Они говорили про фамильные легенды та старинные династические хитросплет, древних законах. И, конечно, с ироничным удовольствием разбирали последнюю выходку Шеймуса Бартемиуса, который, казалось, делал карьеру на том, чтобы оскорблять именно тех, кто мог бы стать ему полезнейшим союзником. Она не просто знала ответы — она знала их лучше него. Её аргументы были остры как бритва, но подавались с холодной, безупречной грацией. Он это заметил. Его надменная усмешка слегка дрогнула. В её глазах блеснуло удовлетворение. Первая кровь. Моя.