Твой смех нашей встречи, в моей памяти навечно

Прошло две недели. Колено Юры уже совсем прошло, и он снова возобновил свое катание на скейте под раздражённое ворчание Ромы. За все это время их отношения укрепились и стали чем-то привычно-необходимым. Между ними все вроде бы было хорошо, но в сердце Юры вместе с любовью поселился росток ещё одного чувства. Ревности. Всё началось в школьном коридоре. После своих курсов по подготовке к ЗНО Юра стоял у окна, поджидая Рому с дополнительных занятий, и лениво крутил в руках скейт. Когда дверь кабинета открылась и оттуда вывалилась шумная толпа подростков, Юра встрепенулся и, оглядев вышедших людей, нашёл взглядом Рому. Он отстал от толпы, шел последним, оживленно обсуждая что-то с парнем из параллельного класса — Марком. Марк был гением и любимчиком всех особей женского (и не только) пола в школе. Он обладал красивой внешностью и прекрасным умом. Такой весь красивый, высокий, с идеальной прической, белоснежной улыбкой и хорошими оценками. Когда они выходили из класса, он то и дело наклонялся к Роме, заглядывая в его тетрадь, касаясь его локтем, а потом и вовсе приобнял за плечо, как бы для того, чтобы лучше видеть решение задачи. Рома же, в свою очередь, не отстранился, а напротив — весело рассмеялся над какой-то шуткой Марка и, не обращая внимания на его касания, оглянулся в поисках кого-то. Смотря на это, Юра почувствовал, как внутри что-то неприятно екнуло. Пальцы сильнее сжали деку скейта, а сам он медленно, но уверенно направился в сторону парней. — О, Юра! — Рома наконец его увидел и помахал рукой. — Познакомься, это Марк. Он просто гений в математике, помог мне разобраться с функциями. — Очень приятно, — наигранно и немного раздражённо улыбнулся Юра. Марк наградил его снисходительным взглядом, небрежно кивнул и вновь перевел свой взгляд к Роме, все так же ему улыбаясь. Юре эта улыбка показалась до ужаса бесячей. — Ладно, Ром, спишемся вечером в ТГ? Скину тебе те примеры, о которых говорил, — Марк подмигнул и, прежде чем уйти, снова коснулся локтя Ромы. Когда они остались одни, в воздухе повисло напряжение. Рома, не заметив перемены в настроении парня, продолжал увлеченно рассказывать: — Представляешь, Марк такой умный! Хочет поступать в тот же вуз, что и мы с тобой. А еще предложил мне иногда заниматься вместе в библиотеке, чтобы… — В библиотеке? — перебил его Юра. Голос прозвучал резче, чем он планировал. — С ним? С этим «гением»? Рома остановился, приподнял брови и удивленно посмотрел на него: — Ну да. А что такого? Юр, мне правда нужно подтянуть все к экзамену, а он объясняет гораздо понятнее, чем учительница. — Да ладно? А мне показалось, он больше не объясняет, а лапает тебя! То за руки возьмёт, то за плечи приобнимет! — Юра резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу из школы. Рома удивлённо и немного в ступоре смотрел на сию картину, а потом сорвался с места, догоняя порядком отдалившегося от него Юру. — Стой! Погоди! Ты чего? — спросил Рома, нагнав его уже на крыльце. — Юра, ты что, ревнуешь? Юра резко затормозил. Его лицо горело, а кулаки были сжаты. — А что если и так? Ты светишься рядом с ним! Марк то, Марк это… Может, тебе с ним и в кино интереснее было бы идти? Он же учится хорошо и не падает со скейтов! Рома на секунду замер, а потом его взгляд из удивленного стал серьезным. Он вплотную подошел со спины к Юре и взял за руку, проигнорировав его попытку отойти. — Посмотри на меня, — тихо, но твердо сказал Рома. — Пожалуйста. Юра нехотя поднял глаза. — Он просто одноклассник, который хорошо знает математику и понятно объясняет. А ты… — Рома вздохнул и, отпустив руку, осторожно взял Юру за воротник рубашки, притянул к себе. — Ты — тот, ради кого я живу. Тот, кто постоянно приходит ко мне во снах. И тот, кого я люблю больше всех на свете. Так неужели ты думаешь, что какие-то задачки и подготовки смогут тебя заменить на Марка? Прилив внезапной Юриной злости сменился жгучей обидой на самого себя. — Так ведь он же такой… идеальный. В то время как я вечно всё порчу. — Да, портишь. Но не все и не всегда. Это-то мне и нравится в тебе: что ты не идеальный, а живой и разносторонний, — Рома мягко улыбнулся и, оглядевшись по сторонам, быстро коснулся губ Юры в мягком поцелуе. — И ты мой. Кроме тебя мне никто не нужен. Запомни это. Юра выдохнул и уткнулся лбом в плечо Ромы. Тяжесть в груди исчезла так же быстро, как и появилась. Он виновато улыбнулся. — Хорошо… Прости меня. Я самый что ни на есть натуральный дурак... (Прим. автора: Ну да, ну да, натуральный, ага). Рома улыбнулся и, взяв его за руку, потянул на улицу. — Пойдем домой? Мама еще просила в магаз за хлебом забежать. — Пойдем, — Юра наконец улыбнулся своей обычной веселой улыбкой, снова чувствуя тепло закатного солнца на своей коже. — Но смотри: заниматься вы с ним будете только в библиотеке и только при людях. Хорошо? Рома заливисто рассмеялся и, слегка толкнув его плечом, кивнул. — Хорошо, мой дорогой, хорошо. И держась за руки, побрели сначала в магаз, а потом и домой к Роме.