Я — это мы.

После того как Гарриет кратко набросала свои цели на неопределённое время, она незамедлительно приступила к очень важному делу: приготовлению еды. «Война войной, а обед — по расписанию». За учебный год, проведённый в Хогвартсе, её тело заметно изменилось. Регулярные занятия квиддичем, свежий воздух и полноценное питание сделали своё дело: мышцы окрепли, а под кожей появился здоровый слой жира. Теперь она больше не напоминала истощённого ребенка, каким была под крышей дома Дурслей. Гарриет твёрдо решила: возврата к прошлому не будет. Без малейших угрызений совести (хотя в памяти ещё живо стояли грозные предупреждения тёти Петуньи о «краже» еды) Гарриет открыла холодильник. Тусклый свет лампы озарил полки, уставленные продуктами. Она неторопливо выбрала всё необходимое: яйца, бекон, немного овощей и хлеб. «В любом случае, все продукты пропадут до приезда Дурслей». Пока с шипением жарился поздний завтрак, аромат заполнил кухню, пробуждая ещё большее чувство голода. Гарриет стояла у плиты, задумчиво помешивая содержимое сковородки, а мысли её унеслись далеко от кухонной суеты. Она вспомнила, что тётя Петунья, вопреки своему обычному поведению к племяннице, всё же оставила ей небольшую сумму денег. «Чтобы ты не побиралась по соседям и не позорила нашу семью», — дословно прозвучали в её голове слова женщины. Но размышления Гарриет быстро переключились на более серьёзные темы. Её мысли обратились к состоянию имущества Поттеров. Лишь однажды, перед первым курсом в Хогвартсе, она побывала в банке Гринготтс и мельком увидела семейный сейф, наполненный золотом. Однако сейчас её интересовало не столько само золото, сколько возможности, которые предоставлял магический банк. «Гринготтс — это не просто хранилище, — размышляла она. — Это мир финансовых и магических услуг, особенно если учесть, что управляют им гоблины». Так, к чему это она? Гарри хотела наведаться в банк. Проверить объём семейных ресурсов — артефакты, книги. Проанализировать, куда уходило золото в ближайший год. Ещё провести сканирование собственной родословной — Гринготтс вроде бы предлагал такую услугу. А не то, мало ли где скрыты неприятные сюрпризы? Кража имущества, магические блоки (если такие имеются в этом мире), скрытые обязательства и долги… И это Гарри перечислила навскидку — первое, что пришло на ум. «Лучше узнать всё сейчас, чем столкнуться с проблемами позже», — решила она, снимая сковороду с плиты. Выложив ароматный завтрак на тарелку и аккуратно открыв упаковку с апельсиновым соком, Гарриет налила его в высокий стакан. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь кухонное окно, на мгновение ослепили её, и она невольно прищурилась. В этот момент взгляд упал на собственную руку, от чего она скривилась: несмотря на регулярные тренировки по квиддичу и полноценное питание, её тело всё ещё казалось ей несовершенным. Мысли невольно унесли её в прошлое — к двум другим жизням, двум телам, которые когда-то были её собственными. Женственная Виктория с твёрдыми руками, благодаря её хождению в тир с раннего детства. Гарриет до сих пор не могла решить, кому стоит сказать спасибо за это увлечение: то ли бабушке, которая, чтобы освободить время для домашних дел, отправляла маленькую Вику на прогулки с дедушкой, то ли самому дедушке, который вместо детской площадки неизменно вёл девочку в тир. Там, среди мишеней, формировалась её меткость и выдержка. И невысокая Ария, с гибким и сильным телом, что давно привыкло сражаться с клинком в руках. Тело Гарриет, конечно, не было слабым. Годы службы Дурслям в роли домашнего эльфа закалили её: она умела таскать тяжёлые ведра, драить полы до блеска и взбираться на стремянку, чтобы достать до самых высоких полок. Но всё же… всё же оно не шло ни в какое сравнение с теми двумя. Она резко покачала головой, отгоняя наваждение, и раздражённо фыркнула: — Мне одиннадцать, а не сто одиннадцать. Это поправимо. Убрав за собой посуду и тщательно протерев столешницу, Гарриет вернулась к своему рабочему месту. Взяв в руки карандаш и открыв альбом, она принялась расписывать первый пункт своего плана. Как Виктория, она была больше рациональным, можно сказать, человеком науки. Гадалки, экстрасенсы, сомнительные практики — всё это вызывало у неё лишь ироничную усмешку. Когда в переходе какой-нибудь навязчивый распространитель пытался всучить ей очередную «магическую» книжонку, она лишь крутила пальцем у виска. И всё же, несмотря на свой скепсис, Виктория обожала фэнтези — настолько, что ставила его в один ряд с упорядоченными детективами. В этих историях она находила то, чего не хватало в реальной жизни: приключения и веру в то, что благодаря какому-нибудь магическому роялю из кустов всё закончится хеппи-эндом. (Но последний пункт не такой обязательный, а иначе она бы не посмотрела «Игру престолов»). Именно благодаря этой любви к жанру в её голове скопился причудливый набор всякой всячины — смесь научных фактов и магических концепций, та ещё мешанина. Отсюда вытекало любопытное противоречие: Виктория обладала внушительным багажом теоретических знаний, но не имела ни малейшего практического применения. А что же с воспоминаниями из Вестероса — мира, где она была Арьей Старк? Без сомнения, магия в том мире была. Своеобразная, как тень, шёпот за спиной, иногда едва уловимая, а иногда и видимая всем. Взять, к примеру, Таргариенов: почему они не сгорали в огне? Как объяснить их связь с драконами? Но Гарриет — не Таргариен. Она Арья Старк, а у Старков, как выяснилось, тоже имелась своя… особенность. Сила? Дар? Пару раз она ощущала нечто странное: её сознание словно сливалось с сознанием Немерии, её лютоволчицы. Она видела мир её глазами, чувствовала запахи, слышала звуки. Но что это давало? Никаких фактических знаний, никаких заклинаний или ритуалов. Лишь мимолётные вспышки иного восприятия — и ничего более. И что мы имеем? Одна владела кучей теории, гипотез и набором разной фэнтезийной билиберды из книг и фильмов, а вторая жила в полумагическом мире, но никто толком не понимал, как и почему всё это работало. «Блеск», — мысленно фыркнула Гарриет, сжимая карандаш так, что костяшки пальцев побелели. Затем, сделав глубокий вдох, она разжала пальцы и вновь взглянула на четвёртый пункт своего плана. Хочет ли она отомстить Лорду за смерть родителей? За то, что вынуждена жить у Дурслей? Честно говоря — не особо. Как Арья, она не считала нужным вносить его в свой список жертв. Её кодекс мести строился на личной боли. А Поттеры… Впервые она увидела их на фотографии из альбома, который ей подарил Хагрид. Это были чужие люди — пусть родные по крови, но чужие по опыту. Как Виктория, она уже разложила ситуацию по полочкам, взвесив все риски и последствия. Во-первых. К Дурслям её отправил не Лорд. А во-вторых… И Виктория, и Арья знали, что такое любящие опекуны. Более того, Арья помнила, каково это — иметь родителей и большую семью. Её любили, и она любила. Осознав это, Гарриет пришла к выводу: её потребность в тёплых семейных чувствах была удовлетворена. Она больше не цеплялась за идеализированный образ Поттеров. Теперь она видела Лили и Джеймса как обычных людей — двух молодых волшебников, которые сознательно вступили в войну, а затем создали семью посреди этого хаоса. Да, они планировали «отойти от дел» с появлением ребёнка. Но война — не работа, где можно взять декретный отпуск. Она не обвиняла их. Нет. Просто констатировала сухие факты. И, наконец, третье: обычная человеческая привязанность. Как Арья, она составляла свой список мести, руководствуясь ненавистью — тем жгучим чувством, которое чаще всего рождалось, когда кто-то причинял боль её близким. Но Поттеры… Они не были таковыми. Они — имена в истории и призраки прошлого. Взяв со стола стакан с апельсиновым соком, Гарриет сделала пару глотков. Холодная жидкость приятно освежила горло, а цитрусовый аромат на мгновение отвлёк от мыслей. Но лишь на мгновение. Переведя взгляд на раскрытый альбом с её писаниной, она мысленно перескочила к следующему пункту — Дарам Смерти. Насколько удавалось вспомнить Гарри, Даров было три: • Мантия-невидимка; • Волшебная палочка; • Камень… воскрешения? («Если я ничего не путаю», — мысленно поправила она себя). Мантия у неё уже была — та самая, доставшаяся от отца. Камень, кажется, некогда хранился в каком-то кольце или хранится? А вот о палочке информации почти не имелось. Гарриет тихо вздохнула и покачала головой. Слишком мало данных. Взгляд невольно скользнул в окно. За стеклом раскинулся тихий пригородный пейзаж: аккуратные домики, подстриженные газоны, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Но Гарриет видела не это. Перед её внутренним взором всплыл диалог с Многоликим — или, лучше сказать, Смертью. «Специально ли он явился в образе того самого Безликого?» — размышляла она. Его голос, интонации, жесты — всё казалось знакомым, но в то же время чужим. «Или… это был он — тот, кто тренировал меня в Чёрно-белом доме в Браавосе?» Она отчётливо вспомнила холодный зал храма, запах морской соли, доносившийся рядом. Вспомнила своего учителя — или, вернее, мучителя, — который требовал от неё невозможного: отречься от собственного имени. «Девочка должна стать никем». «Забавно получается…» — мысленно усмехнулась Гарриет. Частично, но всё же он получил то, что хотел. Теперь она действительно не Арья Старк — точнее, не только она. Но если всё это время её тренировал не просто Безликий, а сама Смерть… «Для чего?» Возможно, именно поэтому Безликие не убили её, когда она покинула их обитель. Но зачем Многоликому понадобилось, чтобы она собрала Дары Смерти? И что произойдёт, если она не справится? Вопросы множились, а ответов не прибавлялось. Гарриет нахмурилась, невольно потерев переносицу. Движением она задела очки — те соскользнули с носа и с тихим стуком упали на стол. — Мордред! — вырвалось у неё сквозь зубы. Она поспешно подняла предмет, надевая обратно. «Какая очевидная слабость». Для Арьи Старк сражаться вслепую не было чем-то новым — в Браавосе она не раз отрабатывала приёмы, полагаясь на другие органы чувств и интуицию. Но если этого можно избежать, она предпочтёт избежать. В конце концов, тут на каждом углу лично её ждёт опасность, а если Волан-де-Морт не захочет с ней мира, то ей предстоит в разы больше сражений. Мысль об этом заставила её резко распахнуть глаза. Губы беззвучно прошептали: — О чёрт… Крестражи. Воспоминание ударило, подобно молнии. Она — крестраж. Или должна им быть? В фильме Гарри Поттер носил в себе часть души Тёмного Лорда. Но как проверить, коснулась ли эта участь её? — Чёртов Кощей Бессмертный, — пробормотала она, невольно скривившись. Рука сама потянулась к подбородку, задумчиво поглаживая его. Тиканье часов отсчитывало секунды, а в голове крутились варианты. И вдруг — озарение. Она щёлкнула пальцами, и на лице мелькнула кривая усмешка. — Парселтанг! Язык змей. Точно. Она ведь могла говорить со змеями. Эта способность никогда не встречалась у Поттеров — по крайней мере, насколько ей было известно. Кстати, о способностях… Ей отчаянно не хватало практики. Да и сама палочка в руке могла бы придать хоть каплю спокойствия. Но одну фразу она запомнила ещё в те времена, когда была Викторией и волшебный мир существовал для неё лишь на экране монитора: «Магия вне Хогвартса запрещена». «Запрещена, как же!» — мысленно фыркнула она. Интуиция подсказывала: детишки из чистокровных семейств вовсю колдуют в своих роскошных особняках, где стены пропитаны магией, а тайные комнаты хранят запретные артефакты. А вот такие, как она — живущие среди маглов, вынужденные прятать свою сущность, — обязаны следовать каждому пункту закона. Гарри вполне понимает логику такого устава, и тем не менее, это до ужаса несправедливо. Будучи Арией, она привыкла к тому, что на её теле всегда было оружие — незаметное, но надёжное, спрятанное в одежде или закреплённое на поясе. Сейчас же она ощущала себя… почти голой. Словно её лишили не просто клинка, а части самой себя. Взгляд невольно скользнул к кухонным ножам, выстроенным в ряд на магнитной полосе. Острые, блестящие, они манили своей практичностью. Но она тут же скривилась: нет, это не то. Нужно что-то иное — удобное и компактное. И главное — такое, чтобы волшебник, столкнувшись с этим предметом, не сразу понял его истинную суть. Может, перочинный нож? Маленький, складной, легко спрятать в кармане… Тщательно вымыв стакан, она направилась к лестнице. Той самой злосчастной лестнице, где совсем недавно лежало её мёртвое тело со сломанной шеей. Воспоминания о том моменте пронеслись перед глазами, но она тут же отогнала их, сжимая кулаки. Сейчас важно другое. Она решила подняться на чердак — туда, где Дурсли спрятали все её вещи из Хогвартса под замок, сопроводив это действие своим излюбленным лозунгом: «Никакой магии!». Поднимаясь по скрипучим деревянным ступенькам, она невольно замедлила шаг. Взгляд упал на небольшую, но отчётливую неровность на одной из досок — вмятину, оставленную её телом в тот момент. — Я умерла в этом теле и воскресла, — прошептала она. — Если я вновь умру — вернусь ли обратно? Девочка опустилась на ступеньку, осторожно проведя пальцами по поверхности углубления. — Должны же быть какие-то правила, — продолжила Гарри, глядя в пустоту перед собой. — Условия, ограничения… Или это была просто разовая акция? Вздох вырвался из груди, и она опустила голову на колени, обхватив их руками. Гарриет не боялась смерти, она не боялась боли или трудностей. Так было и будучи Викторией и Арией Старк. Конечно, она не хотела умирать. Ей нравится быть живой, спасибо большое! Гарри просто не испытывала страха перед этими понятиями. Покачав головой, она нехотя поднялась. Впереди ждала дверь на чердак. Оказавшись наверху, девочка принялась разбирать свои вещи. Пыль витала в воздухе, подсвеченная лучами солнца, пробивающимися сквозь маленькое оконце. Один за другим она вытаскивала предметы, раскладывая их на полу: учебники за первый курс, несколько мантий, даже пара недоеденных шоколадных лягушек. Всё это выглядело очень стандартно для юного волшебника, даже обыденно. Ничего примечательного и того, что могло бы помочь ей сейчас. Она провела рукой по корешкам книг, ощущая шероховатость переплётов. И тут её осенило: ей действительно нужно было сходить по магазинам. Не только за одеждой или бытовыми мелочами — хотя и это бы не помешало, — но и за чем-то более важным. Мысль о походе в магический квартал зажгла в её глазах искру интереса. В прошлый раз её путешествие по Косой аллее обернулся настоящим хаосом — сумбурным, торопливым и, чего уж скрывать, откровенно пугающим. Тогда каждый шаг казался испытанием: шум, толпы, яркие вывески, странные запахи и причудливые товары — всё это обрушилось на неё лавиной, едва она переступила порог «Дырявого котла». И нельзя сказать, что виноват был её проводник. Хагрид искренне старался сделать всё как лучше. Его добродушная улыбка, громогласный смех и неподдельная забота… Но отправлять простодушного полувеликана сопровождать не просто ребёнка, а того, кто недавно узнал о магии, того, кто стал символом победы над «великим злом», — было, мягко говоря, не самой разумной идеей. В общем, к чему это она? А к тому, что ей нужно на Косую аллею.

***

На следующий день Гарриет проснулась с неприятным осознанием: в карманах не оказалось ни единой монеты. Её изначальный план — вызвать Ночного рыцаря и с его помощью добраться до нужного места — рухнул в одно мгновение. Оставался лишь один вариант: воспользоваться деньгами, которые тётя Петунья оставила ей на продукты, и отправиться в путь на обычном маггловском транспорте. «Спасибо Гермионе», — мысленно усмехнулась Гарриет. Благодаря неуёмной любознательности и болтливости девочки она имела довольно чёткое представление о том, где находится Косая аллея. Гарриет подошла к шкафу и внимательно осмотрела свой гардероб. Выбор был невелик: несколько поношенных свитеров, футболки, доставшиеся от Дадли и больше похожие на платья по размеру, и пара джинсов с едва заметными пятнами. «Всё это нужно срочно заменить», — подумала она, откладывая в сторону наиболее приличные вещи. Затем она собрала дорожную сумку, скрепя сердце всё же положив туда самый маленький кухонный нож. Она невольно прищурилась в порыве радости, вспомнив, что Дурсли уехали отдыхать именно в период её "апгрейда". «Скатертью дорога!» — подумала она. (Гарри боялась, что в первые же секунды её новой жизни собственными руками сократила бы число родственников, будь они рядом.) Теперь же у неё есть время собраться с мыслями, разработать план и приступить к его реализации без лишних глаз и вмешательств. Выйдя из дома, Гарриет постаралась двигаться незаметно, сливаясь с толпой. Она шла, опустив голову, стараясь не привлекать внимания. В голове вновь крутились мысли: в какой магазин первым пойти, как избежать встреч с теми, кто может её узнать. Но сейчас главное — сосредоточиться на первоочередной задаче: добраться до банка и разобраться с финансами. Наконец, после нескольких пересадок и долгой дороги, Гарри оказалась у цели. Перед ней возвышалось знакомое здание — «Дырявый котёл». Паб выглядел так же, как и в первый раз: неприметный, затерявшийся между маггловскими магазинами. Переступив порог, девочка на секунду замерла. Внутри было полутемно, а редкие лампы бросали тусклый свет на деревянные столы и стулья. Несколько посетителей, сидевших у стойки, бросили на неё любопытные взгляды. Она невольно поправила очки и постаралась принять как можно более непринуждённый вид. Перед выходом Гарри подправила внешность с помощью косметики тёти Петуньи. Но она понимала: любой, кто её видел, мгновенно распознал бы в ней ту самую знаменитость. Помня о запрете на использование магии, Гарриет сразу направилась к мужчине за стойкой. В голове крутились десятки вариантов, как деликатно изложить свою просьбу, но, к её удивлению, все заготовленные фразы остались невостребованными. Он, казалось, каким-то неведомым образом уже всё понял — лишь коротко кивнул в сторону тёмного коридора и сам двинулся туда. Девочка только на секунду замешкалась, но затем последовала за ним. Подойдя ближе, она увидела, как мужчина стучит палочкой по кирпичам стены, открывая проход. — Будь осторожна, — только и произнёс он, оставляя её одну, не дожидаясь благодарности. Слова волшебника повисли в воздухе, заставляя Гарриет гадать о его мотивах. «Как подозрительно…» Но, не желая тратить больше ни секунды, девочка решительно шагнула вперёд. Воздух магического квартала пульсировал особой энергией — ощутимой, можно сказать, живой, будто тысячи невидимых нитей связывали это место в определенную систему. «Для начала — Гринготтс», — подумала она. Путь до банка оказался недолгим. Гарриет шла по оживлённой Косой аллее, невольно засматриваясь на витрины. Слева мерцали наборы для детей — «живые игрушки», которые то и дело подмигивали или издавали разные звуки. Чуть дальше красовались новенькие мётлы с полированными древками. А в одной из витрин виднелись клетки с волшебными зверями. Но Гарриет заставила себя отвернуться. Сейчас не время отвлекаться — впереди ждала серьёзная задача. Она плотнее запахнула мантию, что успела накинуть поверх повседневной одежды, лавируя среди людей и ускоряя шаг. Наконец, перед ней возвысились массивные бронзовые двери Гринготтса. Гарриет на мгновение замерла, вчитываясь в знакомые слова предупреждения при входе, но затем пошла дальше. Внутри банк поражал величием: высокие сводчатые потолки, полированные колонны, десятки стоек, за которыми трудились гоблины. Их цепкие взгляды, казалось, сканировали каждого посетителя, оценивая его статус и намерения. Девочка подошла к одному из них — с пронзительными чёрными глазами и длинным крючковатым носом. Его пальцы, увенчанные острыми когтями, постукивали по стойке. — Чем могу помочь, мисс? — в голосе улавливалась насмешка. Гарриет подняла голову, встречая его взгляд. На секунду гоблин замер, зрачки расширились, он нервно сглотнул, подавившись воздухом. Девочка прищурилась, но решила не заострять внимание на его реакции. — Добрый день, сэр. Мне нужна личная встреча с тем, кто отвечает за сохранность имущества Поттеров, — произнесла она чётко, не повышая тон. — Встреча? — переспросил он, внимательно изучая её лицо. — Это требует ключа от хранилища или подтверждения личности. Гарриет кивнула, заранее подготовившись к этому моменту. — Я готова пройти проверку крови. Оплату можете взять прямо из сейфа Поттеров. И ещё… — она оглянулась, убедившись, что их никто не подслушивает. — Я хочу пройти полную проверку крови — на проклятия, скрытые заклинания и другие неочевидные воздействия. Мысли заметались в голове: «Надеюсь, я правильно сформулировала задачу, и этот гоблин меня поймёт. А вдруг такой услуги вообще нет в Гринготтсе? Тогда я выставлю себя дурой… Он, наверное, уже и так понял, что я не особо сведуща в этих делах». Гоблин склонил голову, его губы растянулись в улыбке, обнажив острые зубы. — Хорошо. Следуйте за мной, — согласился он, разворачиваясь и указывая на узкий коридор, уходящий вглубь банка. «Слава Мерлину!» Они прошли через лабиринт коридоров с каменными сводами, где эхо шагов разносилось по всему пространству. Наконец, они оказались в небольшой комнате, запертой на замок, тихо щелкнувший, стоило им подойти, пропуская внутрь. В центре помещения стоял стол, на гладкой поверхности которого уже лежали нужные инструменты: серебряный клинок и свиток. — Протяните руку, — резко приказал гоблин, беря клинок. Его пальцы с длинными когтями сомкнулись на рукояти. Девочка бросила взгляд с немым вызовом. Она вытянула ладонь, твёрдо заявив: — Я сама. Гоблин на мгновение замер, его веки сузились. Затем он усмехнулся, оскалив острые зубы, и медленно передал ей кинжал. — Капните три капли на свиток, — скомандовал он, отступая на шаг. Гарриет ловко взяла оружие, незаметно вздохнув от знакомой тяжести металла в руке. С холодной точностью она быстро прокрутила лезвие, а затем уверенно перехватила рукоять и одним чётким движением надрезала подушечку указательного пальца. Отсчитав три алые капли, упавшие на пергамент с тихим звуком, она достала из сумки салфетку. Аккуратно промокнув рану и убрав кровь с лезвия кинжала, она отметила, что гоблин наблюдал всё это время — его глаза гипнотически следили за каждым движением её рук, а в глубине зрачков таился странный, суеверный страх, будто он увидел что-то, что не должен был видеть. В этот момент свиток вспыхнул холодным голубым светом, озарив комнату сиянием. По его поверхности побежали руны, выстраиваясь в чёткие, ровные строки, складываясь в текст. Гоблин жадно наклонился вперёд, его пальцы сжались в кулаки, но не успел он протянуть руку к свитку, как Гарриет — нет, теперь уже Виктория, — дерзко выхватила пергамент со стола. Её глаза быстро пробежали вверх-вниз по краткой версии родословной, и, убедившись, что текст не содержит ничего компрометирующего, передала свиток гоблину. Тот, хоть и раздражённый её самоуправством, не мог скрыть одобрения в холодном взгляде. Его пальцы дрогнули, когда он взял пергамент и, увидев чёрным по белому: «Гарриет Лили Поттер», утвердительно кивнул. Он молча подошёл к шкафу из дерева и с щелчком открыл его, достав другой свиток. Проделав ту же процедуру — на этот раз уже со свитком в руках, чтобы гоблин не смог уловить ни единого проблеска результата, — Виктория пристально вгляделась в разворачивающееся перед ней зрелище. На желтоватой поверхности пергамента начало проявляться древо родословной. Оно разрасталось ветвями, уходило вглубь веков, пестрело именами тут и там. Увидев его во всей полноте, девочка не сдержала мысленного свиста. «Поттеры… — протянула девочка, прослеживая линии родства. — Они точно могут потягаться с лордами Вестероса по глубине корней. Тут даже Блэки затесались». Она на миг замерла, потом усмехнулась собственным мыслям: «Хотя почему "даже"? Магическое сообщество — это замкнутый мир, где браки и союзы веками скреплялись внутри узкого круга. Ничего удивительного, что фамилии переплетаются». Её взгляд скользил по ветвям, выискивая знакомые имена, и вдруг застыл на одной из линий. Там, в самом верху, чётко проступала фамилия «Певерелл». Виктория молча поджала губы. Она читала «Сказку о трёх братьях», но никогда не думала, что сама может оказаться их родственницей. Дальше свиток открывал уже её личную историю. Помимо подробной родословной, пергамент содержал и другие сведения — куда более сокровенные. Виктория вчитывалась внимательно, не пропуская ни слова. Сначала шли данные о магическом потенциале, склонности к определённым видам магии… Затем — раздел о врождённых способностях. И тут её ждало открытие: оказывается, благодаря родству с Блэками у неё были необычайно высокие шансы стать анимагом. Но самое главное ждало её в конце. Виктория замерла, глаза сузились, когда она прочла: «Крестраж (частичное присутствие инородной сущности)». «Частичное присутствие? — мысленно повторила она, пытаясь переварить услышанное. — Что это вообще значит?» Возможно, крестраж находился в каком-то «спящем» режиме — как бы не активен, не вторгается в её сознание и не пытается подчинить волю? «Интересно… мог ли кто-нибудь провести подобную штуку с анализом крови в моём детстве и выяснить про крестраж?» Она прикусила губу, чуть сильнее сжав пергамент. Ниже обнаружилась ещё одна запись: «Следы защитного заклинания». «Скорее всего, это та самая "сила любви", о которой говорил директор», Она продолжила изучать свиток, но дальше ничего тревожного не нашлось. Всё было чисто — насколько это вообще возможно в её ситуации. Свернув пергамент, Виктория уложила его в сумку, застегнув клапан на тугой ремешок. Лишь тогда она подняла взгляд и увидела гоблина. Он стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и… удивительно, но выглядел смиренным. Ни намёка на нетерпение. Лишь холодные, блестящие глаза внимательно следили за ней, словно у инвестора, оценивающего перспективность вложения состояния. Заметив, что девочка закончила, гоблин шагнул вперёд, предлагая когтистую руку для пожатия, растягивая узкие губы в зубастой улыбке. — Крюкохват, ответственный по делам Поттеров, — произнёс он скрипучим голосом, в котором угадывалась вековая привычка к деловым переговорам. Ой. Впервые с момента прибытия в это место Вика впала в ступор. Мозг закоротило: перед глазами вспыхнули кадры из прошлого. Вот она — маленькая, растерянная девочка в слишком большом свитере, с растрёпанными волосами и глазами, полными изумления. Вот величественные колонны Гринготтса, блеск золота, странный говор гоблинов… И вот он — тот самый Крюкохват, который тогда проводил её к сейфу. Только сейчас Виктория осознала: она видела его раньше. Но, эй, её нельзя было винить за невнимательность! В тот день на неё обрушилось слишком много: первая встреча с волшебным миром, ошеломляющее богатство, о котором она и не подозревала. Для одиннадцатилетнего ребёнка это было сродни падению в кроличью нору — всё вокруг казалось сюрреалистичным, а лица сливались в калейдоскоп впечатлений. Неловко откашлявшись, чтобы скрыть замешательство, Виктория протянула руку. — Гарриет Лили Поттер, — отозвалась она. — Ещё раз, приятно познакомиться.

***

Выходя из дверей Гринготтса, Виктория ощущала редкое удовлетворение. Полуденный свет озарял Косой переулок, а в сумке приятно оттягивал плечо завязанный мешочек с деньгами — ощутимое подтверждение того, что день прошёл не зря. Да, на разбор документов ушло немало времени. Виктория не стала бы утверждать, что чувствует себя как рыба в воде в бухгалтерской сфере или с лёгкостью расшифровывает каждую строчку в ведомостях Гринготтса. Однако она отнюдь не была глупа: хорошее образование, аналитический склад ума позволяли ей уверенно ориентироваться в основных цифрах. Проверив ключевые записи, девочка пришла к выводу: никаких подозрительных сделок, непонятных переводов или несанкционированных изъятий средств не обнаружилось — по крайней мере, за последний год. «Просматривать всю бухгалтерию за десятки лет у меня попросту нет времени», — мысленно отметила она, окидывая взглядом переулок. Но и того, что она успела изучить, хватило, чтобы сделать важный вывод: Крюкохват действительно справлялся со своими обязанностями. «Слава Мерлину, одной проблемой меньше». Однако был момент, который не давал покоя: ключ от её имущества по-прежнему находился в руках Дамблдора. Поэтому девочка без колебаний попросила гоблина аннулировать старый ключ и изготовить новый. «Он вроде не порывался красть, но от греха подальше». К её удивлению, процедура заняла меньше двадцати минут. Крюкохват действовал с поразительной оперативностью: едва она озвучила просьбу, он уже отдавал распоряжения подчинённым, а вскоре перед ней лежал новенький, сверкающий металлом ключ. — Дамблдор не узнает о ваших манипуляциях, — заверил её гоблин, наклонившись ближе. — По крайней мере, до тех пор, пока не попытается воспользоваться старым ключом. В общем, возвращаясь к нынешним событиям. Сейчас путь её лежал в магазин магических существ и фамильяров. Гарри решила приступить к реализации третьего пункта — поиску союзников. Начать с малого, так сказать. Выбор существа не вызвал у неё сомнений: змея. Это было, можно сказать, неизбежно. «Не нужно быть гением, чтобы сопоставить одно с другим: существо, способное не просто говорить, но и понимать слова, станет куда более эффективным партнёром», — размышляла она, толкая тяжёлую дверь магазина. Звон колокольчика оповестил продавца о новом посетителе, а в нос ударил насыщенный запах животных. Она мысленно сравнила змею с Хедвиг — своей верной совой. Хедвиг, конечно, была незаменима, но её возможности имели границы. (Мерлина ради, сова не могла незаметно спрятаться под одеждой, проскользнуть в узкие щели и вести скрытое наблюдение!) «Раз уж благодаря крестражу я владею парселтангом, — рассуждала Гарри, оглядывая местность, — почему бы не извлечь хоть какую-то выгоду? Должен же быть толк, помимо проклятой связи с кровавым диктатором». Мысль о том, что змей запрещено проносить в Хогвартс, она отбросила как несущественную. «В конце концов, не пойман — не вор». Гарриет замедлила шаг, привлечённая мелодичным перезвоном и пёстрым зрелищем впереди. За толстыми прутьями клеток расположились совы — от белоснежных полярных до тёмно-бурых лесных. Воздух гудел от тихих звуков — шелеста перьев, писка грызунов, приглушённого урчания откуда-то из глубины помещения. Девочка огляделась. Ассортимент, скажем прямо, не поражал воображение — видимо, магазин ориентировался на классический набор фамильяров. Вдоль стен тянулись стеллажи с корзинками, где свернулись клубочками пушистые кошки, нервно попискивали белые крысы, а в отдельном вольере важно расхаживал книзл. Пройдя мимо террариумов с ящерицами, Гарриет наконец достигла угла, отведённого под змей. Здесь царила особая атмосфера. Некоторые рептилии спали, свернувшись, другие медленно скользили по веткам, наблюдая за происходящим с холодным безразличием. Но в отличие от большинства существ в магазине, никто из них не устремился к стеклу при её приближении — ни любопытства, ни страха, лишь отстранённое внимание. Затем Гарриет уловила тихое шипение, едва различимое за общим гулом. Прислушавшись, она поняла: змеи общались между собой. — Снова двуногая~ — Это детёныш~ — Слабая~ Девочка наклонила голову, вслушиваясь в перешёптывания. Её губы дрогнули в улыбке. — Нет. Не слабая, — возразило вдруг чьё-то шипение. Из самодельной пещеры в углу террариума плавно выползла змея. Её гибкое чёрное тело скользило по камням с гипнотической грацией. Язык мелькнул, словно пробуя воздух вокруг, а глаза — два отполированных обсидиана — уставились на Гарриет немигающим взглядом. — Детёныш, но не слабый, — повторила змея. Гарриет, привлечённая этим утверждением, сделала шаг ближе к стеклу. — Привет, — прошипела она, и тут же остальные змеи в соседних террариумах подняли головы, отозвавшись с интересом. Их движения стали более активными, а взгляды — пристальнее. — Говорящая… ~ — Она говорящая… ~ Девочка лишь приподняла бровь, вновь обращаясь к чёрной змее: — Как твоё имя? — Блэк. Так зовёт меня большой двуногий, — ответила рептилия, слегка повернув голову. «Не слишком оригинально». Гарриет догадалась: скорее всего, речь шла о продавце. — Ты хочешь пойти со мной, Блэк, и стать моим фамильяром? Змея неторопливо повертела кончиком хвоста, обдумывая предложение, а затем плавно вытянула голову вперёд. — Я смогу уползать далеко и охотиться? Гарриет, не колеблясь ни секунды, уверенно кивнула, и змея довольно зашипела. — Хорошо, я буду твоим фамильяром. Остальные змеи, до этого молча наблюдавшие за диалогом, оживились. Одни приподняли головы, с любопытством разглядывая девочку, другие зашевелились в своих террариумах, а некоторые прямо заявили о желании присоединиться к ней. В этот момент в зал вошёл продавец. Его шаги были тяжёлыми, а лицо — хмурым. Он окинул помещение быстрым, цепким взглядом, задержавшись на Гарриет с явным презрением, подмечая её магловскую одежду под мантией. — Трогать нельзя, — строго произнёс он, сдвинув брови так, что на лбу прорезались глубокие морщины. — Магазин игрушек за углом, — добавил он с едкой усмешкой, намекая, что ей здесь не место. Но девочка не дрогнула. Она выпрямилась, её спина стала ровной, как струна, и шагнула ближе к террариуму, уверенно указывая на Блэка. — Я покупаю. Сколько? Продавец от такого напора замер на мгновение, а затем поджал губы, выражая недовольство. — Это опасная змея. Её вывели от чёрной мамбы… — Сколько? — перебила его Гарриет, повторив вопрос с той же непоколебимой интонацией. — Девочка, — процедил мужчина, начиная приближаться к ней, видимо, намереваясь силой выпроводить из магазина, — думаешь, я шучу? Это опасная ядовитая змея, а не пушистый котёнок. Но Гарриет… нет, теперь уже Ария Старк, лишь приподняла бровь. Её движения стали молниеносными: она приблизилась к террариуму и с лёгкостью отодвинула крышку, так быстро, что мужчина даже не успел осознать, что произошло. Затем она опустила руку внутрь, зорко следя за чёрной змеёй. Блэк, словно ожидая этого, медленно приблизился к её руке. Его язык мелькнул, осторожно пробуя запах на вкус, а затем он начал неторопливо взбираться по предплечью, скользя вверх и обвиваясь вокруг шеи, инстинктивно ища тёплое укрытие. Мужчина, до этого момента пребывавший в состоянии неверия к происходящему, наконец очнулся от шока. Его глаза распахнулись так широко, что стали видны белки, а лицо мгновенно побледнело. Он застыл на месте, боясь пошевелиться, не отрывая взора от того места, где теперь покоилась опасная рептилия. — Сумасшедшая девчонка, — прошептал продавец. Ария медленно повернула голову, встречая его взгляд. В радужках вспыхнуло странное зелёное сияние, от которого у её оппонента по спине пробежал холодок. Он вздрогнул, его лоб покрылся испариной, а глаза бегали между змеёй и девочкой. Без лишних слов Ария подошла к стойке и положила небольшую горстку галлеонов. — Этого хватит? Мужчина даже не смотрел на тусклый блеск монет на прилавке, лишь коротко, механически кивнул. От знакомой реакции Ария растянула губы в усмешке, на последок оглядев пространство. Выпрямив спину и расправив плечи с почти военной выправкой, она вышла из магазина.