Глава 2 "Сонный паралич"
21 марта 2026 г., 09:10
«Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть».
(Послание Иакова 1:14-15)
Майкл открыл глаза, но не смог пошевелиться, даже распахнуть рот. На его груди сидела сущность серого цвета с рогами, похожая на демона. Сердце Майкла забилось, как сумасшедшее. Он начал прокручивать в уме молитвы от «Отче наш» до «Богородице дево, радуйся». Когда паралич спал, то Майкл поднялся, тяжело дыша. «Просто сонный паралич», — подумал он. — «Ничего особенного… Странно только, что он случился со мной именно сейчас, ведь такого раньше не было». Разумеется от одного только сонного паралича он не уверует в Бога. Это даже не обсуждается.***
Повезло Майклу, что церковь располагалась рядом с домом, что необычно, учитывая, что православная конфессия не доминировала в Америке. Сегодня Майкл пришёл слишком рано и потому потратил время на разглядывание церкви, словно он не успел наглядеться на неё за всё время его работы здесь. Церковь отличалась белыми стенами, внутри которых находились арки. Сооружение увенчивали семь золотистых куполов и кресты, не такие, как у Русской православной церкви, но по-своему красивые. Ревностные прихожане Русской церкви сказали бы, что эти кресты уродливые, просто две палки, но Майкла всё устраивало. И вообще повезло что он служит в Православной церкви в Америке. Прихожане Русской церкви слишком горды. Стены были выкрашены в белый, в главной арке перед входом в храм высилась икона, на которой изображались Отец, Сын и Святой Дух в виде ангелов. «И всё-таки хорошо, что я именно православный священник. У нас самые красивые церкви. Не то, что у этих схизматиков католиков и еретиков протестантов». Майкл поморщился от собственных мыслей. «Почему меня вообще это волнует? Я ведь атеист, я не верю в Бога. Что мне с того, что православная церковь красивее? И вообще, грекокатолическия церковь выглядит очень похоже на православную. Но признаюсь, что в красивой церкви работать приятнее, чем в некрасивой». Сегодняшнее воскресенье выдалось снежным. Белые точки падали ему на лицо. Майкл вытер его ладонью, достал ключи и отворил храм. Он быстро вошёл в ризницу, принявшись облачаться в ризы. Когда он уже стоял в нужной одежде, рядом с ним нарисовался отец Варфоломей. — О, и нечестивый демон здесь, — сказал отец Варфоломей. Отец Варфоломей всегда, с самого первого дня работы Майкла здесь, недолюбливал его. Майкл плохо помнил его когда был ребенком, но ему казалось, что отец Варфоломей тогда относился к нему более снисходительно и не вёл себя так мерзко по отношению к нему, как сейчас. — Что вам нужно, отец Варфоломей? — Майкл пытался сдержать нотки раздражения в своём голосе. Отец Варфоломей осмотрел Майкла. — Чтобы я в чём-то нуждался от тебя? Я тебя умоляю. Майкл вообще не понимал почему он цепляется к нему. В чём Майкл провинился перед ним? — Почему ты не носишь бороду? Священник должен носить бороду. Сам отец Варфоломей естественно был бородатым, а ещё вдобавок и толстым, как и многие православные священники. Черты лица тоже не славились красотой: широкий нос, полные губы, маленькие глаза. На вид ему было чуть за пятьдесят лет. — Оставьте меня в покое. Мы же не в старообрядческой церкви. — Бритолицый голубчик, я знаю что ты что-то замышляешь и мне это не нравится. Майкл нервно погладил свою руку. А ведь у отца Варфоломея были жена и дети и Майкл задавался вопросом: какая женщина полюбила мужчину с таким язвительным характером? — У вас имя патриарха Греции, а душа дьявола. — Богато звучит от бритолицего голубчика. Майкл сжал кулаки, раздул ноздри. Что он вообще делает?! Он не должен показывать гнев! — Давайте просто готовиться к службе? — на этот раз он уже не скрывал раздражение в голосе. Отец Варфоломей, поняв, что довёл Майкла до точки кипения, отстал от него и стал одеваться. «Слава Богу». Со временем подтянулся и отец Иоанн. — Приветствую вас, господа. Отец Иоанн и Майкл дружили, но при этом Майкл втайне ненавидел отца Иоанна. Он был слишком добрым для этого мира: всегда весёлым, излучающим позитив. Таким сахарно-приторным, что аж зубы сводило. Выглядел он как кареглазый шатен средней внешности. В его виде не было ничего красивого, но и ничего уродливого тоже. Если говорить про возраст, то ему недавно исполнилось тридцать лет. — Вы уже готовитесь к Литургии? — Я уже готов, сэр, — ответил Майкл. — Естественно я готов, — с неодобрением его вопроса произнёс отец Варфоломей. Наконец рядом с ними оказался и настоятель храма. — Готовы к Литургии? Отлично, тогда выходим. Литургию проводишь сегодня ты, отец Михаил.***
Майкл принялся читать «Благословенно царство». Потом хор запел антифоны. Затем пошли воскресные тропари… Майклу нравилось проводить Литургии, было в этом что-то такое, что трогало даже его душу атеиста. Сегодня во время службы как всегда то включали, то погашали люстру. А Майкл всё думал: «Когда будет причастие Ангелина подойдёт ко мне?» Он искренне надеялся, что да. Эти два часа Литургии тянулись так, словно двадцать часов. Он уже подумывал начать стучать ногой по полу, но знал, что ему надо контролировать себя. А тревожность, тем временем, возрастала. «Ах, где же Ангелина?!» И вот настал коронный момент причастия. Десятки ртов потянулсь за хлебом и вином в руках Майкла. Он уже разочаровался, что Ангелина к нему не подойдёт, но вот Ангелина подошла к нему и проглотила причастие. Когда Майкл смотрел на её губы, то представлял, как они целуют его: в рот, в шею, в уши… Майкл едва мог устоять на ногах от переполнявших его чувств. Струя пота потекла по его лбу, руки тоже вспотели. «Поскорей бы покончить с этим», — пронеслось у Майкла в голове. Наконец закончилось всё тем, что люди поцеловали его крест и потом он окропил их святой водой. Грело Майклу душу то, что Ангелина не ушла после причастия, как некоторые, и осталась на конец службы. «Какая она молодец. Значит ей не всё равно на меня и своё обещание».***
После службы Майкл сильно устал. Тело ломило, голова тоже болела. «Это всё из-за Ангелины», — решил для себя Майкл. — «Это она ворвалась в мою жизнь и всё изменила. Но чёрт возьми, почему это так приятно? Я не хочу чтобы она исчезала». Майкл вновь вспомнил о своём отце, о том что ему надо исполнить перед ним долг. Его отец никогда не любил его, ни в детстве, ни во взрослом возрасте, но кто знает, быть может Майкл сможет заслужить его уважение если убьёт пару человек? Хотелось бы на это надеяться. Его отец… Уильям Афтон, предприниматель, построил в восьмидесятых пиццерию Фредди Фазбера и убил там пятерых детей. Хотя нет, шестерых. Дочь его друга Генри Шарлотта тоже считается. Он не одобрял желание Майкла служить в церкви, но со временем смирился с этим, ведь он знал что его сын на самом деле атеист. В этой пиццерии выступали роботы-животные, а сам его отец был в костюме жёлтого кролика когда совершил второе преступление. Ох и нравилось же Майклу там в детстве! Тогда он ещё дружил со своей младшей сестрой Ванессой. При воспоминании о Ванессе Майкл надавил пальцами на веки. Мерзкая тварь! Предательница! Майклу вдруг вздумалось пойти в трапезную. Обедая там он решил отложить мысли о Ванессе на задний план. «У меня теперь новая жизнь».
