30 дней до того как я уйду

Снова новый день. Новые планы, новые мысли, идеи, события. Сегодня утро пришло слишком резко и тревожно. Тэхён проснулся от того, что Чонгук тихо выругался во сне — коротко, сквозь зубы, как будто отгонял кого-то. Тэхён повернулся к нему: Чонгук спал на спине, одна рука закинута за голову, другая лежала на простыне там, где обычно было место Тэхёна. Лицо спокойное. Только брови чуть нахмурены. Тэхён смотрел на него долго. Потом осторожно взял телефон — экраном вниз, как оставил ночью и нажал на кнопку включения. Нового сообщения не было. Но старое всё ещё висело вверху чата — фотография с Намсана, их силуэты, замочек, огни. И подпись: «Не привыкай. Скоро.» Тэхён снова выключил телефон. Положил его в ящик прикроватной тумбочки и буквально хлопнул, закрывая его. Хлопок разрезал тишину комнаты. Чонгук тут же открыл глаза. — Тэхен? — Спи… — Тэхён лёг обратно, прижался щекой к его плечу. — Рано ещё. Чонгук сонно обнял его за талию и уткнулся носом в волосы. — Ты холодный… — Просто… проснулся. Чонгук не стал расспрашивать. Просто притянул ближе, укрыл их обоих одеялом до подбородка. Тэхён закрыл глаза и попытался дышать ровно. Не получилось. Чуть чуть понежившись в объятиях друга друга они приняли решение вставать. Через час Тэхен уже был на кухне, пока Чонгук принимал душ. Чимин стоял у плиты в огромной футболке Юнги и жарил яичницу с таким видом, будто от этого зависела его жизнь. — Доброе утро, влюблённый принц! Сегодня у нас день великого переезда… ну, почти. Надо заехать в новую квартиру, замерить окна под шторы, решить, где будет диван,позвонить в кампанию, которые отвечают за переезды, посмотреть, куда можно поставить гномов, цветы… Юнги сидел за столом с кружкой чёрного кофе и молчал. Очень долго молчал. Потом поднял взгляд на Тэхёна — тот как раз наливал себе воду. — Тэхён. Голос его был низким и спокойным, но от этого только тяжелее. Тэхён замер с бутылкой в руках. — Да? Юнги, что-то случилось? — Поговорим? Чонгук, который только что вошёл в кухню, сразу напрягся. — Что случилось? Юнги не ответил ему. Он смотрел только на Тэхёна. — На балкон. Сейчас. Только ты и я. Чимин выключил плиту и повернулся. — Юнги? — Всё нормально, — Юнги встал, подошел к Чимину и мягко коснулся его губ губами. — Просто поговорим. Тэхён поставил бутылку, кивнул и пошел следом. На балконе было холодно. Утренний ветер пах рекой и выхлопами. Юнги закрыл дверь за ними. Прислонился спиной к стеклу и скрестил руки. — Вчера ночью я курил здесь. Тэхён кивнул — медленно. — Я слышал, что ты выходил. — А я видел кое-кого внизу. Напротив подъезда. В тени. Он смотрел вверх. Прямо на наши окна. Тэхён почувствовал, как кровь отливает от щёк. — …и? — Он стоял минут десять. Не двигался. Когда я бросил окурок вниз, то улыбнулся. Ииии, он не ушёл сразу. Только когда я зашёл обратно. Тэхён опёрся ладонями о перила и сжал со всей силы. — Ты… видел лицо? — Нет. Слишком темно. Но рост, фигура… худой и высокий, длинное пальто или плащ. И улыбка у него… неправильная, злая какая-то. Тэхён молчал. Потом тихо: — Это Минсон. Юнги не удивился. Только кивнул — будто давно ждал этого имени. — Ты знал, что он рядом? — Я… подозревал. Уже давно. Он писал. Фотографии присылал… С Намсана. Последнюю — ночью. Мы с Чонгуком на смотровой. Юнги выдохнул через нос. — Почему молчал? — Не хотел… пугать всех. Думал — если не отвечать, если не показывать страх… он устанет и отвалит. Юнги посмотрел на него очень долго. Потом сказал — тихо, но жёстко: — Он не устанет. Такие не устают. Они ждут, пока ты сам сломаешься, или чего похуже сделаешь. Тэхён опустил голову. — Я знаю. — Чонгук в курсе? — Нет. Только ты знаешь, получается. Юнги помолчал. — Он должен знать. Сегодня же. — Юнги… — Нет, Тэхён. — Голос стал твёрже. — Это уже не твоя личная война. Это касается нас всех. Он стоит под домом. Он фотографирует вас ночью. Он знает, где вы. И он хочет, чтобы ты это знал! Тэхён сжал губы. — Я… скажу. Сегодня… — Не «сегодня», а прямо сейчас, Тэхен. Тэхён поднял взгляд — глаза блестели, но не от слёз. От злости. На самого себя. — Хорошо. Они вернулись в гостиную. Чонгук стоял у окна, Чимин сидел на диване, обхватив колени руками. Напряжение висело в воздухе, как дым. Тэхён подошёл к Чонгуку первым. Взял его за руку и крепко сжал. — Пойдём в комнату. Надо поговорить, всем вместе. Чонгук кивнул — молча, но взгляд его стал острым. Они сели вчетвером — на матрас, на коробки, на пол. Тэхён рассказал всё. С самого начала. Рассказал о сообщениях, о фотографиях с Намсана, про последнее сообщение, которое пришло этой ночью. И про тень под домом, которую увидел Юнги. Чонгук слушал молча. На лице был покер фэйс. Только пальцы, державшие руку Тэхёна, сжимались всё сильнее. Когда Тэхён закончил — тишина была такая тяжёлая, что дышать стало трудно. Чонгук наконец заговорил. Голос тихий. Но в нём дрожала сталь. — Почему ты не сказал сразу? Тэхён опустил взгляд. — Боялся, что ты… начнёшь винить себя. Или полезешь его искать. Или… уйдёшь, чтобы меня защитить. Он ведь… Как бы это мягко сказать? Бесится, что я счастлив. Чонгук резко выдохнул. — Тэхён. Он взял его лицо в ладони и заставил посмотреть в глаза. — Я никуда не уйду. Слышишь? Никуда и никогда! Но если ты ещё раз решишь прятать от меня такое — я тебя закрою в этой новой квартире и не выпущу, пока не научишься доверять. Тэхён слабо улыбнулся. Глаза всё равно наполнились слезами. — Прости. Чонгук притянул его к себе. Обнял так крепко, что Тэхён почувствовал, как у того дрожат руки. — Больше не молчи. Никогда, пожалуйста. Чимин шмыгнул носом. — Значит… этот урод реально ходит за вами? Юнги кивнул. — Похоже на то. Чонгук поднял взгляд. — Тогда что делаем? Юнги задумался. Потом сказал: — Первое — переезжаем сегодня же. Не ждём. Чем быстрее вы окажетесь в новом месте, тем сложнее ему будет вас вычислить. Второе — камеры. Поставим временные у входа и у балкона, как только доедем. Третье — ты, Тэхён, блокируешь номер. И не отвечаешь. Ни на что. Четвёртое — мы теперь не отпускаем вас вдвоём, или будем где-нибудь поблизости. Пока это не закончится. Чонгук сжал челюсть. — Согласен. Тэхён тихо сказал: — Я не хочу, чтобы вы все из-за меня… Чимин резко перебил: — Закрой рот, Тэхён. Мы семья. Точка, даже обсуждать это не хочу. Тишина. Тёплая. Тяжёлая. Но — настоящая. Тэхён вдруг поднял голову. — Я… хочу к маме съездить. Сегодня же… Рассказать ей обо всем. Она должна знать. И… просто увидеть её. Пожалуйста. Чонгук сразу кивнул. — Конечно. Прямо сейчас поедем, как только вещи загрузим. Юнги подумал. — Все вместе поедем. Чимин за рулем. И я проверю дорогу. Чимин подпрыгнул. — Да! К тёте! Она нас накормит, и будет легче. Они собрались быстро — самые нужные вещи в коробки и сумки, остальное решили забрать позже. Юнги вышел первым, проверил подъезд через телефон. — Чисто. Пошли. В машине напряжение висело в воздухе. Чонгук сидел сзади с Тэхёном и держал его за руку. Чимин спереди с Юнги, болтал, чтобы разрядить обстановку: — Помните, как в прошлый раз тётя сделала кимчи-чигэ? Я чуть не лопнул, но доел все! Юнги буркнул: — Ты всегда так, малыш. Смотри за дорогой. Но сам оглядывался в зеркала чаще, чем нужно. Тэхён смотрел в окно, сжимая руку Чонгука. — А если она… расстроится? Или испугается? Чонгук повернул его лицо к себе. — Она сильная. Как ты. И она любит тебя. Мы все расскажем, она поймет. Может быть, даст совет, как лучше всего поступить. Дом мамы Тэхёна был на окраине — уютный, с садом и запахом свежей выпечки. Она открыла дверь — маленькая, с тёплой улыбкой, но сразу заметила лица. — Тэхёни? Дети? Что случилось? Заходите, заходите! Ой, а кто вы, молодой человек? Тэхен все еще держал Чонгука за руку и слегка покраснел. — Мам, это.. Это Чонгук. Мы.. мы встречаемся - внезапно быстро на одном дыхании выпалил Тэхен Глаза Чонгука стали больше в два раза, он почти вскрикнул: — ВСТРЕЧАЕМСЯ? Чимин схватился за сердце: — ВСТРЕЧАЕТЕСЬ? А почему я узнаю об этом вот так? Вы предатели! Я вас свел и узнал все последним? Тэхен посмотрел на Чонгука и кивнул: — Встречаемся. Миссис Ким слегка была не готова к таким поворотам судьбы, но она улыбнулась и затараторила: — Обсудим это позднее, хорошо? Проходите, не стойте в дверях! Они вошли и сели в гостиной. Мама налила чай и села напротив. — Рассказывайте. Я вижу, что это не просто визит, и вы мне что-то хотите сказать! Тэхён сглотнул. Взял её руку. — Мама… Минсон. Он… вернулся. Пишет. Следит. Мы только что собрали вещи и будем переезжать в новую квартиру, но… Он рассказал — прерываясь, с дрожью в голосе. Чонгук добавлял детали, Юнги — факты, Чимин — поддержку. Мама слушала молча. Потом слёзы потекли по её щекам. — Мой мальчик… Почему ты не сказал раньше? Я бы… я бы что-нибудь сделала! Тэхён обнял её — крепко. — Прости, мама… Я не хотел тебя пугать. Она отстранилась, вытерла слёзы, посмотрела на всех. — Вы все… спасибо, что с ним. Чонгук, ты держишь его? Юнги, ты охраняешь? Чимин, ты смешишь? Они кивнули — хором. — Да, тётя. Она встала и пошла на кухню. — Тогда ешьте. Я приготовила. И знайте — мой дом всегда открыт. Если нужно спрятаться — приезжайте. А этого… Минсона… если он подойдёт, я сама ему глаза выцарапаю. Чимин засмеялся — нервно, но искренне. — Тётя, вы наш герой! Юнги улыбнулся уголком губ. — Мы не дадим ему подойти. Но спасибо. Они поели — болтая и вспоминая старые истории. Мама гладила руку Тэхёна, Чонгук кормил его с ложки, Чимин шутил, Юнги молчал, но его присутствие успокаивало — как щит. Обратно ехали уже в сумерках. Тэхён прижался к Чонгуку. — Спасибо, что был рядом. Чонгук поцеловал его в макушку. — Всё для тебя. Они приехали в новую квартиру уже в темноте. Запах свежей краски, пустота, но теперь с их приездом в нее вдохнули жизнь! Чимин сразу же побежал открывать окна. — Воздух! Свобода! ОЙ, нужно поскорее разобрать вещи! А то тут пусто и неуютно! Юнги принёс коробку с постельным бельём и сразу начал устанавливать камеру у балкона. — Теперь полный контроль. Тэхён обнял его — неожиданно. — Юнги… ты лучший защитник. Спасибо. Юнги замер, потом похлопал по спине. — Иди спать. День был длинный. Они расстелили матрасы. Чимин принёс пиццу из ближайшего магазина. Юнги включил гирлянду из коробки Тэхёна. Свет был мягким и теплым. Тэхён сидел на матрасе, прижав колени к груди. Чонгук обнял его сзади. — Это наш дом теперь, хён. Тэхён кивнул. — Наш. Чимин лёг рядом, положил голову на ногу Юнги. — Если этот псих придёт сюда — я ему кактус в глаз запущу. Юнги фыркнул. — Лучше я запущу, а то ты пораниться можешь. Они засмеялись — тихо, устало, но искренне. Ночь была беспокойной. Тэхён не спал — сидел на кухонном подоконнике, завернувшись в плед от мамы. Телефон лежал перед ним экраном вниз. 30 минут назад с нового неизвестного номера пришло сообщение: новое фото, все они вчетвером у дома матери Тэхена. Дверь скрипнула. Чимин вышел — босиком, в толстовке Юнги. — Тэхёни… ты чего не спишь? Тэхён вздрогнул, но слабо улыбнулся. — Не могу. А ты? Чимин забрался на подоконник напротив. — Услышал, как ты ходишь… Решил проверить. Тэхён опустил взгляд. — Он был у дома мамы. Сфотографировал нас сегодня. Я… боюсь, Чим. Что если он правда придёт к ней? Чимин взял его ладонь. Сжал. — Не придёт. Мы не дадим. Я Юнги скажу, он подумает, как поставить камеры и у неё тоже. Тэхён слабо улыбнулся. — Помнишь, как мы в детстве прятались под столом, когда ты боялся грозы? Чимин кивнул — глаза заблестели. — Нам по восемь лет. Твоя мама сделала горячий шоколад… Ты сказал: «Если молния придёт, я её поймаю и отпущу на небо». Тэхён тихо засмеялся. — А ты прятал лицо в своих маленьких ладошках. А я говорил: «Не бойся, Чимини. Я здесь». Чимин шмыгнул носом. — Ты всегда был моим щитом. А теперь я хочу быть твоим. Хотя бы чуть-чуть. Тэхён посмотрел на него — тепло. — Ты и так им был. Всегда. Они сидели молча, держась за руки. За окном начинался дождь. Чимин прошептал: — Если он придёт… я не спрячусь. Встану рядом с Юнги. С Чонгуком. С тобой. Ты — мой брат. Я не отдам тебя никому. Тэхён почувствовал ком в горле. — Чим… — Просто знай. Мы все здесь. И мама тоже, она же сказала, что ему сама глаза вилкой выколет, в случае чего. А я ей верю, твоя мама в гневе, это что-то... Тэхён засмеялся сквозь слёзы. — Она правда может. Чимин обнял его крепко. — Иди спать. День был тяжёлый. Тэхён кивнул. Они разошлись по своим импровизированным кроватям. Чимин лёг к Юнги, Тэхён прижался к Чонгуку — тот обнял во сне, пробормотав: — Хён… где был… — Здесь. С тобой. Но нужно было отойти, подумать, прости. Перед тем как лечь в кровать Тэхен открыл дневник и написал «новую главу» в дневнике. **День 13. ** Утро — разговор на балконе с Юнги. Рассказал всё. Чонгук обнял так сильно, что дышать трудно. Переезд в тот же день. К маме сразу после. Она плакала, но сказала: «Мы не сдаёмся». Чимин ночью на подоконнике — вспоминали грозу, подушки, шоколад. Он сказал: «Я встану рядом». Юнги — щит. Чонгук — свет. Они все здесь. Я уже сбился со счета. Сколько там осталось? 17 дней? Но я уже считаю не до конца. Считаю до нового начала, если это возможно. Он закрыл дневник.. Чонгук ждал его, оставил место. Он притянул Тэхёна к себе, обнял сзади, уткнулся носом в волосы. — Хён… ты сегодня улыбался. По-настоящему. Тэхён повернулся, коснулся носом его носа. — Потому что ты был рядом. И они все были. Чонгук улыбнулся — мягко. — Тогда давай так и дальше. Я буду рядом. Всегда. Он поцеловал Тэхёна — медленно, нежно. Тэхён ответил, пальцы в волосах Чонгука. Когда отстранились, Чонгук прошептал: — Знаешь, что поставлю в нашей комнате первым делом? — Что? — Твою гирлянду. И лампу-звезду. Чтобы каждую ночь было как на Намсане. Только мы. Тэхён тихо засмеялся — тепло. — И замочек на изголовье? Чонгук кивнул, глаза блестели. — С гравировкой: «Т + Ч. Навсегда». Чтобы ты видел каждое утро. Тэхён прижался ближе, положил голову на грудь Чонгука. Слушал сердце. — Навсегда, зайчонок. Чонгук поцеловал в макушку. — Спи, мой свет. Я здесь. Тэхён закрыл глаза. И впервые за долгое время заснул без кошмаров — только тепло и ровный стук сердца под ухом. Как колыбельная. Как обещание.