30 дней до того как я уйду

И снова новое утро. Солнце — неожиданно яркое после вчерашнего ливня. Небо было чистым, почти прозрачным, и Сеул казался вымытым, свежим, как после долгого сна. Тэхён проснулся от запаха кофе и тихого смеха Чимина в гостиной. Чонгук уже не спал. Он сидел на краю матраса, смотрел на него, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у Тэхёна всегда теплело в груди. — Доброе, соня, — Чонгук наклонился и поцеловал его в кончик носа. — Сегодня солнце. Давай выйдем на улицу? Прогуляемся. Тэхён моргнул, ещё не до конца проснувшись, потянулся под одеялом. — Куда… и который час вообще? Чонгук посмотрел на телефон. — Девять пятнадцать. Идеальное время. Пока все не проснулись и не начали звонить. Тэхён зевнул и потёр глаза. — А если я скажу, что хочу ещё поваляться? Чонгук лёг обратно рядом, навис над ним, упираясь руками по обе стороны от головы Тэхёна. — Тогда я тебя буду уговаривать. Очень настойчиво. Тэхён засмеялся и обнял его за шею. — Ты всегда уговариваешь весьма настойчиво. — И ты всегда соглашаешься, — Чонгук коснулся губами его щеки. — Пойдём, хён. Подышим. Посмотрим на людей. На деревья. На что угодно, кроме этих серых стен. Тэхён задумчиво провёл пальцем по его брови. — А если… вдруг что-то случится? Чонгук сразу посерьёзнел, но не отстранился. — Тогда вернёмся. Сразу же!! Я скажу всем: «Тэхён хочет домой» — и мы уйдём. Никто не спросит почему. Но… я думаю, тебе нужно увидеть, что мир всё ещё красивый. И что мы в нём есть место хорошему и прекрасному. Тэхён смотрел ему в глаза долго. Потом кивнул. — Хорошо. Только все вместе. Чонгук улыбнулся и поцеловал его в губы — коротко, но нежно. — Все вместе. Обещаю. Тэхён потянул его за рубашку. — Ещё один поцелуй. Для храбрости. Чонгук засмеялся, наклонился и поцеловал теперь медленнее, глубже. Когда отстранились, Тэхён прошептал: — Теперь я храбрый! И точно ничего не боюсь! — Самый храбрый принц в мире, — Чонгук встал, потянул его за руку. — Вставай, мой храбрец. Кофе ждёт. В гостиной Чимин разливал кофе по кружкам, напевая под нос какую-то старую песню. Юнги сидел с телефоном, листая карту. — Доброе утро, сонные принцы! — Чимин подмигнул, ставя кружку перед Тэхёном. — Может сегодня съездим в Инсадон. Старые улочки, чайные, бумажные магазины, туристы. Много людей — но в хорошем смысле. Никто не будет выделяться. И если что — легко затеряться. Тэхён взял кружку и вдохнул аромат. — Звучит…неплохо. Юнги поднял взгляд. — Я тут посмотрел. Камеры на улицах там везде. Выходов много. Если заметим что-то подозрительное — уходим сразу же в сторону станции Ангук. План Б — такси. План В — я несу вас на спине. Чимин фыркнул, чуть не пролив кофе. — Ты меня не понесёшь, ты меня уронишь! Я набрал пару кг за последний месяц. Юнги прищурился, но в глазах мелькнула улыбка. — Хочешь проверить? Я тебя одной рукой подниму. Чимин театрально отшатнулся. — Нет-нет-нет! Я верю на слово! Лучше неси Тэхёна, он лёгкий. Тэхён поперхнулся кофе. — Эй! Я не лёгкий! Чонгук обнял его сзади и положил подбородок на плечу. — У тебя идеальный вес. Как раз для ношения на руках. Тэхён толкнул его локтем, но улыбнулся. — Вы все сумасшедшие. Чимин подбежал и обнял Тэхёна спереди. — Сумасшедшие по тебе! Поэтому сегодня будет лучший день. Хотток, чай, солнце. И никаких грустных мыслей. Договорились? Тэхён кивнул, обнял Чимина в ответ. — Договорились. Юнги встал и допил кофе одним глотком. — Тогда собираемся. Через двадцать минут выходим. И… маски не забудьте. На всякий случай. Чонгук кивнул. — Главное — вместе. Тэхён посмотрел на всех — на Чимина, который уже рылся в коробке в поисках своей любимой кепки, на Юнги, который проверял зарядку пауэрбанка, на Чонгука, который уже надевал куртку на Тэхёна. — Ребята… Они повернулись. — Спасибо. Что вы… такие заботливые. И спасибо, что рядом. Чимин улыбнулся шире. — Мы не «такие». Мы твоя семья! Юнги коротко кивнул. — Пошли. Солнце ждёт. Они собрались быстро — лёгкие куртки, кепки, маски, телефоны. Юнги вышел первым и оглядел улицу. — Чисто. Пошли. ~ Инсадон встретил их запахом свежей листвы, жареных хотток и осенних листьев. Узкие улочки были заполнены людьми — туристы фотографировали традиционные вывески, местные неспешно шли с пакетами из чайных магазинов. Солнце светило мягко, золотисто, отражаясь в витринах. Чимин сразу потянул всех к первому лотку с уличной едой. — Хотток! С корицей и мёдом! Берите, пока горячие! Юнги взял один и осторожно откусил. — Горячий… но так вкусно. Чонгук купил два — один протянул Тэхёну. — Открой рот, Тэхени. Тэхён засмеялся. — Опять кормишь меня? Люди смотрят! — Пусть смотрят, — Чонгук наклонился ближе. — Я кормлю своего принца. Это нормально. Тэхён открыл рот, Чонгук аккуратно вложил кусочек. — Вкусно? — Ммм… очень. Но ты опять меня балуешь. — Я всегда буду тебя баловать, — Чонгук откусил от своего хоттока, потом поднёс к губам Тэхёна. — Твоя очередь. Корми меня. Тэхён покраснел, но послушно поднёс кусочек. — Открывай. Чонгук открыл рот, съел, потом поцеловал его в щёку. — Вкусно. Особенно когда от тебя. Чимин заохал. — Ой, вы меня сейчас убьёте своей милотой! Юнги, скажи им что-нибудь! Юнги откусил ещё кусок хоттока. — Не мешай им. Пусть целуются. Нам же спокойнее. Чимин рассмеялся. — Ты романтик! Они шли дальше. Чимин зашёл в магазин традиционной бумаги ханчжи и начал примерять веера. — Смотрите! Этот с горами! Юнги, тебе идёт! Юнги взял веер и раскрыл. — Я похож на аристократа из дорамы? Чимин захихикал. — На очень сердитого аристократа. А если ещё и ханбок наденешь — вообще принц Чосона. Юнги фыркнул. — Я лучше останусь злым аристократом. Без ханбока. Тэхён улыбнулся, глядя на них. — Пойдём туда? — он кивнул на тихий переулок с чайными домиками. Чонгук кивнул. — Пойдём. Они зашли в маленький чайный домик — деревянный, с низкими столиками и подушками на полу. Хозяйка поклонилась. — Доброе пожаловать. Чай с цветками хризантемы? Или с имбирём? Чонгук заказал два чая с хризантемой и мёдом. Они сели у окна — маленького, с видом на улочку. Солнце падало полосами на стол. Тэхён смотрел на Чонгука — тот размешивал чай. — Зайчонок… — М? — Спасибо, что вытащил меня сегодня. Я думал, что не смогу выйти. А здесь… дышится легко. Чонгук отставил ложку и взял его руку. — Я хочу, чтобы ты дышал. Чтобы ты жил. Не прятался. Даже если страшно — я буду рядом. Тэхён сжал его пальцы. — А если он увидит нас? Чонгук посмотрел прямо в глаза. — Пусть видит. Пусть знает, что мы не сломались, что мы счастливы, что мы вместе. Это и будет наш самый сильный ответ. Тэхён кивнул. — Хорошо. Они пили чай молча. Горячий, сладкий, с лёгким цветочным ароматом. Тэхён вдруг сказал: — Знаешь… я бы хотел нарисовать тебя здесь. С чашкой в руках. Чонгук улыбнулся. — Тогда рисуй. А я буду сидеть и смотреть на тебя. Тэхён достал маленький блокнот, начал набросок — быстрые линии, тени и свет. Чонгук наклонился ближе. — Получаюсь красивым? Тэхён улыбнулся. — Очень. Но в жизни ещё красивее. Чонгук коснулся его щеки. — Ты льстишь. — Нет. Говорю правду. Чонгук наклонился через столик, поцеловал его — коротко и нежно. — Тогда рисуй дальше. Я буду твоей музой. Тэхён засмеялся тихо. — Ты и так моя муза. Когда они вышли, солнце уже клонилось к закату. Улочки стали золотыми. Чимин и Юнги ждали у входа. — Ну что, голубки? — Чимин подмигнул. — Не замёрзли? Юнги кивнул на небо. — Скоро стемнеет. Пора домой. Но день был хороший. Тэхён кивнул. — Очень хороший. Они шли обратно к метро — медленно, держась за руки вчетвером. Чонгук вдруг остановился у лотка с замочками — как на Намсане. — Хён… хочешь? Тэхён посмотрел. — А куда будем вешать? Чонгук улыбнулся. — На шею, на цепочке, чтобы всегда было с нами. Тэхён кивнул. Они выбрали серебряный — маленький, и попросили сделать гравировку внутри: «Т+Ч». Чонгук надел его на Тэхёна, а потом на себя. — Теперь навсегда. Не только на перилах. А здесь, — он коснулся груди Тэхёна. Тэхён прижался. — Навсегда. Внезапно Чонгук остановился и сжал руку Тэхёна чуть сильнее. — Хён… а может, заедем сейчас в старую квартиру? Заберём оставшиеся коробки с твоими рисунками и те книги, которые ты хотел. Пока светло, пока Юнги за рулём. Не хочу, чтобы ты потом туда один ходил. Тэхён замер. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Сейчас? Чимин повернулся и кивнул энергично. — Давай! Мы же всё равно на машине. За час управимся. А остальное уже заберут грузчики. Юнги посмотрел на Тэхёна внимательно. — Если не хочешь — не поедем. Но если да — я проверю улицу заранее. И мы все будем рядом с тобой. Тэхён сглотнул. Посмотрел на Чонгука — тот ждал и не торопил, просто держал его руку тёплой ладонью. — Хорошо… — тихо сказал Тэхён. — Поедем. Только… недолго. Юнги кивнул. — Недолго. Поехали. Они развернулись и сели в машину. Юнги вёл молча, но часто поглядывал в зеркала. Чимин пытался шутить про «последний рейд в старый дом», но голос был тише обычного. Старая квартира встретила их запахом пыли и знакомым скрипом двери. Тэхён вошёл последним — переступил порог медленно, будто ступал по тонкому льду. Всё было на месте, ровно также, как они оставили это пару дней назад, когда уезжали отсюда. Чонгук подошёл сзади и обнял за талию. — Ты как? Тэхён не ответил сразу. Взгляд упал на диван — тот самый, где Минсон когда-то сидел напротив, улыбаясь своей неправильной улыбкой. Где он говорил: «Ты никуда не денешься, Тэхён. Ты мой». Горло сжалось. — Здесь… всё началось, — прошептал он. — И всё кончилось. Я сидел вот здесь… и думал, что это навсегда. Чонгук развернул его к себе и взял лицо в ладони. — Это давно закончилось. А теперь здесь только воспоминания. Хорошие воспоминания здесь мы заберем с собой, а плохие… оставим здесь. Пусть пылятся. Тэхён кивнул — медленно. Глаза блестели. — Я… нарисовал здесь первый раз после того, как ушёл от него. Ночь была. Я сидел на полу, холст на коленях. И рисовал… просто рисовал рандомного парня, который спасал меня. Тогда я еще не знал, что ты придёшь. Чонгук улыбнулся мягко. — Я пришёл. Тэхён коснулся его щеки. — Пришёл. И забрал меня отсюда. Чимин тихо подошёл и взял одну из коробок. — Тогда давай заберём всё хорошее. И уйдём. Навсегда. Юнги уже складывал книги в сумку — молча, но быстро. — Пять минут и выходим. Тэхён кивнул. Подошёл к мольберту, который стоял в кладовке и снял ткань. Там лежал старый набросок: парень спит, волосы растрёпанные, рука на подушке. Он вздрогнул и набросил ткань обратно. — Это оставлю здесь. Пусть оно будет здесь. Я нарисую новый. Чонгук подошёл и посмотрел на рисунок. — Я помню эту ночь. Ты не спал. А я притворялся. Тэхён засмеялся тихо. — Я знал. Они собрали коробки быстро — рисунки, книги, маленькую лампу в форме звезды, которую Тэхён когда-то купил. Когда выходили, Тэхён остановился в дверях и оглянулся последний раз. — Прощай, — тихо сказал он комнате. Чонгук взял его за руку. Они закрыли дверь. Кодовый замок пискнул — последний раз. В машине Тэхён прижался к Чонгуку, положил голову ему на плечо. — Спасибо, что поехали со мной. Чонгук поцеловал его в макушку. — Всегда. Добравшись домой они сразу же разошлись по своим комнатам. Тэхёна достал дневник и написал: **День 14** Солнце после дождя. Инсадон. Хотток, чай с хризантемой, бумажные веера. Чонгук кормил меня, как ребёнка. Я рисовал его у окна. Купили замочки — на шею. Он сказал: «Пусть видит. Пусть знает, что мы счастливы». Я верю ему. Но страх уже меньше. Потому что рядом — они. И солнце сегодня светило только для нас. Он закрыл дневник. Чонгук ждал его — лёг на матрас и оставил место. Когда Тэхён лёг, он притянул его к себе, обнял сзади и уткнулся носом в волосы. — Хён… ты сегодня был такой счастливый. Глаза светились. Тэхён повернулся в его объятиях и коснулся носом носа Чонгука. — Потому что ты был рядом. И они все были. И… потому что ты кормил меня хоттоком на улице, как будто мы обычная пара. Чонгук улыбнулся. — Мы и есть обычная пара. Самая обычная и самая счастливая. Он взял руку Тэхёна, переплёл пальцы и поднёс к губам и поцеловал каждый пальчик по очереди — медленно, нежно. — Этот — за твою улыбку сегодня. Этот — за то, как ты краснеешь, когда я кормлю тебя. Этот — за то, как ты рисуешь меня, будто я самый красивый в мире. Тэхён засмеялся тихо, глаза блестели. — Ты и есть самый красивый. Чонгук поцеловал его в губы — мягко, долго, без спешки. Когда отстранились, он прошептал: — Я люблю тебя. Даже когда страшно. Даже когда дождь. Даже когда солнце. Тэхён прижался лбом к его лбу. — И я тебя. Больше, чем всё. Они лежали так — нос к носу, дыхание в дыхание, замочки на шеях чуть касались друг друга. Чонгук вдруг шепнул: — Завтра тоже выйдем? Куда-нибудь ещё? Тэхён кивнул. — Куда угодно. Лишь бы с тобой. Чонгук улыбнулся в темноте. — Тогда спи. Завтра новый день. Только наш. Тэхён закрыл глаза. И впервые за долгое время заснул с улыбкой. ~ Ночью телефон Юнги тихо завибрировал на столе. Он проснулся мгновенно — взял телефон и открыл сообщение. Неизвестный номер. «Вы думаете, что спрятались?   Я вижу вас. Всех.   Даже когда вы смеётесь.   Особенно когда вы смеётесь.   Скоро перестанете.   М.» Прикреплено фото — они четверо в Инсадоне сегодня. Снято издалека. Чонгук кормит Тэхёна хоттоком. Все улыбаются. Юнги сжал телефон. Глаза потемнели. Он не разбудил никого. Просто написал в чат группы: «Завтра нам нужно будет кое что обсудить» Потом лёг обратно. Но сон почему-то не шел. Дождь давно закончился.   Но тень вернулась.