Доверие

      Сиканоин просыпается в 8:00, не как обычно от будильника, а от давно знакомого и привычно приятного голоса Кадзухи:       — Хейдзо, вставай, завтрак готов, — произносит парень заботливо. — У тебя сегодня экзамен, не забыл?       — Кадзу... — отвечает Сиканоин, нехотя разлепляя глаза и зевая, прикрывая рот правой рукой.       Хейдзо садится (он спал на кровати Каэдэхары) и Кадзуха передаёт ему тарелку с едой, садясь к стенке справа от него.       — А к какой тебе сегодня паре? Мы же не можем оставить его одного. Экзамен я постараюсь сдать побыстрее. В другом универе пар не стоит. Работы у меня сегодня нет. — сообщил с оттенком волнения Сиканоин.       — Не волнуйся, у меня сегодня только одна пятая пара, — поспешил успокоить его Кадзуха, смотря на Хейдзо очень мягко.       — Хорошо       И тишина...       Когда же он поел, Каэдэхара помыл посуду.       — Пойдёшь в душ? Давай я дам тебе одежду.       Так как вчера парень очень спешил, он, даже не переодев домашнюю одежду, быстро накинув на себя куртку и шарф, надев сапоги, успел захватить с собой только небольшую, заранее собранную сумочку с кошельком, студенческими и зачётками (из обоих университетов).       Кадзуха нашёл для Хейдзо вишнёвый свитер, штаны белого цвета, мягкие бордовые носки и дал ему полотенце.       — Спасибо, — произнёс парень с привычно-мягкой улыбкой на лице, отчего и Каэдэхара улыбнулся чуть шире.       — Не за что

***

      После того, как Хейдзо вернулся с экзамена они вместе с Кадзухой пообедали.       В тот же момент, как парни вернулись в комнату Скарамучча проснулся от ноющей боли в руке и сильной головной боли, моментально болезненно морщась и закусывая губу до крови. Он сел по-турецки, прислоняясь своей спиной к спинке кровати и кладя забинтованную руку перед собой, чувствуя — уже от этого — сильную режущую боль. На глаза неожиданно навернулись слёзы и парень опустил лицо, словно пытаясь спрятаться; видя перед собой практически полностью бордовый от запёкшейся крови бинт; не желая показывать свои слабости, но будучи не в состоянии что-то с этим сделать.       Сиканоин мигом повернулся назад и вышел из комнаты. Кадзуха тем временем подошёл к комоду Скарамуччи, на котором стояла аптечка, взял её и, сев перед парнем, поставил перед собой, тут же начиная искать обезболивающее в виде сиропа, параллельно находя таблетки и кладя их рядом с собой.       В тот же момент Хейдзо вернулся со стаканом воды и поставил его на комод.       Поиски Каэдэхары не увенчались успехом. Сиканоин, стоя к комоду спиной и оперевшись о него, молча наблюдал за этим зрелищем.       — Хейдзо, — проговорил Каэдэхара, протягивая ему пачку таблеток       Сиканоин вопросительно посмотрел на Кадзуху, подходя ближе к нему, чуть склонив голову влево и беря упаковку в руки.       — Можешь, пожалуйста, измельчить их как-нибудь?       Хейдзо где-то с минуту пялился на пачку в своей руке, что-то обдумывая. Он перевёл взгляд на Каэдэхару, потом назад на таблетки и два раза медленно моргнул. Промолвил негромко:       — Хорошо, сейчас вернусь. — И ушёл на кухню.       Вернулся через несколько минут и передал Кадзухе ложку с парой измельчённых таблеток, забирая у него аптечку, складывая туда упаковку от таблеток и, взяв с комода стакан с водой, тоже отдал его Каэдэхаре. Потом наклонился к нему и прошептал:       — Я в ванную, не буду мешать, жду вас там.       — Угу, спасибо       Хейдзо вышел из комнаты и направился в ванную       Кадзуха подвинулся ближе, оказавшись теперь прямо перед Скарамуччей:       — Держи, это обезболивающее. Сиропа нет, поэтому придётся так. — сообщил Каэдэхара, протягивая ему ложку и стакан с водой.       Скарамучча понял на него взгляд и сначала просто смотрел мокрыми от слёз глазами. Потом, с небольшим недоумением взял стакан в правую руку. Он просто смотрел на него минуты три. Когда же пальцы Скарамуччи сомкнулись вокруг ложки, его лицо перекосила болезненная гримаса и он судорожно вздохнул быстро выпивая порошок, запивая водой, и откидывая ложку на кровать, кладя руку назад и допивая оставшуюся в стакане воду.       Кадзуха взял у него из рук стакан, поднял ложку лежащую рядом и положил на комод, садясь назад.       Скарамучча уже сидел подогнувши колени, правой рукой обнимая себя за плечо, а левую положив рядом с собой.       — Через 15-30 минут острая боль должна ослабнуть       — ...       — Можно я возьму тебя за руку?       Слабый кивок.       Скарамучча протянул правую руку вперёд и уложил голову на колени.       Опять это чувство... Он так аккуратно держит меня за руку... А мог бы вообще не помогать...       Спустя 20 минут острая боль ослабла.       — Эй, тебе стало легче? Надо бы перевязать раны. — Заботливо произнёс Каэдэхара.       Скарамучча поднял на него взгляд и покачал головой поджимая губы.       Кадзуха, продолжая держать парня за руку, всё так же мягко медленно продолжил:       — Мы должны посмотреть что под повязкой, понимаешь? Вдруг началось воспаление, или раны загноились. Повязка, пропитанная сукровицей — идеальная среда для развития бактерий... Тебе нечего стыдиться, мы с Хейдзо оба понимаем, что на то были свои причины. Если хочешь мы чуть позже можем об этом поговорить. Или я могу найти для тебя хорошего специалиста. Я просто хочу тебе помочь. Я буду рядом. Пойдём?       Скарамучча смотрел в его глаза словно загипнотизированный и не мог оторваться. Но, собравшись с мыслями и набрав в грудь побольше воздуха, он всё же кивнул.       Парни встали с кровати и, всё ещё держась за руки, направились в ванную. Сиканоин уже ждал их там.       Скарамучча сел у левой от входа стены, ближе к душевой кабине, всё же отпустив руку Кадзухи. Каэдэхара сел перед ним.       Хейдзо же, вымывши руки, присел слева от Скарамуччи на колени и принялся разматывать бинт, смачивая присохшие места водой. После — сосредоточенным взглядом осмотрел порезы и облегчённо вздохнул, прикрыв на мгновение глаза. Каэдэхара крепко, но аккуратно взял его руку одной рукой придерживая за кисть, а другой — чуть выше локтя. Сиканоин поднялся, снял лейку душа, отрегулировав температуру воды и аккуратно промыл раны прохладной водой. Скарамучча пытался отдёрнуть руку, но Каэдэхара держал хоть и очень нежно и бережно, но при этом крепко. Хейдзо вернул лейку на место. Промокнул раны стерильной салфеткой и приложил чистые марлевые салфетки, фиксируя их бинтом — крепко, но достаточно свободно — чтобы не давила.       — Это всё, — негромко проговорил Сиканоин, вставая       Парни вернулись в спальню. Скарамучча ушёл на балкон курить. Каэдэхара прикусил губу, но ничего ему не сказал. Он не имеет на это права. Он ему никто.       Хейдзо и Кадзуха сели на кровать       — Кадзу, ты хочешь чтобы я уехал сегодня, или мне остаться с тобой? Кадзуха, всё ещё глядя на Скарамуччу, курящего в открытое окно, негромко ответил:       — Останься, пожалуйста. Завтра днём я хочу попытаться с ним поговорить, так что буду не против, если побудешь тут ещё хотя бы до утра. Я бы предложил остаться до обеда, но, хоть завтра и воскресенье, у тебя же учёба, работа, не хочу тебя надолго отвлекать. Я и так безмерно благодарен за то, что ты приехал вчера, тем более, что у тебя сегодня утром был экзамен. Извини за это. Я растерялся и не знал что делать...       — Всё в порядке, — тихо проговорил Хейдзо, кладя руку на плечо Каэдэхары. —Мне только в радость тебе помочь.       — ...       — Хорошо, тогда завтра утром поеду назад. Звони, если что.       — Ага       — А ещё, может я лезу не в своё дело, но всё же. В этот раз уже ладно, но я вижу, что он тебе небезразличен, ты же предпримешь попытку хотя бы поговорить с ним насчёт курения? Знаешь же какие последствия могут быть для заживления порезов?       — Знаю. Но что я могу сделать? — устало спросил Каэдэхара. — Я ему никто Парень вздохнул, подвинулся ближе и положил голову на плечо Сиканоина, на что тот обнял его за плечи.       — Я попытаюсь поговорить... объяснить ему всё. Наверняка он и сам не знает, что делает так намного хуже. — Тихо произнёс Кадзуха.       — Я в тебя верю, всё получиться. — Попытался приободрить друга Хейдзо, погладив по макушке. — И кстати, не забудь, что у тебя через 2 часа пара.       — Ага. Спасибо, что напомнил, — поблагодарил его Кадзуха, вставая с кровати, увидев как Скарамучча тушит сигарету и встаёт с подоконника, закрывая окно. Скарамучча вышел с балкона, закрывая за собой дверь и вопросительно посмотрел на Каэдэхару, вставшего у него на пути.       — Надо поговорить. Сейчас. — Сказал он мягко, но настойчиво.       Скарамучча, смотря в его, всё такие же прекрасные глаза карминового цвета, застыл на минуту. Потом медленно кивнул и, положив пачку сигарет и зажигалку в верхнюю полку комода, пошёл за Кадзухой на кухню.       Скарамучча сел на ближайший стул, а Каэдэхара — на стул посередине, повернувшись в его сторону. И, тяжело вздохнув, начал очень осторожно:       — Скарамучча. Ты же в курсе, насколько сильно курение мешает заживлению ран? Они будут заживать намного медленнее и болезненнее. На месте порезов, с высокой вероятностью, останутся рубцы. Можно получить даже заражение крови. — Проговорил Кадзуха, смотря Скарамучче в глаза. — Пожалуйста. Пожалуйста, давай ты воздержится от курения хотя бы в ближайшую неделю-две, пока раны не начнут заживать. Я помогу. Я понимаю, что это будет очень-очень сложно. Но я буду рядом. Ты в любой момент можешь обратиться ко мне за помощью, поддержкой, или просто выговориться. Давай ты хотя бы попытаешься? Пожалуйста...       А Скарамучча смотрит на него, открыв рот и не может ничего сказать.       Зачем ему это?... Впервые после смерти Нивы кто-то обо мне заботится...       По щекам пробежали дорожки солёных слёз и Скарамучча, уже привычно, опустил лицо вниз, смотря на забинтованное предплечье, которое было видно из-за закатанного рукава. Он достал из-под водолазки кулон и сжал его в кулаке, прижимая к груди, чувствуя как быстро бьётся сердце. Положил левую руку поверх правой. Потом вернул кулон на место, стёр слёзы с щёк и поднял взгляд на Каэдэхару. Набрал в лёгкие побольше воздуха.       — Ладно. — пробормотал Скарамучча очень тихо, отводя взгляд куда-то в сторону, словно и не желая чтобы его услышали. Но Кадзуха услышал.       — Супер. Решиться на это — уже большой шаг. Ты молодец. Кстати, давай я погрею тебе поесть?       — Ага       После того как Скарамучча поел, а посуда была вымыта, парни вернулись в спальню.       Через 10 минут Каэдэхара принял душ, собрался и пошёл в университет, оставив Скарамуччу с Хейдзо.       После его возвращения они все вместе поужинали и легли спать, сильно вымотавшись после нелёгкого дня.