Hostile Takeover

Репортёр на экране была хорошо одета, внешне привлекательна и профессионально накрашена. Лицо сохраняло спокойную, почти покерфейс, без следов эмоций. И всё же в её голосе дрожал страх, когда она продолжила: «Прошло три дня с тех пор, как лидер банды Зубы, сущность, известная как Мясник, была убита новым кейпом, которым оказалась ученица старшей школы Тейлор Эберт». Рядом с ней появилась фотография бледной девушки с копной чёрных кудрей, квадратными очками и парой прыщей. Всё это складывалось в выражение лица человека, который предпочёл бы быть где угодно, только не здесь. «Очевидцы сообщают, что на Мясника XIV напал огромный рой насекомых, когда она и банда Зубы сражались с членами Империи 88. После этого Мясник была найдена мёртвой. Несколько минут спустя произошёл инцидент в старшей школе Уинслоу, где Тейлор ранее тем же утром была насильно заперта в шкафчике с биологическими отходами». Экран переключился на видео с чьего-то телефона. Картинка была дрожащей и размытой. Над головами людей темноволосая девушка вырвала дверцу шкафчика, и та в её руках превратилась в меч. «Несколько учеников сообщили, что Тейлор долгое время подвергалась жестокому буллингу со стороны других школьников, которые сейчас находятся под защитой. Тейлор угрожала одному из них и напала на учителя, после чего телепортировалась. С тех пор её больше не видели. Власти советуют не приближаться к ней при обнаружении, так как она считается нестабильной и крайне опасной». «Чёрт, это всё как-то странно», сказал Жнец, развалившись на диване, свесив ноги с подлокотника. Элис толкнула одну, когда та упала ей на колени. «О чём ты вообще? Мы все видели новых Мясников». «Да, но они уже были в Зубах. У них были силы, репутация, опыт. А тут ребёнок сразу после Триггера и уже с мантией. Мы вообще не знаем, какой она будет. Когда Свара унаследовала, мы её знали, знали, как она дерётся. А эта?» Он ткнул ножом в экран. «Мы ничего не знаем». Элис нахмурилась. Это имело смысл. Наследование Мясника словно стирало личность, или, по крайней мере, размывало её между голосами предшественников. Мурамасу она знала до того, как он бросил вызов Мяснику XII. Молчаливый, строгий, со странным чувством чести. После наследования он стал гораздо жестче, но в нём всё ещё оставалось что-то от прежнего себя. Свару она знала ещё лучше. Настолько, что звала её Юки и знала про родинку между лопатками. Внутри неё жила бесконечная злоба, выплёскивавшаяся на всё вокруг. Она постоянно демонстрировала свою силу, пуская выстрелы по немыслимым траекториям, чтобы напугать окружающих. А в редкие моменты, когда она снимала маску, Юки была чертовски смешной. Если бы не то, что Юки была абсолютно гетеро, она была бы идеальной для Элис. Теперь же она была заперта в голове нового Мясника. Юки всё ещё была там, вместе с остальными. И Элис оставалось только ждать появления Мясника XV. И, разумеется, именно в этот момент девушка с экрана телепортировалась в центр комнаты с грохотом грома. Жнец свалился с дивана, перекатился и выхватил ножи. Из ладоней Элис хлынула кровь, формируя шипастые топоры. Остальные вскочили, кто с оружием, кто в замешательстве. Девушка выпрямилась. В ней было что-то насекомое. Странная поза, большие тёмные глаза за очками, узкий рот. И то выражение лица, нервное и восторженное, как у свежего кейпа, который ещё не получил своего первого серьёзного поражения. Взгляд остановился на Элис. «Геморрагия», сказала Мясник XV. «Убери это». Элис втянула кровь обратно. Ривер спрятал ножи. «Значит, Мясник». «Очевидно». И тогда по комнате пошёл шорох. Из щелей полезли насекомые. Геморрагия отступила, когда их стало сотни, тысячи. Это была сила XV. «Кухня. Десять минут. Все». Мясник вышла за дверь, не сказав больше ни слова, и жуки потянулись за ней, как плащ. Элис секунду смотрела ей вслед, потом бросила взгляд на Ривера. Он вскинул руки в знак поражения. «Вы слышали». Чуть меньше чем через десять минут кейпы банды Зубов заполнили главную кухню. Когда они прибыли в Броктон Бей и захватили здание, они пробили стены двух квартир, превратив их кухни и коридор между ними в одну большую комнату. Все равно было тесно. Жнец сделал большую часть работы по сбору людей, размываясь вверх и вниз по зданию на сверхскорости, чтобы всем сказать. Он и занял первый стул, табурет у барной стойки, сидя настороженно, сцепив пальцы перед собой. Кутеж прислонился к стене, скрестив руки. Поскольку он был вторым после Мясника, люди расступились для него. Его поза была серьезной, но и любопытной тоже, логично, что ему хотелось знать, какой будет XV и чем ее стиль будет отличаться от тех, на кого он работал раньше. Злыдень и Вьюга сидели вдвоем на софе, как обычно. Они были приторно милыми и глупыми в равной степени, даже не пытались скрывать свои отношения от остальных. Злыдень добавлял к броне на левой руке новые шипы, а правой обнимал Вьюгу за талию. Анимос стоял у холодильника, пил пиво через опущенную челюсть своего монструозного шлема. Немейская сделала его для него еще тогда, когда была главной, цельная металлическая деталь, совпадающая с его формой оборотня и изнутри подогнанная под лицо. Вряд ли он стал бы держаться так близко к новому мяснику. Колючка стояла между холодильником и барной стойкой, как всегда выбирая открытое пространство. Она как то призналась после пары напитков, что в открытых местах ей проще использовать силы, больше места для развертывания бритвенных полей. Геморрагия чувствовала, что тут есть что то еще, но не стала лезть. Сама Геморрагия стояла у раковины со стаканом воды. И еще потому, что хотела иметь возможность в любой момент помыть руки, по той же причине, по которой все нормалы держались пределами кухни. Мясник XV стояла посреди комнаты, во главе основного стола. За те десять минут, что ушли на сбор всех, она набрала кучу разрозненного оружия, плюс запас металла Свары, и разложила все это по столу. Сейчас она с экспертной легкостью собирала пистолет. И по всему полу вокруг нее, заползая в сумки, которые она принесла, были буквально тысячи жуков. Еще больше летали в воздухе или сидели на потолке. Самое жуткое было то, насколько скоординированными они были. Мухи выстраивались в кольца внутри колец, вращающиеся в противоположных направлениях. Пауки на потолке двигались спиралями, переходящими в кольца, потом в переплетенные фигуры и еще во что угодно, а жуки, загружающиеся в сумки, шли аккуратными очередями, рассредоточенные по видам. Все молчали, пока Мясник не убрала пистолет в кобуру, не схватила металл и не начала формовать нагрудник поверх своей рваной куртки. Другой кусок металла превратился в полно-лицевой шлем с узкой щелью для глаз, а остаток был сплющен в диск размером с подставку и брошен на пол. Он упал на группу муравьев и начал двигаться, переносимый этими тварями, как исполнитель на рок концерте. Мясник засунула в ножны кучу ножей и еще несколько в основном острых предметов, затем подняла мешки с жуками и перекинула их через плечи, чтобы они висели у нее за спиной. «Мой лук. Где он». Все вздрогнули от первых слов Мясник с тех пор, как они собрались. Спри прочистил горло и выпрямился. «Мы забрали его, когда XIV пала. Он внизу, в оружейной, я могу принести его, если хочешь». Мясник посмотрела на него, словно раздумывая, что сказать. «Нет», сказала она наконец. «Позже. Мой пулемёт?». Кутеж поморщился. «Мы… не смогли его забрать. Он был слишком тяжелым. Думаем, герои, наверное, унесли его». Геморрагия медленно выдохнула. Этот пулемёт был у банды Зубов со времен Мясника X, огромная часть образа. Раньше считалось, что тот, у кого в банде есть суперсила, должен поднимать его и брать с собой, когда кто то становился новым Мясником, но у них не было нормального бугая с тех пор, как Плита попался в одну из ловушек Аккорда. Все немного отпрянули, пока Мясник продолжала смотреть на Кутежа, не мигая. Кутеж смотрел прямо в ответ, застыв, но Геморрагия видела, как он был готов к удару. Жуки начали двигаться быстрее, мухи вокруг Мясник метались в бешеном темпе. Затем Мясник отвернулась. «Заберем его позже. Сначала Империя». Вся комната разом расслабилась. Даже жуки замедлились и вернулись к прежним делам. «Жнец, Анимос, Кутеж, остаетесь. Остальные, уходите. Отдыхайте. Завтра деремся». По меркам Мясника это была целая речь. нормалы ушли первыми, рассыпавшись на группы и переговариваясь между собой. Злыдень встал первым, потянув за собой Вьюгу, и они ушли вместе. Геморрагия поставила стакан в раковину и направилась к двери, сдерживая дрожь, пока не свернула за угол. У XV был стиль, это точно, жуткий до чертиков. Чтобы снова почувствовать себя в безопасности, понадобится очень, очень долгий душ. «Йо, Гем!» Колючка догнала ее легким бегом, и они пошли рядом. «Ну что, как тебе?». «Будто это имеет значение», саркастично ответила Геморрагия. Они обе фыркнули над общей шуткой, их обычно не допускали к командным решениям, и им это нравилось. Глаза Колючки над оскаленной маской через мгновение стали серьезными. «Если серьезно. Новый Мясник, новая сила, новый вид. Будь честной». Элис вздохнула, позволяя напряжению немного уйти. «Это адская сила. Ты видела, как те муравьи таскали металл». «Ага. Безумие. Представь то же самое, только в чьих нибудь штанах». Колючка вздрогнула. «Максимально крипово». «Мне придется отмывать всю эту чертову кухню, прежде чем я снова смогу там готовить», проворчала Элис, когда они спускались по лестнице. «О да, черт возьми». Колючка постучала по подбородку. «Знаешь что, я помогу, если ты пообещаешь, что сегодня приготовишь карри». Элис рассмеялась и толкнула ее в плечо. «Ладно, сучка! Тебе лучше постараться!» Колючка засмеялась и ударила в ответ, по элементу брони Элис. По меркам Зубов это почти поцелуй в щеку. «Знаешь, есть способы попроще заставить меня принимать просьбы», лукаво добавила Элис, пробежав взглядом по фигуре Колючки. «Все еще гетеро». «Блять». Это вызвало ещё один приступ смеха, который длился до двери Колючки. Она вытащила ключ из кармана, чтобы открыть дверь, затем замялась. «Эй, ещё кое-что. Не кажется тебе странным, как быстро XV адаптировалась?» Элис нахмурилась. «Что это значит?» «Я имею в виду…» Колючка замялась. «Ну, помнишь, когда Свара унаследовала?» «Да», – резко сказала Элис. Колючка подняла руки. «Ладно, да, больная тема. Но помнишь, ей потребовалось время, чтобы со всем этим справиться, да? Она была вроде…» Колючка расплывчато помахала рукой, «дерганой». Элис вспомнила. Сваре потребовалось время, чтобы перейти на сдержанную речь и жёсткую позу, которую использовали Мясники, споря с воздухом или беспорядочно дергаясь. Через пару недель от Свары почти ничего не осталось, и ни следа Юки. Элис было больно это наблюдать. Голос Колючки снова ворвался в мысли Элис. «А XV… у неё походка и речь уже отточены, и прошло всего пару дней». «Хм. Ты права». Элис пожала плечами. «Возможно, другие её сломали. Свара была чертовски стойкой, и она знала, во что ввязывается. Какая-то новенькая девчонка так долго бы не продержалась». Колючка пожала плечами, вставляя ключ. «Ну, теперь она Мясник. Всё, что они заставят её говорить, мы выполняем». Колючка повернула ключ как раз в тот момент, когда сверху раздался оглушительный грохот. Она дернулась, и ключ сломался в замке. «блять!» Элис не остановилась на месте – она уже была на половине коридора, мечи из крови формировались в её руках, когда она выскочила за угол и мчалась по лестнице втрое быстрее чем когда-либо. Коридор был забит ещё большим количеством насекомых чем раньше, они хлынули на кухню. Геморрагия поморщилась и пустила кровь из подбородка, чтобы закрыть щели маски, затвердевая, прежде чем ринуться вперёд. Из кухни вылетело тело, назад. Геморрагия отскочила, чтобы избежать удара, затем рванула за угол, когда оно врезалось в стену за ней. Жнец лежал на полу, одна нога в ненормальном положении. Насекомые облепили его – нити чего-то тянулись через него, как в старой книге, где парень был привязан крошечными людьми. Паутина? Затем она осмотрела остальную комнату и забыла о Жнеце. Клоны Кутежа были разбросаны по кухне – избитые, гнилые, разрезанные на куски. Кровь и кишки плескались по стенам. Сам Кутеж свисал на стене, одна рука прибита огромным скобяным гвоздём вокруг запястья. Анимос был в звериной форме – грязно-коричнево-чёрный, гребень красных волос вдоль спины едва виден, руки обхватили его шею и тянули назад, сгибая его. Лапы дёргались и махали в сторону нападавшей, но слабость его формы оборотня была в том, что он не мог легко достать спину. Анимос открыл пасть и выдал пронзительный крик, воздух дрожал от него, но он не мог развернуть голову для прицеливания, и крик попадал по дальней стене. Затем задние лапы Анимоса скользнули, и Геморрагия увидела кучу кудрявых чёрных волос, когда его бросили на пол. XV с выражением решительного напряжения на лице. Что за черт? Ребята пытались наследовать у новой Мясника без всякого вызова? Жнец говорил, что не уверен насчёт XV, но это… Мясник сместила хватку на голове Анимоса и повернула бёдра, направляя его голову к двери, когда визг раздался. Геморрагия бросилась в сторону, едва уклоняясь от вибрации воздуха. Даже когда она скользнула за барную стойку, на неё напали новые насекомые, залезая на каждый кусок открытой кожи или прогрызая одежду. Геморрагия пустила больше крови по всему телу, чтобы покрыть себя и застыть, утопив и раздав насекомых. Крики по всему зданию сообщали, что другим Зубам не повезло избежать роя. Мясник, должно быть, нападала на всех одновременно. Это было не просто усмирение пары оппортунистов или подавление мятежа. Мясник атаковала всех Зубов. Как? Почему? девушка нападала на своих последователей, последний акт сопротивления перед тем, как сойти с ума? Геморрагия выглянула из-за бара, тонкие сети кровяных нитей закрывали глаза, чтобы насекомые не ползли внутрь. Анимос перестал сопротивляться в хватке Мясника, и она опускала его на пол, тело уменьшалось до человеческого. Затем она исчезла – взрыв из коридора объявил её позицию, с криком шока. Колючка. Геморрагия рванула из-за бара к Анимосу, чтобы проверить его. Насекомые были в три слоя на нём, пересекающиеся нитями, и когда она вставила клинок под них и попыталась резать, потребовалось гораздо больше усилий, чем она ожидала, а к тому времени, как она перерезала одну, уже было выложено ещё десять нитей. Никакого аннулирования, чтобы остановить атаку Мясника. Нет Кутежа, чтобы засыпать её телами, нет Жнеца, чтобы превзойти скоростью. Она уничтожила главные угрозы первыми. Она это спланировала. Геморрагия направила больше крови в клинок правой руки, формируя из него кирку. Она пробивала броню технарей такими оружием. Может, новенькую она и не возьмёт, но ни за что не позволит Зубам пасть от рук какого-то худого гика! Что-то ударило по её запястью с треском разламывающегося сельдерея. Полсекунды спустя боль ударила, и Геморрагия упала на колени, крича. Металлический шарик размером с подшипник, вылетел из вмятины на запястье и с грохотом покатился по полу. Эберт вышла из-за угла, подкидывая другой шарик правой рукой. Левой рукой она тащила бездыханную Колючку за воротник. Она остановилась перед Геморрагией и смотрела на неё пустым взглядом. Ни одно насекомое не коснулось её, даже волосы не зашевелились – это делало её ещё более ужасной. Геморрагия зашипела сквозь сжатые зубы на мгновение, прежде чем смогла выдавить одно слово. «Почему?» Взгляд девчонки опустился на пол на мгновение. «Я не хочу быть монстром». Но Геморрагия уже в движении, ещё одна кирка вырвалась из левой руки так быстро, что прорезала кожу, замахиваясь прямо к голове Мясника. Девчонка исчезла с грохотом взрыва. Геморрагия бросилась к ней, добавляя пару шипов к кирке. Мясник просто вытащила меч с бедра и кивнула, затем ринулась на нее. Геморрагия встретила это взмахом – шок онемил её руку, но она успела изменить форму кирки в долю секунды, чтобы зацепить меч и попытаться потянуть. Меч тоже изменил форму – сила камнетёса – зацепился за крюк, и когда Эберт дернула назад, от силы Геморрагию сбило с ног, колени дрожали. Удар согнул её пополам, воздух вышел из лёгких. Чудо, что она не вырвала. Кирка почти растеклась в жидкость, прежде чем она смогла удержать её, и затем, так как она обтекла лезвие, она почувствовала форму меча через кровь, когда отступала, подтягивая кирку обратно к руке. То, как кровь по кирке скользила, было неправильно – нет края, ничего не прорезало кровь. Нет острия?! «Ты,» прошипела она, пытаясь вдохнуть, «чёрт возьми, шутишь?» Лицо девчонки исказилось в недоумении. «Что?» «Чёртов тупой меч?» Мясник пожала плечами. «Я не пытаюсь тебя убить, Элис». У неё едва хватало дыхания, так что в основном гнев заставлял руку двигаться быстрее, чем когда-либо, кирка превращалась в массивный топор, от которого новенькая дернулась. «Ты,» зарычала Геморрагия, «не можешь так меня называть!» Она бросилась вперёд с рычанием, меняя древко топора на жидкость в середине замаха, чтобы изменить цель. Меч двигался как змея, изгибаясь в S-образную форму, ловя топор прямо под головкой с супер-сильным блоком. Свет странно преломлялся на лезвии – это, должно быть, сила Свары. Из рук Геморрагии вырвалась кровь – длинные иглы, пронзающие лицо Эберт, которая снова уворачивалась чуть быстрее человеческих рефлексов. Чувство опасности. Геморрагия заставила кровь течь из правого запястья, формируя шину для сломанных костей, затем вытянула ещё кровь из кончиков пальцев, формируя жуткие когти, делая их длиннее и острее, чтобы разорвать её на две части. Эберт исчезла с громовым ударом, и Геморрагия почувствовала удар слишком поздно, чтобы что-либо предпринять. Элис узнала знакомое ощущение мира – оглушение и пробуждение. Знакомое чувство после нескольких лет в Зубах. Она держала глаза закрытыми и дышала поверхностно, слушая внимательно. Несколько секунд, когда другой не знает, что слушаешь, могут спасти жизнь. Лёгкий ветер дул по лицу – снаружи? И под щекой ощущалась асфальтовая поверхность. Может, улица. Руки были связаны за спиной, лодыжки тоже, но на правой руке что-то толще держало запястье прямо. Шина? Кто, чёрт возьми, оглушил её и ещё наложил шину на сломанную руку? «Можешь открыть глаза», – сказала чей-то голос сверху. «Ты меня не обманешь». Глаза Элис расширились, когда воспоминания вернулись. Эберт стояла над ней, глядя сквозь щель в пустом шлеме, силуэт на фоне света фонаря. Элис заметила десяток оружий, закреплённых на ней, и старый лук Свары, торчащий за плечо. Этот вид был словно удар в грудь. Элис быстро осмотрела всё вокруг, ища хоть кого-то, кроме Эберт – остальные кейпы Зубов были выложены вдоль стены их убежища, руки и ноги связаны, насекомые ползали по ним. Анимос был обмазан в формованном цементе, а голова Злыдня свисала на плечо Вьюги, но остальные были в сознании, наблюдали за Эберт или извивались под покровом насекомых. Жнец кивнул ей, но ничего не сказал, глазя на Эберт. «Я не знаю, что ты, чёрт возьми, себе позволяешь», – сказала Элис, поворачиваясь к девушке, «но ты не сможешь держаться вечно. Мясники разорвут твой разум, а потом мы вернём тебя к Зубам». Она смогла поднять голову и плюнуть на ботинок Эберт. Эберт наклонила голову, затем присела, схватила Элис за куртку и подняла её, удерживая без видимого напряжения. Ноги Элис болтались в воздухе. Другой рукой Эберт сняла шлем. Лицо оказалось разочаровывающим – большие глаза, широкий тонкий рот, бледная кожа. «Смотри на меня». Элис смотрела на неё несколько секунд, прежде чем осознание начало просачиваться в разум. Выражение лица почти идеально пустое, лишь лёгкая грусть в глазах. Не было дерганий или вздрагиваний, как у Свары первые дни после победы над Мурамасой, и не было отвлечённого вида Мясника вне боя. Она просто выглядела… сосредоточенной. «Я не дам этой силе вернуться к Зубам. Я не позволю им командовать мной, и я не стану монстром для них». Взгляд Эберт на мгновение изменился. «Свара злится на это. Но я её не слушаю». «Как?» – прошипела Элис. «Как, чёрт возьми, ты это делаешь?» «Не знаю. Но я собираюсь использовать это». Эберт посмотрела мимо неё на остальных кейпов. «Это конец Зубов. СКП уже в пути». Крики ярости и отрицания раздались от остальных кейпов, но Элис не могла сказать ничего. Это казалось сном – Юки умирает, новая Мясник обрушивается на Зубов… Мясник и Зубы проигрывают какой-то худой девчонке, которая тригернулась от блять, издевательств! Эберт поднесла её к стене и оставила, закрепив наручники в стене и тротуаре прикосновением, затем отошла, снова надев шлем. Она обвела взглядом всех с видом окончательности. «Прощайте». Она исчезла – вспышка огня на крыше напротив, она на мгновение обернулась, затем развернулась и ушла. Остальные кричали, матерились и умоляли, даже когда насекомые слезали с них и разбегались повсюду. Элис просто сидела, застыв от осознания, что кто-то победил Мясника – победил её подругу – и оставил остальных на произвол судьбы. Она не могла сказать ничего, даже когда СКП появились.