Казус

      Дни тянулись мучительно долго. И без понятия, чего ожидал Фокси. Фредди давно обещал, что позволит вернуться на рабочее место, но, видимо, забыл. Как и ожидалось. Лис понимал почему так происходит, поэтому молча просиживал дни в бухте. И никто не вспоминал его.       Он действительно скучал. По Фредди, Чике, Бонни… Крис в конце-концов. И это бремя сжирало изнутри. Лезло по самую душу и заседало в глубине. Проткнуть бы сердце мечом.       Мучался вопросом. Не одним даже. Каждый день, раз за разом. Всё повторялось. Душа хотела бы покинуть тело его, но застряла в "клетке". Хотела, но лишь изнемогала. Устал.       Застряв в очередном бурном потоке мыслей, Фокси пришёл к выводу, что нужно делать что-то. Который раз эта идея посещает его?       Но… Нет, в этот раз уж точно.       "Точно точно точно…"       "Капитан" застал Фазбера врасплох. Даже не удосужился постучаться к зануде. Теперь, наблюдал, как тот мучался от лучей солнца за столом. Нелепо поправлял очки. И в конце концов, тяжко повернул тело к гостю.       А на лице всё было написано — явное негодование. Какие гости!       Лис теперь чувствует себя ещё более нелепо. И всё-таки решает.       "У меня вопрос", — разрушал тишину он. Взамен получает тот же взгляд, но теперь и с вопросительными нотами.       "Ты забыл? Я…" — перебивают.       "Я всё помню. Лишь сомневаюсь, а нужно ли мне это", — Фредди последний раз кидает на рыжего взгляд, с точной досадой.       "Эй… Я клянусь, что не трону никого. Да и причём здесь работа?! Это даже не ребёнок был. Я не понимаю тебя…" — Фокси приуныл.       "А я тебя", — зануда снова тщетно сводит очки к переносице. "Даже если не ребёнок, даже если не на работе, ты всё равно убил. И несёшь потенциальную опасность", — "главный" не оторвался от бумаг ни разу.       "Но…"       "Никаких «но», не мозоль мне глаза", — намекал Фазбер на то, чтобы лис покинул комнату.       "Да что я должен сделать, чтобы вы заговорили со мной иначе?!" — "пират" был готов к истерике.       Ответа не последовало. Это всё специально, он знал. Хвостатый уже красовался за дверью. Злой, дул щёки и поджимал уши. Для цельности всей картины не хватало лишь агрессивных постукиваний ногой. Но кому как, а ему не до смеха сейчас. Сердце разрывалось.       В следующий момент не осознаёт, как потрошит ящик в своей бухте. Злость, обида и чувство несправедливости перекрыли ему доступ ко всему здравому. Хотелось рвать и кромсать всё, что виделось. Содержимое ящика было давно не в нём, и когда очередь дошла до рисунков, в груди лиса что-то кольнуло. Больно. От простого движения боль вспыхивала с новой силой, а тревога заполняла мысли.       И здравый помысел наконец-то посетил его, заставив прилечь да отдохнуть. Сверлив потолок обречённым взором, все раздумья покинули его. Было пусто в голове, как и в ящике. На "борту" хаос, а Фокси без разницы. В конечном итоге он уснёт, чтобы набираться сил для уборки, а может для чего-то нового.

***

      По ощущениям сейчас час дня. На деле — восемь, мать его утра. Лис опешил на долю секунды, ибо никогда не вставал так рано без будильника. Он лежал, думал. Думал, думал, да понял, что… Есть хочется. Фокси забывает о идее пойти на кухню, мыслит о старой своей работе. Удивительно, что "капитан" так долго знает пернатую. Уголки губ приподнимаются вверх, а глаза прикрываются с желанием уснуть. В очередной раз воспоминания нахлынули, но он только рад им сейчас. И как говорится: "Вспомнишь солнце — вот и лучик"… Чика тихонько отодвинула сиреневую ткань. Знала, что он всегда здесь.       "Фокси…" — совсем тихо окликала его девушка.       И вышло так, что лис всё же не спал, а поэтому не испугался. Лениво привстал на локтях, глядел с большим вопросом. Курочка мило улыбнулась и соизволила озвучить мысль.       "Твоя помощь нужна на кухне. И стой… Знаю, что удивительно, но мне больше некого попросить. Если не хочешь — не иди", — быстро она проговорила, не скрывая свою робость.       В какой раз "пират" закусывал щеку и отводил взгляд. Но ныне от задумчивости больше. "Мне нужно что-то делать", — его слова. И пусть это не обещание, но он намерен выполнить его.       "Да, я не против", — Фокси наконец-то встал, не забыв ехидно подмигнуть.       Чика уловила его настроение. Непроизвольно она искренне расплывается в улыбке. Даже похлопала в ладоши, совсем недолго… Рыжий кивнул, показывая своё понимание. Затем намекнул на то, чтобы они пошли. И в немых покачиваниях головой её так и читалось: "Да-да…"       Покинув "дом", лису, на самом деле было не по себе. Это заведение уже до боли родное для него. Но в нынешних обстоятельствах такое далёкое. С явной тоской он оглядывал столовую. Всё было таким ярким, как любят дети. Хотел бы он снова… И мысли прервались, когда он заметил, что курочка немного наблюдала за ним. А в глазах её… Понимание? Он сразу же отводит взор, делая вид, что ему всё равно.       И смотря на проблему из-за которой он здесь… Фокси что-то понял для себя.       По словам Чики, вчера был неизвестный для него праздник. В следствие чего осталось ужасно много посуды. Всё ещё глядев… Алое ухо нервно дёрнулось, а серьга на нём характерно издала звон. Отказывать поздно. Да и отказывать ей, наверное, равно смерти. Этот взгляд, полный надежды… Чёрт, да ни за что бы он не отказал.       "Ну что?" — её слова приходятся для него с издёвкой.       "Ага…" — лис уже давно смирился. "Говори, что именно мне намыливать", — и где-то в глубине души, он надеялся на пощаду.       "Хах? Ты даже не дослушал меня?" — пернатая посмеивалась. "Ты лишь сортируешь посуду и отдаёшь мне"       О боги, скорее всего, услышали его. Фокси хотелось прямо перед ней начать задорно прыгать и крутиться по оси, словно ребёнок. На деле он лишь дал знать, что понял её, наконец! Да и принялся за работу…       Спустя некоторое время, девушка тяжело вздыхает:       "Эх… Мне ещё готовить, а потом мыть посуду после вас…" — на последнем слове она хитро глянула на помощника.       Намёк был зачтен, но он всем видом показывал непонимание.       "А Бонни не поможет тебе?" — он правдиво интересуется. Всё-таки ему не было известно, что они делают, когда все уходят. А то, что они "моют посуду" — лишь теория лиса…       "Не-а", — с непонятной досадой отвечает пернатая. "Такой же он идиот, как ты…" — отныне она показывала, что помощь с готовкой его, курочке не нужна.       Фокси нервно вздыхает.       "И зачем он остаётся с тобой?" — настойчиво интересовался рыжий.       Она поворачивается к "идиоту номер один" и окидывает его взглядом, невиданным раннее лисом. Чика не судит — ей лишь скучно.       "А тебе зачем?" — ухмылка освещает её лицо. "Может это личное?"       И в какой-то степени лису казалось, что она без зазрения совести издевается над ним.       "Если действительно «личное», можешь не продолжать", — ему начинала надоедать эта детская игра.       Девушка замолкла. Тишина немного давила на неё, и она снова включает кран, чтобы не слышать себя. По сути это вправду было личным. Не сильно, но… Не могла же она рассказать все секреты зайца.       Работа продолжается, но одно отличие в том, что сейчас всё тихо и спокойно. "Капитану" начинала нравиться такая монотонная задача. Мысли не мучают, думаешь только о том, что нужно сделать… А потом является Бонни. Весь сонный, не понимающий ничего. Одетый в то, что первое под руку попало. И оба пялят на него, будто он нарушил что-то. На лице ушастого лишь вопрос: "Что не так?". А когда он замечает рыжего, наверное, понимает. Но зайца, честно, ничего не смущает, слишком он устал.       "Доброе, Бонни", — приветствует его Чика и в свой адрес слышит тоже самое.       Фокси теперь неспокойно. На душе вспоминается та ночь, тот смех… Он поймал себя на мысли, что хотел бы больше общаться со всеми. Но с зайцем почему-то больше. О такой роскоши, конечно, даже думать нельзя лису, и раздумья уходят на потом.       Пришедшему нужен был лишь перекус. Он нашёл — он ушёл. А осадок засел где-то в глубине.       И, может, не только "пирату" было не по себе.