Казус

      Новый день. Для кого?       Выступление идёт своим чередом. Шум и гам уже обыденность в зале. Десятки счастливых лиц — победа для гитариста.       Работа до ужаса нравилась ему. Радовать детей, мотивировать и зажигать в них новые цели… Бонни счастлив, когда понимает, что он пример для кого-то.       Фредди то поёт, то выпускает каламбуры. Чика проводит беседы с детьми, может, ругает. Совсем капельку… Но партия плюшевых кексов для детей улучшает ситуацию. А Бонни забивается в углу сцены и играет тому, кто попросит. Бывает, с Фредди на пару песни сочиняют.       Сегодня очередной день рождения. Наверное, странно рождаться в конце зимы — твоё рождение просто шутка. Но именинник выглядит счастливым. В колпаке, доедает свой кусок пиццы. Не хватает шаров, конфетти, а может аниматоров? Был у нас такой… Проблема ходячая. И думать не хотелось, что с ним.       Бонни машет рукой в неизвестном направлении, отгоняя весь негатив. Наблюдает. Чует, что скоро придётся не жалеть пальцы для очередной игры. И всё случается именно так: счастливчик подходит, выпрашивает песню… Грех не сыграть, и ушастый берётся за дело. Аккорды жмёт больше на угад, лишь бы звучало… Скоро конец смены, и уже не хотелось вспоминать нормальную музыку. А дитё выглядит довольным. Даже так — миссия выполнена. Ребёнок уходит и что-то с тягучей тяжестью проходится по сердцу.       Рабочему дню давно настал конец. Закат прошёл, солнце ушло за горизонт, а луна теперь сменяет бремя. Бонни сидит на тяжёлой постели, ноги то шатаются, то переплетаются. Светлые лучи приятно освещают кромешную тьму, и он пытается достать их. Ничего не выходит. Думает, что в жизни так же.       Часы в коридоре тихо бьют неведомый час. Он не слышит — шум в ушах перекрывает звуки внешнего мира. В мыслях пусто, но есть странное желание…       И в какой-то степени заяц не был безразличен к лису. Но… Нельзя сказать что-то на этот счёт. Ведь понимал бы Бонни сам это всё.       "Что ты делаешь?" — и он смеётся. Стыдливо прикрывает лицо.       "Это на память!"       "Щёлк". Яркая вспышка осветила лица, заставляя жмурить глаза. Снимок проявляется и… Бонни никогда не видел такого выражения лица: Фокси смотрел на бумажку, глаза блистают неявным янтарным оттенком, а само лицо и расслабленно и счастливо. Заяц не понимал с чего такие чувства — это всего лишь фотография, но приметив, что лису ещё и хотелось пустить слезу… Да что за чёрт?       И ему известно, где хранятся снимки.       "Куда ты спешишь, мы ещё успеем!" — возмущение и негодование дополняли друг друга, вынуждая корчить злую гримасу.       "Бонни, вдруг у них опять дела? С такими темпами мы никогда не сделаем совместное фото", — капитан слишком воодушевлен своей затеей. И заяц, на самом деле, немного схватывает его настрой. Он сильнее сжимает чужую руку и успокаивается. Мысли улетучиваются, как красно-синий кафель из-под ног.       Фокси отпускает руку друга и теперь пытается достучаться к зануде.       "Тук-тук"       "Ну же!"             Ушастый наблюдает, что-то мысленно отмечает для себя. Смотря на эту комедию действительно хотелось смеяться, но он намерен разделить цель лиса, а поэтому тихо подходит. Аккуратно, словно сможет спугнуть его, Бонни кладет свою ладонь на плечо капитана. Тот же не особо обращает внимание, но, наверное, это на руку зайцу. Фокси уже вешает нос, понимая, что, скорее всего достучаться не выйдет, и у ребят взаправду сейчас дела. Даже приятель рядом немного поник, но продолжал тактильный контакт, стараясь подбодрить. Неловкое молчание и сверление взором дверь… Как чудо её отпирают.       "Фред, господи!" — рыжий ликовал.       Медведь своим видом показывал, что готов слушать, и лис начинает свою тираду. Слишком активные жесты, и Бонни смущённо отходит, чтобы не мешать процессу.       "Интересно. Ну раз уж я сейчас собирался устроить перерыв, то…" — человек-цилиндр договорить не успел, а уже оказался в объятиях. Фокси, угомони свой шторм…       И находя Чику, все наконец-то в общем сборе. Каждый занимал лучшее место для себя. Фредди спокойно дожидался за праздничным столом. Чика позволила себе небольшое хулиганство: залезла с ногами на этот же стол. Бонни сбоку от коллег подпёр щеку ладонью. Сам капитан пытался разобраться с чудом технологий, и вмиг, когда должна была "прилететь птичка", он со всех ног бежал к остальным, в итоге усевшись на полу.       "Щёлк"       Одна вспышка и ты снова сидишь на тяжёлой кровати. Тёплые воспоминания прервались на самом неожиданном — теперь Бонни снова здесь. Осознание, что всё это было ужасно давно, пугало. Веки слипались, не желая продолжать дилемму. Завтра новый день.       Дни… действительно шли. Правда он не осознавал этого. Каждый божий день слипался с другим, будто так и нужно. И этих комков было настолько много, что различить их не под силу. Вишенкой на торте был факт того, что ничего не происходит: утро, рабочая рутина, сон. Естественно, на это внимание не обращалось. Стабильность — разве не это залог успешной жизни? Вот и ушастому казалось, что так и есть на деле. Ровно до тех пор, пока не вспоминалась былая жизнь. В такие моменты он просто… Хватался за голову, за уши, драл лицо. Разве не это — стабильность? Бонни уже не хотел думать. Ни за что в жизни ему не признать слабину, не признать, что он тоже способен на ощущения. Неужто лучше держать рот за замком?       Краем глаза замечает шторы, суетиться… Теперь взор подвластен, отныне он тоже мечется. По сердцу нож, в голове раздирающий писк — конец.       Готовить, мыть полы, да забиваться в той кладовой, лишь бы не встречаться с ним. Углы коридоров забиты мусором, ты плохо убирался. Берёшь тряпку, мочишь и начинаешь тереть полы, но только опрокидывается ведро и ты утонул. А на уме вертится одно: "Капитан не оценил бы", он затягивает волосы в хвост туже, будто начинается усердная работа. Это сравнительно с известной всеми мотивацией: "с понедельника…"       Помощь пернатой? Только если она ценит антоним слова "труд". Куски теста сыпятся, словно песок из рук. В печи, они же сгорают до тла, просто потому, что сознание забито не тем. Мытье полов точно выходило лучше, и плевать, что случилось цунами мыльной воды…       Его не шлют куда подальше, все понимают. Кроме самого виновника торжества. И дел нет, ныне время забиваться в углу столовой, наигрывая любимые мелодии на струнах. Немного не рассчитал, что инструмент не тихий, как бы он не старался, хотя кому есть какое-то дело до его игры, до него самого? Буря внутри утихомирилась — теперь всё на своих местах. Волосы морской волной покрывали тёмный кафель, прикрытый веками взор в сторону стены с идентичным узором… Такое же безумие как его ненависть. Жилет спадал, а резинка для волос давно за тридевять земель отсюда. От реальности он аналогично далеко. Неуклюжие пальцы продолжали зажимать знакомые аккорды, а музыка, на удивление приятно разливалась по залу. Ушастый сдался и обмяк, всё же зря… Он лениво приоткрыл глаз, но не для того, чтобы увидеть "капитана". И была попытка зажмуриться, надеясь, что это иллюзия от переизбытка мыла, но к несчастью…       "Красиво играешь", — и ненавистный им лис не собирался разрушать зрительный контакт.       Бонни фыркает, выставляет себя самовлюблённым, говоря, что "знает". Идиллия нарушена, а сейчас он уже активно собирался уходить. Метался туда-сюда, но по полу, как тюлень… Фокси это до ужаса забавляло и умиляло, он не скрывал своего интереса. Гитарист продолжал свои деяния под чужие смешки, и соизволил присесть. Ему не хотелось говорить, но если позориться, то до конца? Даже так он не обронил и слова. Нарушитель поимел наглости усесться рядом, на что заяц в очередной раз выявил своё недовольство. Бонни тупил, не слушал и не хотел слышать, но несмотря на всё это лис продолжал, наверное, монолог.       "Как твои дела то?" — ушастому уже капало на мозги. Серьёзно, почему он беседует так, будто ничего не совершал? Будто это не он лишил жизни невинного, будто не он самый настоящий убийца… Его встряхнуло от холодка, и ему захотелось ответить. Это был очередной бред: недовольство, замкнутость. И был заяц подобен сейчас испуганной кошке, разве что, он не обладал длинным пушистым хвостом, который выдавал все его эмоции. Может, поэтому сейчас уши прижимались к голове в попытке найти укрытие.       И… Бонни даёт слабину — уходит. Уже плевать, что думает лис, чем это будет чревато. Да ничем. Всегда была и есть мысль: "Кому есть какое-то дело до меня?"