Сегодня я пламя, а завтра мороз

В ход идет девятая сигара. Пауль находится среди множества немецкоязычных земель, а во главе он сам. Объединения не добиться речами, а только военными победами, так считали многие и в большинстве случаев так и есть, было бы по-другому он не находился прямо сейчас среди всех. После последней встречи с Российской империи прошло три года. Они оба молчали, но оба были полны слов и чувств. Ри был зол от появления на карте единого государства - Германской империи, относился настороженно и с опаской. Но молчание не могло длиться вечность, а особенно после этой новости. Русский не предупреждал Пруссию о своем появлении, знал что тот найдет способ убежать от своей ответственности и переложить на других или отвечать вместо него будет Ги. Он приехал к нему сразу как только смог. Всю дорогу он рассуждал как мягче начать диалог, держался чтобы не выплеснуть свои эмоции разом, да он соскучился это безусловно, но как же было обидно за это молчание, он сердился на себя что позволил Жозефу сдержать русского еще на пару дней, а не уехать вместе с Австрией к немцу. Он не принял этот поцелуй пруссака потому что посчитал что тот слишком пьян и он совершает ошибку, поэтому и ушел. Но совершил ошибку только он, что даже не написал ему, не спросил было ли это решение осознанным. Молчание все усугубляет. Пруссии все это время было не лучше, гордость не позволяла взять ручку в руки и написать Роману, даже будучи в опьяненном состоянии все письма летели только в отдельную папку, которую он переодически сжигал в своем камине. Три года молчания, чтобы в конечном итоге Роман приехал к нему с предъявлениями о его действиях, он сам больше не мог терпеть, даже в зиму он решился на такую дорогу. Когда в его поле зрения наконец-то появился знакомый особняк, который запрятали в лесу его сердце чуть не остановилась. Он знал что возможно совершает ошибку не предупреждая о своем появлении, они оба не готовы к этой встречи, а пруссак так особенно. Но пока сердце жалось, ноги работали. Открывая дверцу он вышел в холод, на улице крупными хлопьями падал снег, он не чувствовал его, не было времени для этого. Стоя перед знакомой дверью он метался с выбором, дороги назад уже не было это он понимал с точностью. Рука легла на ручку двери, но он по прежнему не спешил открывать. –Для чего ты пришел?- голос прозвучал позади русского. Мигом поворачиваясь Роман застывает. Пруссия стоял в серой шинели с ремнем на поясе, воротник был поднят из-за чего русский видел лишь верхнюю часть лица. Все что теперь им мешало это терраса. Но для Ромы это не было проблемой, перелезая через ограждение он оказывается прямо перед ним, он больше не мог ждать и сразу бросается крепко обнимать своего друга. –Пауль, я так скучал..,- положив свою ладонь на чужой затылок русский чуть сжал приятные темные волосы, а это время немец не знал чего хотел, он также ответил на объятия, но для чего вся эта встреча? -Ты не ответил на мой вопрос,- голос был холоден, Пауль знал что тут явно что-то не так, – ты тут из-за Германии?- он не стал медлить и спросил прямо. Роман не знал что ответить, он лишь отпрянул думая как бы ответить. Да, он приехал ради этого вопроса, но сейчас все это ушло на второй план. Взяв немецкую руку в свою мужчина замерзшим пальцем провел по всей его ладони, но что-то не то. Опустив голову вниз русский увидел что безымянный палец отсутствовал наполовину. Крепко сжав его ладонь он вопросительно посмотрел на немца. –Пошли в дом, тут явно не лучшее место для разговоров, И так они оба и сделали, русский был удивлен такому поведению, теперь король казался уже серьезнее прежнего и это изменение русский посчитал ошибкой. Ему нравился прежний немец, его глупые порой шутки, которые он пускал только между ними. Он знал после чего такие последствия, и Роман жалел что не менялся вместе с ним. Оказавшись за столом Пауль достал бокалы и налил все то же вино что и раньше. Теперь его лицо было полностью открытым, он никак не изменился внешне, может быть только волосы стали длиннее, а так все было прежним. –Что случилось с твоим пальцем?- первым решился нарушить тишину роман. Когда Пруссия сел напротив тяжело вздохнув, он все же решился ответить. -Знаешь, я не хотел тебя видеть, я понимаю ради чего ты приехал, только чтобы предъявить за мой поступок. Но так будет легче, теперь я всего лишь часть большой страны и я правда чувствую себя лучше. А это,- поднимая правую ладонь на которой отсутствовала всего малая часть пальца,- последствия твоего поступка, за который я тебе не предъявлял, а оставил в тишине, чтобы ты сам осмыслил твои действия. Мне было обидно когда я увидел Австрию тогда, а тебя рядом с ним не оказалось. Потом я вовсе перестал что либо чувствовать, и это ужасное ощущение,- делая глоток Пауль отводит взгляд на окно, но не переставая говорить,- И я хотел хоть что нибудь почувствовать, в том числе физическую боль. Закончив свой монолог Пруссия встает и идет за второй бутылкой вина, понимая что одной явно не хватит для их дальнейшего диалога. Возвращаясь на свое место он знал что императору нечего сказать, так что разбавляет это молчание вопросом. –Ты что-нибудь чувствуешь ко мне?- достаточно резкий вопрос и он вовремя это осознает и исправляется, –ты мне снился много раз за это время, а я тебе?- м-да вышло не лучше, но хотя бы что-то. –Да..- русский откашливается и делает большой глоток,- да, ты мне снился. Мне снился и тот день. –И Жозеф тебе снился?- теперь Роман точно в ступоре. Он не имеет права соврать, словно оголяясь он говорит правду. -Снился. Но давай не будем об этом, я знаю о вашей войне, и с Австрией тоже. Ты пожертвовал многим ради объединения, ты изменился..- Роман тускнеет. Он и правда скучал по прежнему королю. –И теперь я могу позволить себе отдохнуть, хотя бы немного,- бокал в руках пруссака быстро пустеет,- не желаешь принять душ после поездки? И император соглашается, теплый душ ему точно не помешает. И мужчина только щас замечает что в его доме заметно пусто, и по дороге спрашивает об этом. –А, я собираюсь переезжать на север, так что слуг я всех распустил, ты приехал вовремя, а иначе бы и не нашёл,- с усмешкой произнес Пауль. Алкоголь начинает медленно действовать на них обоих. Оказываясь в ванной комнате Пруссии бы стоило уйти и оставить Романа одного, но ему жутко не хотелось, он слишком скучал. Одежда быстро летит на кафель, ну как быстро, Пауль не до конца осознавал что совершает возможную ошибку, также как и империя. Они же по-прежнему лучшие друзья? Друзья же могут стоять оголенные под струями воды и не отлипать друг от друга? Но дальше поцелуев ничего не заходит, им хорошо без похоти, им хорошо друг с другом. Пруссия до сих пор ощущает фантомную боль в руке, и эту самую руку кладет на щеку императору. По его лицу скатываются множество капель воды и смешиваются со слезами. –Зачем ты опять вернулся..скоро ты опять уедешь, а помнить друг друга будем целую вечность,- склонив голову на широкое плечо он тихо произносит, –Я бы хотел сказать что люблю тебя, но я совсем не понимаю это чувство..при влюбленности люди любят абсолютно все в человеке, а я не понимаю что чувствую к тебе..Порой мне хочется утонуть во всем тебе, а иногда наоборот я не хочу тебя видеть. Все наши встречи проходят с такой тревожностью внутри меня, а сейчас я спокоен, -Король больше и правда не мог в себе ничего держать, он решил оголить видимо не только тело, но и свою душу. –Твои речи про любовь меня слишком завораживают, что я сам путаюсь что она для меня значит. Я не знаю что я чувствую к тебе, ты бываешь так холоден ко мне и становится больно, но это в моменты нашего с тобой недопонимания..Было же много случаев когда мы недопонимали друг друга, а потом просто разговаривали и разбирали все произошедшее и это чувство тепла к тебе снова возвращалось. Мне хорошо с тобой, значит ли, что это любовь?- прижав немца к себе сильнее мужчина слышит только лишь короткое «не знаю..» Сердце Пауля билось слишком спокойно, никогда оно не было таким тихим как сейчас. Он не хотел отпускать Россию из своих рук пока он счастлив. Пауль понимал что любит его, но он боялся того, что чувства сами угаснут поэтому и не признавал что испытывает любовь к нему. Но они никогда не угасали, только лишь становились спокойнее с каждым днем, до того момента пока он вновь не встретится с ним. Он сам не заметил как оказался с Романом в одной постели, все также в объятиях, с таким же спокойствием, он давно трезв и ему нравится это чувство осознанности. Теперь русский может понять что поцелуй был осознанным, как и все последующие. Но они по-прежнему остаются близкими друзьями, не признавая того, что между ними только что произошло.