Безмолвный резонанс

Юми стояла рядом с Сукуной, поглядывая на него снизу вверх. Её охранник был просто огромным — на голову выше любого в этом зале, настоящий гигант с ледяным спокойствием. Вдруг по залу пронесся восторженный шепот. В дверях появился Сатору Годжо. Он шел вприпрыжку, прикусывая палочку от леденца, и махал рукой фанатам, будто он не мировая звезда, а школьник на прогулке. Увидев Юми, он широко улыбнулся и направился к ней, явно намереваясь отвесить какой-нибудь глупый комплимент. Юми замерла, её сердце готово было выпрыгнуть из груди: "Он идет сюда! Самый красивый мужчина страны идет прямо к нам!" Сукуна лишь мельком взглянул на этого белобрысого шута. В его глазах Сатору выглядел нелепо. БА-БАХ! Огромные панорамные окна ресторана на тридцатом этаже взорвались внутрь. Стеклянный дождь посыпался на столы, музыка оборвалась истошными криками. Годжо замер на месте, выплюнув леденец. Его голубые глаза расширились — не от страха, а от неожиданности. Он застыл, переводя взгляд с разбитых окон на черные фигуры, влетающие в зал на тросах. А вот Сукуна... На губах Сукуны расплылась широкая, пугающая оскаленная улыбка. Он не вздрогнул. Наоборот, он медленно начал снимать пиджак, который сковывал его огромные плечи. — Наконец-то, — пробасил Сукуна, и в его голосе послышалось истинное наслаждение. — Хоть какое-то развлечение в этом стерильном мире. Около двадцати человек в масках и с тактическими дубинками и ножами окружили центр зала. Они были профессионалами, пришедшими за Юми, но они не учли одного. — Эй, — Годжо наконец пришел в себя, потирая затылок. — Ребят, вы мне чуть прическу не испортили. Вы хоть знаете, сколько стоит мой стилист? Один из наемников замахнулся на Годжо дубинкой, но тот просто нелепо отпрыгнул назад, продолжая возмущаться: — Эй! Полегче! Я же модель, моё лицо — это национальное достояние! В этот момент Сукуна прошел мимо Годжо, как танк. — Заткнись, шаман. Просто смотри, как это делается, — бросил Сукуна. Первый наемник даже не успел вскрикнуть. Сукуна схватил его за голову и с чудовищной силой впечатал в ближайшую колонну. Звук ломающегося бетона перекрыл крики паникующих гостей. Сукуна двигался молниеносно для своего роста. Он ворвался в толпу вооруженных людей как волк в овчарню. — Десять... двенадцать... — Сукуна перехватил руку со спецназовским ножом, сломал запястье одним движением и этим же ножом пробил плечо следующего противника. — Слишком мало! Мне нужно больше! Годжо стоял в стороне, прикрывая Юми, которая в ужасе вцепилась в его локоть. Он смотрел на эту бойню с легким прищуром. — Ух ты, — протянул Сатору, наблюдая, как Сукуна подхватывает двоих наемников за шиворот и сталкивает их лбами так, что те мгновенно обмякли. — А ты злой, когда голодный, да? Сукуна вырвал дубинку у очередного нападавшего и коротким, профессиональным ударом выбил тому все зубы. Он буквально светился от счастья — в этом мире без магии он наконец нашел способ выплеснуть накопившуюся ярость. Двадцать вооруженных бойцов против одного разъяренного Короля Проклятий? Это была не драка. Это была казнь. — Ну, — Годжо посмотрел на Юми и подмигнул ей, — твой телохранитель определенно оправдывает свою зарплату. Хотя манеры у него... просто кошмар.Звук захлопывающихся стальных заслонок прозвучал как приговор. Последний наемник, изломанный и едва дышащий, успел нажать красную кнопку на пульте. Огромные бронированные плиты перекрыли все выходы, превращая элитный ресторан в герметичный стальной гроб. Свет мигнул и сменился на тревожный алый пунктир аварийных ламп. ​— Ой-ой, — Годжо сложил руки домиком над глазами, озираясь по сторонам. — Похоже, мы в консервной банке! А я как раз забыл открывашку дома. Юми-тян, у тебя нет в сумочке чего-нибудь острого? ​Юми, всё еще дрожащая от вида горы тел, которую наворотил Сукуна, лишь мотала головой. Она смотрела на своего охранника с ужасом и восхищением одновременно. ​Сукуна стоял в центре зала, тяжело дыша. На его белой рубашке расплывались пятна чужой крови. Он обернулся к Годжо, и в его взгляде не было ни капли беспокойства — только жгучее раздражение. ​— Хватит паясничать, шаман, — прорычал Сукуна. Он подошел к одной из стальных плит и ударил по ней кулаком. Металл загудел, но даже его чудовищной силы не хватило, чтобы пробить десятисантиметровую сталь. — Если мы не выберемся, нас просто зальют газом или подорвут. ​— Ну, я могу попробовать постучать очень громко? — Годжо подошел к Сукуне, засунув руки в карманы брюк. — Или, может, ты их просто напугаешь своим лицом? У тебя на лбу вены так вздулись, что даже мне страшно. ​Сатору вел себя так, будто они были в парке аттракционов. Никакого шока, никакой паники. Для него эта ситуация была лишь очередной забавной игрой, несмотря на то, что он больше не чувствовал за спиной "Бесконечности". Он доверял своим рефлексам и... как ни странно, он интуитивно понимал, что Сукуна не даст им здесь сдохнуть. ​— Иди к девчонке, — приказал Сукуна, отталкивая Годжо плечом. — И не мешайся под ногами. ​Сукуна подошел к массивным дверям грузового лифта. Внутри него кипело что-то странное. Глубоко в костях, там, где у обычных людей лишь пустота, он чувствовал слабый, едва заметный зуд. Это не была проклятая энергия в привычном понимании — этот мир выкачал её почти досуха. Но Сукуна не просто владел магией, он был рожден из неё. В его теле, в самой его сути, осталась крохотная крупица того первобытного хаоса, который не смог стереть даже переход между мирами. ​Он пока не понимал, что это. Ему нужно было остаться одному, чтобы прощупать этот" тлеющий уголек" внутри себя. Но сейчас... сейчас нужно было просто рвать металл. ​— Эй, Годжо! — позвал Сукуна, хватаясь за края стальных дверей лифта. — Отвлеки её. ​— Понял-принял! — Годжо тут же развернулся к Юми, заслоняя ей обзор спиной. — Юми-тян, а ты знала, что я могу угадать цвет твоих мыслей по блеску глаз? Посмотри на меня, не отвлекайся на шум сзади, там просто... технические работы. ​Сукуна напрягся. Мышцы на его спине вздулись, разрывая швы дорогого пиджака. Он вложил всю свою ярость в этот рывок. И на долю секунды, на самом краю его восприятия, пальцы вспыхнули едва заметным черным свечением. Сталь со скрежетом поддалась. С воем вырываемых болтов Сукуна раздвинул бронированные двери лифта голыми руками, оставляя на металле глубокие вмятины от пальцев. ​— Ого, — Годжо мельком обернулся через плечо, его глаза сузились за очками. — Ну и силища. Ты что, в спортзале на завтрак арматуру ешь? ​Сукуна промолчал. Он смотрел на свои ладони. Зуд внутри стал чуть отчетливее, а затем снова затих. "Значит, не всё потеряно", — пронеслось в его голове. ​— Пошли, — бросил он, подхватывая Юми под локоть почти грубо. — Пока здание не взлетело на воздух.Они продвигались по техническим этажам здания. Годжо, идя впереди, напевал какую-то глупую песенку из рекламы, в которой сам же и снимался, и подбадривал Юми, рассказывая ей небылицы о том, что всё это —"просто очень реалистичный квест". ​— Юми-тян, ты только представь, какие будут рейтинги! — Годжо обернулся и подмигнул ей, перепрыгивая через кучу кабелей. — Главное — улыбайся, когда увидишь камеры. ​Сукуна шел последним. В какой-то момент, когда они завернули в длинный, лишенный окон коридор, он намеренно отстал. ​— Эй, шаман, — приглушенно позвал Сукуна. — Проверь ту дверь впереди. Кажется, там был какой-то шум. ​— Оки-доки, босс! — Годжо, ни секунды не сомневаясь (или сделав вид, что не сомневается), увлек Юми за собой за поворот. — Пошли, принцесса, проверим, нет ли там злых роботов. ​Как только они скрылись из виду, Сукуна замер в абсолютной темноте. Он поднял правую руку перед собой. В тишине коридора было слышно только его тяжелое, ровное дыхание. ​Он закрыл глаза, пытаясь дотянуться до того самого зуда, который почувствовал у дверей лифта. В обычном мире магии не было — она была как высушенное русло реки. Но Сукуна... он не был просто пользователем энергии. Он был её воплощением. В самой глубине его искалеченной души, запечатанный в клетке новой реальности, всё еще пульсировал крошечный сгусток первородной тьмы. ​— Кай... (Рассекай,это для короткости), — прошептал он, вкладывая в это слово всю свою волю. ​Сначала ничего не произошло. Сукуна стиснул зубы так, что на висках вздулись вены. Он буквально выжимал из своих клеток остатки того, что делало его Королем. ​И вдруг — вспышка. ​На кончиках его пальцев на мгновение проскочила тонкая, как нить, искра черного пламени. Воздух в коридоре на долю секунды стал невыносимо холодным. Раздался тихий, почти неразличимый звук "вжух" — и на бетонной стене напротив появилась тонкая, едва заметная царапина длиной в несколько сантиметров. ​Сукуна опустил руку. Его ладонь дрожала, а в голове на мгновение помутилось от резкой слабости. Это было жалко. По сравнению с его прежней силой это было ничто — даже не укус комара. Но это было. ​Его губы растянулись в медленной, торжествующей ухмылке. У Годжо не было ничего. Шесть Глаз шамана были настроены на восприятие внешней энергии мира, а раз мир был пуст — Годжо был слеп и бессилен. Но магия Сукуны принадлежала только ему. Она была частью его биологии, его проклятого естества. ​— Ты проиграл, Сатору, — тихо произнес он в пустоту. — Как только я раздую это пламя, я вырежу тебе глаза в этом мире так же легко, как и в том. ​— Эй! Сукуна-а-а! Ты там заснул или нашел бесплатный бар? — голос Годжо донесся из-за поворота. ​Сукуна мгновенно спрятал руку в карман и вышел на свет. Его лицо снова стало непроницаемой маской, но в глубине алых глаз зажегся огонек, которого не было с самого момента их перемещения. ​— Иду, — бросил он, догоняя их. ​Годжо мельком взглянул на Сукуну. Его взгляд задержался на лице охранника чуть дольше обычного. Сатору был ребенком, да, но он был гениальным ребенком. Он почувствовал это мимолетное изменение температуры в воздухе, этот странный запах озона, который на мгновение прорезал вонь пыли. ​— Ну ты и медленный, — Годжо снова закинул руки за голову, продолжая идти. — Смотри, не отставай, а то я решу, что ты решил сбежать и оставить меня одного с этой очаровательной дамой.Годжо Сатору, хоть и вел себя как беззаботный подросток, на самом деле обладал интуицией, обостренной до предела. Отсутствие "Шести Глаз" не означало, что он перестал замечать детали. Он чувствовал, что в том коридоре что-то изменилось. Запах озона — едва уловимый, почти призрачный — всё еще щекотал его ноздри. ​Они поднимались по пожарной лестнице к выходу на крышу. Годжо намеренно замедлил шаг, пропуская Юми вперед, и поравнялся с Сукуной. ​— Слушай, Сукуна-тян, — протянул Сатору, игриво толкая великана локтем в бок. — Ты какой-то подозрительно довольный. Неужели нашел в том коридоре заначку с саке? Или, может, встретил старого друга? ​Сукуна даже не удостоил его взглядом, продолжая тяжело шагать вверх. — Заткнись, шаман. Просто смотри под ноги. ​— Не-а, — Годжо перепрыгнул через две ступеньки и заблокировал путь, встав прямо перед Сукуной. — Ты странно пахнешь. Знаешь, этот запах... как будто кто-то только что чиркнул неисправной зажигалкой. Очень знакомый запах. ​Юми обернулась на них с верхней площадки. — Годжо-сан, Сукуна-сан, что-то не так? ​— Всё супер! — Годжо широко улыбнулся и помахал ей рукой. — Просто твой телохранитель такой огромный, что у него, кажется, закружилась голова от высоты. Я просто проверяю его пульс! ​Сатору резко, словно в шутку, выбросил руку вперед, пытаясь схватить Сукуну за правую ладонь — ту самую, которой тот только что резанул стену. Его движения были молниеносными, даже без магии он оставался быстрее любого атлета в этом мире. ​Сукуна среагировал инстинктивно. Он перехватил запястье Годжо в железный захват, и на долю секунды в его глазах вспыхнул тот самый алый огонь, который предвещал смерть в их прошлом мире. ​— Не лезь не в своё дело, Сатору, — прошипел Сукуна. — Ты здесь — просто красивая картинка на бумаге. Помни об этом. ​— Ой-ой, как страшно! — Годжо не убрал руку, а наоборот, наклонился ближе, заглядывая Сукуне в глаза. Его голос стал тише. — Твои пальцы... они горячие. В этом мире всё холодное и мертвое, Сукуна. Откуда в тебе тепло? ​Сукуна сжал запястье Годжо так сильно, что кости едва не хрустнули, а затем грубо оттолкнул его. — Убирайся с дороги. ​Годжо послушно отступил, но на его губах заиграла странная, понимающая улыбка. Он не был в шоке, он не боялся. Напротив, в нем проснулся исследовательский азарт. ​— Если ты нашел лазейку, — прошептал Годжо так, чтобы слышал только Сукуна, — не думай, что я позволю тебе развлекаться в одиночку. Я ведь тоже не люблю проигрывать. ​Они вышли на крышу. Ветер Токио ударил в лицо, развевая белоснежные волосы Сатору и полы испорченного костюма Сукуны. В небе уже рокотал вертолет Сато, приближаясь к площадке. Но Годжо продолжал сверлить спину Сукуны взглядом. Он знал: Король Проклятий что-то скрывает. И он собирался вытрясти из него эту правду, даже если для этого придется устроить еще один коллапс реальности. ​— Юми-тян! — крикнул Годжо, снова принимая вид беззаботного дурачка. — Смотри, наше такси приехало! Интересно, там есть мини-бар? Я ужасно хочу пить после всей этой беготни! ​Сукуна лишь скрипнул зубами, пряча правую руку в карман брюк. Искра внутри него требовала пищи, и он уже знал, что следующая их "встреча" с Годжо будет куда интереснее.Вертолет приземлился на крыше огромного поместья Сато. Юми, измотанная стрессом, сразу попала в руки личных врачей и горничных. Отец девушки встретил их на вертолетной площадке. Он выглядел мрачно, но, увидев живую дочь, лишь коротко кивнул Сукуне. ​— Ты выполнил работу, — сказал Сато. — Но то, что произошло в ресторане... мои люди говорят, это была бойня. ​Сукуна проигнорировал его, направляясь к жилому крылу. Его не интересовали благодарности. Ему нужно было смыть кровь и, наконец, разобраться с тем, что происходит внутри его тела. ​— Эй, подождите меня! — Годжо выпрыгнул из вертолета следом, поправляя прическу. — Господин Сато, а для меня найдется комната? После такого стресса мне решительно необходимо вздремнуть в шелковых простынях. И, пожалуйста, никакой выпивки, я этого дела не терплю. Максимум — газировку или очень сладкий чай. ​Сато посмотрел на супермодель. Иметь в долгу перед собой Сатору Годжо было выгодно для бизнеса. — Оставайтесь. В целях безопасности вам обоим лучше пока не светиться в городе. ​Ночь в особняке была тихой. Сукуна не спал. Он стоял на террасе, которая выходила в закрытый сад. Вокруг не было ни души. Он снова поднял руку. Тот самый зуд стал сильнее. Сукуна сосредоточился, чувствуя, как каждая клетка его тела протестует против законов этой реальности. ​— Кай. ​На этот раз черная нить разреза была длиннее. Она с негромким свистом рассекла воздух и оставила глубокую борозду на стволе векового дуба в десяти метрах от него. Сукуна почувствовал, как силы уходят, но триумф перекрывал усталость. Магия возвращалась. Медленно, по капле, но возвращалась. ​— Ну и ну, — раздался голос сверху. ​Сукуна мгновенно обернулся. Годжо сидел на перилах балкона вторым этажом выше. Он был в одной футболке, без очков, и его глаза в лунном свете казались пугающе яркими. Он не выглядел сонным. Наоборот, он смотрел на Сукуну с тем самым детским любопытством, которое всегда предшествовало катастрофе. ​— Я же говорил, что ты пахнешь озоном, — Годжо подпер щеку рукой. — Значит, ты нашел способ протащить "багаж" в этот мир? Хитро, Сукуна. Очень хитро. ​— Спускайся сюда, шаман, — прорычал Сукуна, даже не пытаясь скрыть угрозу. — Если ты видел слишком много, я позабочусь о том, чтобы ты больше ничего не увидел. ​— Ой, как страшно! — Годжо спрыгнул вниз, приземлившись совершенно бесшумно. — Ты хочешь напасть на меня своей махонькой царапкой? Да, я видел дерево. Впечатляет... для ребенка. Но знаешь, в чем проблема? ​Годжо подошел ближе, его лицо стало серьезным, хотя в уголках губ всё еще пряталась усмешка. ​— У меня нет магии. Совсем. Но мои глаза... даже без проклятой энергии они видят, как ты это делаешь. Ты не берешь силу из мира, ты сжигаешь собственную жизненную силу, чтобы вызвать эти искры. Ты ведь понимаешь, что если продолжишь, ты просто выгоришь изнутри раньше, чем сможешь разрезать хотя бы этот забор? ​Сукуна сделал шаг навстречу. Он был на голову выше Сатору и вдвое шире в плечах. — Это малая цена за то, чтобы снова стать собой. И за то, чтобы уничтожить тебя. ​— А я вот думаю, — Годжо ткнул пальцем в грудь Сукуны, — что нам стоит договориться. Раз ты у нас теперь "особенный", может, поделишься секретом? Или мне придется побить тебя по-старинке, кулаками, чтобы ты стал сговорчивее?Сукуна медленно отвел палец Годжо от своей груди. Его ладонь была горячей, почти обжигающей. ​— Договориться? — Сукуна усмехнулся, и эта усмешка в лунном свете выглядела зловеще. — Ты забываешься, шаман. В этом мире ты — лишь хрупкая игрушка, которую я могу сломать, даже не используя «царапки», как ты их назвал. ​Годжо не отступил. Напротив, он весело закинул руки за голову, хотя его тело было напряжено, как натянутая струна. ​— Ну так попробуй, здоровяк! — Сатору вызывающе улыбнулся. — Магии нет, " Бесконечности" нет. Только ты, я и этот симпатичный газон. Давай проверим, чего стоят твои кулаки без проклятых техник. Или ты боишься проиграть "просто модели"? ​Сукуна не заставил себя ждать. Он не любил пустых слов. ​Его удар был молниеносным. Тяжелый кулак прорезал воздух там, где секунду назад была голова Годжо. Сатору уклонился с изяществом кошки, едва коснувшись травы кончиками пальцев. Он был ниже и легче Сукуны, но его скорость была за гранью человеческих возможностей. ​— Слишком медленно для Короля! — Годжо проскользнул под рукой Сукуны и нанес короткий, хлесткий удар по ребрам. ​Сукуна даже не поморщился. Он развернулся всем корпусом, хватая Годжо за плечо. Сила захвата была такой, что обычная кость бы лопнула. Сатору вскрикнул, но не от боли, а от азарта, и, используя инерцию Сукуны, перебросил его через себя, применив прием из айкидо. ​Они рухнули на траву, сцепившись в глухом поединке. Это не было похоже на их битву в Шинзюку. Там были взрывы, техника и кровь богов. Здесь — только хруст суставов, тяжелое дыхание и глухие удары плоти о плоть. ​— Признай... — прохрипел Годжо, пытаясь зажать руку Сукуны в болевой захват, — тебе это... нравится... не меньше... чем мне! ​Сукуна, чья спина вдавливала Годжо в землю, оскалился. — Мне нравится... чувствовать, как твоя жизнь... угасает под моими руками! ​Они замерли в патовой ситуации: Сукуна прижал Годжо к земле, но Сатору плотно заблокировал его шею ногами. Оба были в поту, одежда окончательно превратилась в тряпки, а на лицах застыло выражение дикого, первобытного восторга. В этом мире, лишенном величия, эта драка была единственным, что заставляло их чувствовать себя живыми. ​Вдруг на втором этаже особняка загорелся свет. Окно спальни Юми приоткрылось. ​— Сукуна-сан? Годжо-сан? — послышался сонный голос девушки. — Там кто-то есть? ​Они мгновенно замерли. Годжо, не разжимая захвата, приложил палец к губам и тихо прошептал Сукуне в самое ухо: — Если она увидит, как "её принц" и "её защитник" валяются в грязи, у неё случится инфаркт. ​Сукуна смерил его ненавидящим взглядом, но медленно ослабил хватку.