Мы всего лишь тени и отражения друг друга, так почему же всё так обернулось

Итэр открыл глаза. Вокруг алое небо, а под ногами белые цветы интейвата. Судя по всему, его опять куда-то занесло. Умеет же находить приключения на свою голову. Первой мыслью было то, что нужно изучить всё, и узнать, что это за пространство. По ощущениям было очень жарко, пекло лёгкие. Почему-то пахло кровью и гарью, но выйдя за холм и увидев то, что здесь происходит, всё стало на свои места. Его перенесло на 500 лет в прошлое... Опять... – Ну вот, за что мне всё это? – сказал Итэр, задавая себе этот вопрос уже не первый раз. Мимо бежали люди, и, казалось, небо вот-вот рухнет на землю. Внезапно окружение замерло. Криков не было слышно, а вокруг удушающая тишина. Голова почему-то болела, а сердце намеревалось сгореть. Осев на землю, залитую кровью, он пытался успокоиться, но и это плохо получалось. Запах железа до сих пор бил по рецепторам, и тело инстинктивно не хотело здесь находиться. Но он неплохо держался...Пока не посмотрел в отражение... На его лице отражались сменяя друг друга ужас, страх, боль и отчаяние. В луже крови он видел себя, точнее не совсем себя. Длинные волосы, что обычно отливали тёплым золотом, были холодного белого цвета, того, что лежит на недосягаемых снежных вершинах. Глаза приняли оттенок похожий на жёлтое золото, так же охладев, а зрачки приняли форму ромбов с округлой окантовкой вокруг зрачка. На тело надето белое одеяние, чем-то похожее на облачение "Теней'. Над головой красовался золотой нимб с четырёхконечной звездой спереди. На ухе же висела серьга из прозрачного светящегося камня. На руках появились татуировки проходящие от локтя до ладони – золотые линии, с аналогичной, как на нимбе, звездой на запястье. Кроме того, появилось что-то по типу некроза, прямо, как у Арлекино или Асторот, только алого цвета. А за спиной золотые крылья, по размеру не уступавшие крыльям Барбатоса. Несмотря на обилие крови вокруг, путешественник не был с ног до головы перепачкан багряной жидкостью. Глаза посвечивались вместе с волосами, похожий признак, как у Архонтов. Итэр сидел неподвижно, сейчас ему хотелось две вещи: либо спрятаться, чтобы его никто не трогал, либо уничтожить всё к чёрту. А первое, что вырвалось из его уст было: – Какого.... – после этого он не слышал ничего и никого, находясь в прострации. Из глаз начали течь золотые слёзы, что смешивались с разлившейся на земле кровью. Принятие и осознание давалось непросто. Но время начало свой ход, он потерял контроль над ситуацией. Вновь послышались крики, а рядом пронёсся свист оружия. Итэр обернулся, сзади него стояла королевская гвардия, но Дайнслейфа он не видел, зато вместо него вышел Пьеро: – Надо же, кого я вижу. Тот, кто находится на побегушках у Небесного порядка. Схватить его! – Стойте, я!.. –хотел было возразить путешественник, когда на него налетели. Он увернулся, пытаясь заговорить с людьми из Каэнри'ах, но его никто не хотел слушать. Итэр не мог ранить людей, тем более тех, кого так отчаянно до сих пор защищает его сестра. Оборона никак не помогала и ему нужно было придумать, как быть. Послышался детский крик. Путешественник обернулся и увидел такую картину: девочка висела над лавой в пропасти, еле удерживаясь рукой на выступе. Он бросился к ней на помощь, а когда вытащил, неуспев развернуться, его пронзила лезвием меча насквозь. Кровь капала на белые цветы не только из раны, но и рта. На руки Итэра одели наручники, нарушающие элементальную энергию. Пьеро поднял его за подбородок: – Ты брат принцессы, но это не значит, что являешься святым для нас. Пха-ха-ха, неужели ты думаешь, что тебя кто-то пощадит. Внутри жгло органы от раны, а в голове метались мысли, стараясь найти выход из этого ада. – Подними глаза. На меня смотри, говорю! Ты вообще слышишь меня мерзкое отродье?! – ему влепили пощёчину – да как ты смеешь, предавать империю сестры, так и ещё служить Селестии?! Уведите его в темн.... После этого его рассудок затух...

***

Парень не знает, долго ли его сюда волокли, но проснулся он, лёжа на холодном полу темницы, окованный в золотые цепи. Кровь на ране запеклась, но в камере пахло кровью. Наверное, он просидел так два или три часа. Как вдруг послышался голос стражников: – ... Ваше Высочество... – так это Люмин! – пронеслось в мыслях у Итэра. Дверь камеры открылась. Казалось, вот сейчас она подойдёт к нему, обнимет, скажет, что всё хорошо и вытащит отсюда, но вместо этого, его ждал удар мечом туда же, где едва сумела затянуться рана. А по камере разнёсся холодный безразличный голос: – И не стыдно тебе, мой дорогой брат, прислуживать этим мерзким и некчёмным Теням? Быть на побегушках у Небесного Порядка – она усмехнулась. На него смотрела не его Люмин, а что-то иное. Глаза этой были бездушными, пустыми, а взгляд острее лезвия. Девушка развернула меч растягивая рану – А ведь тебе даже не совестно за то, что ты погубил Каэнри'ах... Но ничего. Я обещаю... Ты будешь страдать долго, и поверь, тебе будет больно. Даже твоё бессмертие не поможет тебе, я заставлю тебя умирать, убивая каждый раз, пока ты сам не попросишь о смерти, не будешь молить меня о ней. Мучительно проходили дни, Итэра пытали, но ему было всё равно – он уже привык. Да и "Люмин" наскучило, после того, как он перестал выражать свои чувства. Ему оставалось только томится в камере. Цепи давили на руки, он не мог выбраться, пока не восстановится. Сейчас, всё тщетно...

***

Асмодей проснулась в теле Паймон и увидела перед собой знакомый пейзаж. Первой её мыслью было: где я? Она поднялась, осматриваясь и пришла к выводу, что она абсолютно не понимает, как здесь оказалась. Феечка тронула цветы и посмотрела на алое небо. Кажется, она видит Ронову... Ей нужно было понять, почему её сюда закинуло. Так и начала она своё странствие, но на полпути к городу. Паймон решила принять другой облин, но ничего не вышло. Девушка поняла, что сейчас она не может обратиться в истинное обличие и использовать силы. По этой причине решила остаться среди цветов, в противном случае её могли просто убить в городе, учитывая то, делали люди с богоподобными существами. – Надеюсь, с этим барьером можно разобраться.

***

Итэр сидел в темнице, но вдруг услышал крики: – Ха! Наконец-то мы расплатимся за то, что сотворили с этим местом боги. Им не будет пощады! К нему в камеру зашёл какой-то мужчина. – Ну что, это твой последний день. Так что готовься. – пронеслось эхо глухими звуками, отражаясь от стен. – Почему, за что... – В горле першило и говорить было почти невозможно. – Ты ещё спрашиваешь за что. Хах, ты действительно безнадёжен. Тебя завтра на рассвете ждёт казнь. Итэру было уже всё равно, он даже не встрепенулся. Возразить было нечего, да и не хотелось, возможно, он ждал этого.

***

Его волосы и белое облачение развевались на прохладном ветру. Пахло росой и цветами. Его ведут на эшафот. Рассветное солнце начало светить в лицо, немного слепя. Народ вокруг ликовал, а лезвие блестело на свету. Итэр надеялся, что это конец ужасного кошмара. Неужели Тейват, Паймон, друзья и его любимая сестра – всего лишь долгий сон, что он так счастлива переживал. Послышался голос принцессы: – Сегодня, я – принцесса Каэнри'ах, воздам Небесам за грехи. И пока я жива, предоставлю суду даже богов этого мира! – народ ликуовал, а девушка самодовольно улыбнулась – ну что ж, начнём. Над головой парня надвисло лезвие, что грозило лешить его жизни: – Мой дорогой старший братец, – проговорила девушка – раскаиваешься ли ты во всех злодеяниях и грехах, что совершил?... – Люмин говорила уверенно, отчитывая брата – Нет...– юноша едва мог говорить. Речь продолжалась. Путешественник осматривал толпу. Конечно все смотрят на меня с презрением... Внезапно взгляд зацепился за белые волосы посреди толпы. Их глаза встретились... Золотые глаза смотрели в голубые, словно в океан или ночное небо. Она была здесь. Девушка чуть выше его ростом, она стояла в чёрном плаще, единственное, что он мог рассмотреть белую прядь волос и синеву глаз. Конечно, он не знал, что это была Асмодей, но что-то подсознательно подсказывало ему, что она не человек. Послышался конец речи: – ... И на том случиться искупление. Кровавый долг должен быть снят кровью! – толпа подсвистывала и кричала – долой изменника! – Ну что ж, твои последние слова. – девушка злобно улыбнулась. – Я... Послышался грохот его подняли и понесли куда-то неся на руках. Что происходит? – Держите их! – кричал народ. Итэр посмотрел на своего... свою спасительницу? Это была та девушка. Они мчались через город, преследуемые гвардией. Он не знал, кем она была, но кого-то странно напоминала. Бег ускорился, мимо мелькают дома и переулки. Кажется, они оторвались. Их окутал белый ковёр интейвата. – Как ты? – спросила девушка у парня, но видимо тот заснул весь в крови. Она вынула меч, развязывая на нём верёвки. Но тот открыв глаза первое, что увидел было лезвие оружия, поэтому он призвал свой золотой клинок. Сталь неприятно затрещала, а рукоять заскрипела. Начался бой. Асмодей только защищалась, но Итэр настолько обессилел, что пропустил удар, поэтому меч пронзил его сердце. На что в ответ клинок пронзил и тело богини. Плащ упал с её плеч, а девушка приняла обличие Асмодей. Они смотрели друг на друга, перепачкавшимися в крови, распахнутыми глазами. Ветер дул, а слёзы отражались от солнечных лучей. Было спокойно и почти не больно. Богиня и Итэр смотрели друг на друга, когда парень улыбнулся. Но эта была улыбка полная печали и облегчения, недосказанных слов и скорби. – Итэр... – она пыталась что-то сказать, хотя и умирала. – Я всё знаю... – ласковым голосом сказал парень, на что девушка удивилась – спасибо... За то, что оберегала меня Паймон... Хотя, это не твоё настоящее имя. Спасибо, Асмодей... Она тоже заплакала. Свет в их глазах гас, когда их губы соприкоснулись, сцеловывая кровь. Поцелуй получился одновременно солёным и сладким. Для них время остановилось здесь и сейчас. Богиня запустила руки в его волосы, когда их сердце начало замирать. –Прости... меня... – только эти слова унёс ветер, задевая цветы, листья и траву, проходясь по тольще воды, оставляя разводы. Этот мир рушился, небо разбилось, как стекло. А всё, что находилось под ним обратилось в пыль и пепел.