Цена последнего прыжка

Не успел фигурист и полчаса прозаниматься, как его прервали. Стоило только снять пластиковую защиту с лезвий и ступить на гладкую поверхность, как послышался скрип двери. Повернувшись на раздавшийся звук, Ту Тайм не удивился человеку, что шёл к нему: это была женщина за 50 лет, стройного, что на удивление для её-то возраста, телосложения. Волосы морозно-каштанового подтона были заплетены в высокий, слегка растрепанный хвост. По одежде — черная футболка свободного кроя, поверх которой белая олимпийка, как у её коллеги, но с флагом Франции, темно-синие джинсы — было понятно, что это тренер. Она подошла к выходу на лёд, пока фигурист сделал один круг по периметру арены, а после подъехал туда же, где стояла женщина.       — Завтра чтобы прошёл медкомиссию в третьей городской больнице и принёс оттуда справку, что ты допущен к соревнованиям, — твердо заявила женщина.       — Погодите-погодите, Элен. Вы куда опять хотите меня отправить? — вопросил удивленно Ту Тайм. — Разве в этом году одиночное ставят? Или...       — Будешь парное катать, и это не вопрос, — перебила ученика тренер.       — Моё мнение учитывается?       — Нет. Ту Тайм обреченно вздохнул, расставив руки по бокам. Был ли смысл спорить с тренером? Нет. Она упертая женщина, готовая переспорить кого угодно.       — А факт того, что я в парном только в юношеской категории катал раза три и ничего толком не помню, не считается?       — Тоже нет. У нас есть время тебя подготовить и отточить навыки, так что не переживай по этому поводу.       — Хорошо, я согласен участвовать, хотя это лишь формальность — вы уже решили за меня. Но как быть с партнёршей? Элен скрестила руки на груди и подмигнула парнишке. Это не предвещало ничего хорошего.       — По поводу партнерши можешь не переживать. Когда будем подавать заявку, нужно просто будет указать, что у тебя нет напарницы. Тебе её назначат свыше сидящие. Ну что ж, вроде всё сказала, есть ещё вопросы? Парень отвел взгляд в раздумьях, но через секунду метнул свои синие очи на Элен.       — Может ли быть такое, что в пару парню дадут не девушку, а мужчину?       — Вполне. У тебя есть какие-то намерения? — она немного наклонила голову вбок. Ту Тайм не ответил, лишь ехидно улыбнулся, спрятав руки за спину. Женщину как током ударило. — Даже не надейся на то, что в пару поставят Азура! Я лично такого не допущу, — стала вопить Элен. — Вы ж друг другу глотки перегрызете, не то что программу откатаете!       — Ээээй, Элен, успокойтесь. Чего вы сразу взъелись? — Ту Тайм выставил перед собой руки, чтобы та, не дай бог, не кинулась на него. А она могла в порыве злости это сделать. — Я же просто спросил, не уточняя. Так... могут или нет? Элен опустила голову вниз и протяжно выдохнула. Её вид напоминал отчаявшегося щенка. Через какое-то время она вновь подняла голову.       — Да, могут, но какова вероятность, я сказать даже приблизительно не могу. Это зависит от того, сколько одиночных девушек подаст заявку. А остаток мужчин или тех же женщин распределят друг с другом. То есть, если будет перебор мужчин — будут ставить двух парней в пару, девушек — двух женщин.       — Хммм... Что ж, медкомиссия так медкомиссия.       — Может, отдохнешь сегодня? Всё равно толку откатывать какие-то элементы нет, большинство будет заменено на парные, — спросила тренер, переживая за спортсмена.       — Нет, всё в норме. Я что, зря по пробкам тащился сюда?       — Ты делал это явно не из-за тренировок, а чтобы позлить Азура своим присутствием. Глупо, Ту Тайм, глупо. Ладно, удачи. Сегодня не смогу понаблюдать и поотмечать ошибки. В следующий раз не надейся на такую поблажку: придешь вне расписания — выпру как псину, — огрызнулась Элен, после чего развернулась и зашагала в сторону скрипучих дверей. Через пару мгновений она скрылась за ними. Ту Тайм же начал отработку всех тех умений, что у него имелись: аксели, флипы, тулупы, сальховы, либелы, бильманы и другие. Его движения были направлены на некоего рода резкость, однако оставались по-прежнему элегантными и утонченными. Симфония из собственных мыслей и резьбы льда лезвиями коньков разливалась по разуму приятным теплом. Лёд — место, где существуешь только ты и никто больше. Только здесь ты чувствуешь себя собой, проникаешься этой молчаливой атмосферой. В этом вся прелесть этого замечательного места. В свои движения ты вкладываешь частичку себя, свои эмоции: переживания, любовь, грусть, тревогу, злость... Всё-всё, что скопилось у тебя в душе. И лишь единицы способны понять, что говорят движения фигуристов. В частности, это понимают спортсмены в парах: они без слов, по движениям и элементам способны прочувствовать то, что ощущает их партнер. А те, кто не имеет как такового партнера или того, кто умеет это понимать... Тяжело. Не всё ты готов рассказать словами. Через полтора часа изнурительная тренировка была окончена. Потрепав себя по мокрым у корней волосам, Ту Тайм собрал вещи, подготовил сумку с коньками и после этого стал сам собираться до конца: переобулся, накинул пальто и, надев лямки сумок на плечи, направился к выходу. Почти каждый день проделывая всё это, он превратил эти действия в обычную рутину. Такую унылую, серую, приевшуюся: встал рано утром, позавтракал, сходил в душ, дошёл до ледовой арены, разминулся в зале, откатал на льду тренировочный вариант итогового номера, переоделся, дошёл до дома, сходил в душ, поужинал, лёг спать. А потом — всё по новой. Ещё в далеком прошлом, в детстве, Ту Тайм, ходя в школу и соблюдая приблизительно такую же рутину, мечтал об одном — вырасти и перестать ежедневно проживать один и тот же сценарий. Но всё ведет к одному концу. Теперь, будучи взрослым, ему наплевать. Он не живет, он выполняет это, словно алгоритм, заложенный за пару лет в голову. Но он и не жаловался — банально сил не было. Задумавшись, Ту Тайм и не заметил, как ноги привели его в собственную квартиру. Он не помнил, как шёл по обычному пути, как зашёл в подъезд, как поднялся и как вошёл в своё жилище. Но это его уже не волновало — главное, что дома. Фигурист скинул сумки, которые стали ощущаться как тяжелейший груз на плечах, в коридоре, снял пальто, повесив его на крючок в прихожей. Пройдя пару шагов и завернув налево, он оказался в ванной. Сама квартира была сделана в белых, серых и голубых тонах, чтобы сильно не резала глаза своими яркими цветами. Ванная была такой же: натяжной белый потолок, такого же цвета кафельный пол, а стены были выложены чередующейся кафельной плиткой светло-голубого и белого оттенков. Ремонт свежий, приятный. Ту Тайм подошёл к зеркалу, уперся ладонями в раковину и стал разглядывать своё лицо. Спортсмена любили за его обаятельное личико, дерзкий характер, харизму, стройную фигуру и завораживающие элементы. Да вот никто, даже бывшие девушки, не знал и не знает, какой он настоящий. Нет, не подумайте, он пытался им открыться, пытался рассказать, какой на самом деле. Но его идеализировали, приняв маску игривости за реальный образ. А что потом? Те, кто сближался или пытался это сделать — огорчались. Но это уже не его проблемы, что они не захотели слушать изначально, пусть и пожинают плоды своих деяний. Ту Тайм оттолкнулся от раковины и развернулся. В пару шагов он оказался у душевой кабинки. Ловким движением рук молодой человек поддел край черной футболки и стянул её с себя, кинув в стоящую рядом корзину для грязного белья. Туда же в скором времени полетела и остальная одежда: джинсы, носки, нижнее белье. Зайдя в кабинку, парень включил едва ли не кипяток. Капли воды, что напоминали раскаленную лаву, стекали по волосам и коже, обжигая, а после разбивались об пол. Дурные мысли постепенно стали смываться вместе с водой, сходя на нет. Разум постепенно очистился, оставив место лишь для раздумий о том, что нужно бы после душа позвонить и записаться на медкомиссию, иначе если завтра у Ту Тайма не будет справки на руках, Элен ему это не простит. Потянув ручку, он выключил воду и, выйдя из душевой кабинки, потянулся за заранее приготовленным на крючке полотенцем, обмотав его вокруг бёдер. Другим, точно таким же, он вытер влажные волосы, после чего пару раз встряхнул головой. Мелкие капли воды стали разлетаться в разные стороны. Выйдя из ванной комнаты и не закрыв её, Ту Тайм вернулся в коридор, взял сумку с грязными вещами и направился вновь в ванную. Как только он потянул за замок, молния с характерным звуком разошлась, открывая вид на аккуратно сложенные вещи. Позже они оказались в корзине для белья, а сумка — на стиральной машинке. Не было сил даже собраться на завтра, так что Ту Тайм решил отложить это дело на пару часов, а может быть, вообще соберётся уже утром. Телефон, оставленный в прихожей, вдруг завибрировал, рингтон стал разноситься по всей квартире. Хозяин мобильного устройства неохотно подошёл к тумбочке, где лежал трезвонящий предмет, и взял его в руку. Второй рукой он подхватил коньки и пошёл в комнату, в которую вела прихожая. Не взглянув на номер, фигурист поднял трубку, произнося: «Алло?». Пока он клал коньки рядом с телевизионной тумбой, на том конце раздался писклявый женский голосок:       — Привет, Ту Тайм! Знаешь, мы давненько не виделись, дорогой. Я уже заскучать успела с твоими тренировками... — тон стал наигранно обидчивым и грустным, но тут же переменился на прежний. — Ну ладно. Так что, не хочешь увидеться через часик?       — Привет, Эшли, — голос Ту Тайма звучал подавленно и явно нерадостно. Он подошёл к чистой заправленной постели и упал на неё спиной вперёд. Ему ничего сейчас не хотелось, в том числе и видеться с этой особой. Единственное, чего он искренне желал, — это отдохнуть в одиночестве под какие-нибудь спокойные песни. — Нет, прости. Я только-только пришёл с тренировки, сил вообще нет.       — Вот! Как раз зайдем в кафе, поедим, наберёшься сил после тяжелого дня. Фигурист не успел ответить, как на том конце раздалось странное шуршание, девчачьи возгласы и до ужаса знакомый смешок.       — Ту Тааайм, привет! — воскликнул мужской голос. Фигурист узнал его. Узнал своего друга, с которым давно не виделся.       — Шанс, сколько лет, сколько зим, как говорится. Ты чего там забыл вообще?       — Да так, прогуливался с Эллиотом и случайно твою любимую встретили. Так вот, о чём это я. Может быть, всё-таки пойдёшь? Посидим как несколько лет назад, — воодушевлённо предлагает Шанс. Ту Тайм пару секунд обдумывал предложение старого друга, а после, недовольно ворча что-то неразборчивое, в конечном счёте согласился на посиделки. Сама затея была хорошая: отдохнуть в кругу старых друзей после долгой разлуки — это действительно неплохо. Но факт присутствия навязчивой и писклявой девушки, которую Ту Тайм давно перестал любить, огорчал. Мозг автоматически придумывал тысячу и одну отмазку, стоило только упомянуть о присутствии шатенки. Почему же фигурист, не испытывая того же тепла, чувства любви, нужности и нежности, как пару лет назад, продолжал строить из себя любящего парня и почти что жениха? Всё просто: Эшли — действующая гимнастка, неоднократная победительница множества соревнований, таких как «Небесная грация», Гимнастическая Премьер-Лига, Чемпионат Европы, Кубок мира, Олимпийские игры и так далее. А также занявшая во всех призовые места, которые чаще всего были первыми. В интернете они считались идеальной парой: девушка — гимнастка неземной красоты, собравшая бесконечное количество медалей и кубков; парень — искусный фигурист с прелестными чертами лица, завоевавший множество сердец своей техникой. Их пару считали чуть ли не богами, спустившимися с небес. Однако в подробности никто не углублялся. Всё это было лишь хорошо выстроенной картинкой, дабы все верили в эту идеальную ложь. И это получалось. Но если Эшли, судя по всему, взаправду любила спортсмена, то Ту Тайм лишь надевал маску, делая вид, что по уши до сих пор влюблён в неё, когда на деле его сердце давно остыло, а душа искала другого человека. Того, кто поймёт без слов, кто будет рядом в нужную минуту и кто не будет выставлять каждый шаг в интернет. Да банально того, кто не будет жужжать над ухом своим писклявым, словно комар, голосом. «Слишком уж много ты хочешь, дорогой», — словно кричала ему сама Вселенная, так что не оставалось ничего другого, как продолжать играть свою роль в этом спектакле. Обреченно простонав, Ту Тайм всё-таки поднимается с мягкого ложа и, поправив белоснежное одеяло, направляется к шкафу выбирать одежду. Образ выглядел просто, но со вкусом: чёрная водолазка, что подчеркивала каждый миллиметр тела, свободные джинсы с ремнём и белые носки. Сверху он также накинул белую рубашку, длинные рукава которой закатал до локтя; на груди — подаренная подвеска, отчасти напоминавшая солнце, на тонких пальцах рук — по одному-два серебряных кольца, а в уши были вдеты сережки-гвоздики в форме маленьких черных звездочек с металлическим контуром. Покончив с выбором одежды, Ту Тайм побрёл в прихожую, которую покинул лишь несколько минут назад, и начал обуваться в белые уличные кроссовки. Завязав шнурки, он выпрямляется, тянется к вешалке, где висело его тёмное лёгкое пальто, и надевает его, окончательно завершая образ. Тайм берет с тумбочки заранее приготовленные вещи: ключи от квартиры, кошелёк и телефон с проводными наушниками. Он, конечно, мог взять и беспроводные, но куда приятнее было окунуться в атмосферу прошлого с теми, что подключаются через провод. Фигурист вышел из своего уютного жилища, предварительно выключив свет, и закрыл дверь на ключи, брелоки которых стучали друг о друга. Как только с замком было покончено, Тайм, выбрав вместо лифта лестницу, стал не спеша преодолевать ступеньки, а за ними и лестничные площадки, параллельно втыкая в смартфон один конец черного провода. Вставив наушники в уши, он через пару мгновений услышал музыку. Спустившись до первого этажа, парень подходит к массивной двери и нажимает на кнопку. Раздается повторяющийся звук, оповещающий о том, что дверь разблокирована. Тайм выходит на улицу, и с его и так чуточку растрепанными и влажными волосами тут же начинает играть ветер, раскидывая локоны в разные стороны. Вроде и начало августа, днём должно быть ярко, солнце должно освещать своими лучами каждый участок города, а лёгкий ветерок — разносить прохладу и освежающий запах душистых цветов. Птички должны щебетать как вне себя, донося до каждого жителя своё уникальное пение. А под вечер чистое голубое небо должно окрашиваться в пёстрые оттенки: алый, оранжевый, малиновый. Но из всего перечисленного жители Сан-Франциско утром получают лишь скудно греющее солнце, сильные порывы ветра с ароматом надвигающихся дождей и еле слышное пение птиц. Вечером же ветер вообще сходил с ума, хотя бывали такие дни, как сегодня, когда он не бесновался, но и не давал расслабиться. Птицы, чьё пение переставало быть слышно совсем, укрывались от морозной погоды в своих гнездах. Неизменным оставалось одно — великолепный закат, переходящий от голубого к нежно-розовому, малиновому и, наконец, насыщенно-красному. Что-что, а Калифорния была щедра в любую погоду на такие изысканные пейзажи. Под излюбленную за многие годы музыку Ту Тайм неторопливо шагал по прохладным улицам Сан-Франциско в сторону заведения, название которого Эшли прислала сообщением. Ветер разносил прохладу вместе с сорванными листьями, заставляя жителей утыкаться носами в воротники и закутываться в шарфы. Они явно негодовали, но что поделать — оставалось лишь смириться. Хотя кому-то и нравилась такая погода. Например, тому же самому фигуристу, что уже подходил к заведению спустя десять минут ходьбы. Перед тем как зайти внутрь, где его ожидали старые друзья, Ту Тайм достал из ушей наушники и вытащил провод из телефона, скрутив и убрав эту конструкцию в карман своего пальто. Только после этого он потянул за ручку стеклянной двери, открывая её под звон колокольчиков, оповещающих о том, что в заведение зашёл новый гость. Бариста сразу же обратила на него внимание, как и парень на неё. Она улыбнулась и кивнула ему в знак приветствия, продолжая протирать чашку полотенцем. Тайм точно так же в немом приветствии мотнул головой, озаряя её любезной улыбкой. Следом он снял пальто, предварительно вынув телефон с кошельком и положив их в боковые карманы штанов, и стал искать глазами знакомые лица. Зенки бегали от одного столика к другому, пока через пару секунд не заприметили родные макушки в другом конце зала. То ли они специально выбрали место за углом, чтобы друг не нашёл их сразу, то ли так случайно совпало, но, судя по количеству людей в кофейне, скорее второе: не было ни одного свободного столика. Ту Тайм только двинулся к столу, как попал в поле зрения Эшли. Она сразу заулыбалась и замахала рукой, привлекая внимание. Двое других ребят переглянулись и обернулись. Теперь все трое ждали подоспевшего парнишку, который и сам был рад предстоящему вечеру. Через мгновение Ту Тайм подходит к столу и поприветствовал всех. Эшли сразу вскочила с места и бросилась ему в объятия под хихиканье и перешёптывания из-за других столиков. Видимо, узнали. Хотя чего удивляться: и парень, и девушка были достаточно знамениты. Тайму не оставалось ничего другого, как снова надеть маску любящего парня, обнять «любимую» и поцеловать её в макушку. Друзья, сидя на местах, опять переглянулись и усмехнулись, чего фигурист совсем не понял. Гимнастка, отстранившись, встала на носочки и чмокнула парня в губы, а после плюхнулась обратно на своё место. Любые прикосновения Эшли доставляли Ту Тайму неимоверный дискомфорт, но приходилось терпеть. Он делал это так искусно, что за все эти годы та так и не догадалась, что что-то не так. Либо же она просто была ослеплена наивной любовью. После «пыток» началась более приятная часть. Следом за Эшли поднялся Шанс — парень, который вечно красился в серый цвет и походил на пожилого человека. Он подошёл к другу и крепко его обнял. Фигурист ответил тем же:       — Как же я рад тебя видеть! — произнёс Тайм, взглянув другу в карие глаза после того, как отстранился       — И я тебя, дружище. Столько лет прошло, а ты совсем не изменился! — ответил Шанс, возвращаясь на место. Следующим на очереди был Эллиот. С довольной улыбкой он приблизился к знакомому. Тайм, как только блондин раскинул руки, заключил его в объятия и даже оторвал от земли, прокружившись пару раз под чужой смех. Эшли стала буквально проедать в них дыру — уж очень ревнивой она была даже к друзьям.       — Очень рад тебя видеть, полторашка, — шутливо бросил Ту Тайм, отпуская друга и садясь рядом с гимнасткой. Та продолжала пялиться на Эллиота так, будто он сделал что-то криминальное.       — И я тебя, шпала. Эшли, дорогая, хватит прожигать во мне дыру, — не глядя на девушку, сказал Эллиот, присаживаясь рядом с Шансом. Все подняли глаза на подошедшую официантку, поприветствовали персонал и, быстро пробежавшись по выданному меню, сделали заказ. В ожидании своих порций и напитков ребята рассказывали истории, что произошли за время долгой разлуки: новости про личную жизнь, хобби, новых знакомых и так далее. Когда заказ принесли, беседы продолжились уже за трапезой. В ходе разговора выяснилось, что Шанс с Эллиотом после того, как оба временно закончили карьеру в одиночном катании, стали парой в парной категории — вот и отсутствовали продолжительное время. А сейчас приехали, поскольку начался новый сезон Гран-при, и первый этап проходит здесь, в Америке, в Сан-Франциско. Ту Тайм также рассказал, что тоже собирается участвовать в старте нового сезона. Однако пары у него пока нет, но ничего страшного — в скором времени назначат. Он надеется, что партнер или партнерша не будет «бревном» или новичком, иначе это станет огромной проблемой. Ребята удивились, но поддержали друга словами, что всегда стоит пробовать себя в чём-то новом, а по поводу напарницы не стоит волноваться зря. Эшли сказала, что родители её и парня уже согласовали бюджет и дату проведения свадьбы: 14 декабря, спустя три дня после финала Гран-при. После награждения, через пару часов, у будущих молодожёнов рейс с пересадками из Пензы, где будет проходить заключительный этап, в родной Сан-Франциско. Лететь около 25 часов. То есть дома они будут на следующий день приблизительно в десять вечера, 12-го числа. 13-го — финальная подготовка, глажка костюмов, итоговый вариант образов, и на следующий день, 14 декабря, — свадьба. Девушка рассказывала всё с кучей эмоций, уже представляя, как выйдет за руку с отцом и букетиком цветов под венец в белоснежном платье с изысканной шубкой (декабрь будет всё-таки холодным). Подойдёт к своему жениху, они поклянутся оберегать свою только что созданную семью, обменяются кольцами, поцелуются и наконец будут считаться официальными молодожёнами. Из Эшли буквально лился энтузиазм в предвкушении самого важного события в жизни, в отличие от Ту Тайма: он молча, даже слегка съёжившись, сидел на своем месте с печальной улыбкой. Это осталось незамеченным гимнасткой, но не другими фигуристами. Эллиот, поглядев на Шанса, ткнул его в плечо локтем и прошептал что-то на ухо. Шанс, получив «поручение» поговорить с Ту Таймом, под предлогом покурить увёл его на улицу, пока Эшли обсуждала детали помолвки. Одевшись на выходе и сделав шаг за пределы кафетерия, Тайм тяжело выдохнул и набрал в легкие свежий воздух, чтобы хотя бы немного взбодриться. Время уже перевалило за восемь часов. На небе розовые оттенки сменились фиолетово-синими, постепенно переходя в ночную мглу. Звезды потихоньку проявлялись, вырисовывая узоры своей россыпью. Шанс достал пачку табачных изделий и закурил одну сигарету. Другой же парень, в отличие от друга, не спешил делать то же самое. Он поднял голову и наблюдал, как небо окрашивается темными красками. Для Тайма ночное время было лучше: оно несло в себе спокойствие и утешение. Не то что утро — сплошная рутина. От размышлений его оторвал голос друга:       — Ты ведь не хочешь этого, не так ли? — спросил Шанс, стряхивая пепел.       — Чего? — Тайм не сразу понял вопроса, совершенно позабыв о том, что было пару минут назад. Звездное небо слишком сильно «промывало» мозги.       — Свадьбы, — коротко ответил Шанс, хихикая над парнем.       — А, это... Так сильно видно?       — Нет, по крайней мере для тех, кто тебя вообще не знает. Ты хорошо отыгрываешь роль любящего парня и будущего мужа, однако... — он сделал паузу на затяжку, после чего выпустил тяжелое серое облако, которое тут же подхватил ветер, унося за собой в неизвестном направлении. — Хочешь ли ты в действительности быть таким? Быть женихом той, которая вечно гонится за популярностью и идеалом, наплевав на чувства партнера? Точно ли ты хочешь связать свою судьбу с той, которую не любишь? Внутри стало колоть, слова застряли в горле, руки задрожали, а ноги стали подкашиваться, из-за чего пришлось облокотиться спиной на стеклянную витрину. Пытаясь не выдать своего состояния, возникшего лишь из-за мысли о будущем с нелюбимой женщиной, Тайм вдохнул полной грудью. После чего более-менее ровным голосом, почти шепотом, словно опасаясь, что его услышат посторонние, ответил:       — Глупо отрицать, что я этого не хочу. Однако всё зашло так далеко, что назад пути уже нет. Этот спектакль дошёл до свадьбы. Я не смогу бросить её. Во-первых, ты представляешь, что начнется в интернете и в жизни в принципе? А во-вторых, меня не простят родители. У нас и так отношения натянуты, выбора попросту нет, — он спрятал лицо в ладонях.       — Запомни, — Шанс потушил бычок о край мусорного ведра и выкинул его. Развернувшись, он взял друга за плечи. — Выбор есть всегда, просто не во всех ситуациях он благоприятный. Не беспокойся ты так сильно за свою репутацию в социальных сетях, со временем все забудут об этом. Не думаю, что охваты упадут до нуля. Что же касается родителей... Нужны ли тебе хорошие отношения с людьми, которые ничего для этого не сделали? Они не уважали тебя как личность, а ты продолжал стелиться под них, убивая себя. Шанс отпустил знакомого, подбадривающе улыбаясь.       — В общем, это твоя жизнь, конечно. Но советую следовать не за чужим одобрением, а за собственным желанием. Я заберу Эллиота с Эшли, а ты... иди прогуляйся и обдумай всё. Не ошибись в своём выборе. После этих слов Шанс под звон колокольчиков зашёл в здание, а Ту Тайм ещё пару секунд стоял на месте. Когда смысл сказанного дошёл до него, он отлип от глянцевой поверхности и обернулся. Ребята уже направлялись к вешалкам на выходе, так что пришлось быстро ретироваться, чтобы не быть замеченным. Он шагал в неизвестном направлении, совершенно не слушая музыку в наушниках. Он был погружен в раздумья над словами друга, устремив взор на темные небеса, усыпанные звездами. Они словно кричали ему: «Путь назад есть, просто ты боишься. Не ошибись в своём выборе, ведь страдать потом не нам, а тебе».