Цена последнего прыжка

Каждый звук отдавался глухо. Он уже и не помнил, что произошло, лишь чувствовал, как чьи-то теплые ладони касались его, помогая то ли встать, то ли лечь, то ли сесть, то ли... Ну вы поняли. В общем, помогали принять хоть какое-то адекватное положение. Под носом всё еще было тепло. Кровь, видимо, не прекращалась. А сколько времени вообще прошло? Бог его знает. Он даже толком не осознавал и не мог даже пальцем пошевелить. Вот тебе и прерывание курса самостоятельно. Научился ли чему-то Азур? Да. Не отдавать в пьяном бреду дубликат своих ключей лучшим друзьям. А пропускать приём таблеток самостоятельно он в последующем будет явно не единожды. Прошло где-то... Часа два? Три? Азур раз 10 потерялся во времени. Однако пелена с разума начала постепенно сходить, и он уже мог здраво, насколько это возможно в его положении, мыслить, слышать и даже время от времени приоткрывать глаза. Но увы — помимо потолка он не видел ничего, ибо сил только и хватало на то, чтобы чуть-чуть поднять веки, словно налитые свинцом. Чей-то говор с кухни удалось разобрать через незакрытую дверь спальной.       — Господи, я прибью его. Ну говорили же ему не заниматься самодеятельностью с этой хернёй! Дак нет, мы не будем слушать ни тренера, ни меня, ни лечащего врача, — лепетал в полголоса с раздражением гость. Приятель, которого Азур узнал по голосу, расхаживал по кухне из стороны в сторону с телефоном у уха. Кому он звонил, можно было лишь догадываться, но факт того, что когда Азур вновь встанет на ноги, ему вставят таких пиздюлей, остаётся фактом. К слову, о «встать». Фигурист в который раз попробовал открыть полностью глаза и, о чудо, это удалось. Следующей задачей было встать. Сделать это уже не удалось: тело было неконтролируемым. Всё, чего Азуру удалось добиться, так это еле-еле перекатиться на другой бок, недовольно мыча и морщась от боли. Видимо, последствие нехилого падения. Пока Азур сквозь боль и страдания предпринимал очередную попытку встать, он не заметил, как голос прервался, а шаги стали отчетливее и ближе. Дверь скрипнула. Из проёма показался Эллиот. О, этому парню Азур будет вечно благодарен. Почему? Ну... Есть за что. Не первый год они дружат, не первый раз Эллиот чуть ли не от смерти спасает своего друга, не первый раз срывается со своих дел, лишь бы помочь. Он всем в принципе помогает, но Азуру в особенности, зная, что тому в свои пятнадцать лет пришлось пережить. Однако и второй у блондина не в долгу «спасения жизни и помощи». Тоже много моментов было... Один из них — Азур буквально с того света вытащил друга, когда он пытался покончить с собой. Причину желания своей смерти, к слову, Эллиот всё еще хранил и никому, даже самым близким друзьям, не рассказывал. Не хотел портить своё имя окончательно. Гость с долей грусти наблюдал, как хозяин квартиры мучается с базовым действием, так что решил помочь. В пару шагов он оказался около той стороны кровати, где лежал Азур, присел на самый край, помогая ему присесть. Тот благодарно кивнул и уставился на свои руки. Он не мог поднять глаза на человека напротив. Что-что, а перед ним было стыдно. Стыдно и неловко, что Азур, будучи взрослым, не может сам себе помочь и постоянно доставляет дискомфорт и неудобства другу детства. Не будем ему говорить, что Эллиоту не сложно постоянно его поднимать на ноги после падения, каковы бы ни были обстоятельства. Блондин, увидев, что тот о чем-то задумался, похоже, понял, в чём дело, и с недовольством выдохнул. Он поднял руку и запустил в чужие мягкие и слегка запутанные волосы, легонько потрепав. Азур моментально поднял глаза, но протестовать не стал. Эллиот мягко улыбнулся и через небольшое количество времени отцепился от друга, переплетя свои пальцы в замок и положив на свои колени.       — Сколько ты не принимал Флуоксетин? — спросил спокойным тоном Эллиот. Он знал, что тот не посмеет ни обмануть, ни промолчать, так что давить смысла не было.       — Недели полторы, не помню, — сознался Азур, вновь уведя глаза куда-то в окно по левую сторону.       — Почему? Собеседник поджал губы, которые стали походить на тонкую нарисованную полоску. Он и сам не знал, зачем перестал их пить. Даже прикинуть не мог, а сидящего напротив явно не устроит ответ «не знаю». Но что ему ещё остаётся отвечать? Придумывать историю? Азур, конечно, может, но не хочет. Лучше пусть мозги сейчас вправят, нежели позже, когда совесть за вранье, которое станет привычкой, перестанет давить.       — Не знаю. У меня не было особых намерений. Просто... Как-то раз забегался, забыл про таблетки, а когда понял, что нет никакого эффекта после их отказа, то решил и вовсе курс прервать. Самостоятельно, — он взглянул ровно в глаза напротив, чувствуя себя паршиво. Просто потому, что не любил вот так людям открываться. Но что поделаешь, Эллиот в любом случае узнает, как ни крути. И как только блондину это удаётся? Что за магия? — Ты не подумай, я не хотел сдохнуть или типа того, — Азур вскинул руку и закатил глаза, когда увидел вопросительное выражение лица гостя. — Так получилось.       — А в следующий раз получится так, что ты действительно умрешь, если даже не будет желания как такового по своей воле. Курс — это       — Не шутка, — раздраженно закончил другой. Слышал и не раз эту «песню». — Хватит каждый раз напоминать. Похоже, Эллиот начал терять самообладание и терпение, раз повысил тон и вскочил на ноги, расхаживая из стороны в сторону и активно жестикулируя. Редко его можно было заметить таким. Обычно он само спокойствие.       — Так ты, блять, не делай так, чтобы тебе каждый раз об этом напоминали! Ты поднял такой переполох своим состоянием среди всех друзей и знакомых, что на пальцах не пересчитать. В конце концов, если тебе плевать на переживания других — хорошо, но ты подумай о себе, о тренере, которая была одной из тех, кто вытащил тебя из того пиздеца. Даже если ты не готов к этому разговору, это не значит, что это не факт, который ты принять банально не можешь. Подумай о том, какого ей видеть, что ты, который ей почти как сын, убиваешь свои старания из-за «случайно пропущенного времени питья препаратов», — на этом свой монолог Эллиот не закончил. Он лишь приостановил его, встал напротив места, где Азур сидел и внимал каждое его слово, и, повернувшись к тому лицом, продолжил. — Не хочешь думать о себе — окей. Но делай это так, чтобы тот, кто тебе почти мать заменил, спал по ночам спокойно, а не заливался слезами и переживал о тебе. Азур спокойно выслушал речь друга. Он понимал, что у того накопилось за пару часов куча отрицательных эмоций и переживаний, считая еще то, что он, похоже, не спал, судя по его уставшим глазам и мешкам под ними. М-да. Азуру и вправду становилось после увиденного стыдно, а если брать ещё и слова приятеля в кругозор... В общем, стыдоба да и только. Загладить такое было сложно, но возможно. Однако не сейчас. Всё, что Азур смог на данный момент, — потянуть Эллиота за руку, дабы тот подошёл поближе и присел рядом, и заключить в объятия. Да, этим он не сможет вернуть тому нервы и силы, но это единственное, что фигурист мог на данный момент в своём состоянии. Эллиот, собственно, не стал жаловаться. Лишь сильнее прижал к себе обессиленного хозяина квартиры и тяжело вдохнул. Нелегко всему и вся быть спасательным кругом — столько нервов за всю жизнь потратишь, а спасибо скажут лишь единицы. Но ему нравилось, что люди нуждались в нём. Кажется, кому-то не помешало бы сходить к психологу... Иль уже слишком поздно? Ай, да не важно.       — Прости, что заставил переживать всех, а тебя и Эанну особенно. Я извинюсь перед ней лично, но позже. Сам видишь, сейчас немного... Не в том состоянии, — произнёс Азур, всё также обнимая гостя. Объятия с ним ощущались по-своему теплыми и душевными, не считая того, что брюнет не тактильный.       — Позвони или напиши хотя бы, что с тобой всё в порядке и ей не стоит переживать. Она действительно не спала последние сутки, всё о тебе волновалась.       — Кстати, — вдруг опомнился парень, отпуская друга и выпрямляясь. — Сколько времени прошло с момента, как...       — Как ты об пол приложился головой? Сутки. И всё это время я, упаси господи, отзванивался всем тем, кто был в курсе этого, чтобы сообщить, что ты не один и всё будет в порядке. Но, честное слово, я так устал. Не в том плане, что следить за твоим пульсом, мало ли ты там помер, а что я вообще не спал это время. Не думаю, что позже это пойдет организму на пользу, но рад, что ты не покинул сей бренный мир.       — Извини. Позже обязательно заглажу этот... Инцидент.       — Не стоит, мелочи. Я терпел и видел моменты похуже. Но с тобой я больше посидеть не смогу, домой надо. Мия опять бунтует против родителей, — Эллиот потёр переносицу, недовольно морщась. У девчонки переходный возраст, так что нервы она мотает всем знатно. — Но и оставлять тебя одного в таком состоянии мне совесть не позволит.       — Да ты действительно как мамка, — в шутку сказал Азур, за что получил легкий толчок в плечо.       — Ой, как же ты пожалеешь за сказанное. Азур насторожился. Зная, на что способен Эллиот, невозможно даже и представить, что тот решил учудить на этот раз и что могли нести сказанные им слова.       — Что ж, вернемся к теме. У большинства наших знакомых времени не было, так что, извини, каюсь, мне пришлось обратиться к оставшемуся варианту, за который ты меня убьешь.       — Память отшибло, напомни имя этого «героя».       — Он сам тебе его напомнит. И только попробуй ему глотку перерезать или нож в печень всадить. В твоём состоянии это маловероятно, но нулю не равно. И не разнесите твою же квартиру, — Эллиот поднялся с застеленной постели и вышел в коридор. Голос притупился, но слова всё еще были различимы. — Плюс, это отличная возможность привыкнуть к друг другу. Вам в любом случае еще тренироваться вместе.       — Ну да, кем ещё мог быть этим героем в доспехах, — пробубнил сам себе Азур под нос. — С чего ты так уверен, что я не собираюсь отказываться от соревнований в этом году? Эллиот заглянул в комнату уже будучи одетым. Его вид говорил о том, что он уже вот-вот уйдет и зашёл, чтобы попрощаться.       — Не глупи. Не первый год знакомы, ты не сможешь отказаться от любой возможности выступать.       — А если откажусь назло тебе? — на это заявление Эллиот лишь скептически улыбнулся и свёл свои тоненькие, словно ниточки, брови к переносице в умилительном жесте. Чего это он? Словно котёнка маленького увидел. Хотя, возможно, вид Азура отчасти и напоминал его: такой же временно ластивый, сонный и потрепанный. Ну что за прелесть. А вот если бы он всегда был таким... Да ему любой бы человек в ноги падал! Хотя и сейчас вполне себе немалое количество фанатов.       — Ладно, я пошёл домой отсыпаться. И имей в виду, что если будешь выёбываться, то ни за кого не ручаюсь. Мало ли что тому, да и тебе, придёт в голову. Не скучай. Эллиот скрылся за стеной, а после и вовсе ушёл из квартиры. Однако замок не издал должного звука. Чего это он не закрыл красавицу в западне, забрав все ключи? Хм, а если Азур сам себя закроет, — что вполне логично, — уйдёт ли незваный гость, поняв, что ему тут не рады? Стоило бы попробовать, но вопреки силам не получится. Увы и ах, Азур. Остаётся единственный вариант — притвориться мёртвым, что парень и сделал. Ну, наполовину: просто прикрыл глаза и уснул, сам не поняв, как это произошло.

***

Ещё вчера вечером, часов так в 9, пока парень смотрел какую-то очередную мелодраму по телевизору (что еще делать в ночное время суток дома?), телефон заиграл въевшуюся в самый мозг мелодию. Тайм, не отводя взгляда от экрана плазмы, поднял трубку и прислонил мобильник к уху.       — Слушаю, — коротко сказал Ту Тайм, не переставая вникать в сюжет сериала.       — Ни привета, ни минета. В общем, как всегда. Ладно, сейчас вообще не до этого. Напомни-ка, кого тебе там недавно в пару назначили? — голос Эллиота звучал более обеспокоено, чем обычно.       — Азура.       — Тебе могут заменить пару.       — Класс, чего ещё сказать. В звонке повисла тишина: пока один продолжал наблюдать за каждым действием актёров, второй чем-то зашуршал — то ли пакетами, то ли блистерами таблеток. Посторонние звуки через пару секунд стихли, как и голос блондина, но не сильно, различать слова было возможно, хоть и сложно.       — Даже не спросишь причину? С твоей стороны странно не спрашивать, что случилось с твоей красавицей, за которой ты гоняешься пару лет. Эллиот, ты не видел, но Ту Тайм закатил глаза. Сколько можно издеваться из-за интереса к личности человека? Будто у самого такого никогда не было, ей-богу.       — Да ты сама оригинальность, я посмотрю. На протяжении стольких лет подъёбывать меня на этой херне. Ладно, проехали, — Ту Тайм потерял цепочку событий, так что решил и вовсе забросить это дело. Вот так всегда: на минуту отвлечешься, и уже ничего не разобрать, кто кому дочь, кто кому сын, кто кому мать... Парень тяжело вздохнул. Ох уж эти ваши многоповоротные турецкие сериалы. — Так что там с моей красавицей?       — Ого, мне послышалось? Ты произнёс это вслух?       — Да ты заебешь, — истерично хохотнул Тайм.       — Так вот. Твоя девица ебнулась головой во всех смыслах, так что вперёд, герой! Время её спасать.       — Ты очень оригинален в шутках, ага. Теперь можно нормально объяснить, что произошло и чего тебе от меня надо?       — Особо в подробности вдаваться не буду: потерял сознание, разбив себе голову, из-за того, что препараты не принимал продолжительное время. Ту Тайм бурно на эту новость не отреагировал. Был, конечно, легкий шок, но не более. Азур для него максимум будущий партнёр по номеру, но не более. Ни друг, ни приятель, ни знакомый. И то не факт, что теперь тот сможет выступать.       — Ну, земля ему пухом. От меня чего тебе требуется?       — Сможешь посидеть с ним? Буквально день, может меньше. Никто, понимаешь, никто не хочет сидеть с ним. Боятся, что ответственность за его смерть в случае чего повесят на них. Ну бред, — Эллиот прикрыл глаза, недовольно высказывая другу о том, какие же все-таки люди долбаебы. Нет чтобы сказать, что им впадлу, дак они будут выдумывать всякую чушь!       — И почему же ты мне звонишь с такой супер акцией «помоги другу, получи пиздюлей от его приебнутого знакомого»?       — Тайм, — он безысходно выдохнул. Тяжело, однако, бывает с людьми договариваться. — Пойми, я прошу тебя по-человечески. Я сутки не спал, боясь потерять друга, с которым знаком с малых лет. Тебе так сложно помочь присмотреть за амебой? Прошу, не усложняй и так нелегкую жизнь. Вот чертила, знает ведь, какие слова подобрать, чтобы найти верный подход к людям. Оно и понятно, пару лет учебы в области психологии не прошли даром. Что же ты, родной, тогда в фигуристы заделался, если по профессии тот, кто в душу проникает — психолог? Не хотелось бросать старого товарища в беде, так что, скрепя зубами, Ту Тайм сказал:       — Хорошо. Нет проблем, но если твоя маленькая чихуахуа начнёт кусаться, я не виноват.       — Ну-ну. Только, во-первых, чихуахуа по размеру он лишь для тебя. Для меня вы все как шпалы с одного завода. А во-вторых, поверь, в буквальном смысле кусаться он хоть и может, но не сможет. Сил у него ближайшие дни не будет. К слову, как и тренировок. Если, конечно, кто-то из вас не откажется. Но не будем углубляться в это. Спасибо огромное, Тайм. Я постараюсь найти побыстрее другую сиделку. Ребята спустя продолжительный телефонный звонок распрощались, договорившись через час-полтора поменяться сменами, так сказать. Пока Эллиот пошёл смотреть, не умер ли пострадавший окончательно, Ту Тайм ретировался с гостиной, собираться.

***

Через час, как и договаривались, Тайм пересекся со старым приятелем у стеклянной подъездной двери, которая отпиралась специальной магнитной картой. Первый докуривал сигарету, как неожиданно входная дверь запиликала и резко распахнулась, чем напугала бедного курящего паренька. Эллиот, как только шагнул на улицу, захихикал, пряча руки в карманы красной ветровки.       — Какой тёплый приём, — невзначай бросил Ту Тайм, выкидывая куда-то в сторону окурок, что в полёте потерял былое пламя и потихоньку стал затухать.       — И тебе привет. Уж какое получилось. Спасибо ещё раз огромное, что согласился помочь. Молю, не убейте друг друга, — сказал быстро Эллиот, кинул тому карточку с ключами от квартиры и нырнул на заднее сиденье только что подъехавшего авто черного цвета, обклеенного эмблемой такси.       — Либо всё обойдется, либо я получу пиздюлей. Ну что ж, сам себе нашёл проблем, — сказал себе под нос Ту Тайм, открывая застеклëнную дверь кинутой парой секундами ранее картой. Та запиликала вновь, покорно отворяясь и впуская внутрь, где было тепло и светло. Темнело рано, уже часа в четыре вечера небо начинало постепенно покрываться краской ночной темноты. Многоэтажка была оснащена множеством лампочек на потолке, ведь эти ваши выкрутасные панорамные окна в тёмное время суток не помогают. Поскольку квартира находилась на шестом этаже, Тайм воспользовался лифтом, ведь, спасибо, ему и так хватало физической активности, которая возрастёт в несколько десятков раз, стоит больному встать на ноги. Ждать тяжелую кабину лифта долго не пришлось, пару минут, и парень уже стоял на пороге квартиры и собирался с мыслями. Кто же мог подумать, что когда-то двум фигуристам, соперникам, до жути ненавидящих друг друга, придется уживаться, ведь так сложились обстоятельства. А уж тем более никто из них двоих не мог и мысли прикинуть, что одному придется смотреть за другим, словно за маленьким ребёнком, который не может без взрослых. Что ж, спасибо судьбе за такой подарок, могла бы и при себе оставить. Нервно потеребив пару раз ключами, Ту Тайм вдохнул, выдохнул и дёрнул за ручку, будто подросток, пришедший впервые на свидание с девочкой, которая нравится. До чего мы докатились, а? Тёмная и как будто новая входная дверь поддалась и открылась, фигурист вошёл в обитель квартиры и закрыл за собой дверь, но уже на внутреннюю щеколду раза 2. Помещение насквозь пропахла одеколоном её хозяина. Аромат не противный, терпимо. Даже приятный, однако от мысли, у кого Ту Тайм сейчас находится, передергивало. Кинув ключи на ближайшее доступное местечко — небольшое зеркало с полочкой в прихожей, — он снял верхнюю одежду, повесил её на вешалку, снял обувь и, поправив волосы, стал осматривать квартирку. Первая же комната, на которую он наткнулся, находилась в нескольких шагах. Она была открыта, так что, подойдя достаточно близко, можно было детально рассмотреть её: справа располагался письменный стол, где стоял ноутбук, и стеллаж по двум сторонам от него с книжками, наградами, медалями, кубками и так далее. Слева был комод, похоже, для одежды. Напротив дверного проёма была такая же дверка, но из стекла. Выход на балкон. Почти посередине стояла кровать с ковриком под ней. Что постельное, что ковёр были белыми. Единственное, что выделялось на фоне всего, — тёмные шторы. Темно-синие занавески выглядели очень контрастно. В глаза так же бросался чужой силуэт на кровати, повернутый спиной к гостю. Владелец квартиры. Он явно не был настроен доброжелательно. Токсичность, недовольство и раздражение так и витали в воздухе, делая атмосферу напряженнее. Ту Тайм сделал шаг в комнату, из-за чего половица тихонько скрипнула, и облокотился на косяк, но сказать хотя бы слово не давало нечто непонятное.       — Зачем ты согласился на это? — спросил Азур, не поворачиваясь и не отрывая взгляда от обстановки по ту сторону стекла. Голос звучал всё с прежним спокойствием, но недоверием.       — Эллиот... Мой друг. Часто помогает всем, взамен ничего толком не прося. Думаю, и сам знаешь, чего уж. Было бы низко отказать в небольшой просьбе, даже в такой. Смешок со стороны постельной перерос в истеричный негромкий смех. Ребят, а так точно должно быть? Как понять, что человеку, который на антидепрессантах, пора вызывать неотложку? В общем, выглядело это странновато и немного пугающе. Но длилось недолго, через пару секунд смех стих.       — Проваливай отсюда. Кто бы что тебя ни просил, просто уйди. Почему вообще тебя назначили на роль моей няньки, если знали, какие у нас заебательские взаимоотношения?       — Все отказывались с тобой сидеть.       — В таком случае зачем продолжали искать? Повторю, свали по-хорошему. Если вновь будут приступы из-за поднятия норадреналина и адреналина, мой организм не выдержит окончательно. Смерть на тебя повесят, поверь мне. А если нет, я сделаю всё, чтобы это случилось и ты сел на пару лет, — закончил высказывание своих мыслей и желаний Азур, так и не решившись взглянуть на незваного гостя.       — Как бы тебе не хотелось, я не уйду. Хоть убейся.       — Отличная идея, знаешь. Раз в десятилетия и ты нормальные речи толкаешь. Что ж, как доползу до окна, так сразу и займусь этим. А теперь свали хотя бы с комнаты.       — Без проблем, ваше величество. И он действительно ушёл. Не было толку донимать сейчас того, да и после слов о приступах желание его и малейшим образом бесить пропало, хотя на это планов и не появлялось. Не хотелось бы, чтобы человек умер, независимо от того, как к нему относился Ту Тайм. Какая-никакая эмпатия к людям на высоте. Что ж, в любом случае у него сейчас были другие дела и намерения. Например, дописаться до Эллиота в надежде, что тот не спит, дабы узнать, когда лежачего пичкать таблетками и когда их лучше давать. Можно было бы и в интернете посмотреть, но для этого нужно узнать название препарата, а прежде их вообще найти... Проходя дальше по коридору, Ту Тайм наткнулся на кухню. Она была такой же освещённой, в белоснежных тонах, с небольшой растительностью в горшочках на подоконниках. Неплохое место для того, чтобы вынести мозг другу, ведь, извините, господин, сами назначили, сами и отвечайте на множество вопросов слуги. Расположившись на небольшом кухонном диванчике, Тайм стал пытать удачу в попытках дописаться до друга. Увы, но этого сделать не удалось. И на что он вообще надеялся? Человек словно целую смену отпахал как лошадь без сна, разумеется, он будет спать без задних ног. Что ж, оставалось лишь спрашивать у самого человека, который принимает эти ваши антидепрессанты или что там. Половицы в коридоре пару раз скрипнули, подавая какие-никакие знаки другому фигуристу, что сейчас к нему опять прилипнут с разговором. Господи, это люди так достали в последнее время или очередной побочный эффект? Тем не менее, делать всё равно ему было нечего: на протяжении второго дня он либо спал, либо смотрел в потолок. Вот тебе и развлечения. В комнату осторожно вошёл Ту Тайм и встал в проходе. Дальше шага он не решался подойти. Почему? Он сам не знал. Может быть, просто не было необходимости.       — Не спишь? — спросил он, скрестив руки на груди. Вместо ответа на вопрос Азур повернул на того голову, окидывая взглядом. Его глаза казались тусклыми. Оказывается, многое можно сказать по глазам человека. — Хотел уточнить про таблетки.       — А, это. Те, которые я пил раньше, сейчас нельзя, — Ту Тайм на это заявление склонил голову немного набок, как бы спрашивая «чего, бля? А что тебе можно?». — В них дозировка слишком большая. Эллиот должен был оставить где-то другие, с менее высоким процентным соотношением, но таким же составом. Посмотри на столе или в каком-нибудь из шкафчиков на кухне, — и вновь отвернулся, закрыв глаза. Что еще делать человеку, который даже встать самостоятельно не в силах, кроме лежать или спать? Безусловно, можно было бы хоть в телефоне посидеть, но руки так дрожат, что даже этого сделать не получится. Но он особо и не жаловался, не считая пребывания человека, которого в адекватном состоянии ненавидит. А сейчас, к слову, на него было абсолютно плевать. Да, было нежелание, чтоб за ним следили, как за годовалым ребёнком, но прежней ненависти не было. Странно. Хотя, может, это часть побочных эффектов? Ту Тайм кинул беглый взгляд на стол с ноутбуком, стоящим на нём. Там действительно лежало что-то, напоминающее картонную коробочку, а рядом прилагалась записка на маленькой бумажке. Тайм подошёл к столу и взял её в руки. Та гласила: «по 1 штуке два раза в день: утром и вечером. После еды, до еды или натощак — без разницы. Главное, два раза в сутки», и ниже было указано имя человека, который писал эту небольшую инструкцию. Спасибо и на этом. Фигурист положил записку назад и схватил с деревянной гладкой поверхности ту самую коробочку бело-красного цвета. Черными буквами было выведено название препарата «Эсциталопрам». Ту Тайм знал эти таблетки. В возрасте 16-18 лет, уже точно не помнит, его часто преследовала тревожность, которая постепенно стала мешать банальным вещам. Отвели к психотерапевту, назначили курс того самого Эсциталопрама и пару раз встреч в неделю, чтобы мониторить состояние пациента. В общем, этот препарат действительно помог, так что на личном опыте можно было сказать, что он действует неплохо. Однако на разных людях разный результат курса и побочные эффекты, не так ли? Стоило лишь надеяться, что эти таблетки им выписал лечащий врач Азура, которого они вызвали на дом, а не стали заниматься самодеятельностью. В крайнем случае всё обернётся непонятно чем, но явно не очень хорошим.       — Хм, Эсциталопрам, — невзначай и скорее сам себе произнёс Ту Тайм, открывая коробку в своих руках и доставая одну пластинку, чтобы посмотреть, изменилось ли что-то в их внешнем виде за немалый промежуток времени. Нет, ничего, всё такие же белые круглышки. — А вы, однако, всё такие же, — сказал он более тихо.       — Знакомые? Ээ, я имею в виду таблетки. Сидел на них? — пробудился Азур, открыв свои голубые зеньки. Странно было травить человека за то, что он сидит на антидепрессантах со схожим действием таблеток, которые сам одно время принимал.       — Когда ты ел последний раз? — моментально перевёл тему Ту Тайм, доставая из блистера маленький белый круглишок медикамента. Азур не глупый, поймет, что попал точно в цель. Может быть, не сразу, с его-то состоянием, но точно поймёт. Ладно, если что, можно выдумать несуществующего знакомого, который пил этот ваш Эсциталопрам. Ну а что?       — Кто ж его знает, — коротко кинул Азур, развёл руками и закрыл глаза.       — Ты хоть что-то вообще помнишь?       — Да. Что ты ущербный лицемер, который не хочет свалить с моей хаты из-за просьбы общего друга, — язвит он. — Камон, ты мог отказаться и помочь Эллиоту чем-нибудь другим, но нет, попёрся сюда, а теперь выполняешь долг верной сиделки психически нездоровых людей.       — Позывной Хьюстон, мы теряем связь, — в шутку говорит Ту Тайм, на что получает недоуменный взгляд. — Какой же ты всё-таки зануда. С такого заявления Азур выпал. Глаза в изумлении приоткрылись шире возможного, а сам он принял более сидячее положение.       — Ты сейчас шутишь, блять? Да ты всё то время, что мы косвенно знакомы, трепал мне нервы, вечно неприязненно отзывался, пытался опустить в глазах других, а сейчас заявляешь, что это я зануда? Да ты что, правда что ли?!       — Блять, — тихо пробормотал Тайм. Безразличие, на лице с которым он стоял и слушал монолог хозяина квартиры, моментально сменилось переживанием вперемешку с волнением. Он бросил на ближайшую поверхность ранее вытащенный блистер с медикаментами, куда отправилась и упаковка от них, а сам кинулся к краю кровати, где находился собеседник. Быстрым движением руки из заднего кармана штанов Ту Тайм вытащил маленькую пачку сухих салфеток и, вынув одну оттуда, протянул Азуру. Тот понял, что у него явно пошла кровь из носа — вновь появилось щекочущее ощущение и, вполне ожидаемо, потеплело над губой, — так что выкобениваться он не стал, принял и приложил к месту кровотечения белую салфетку, которая тут же приобрела алый цвет.       — М-да, — произнёс гость со сложенными на груди руками, покачивая слегка головой из стороны в сторону, будто осуждающе. Но нет, он делал это больше на автомате и сопереживающе, нежели с упреком.       — Еще пару таких раз, и я потеряю приличное количество крови, а потом откину коньки. Что ж, это куда лучше, чем находиться с тобой весь день, — глухо сказал Азур, не смотря на напротив стоящего. Который, кстати, в свою очередь тяжело выдохнул и приложил два пальца к переносице.       — Господи... — едва слышно произнёс он. — Ладно, хер с тобой. У человека тоже не может быть бесконечного терпения. Всему есть предел. Ту Тайм торопливо зашагал на выход из комнаты под пристальным взглядом. Перед тем, как выйти из спальни, парень кинул на постель блистер с таблетками и, сказав: «утром и вечером по одной таблетке», — зашагал в прихожую. Там он уже смог перевести дух, пока накидывал на плечи своё пальто и надевал кроссовки. Две секунды, и он уже захлопывал входную дверь чужой квартиры. Ту Тайм был готов смириться с нелюбовью к хозяину помещения, что он, собственно, и сделал, в принципе, чтобы выполнить просьбу приятеля. Но как это терпеть, если тебя выживают? Безусловно, он это заслужил, не спорил даже с этим. Но тем не менее... Ладно. Поведение Азура оправдано полностью. Но что делать теперь? Как минимум сообщить Эллиоту, что его редкая просьба была провалена, но не по вине Ту Тайма, знаете ли. Раз дописаться не получилось, пришлось звонить. Немного прогулявшись на свежем воздухе вокруг жилого комплекса, Ту Тайм собрался с мыслями и набрал номер друга. Прошло несколько долгих, давящих на мозги гудков, и только после этого на том конце сняли трубку.       — Алло? Чего случилось? — спросил буднично Эллиот. Его голос не звучал сонно или что-то в этом роде.       — Ты не спишь? Удивительно.       — Стараюсь до ночи всё-таки продержаться, часов до девяти. Не хочется сбивать режим. Хотя он и так сбился... Неважно. Так чего стряслось?       — Азур регулярно заявлял о том, чтобы я свалил. В принципе, смысла слушать его не было. Но у него, похоже, поднялось давление, и из-за чего вследствие кровь пошла из носа.       — И ты его оставил одного в квартире, не так ли? Слышу же, что на улице, — перебил его Эллиот.       — А что мне ещё оставалось делать? Продолжать наседать, чтобы и дальше в присутствии меня у него что-то да случалось? Я не говорю, что он виноват в этом. Наоборот, его поведение вполне оправдано: я столько лет издевался над человеком, а тут резко прибежал ему на помощь. Это странно, безусловно...       — Ещё как. Перебью тебя, но это уже хорошо, что ты понял, что раньше поступал ужасно. Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда.       — Ага, а как мне это, дорогой мой друг, поможет сейчас? Объективно говоря, странно будет пытаться дальше строить из себя героя-помощника, который пришёл помочь. На пару минут повисла тишина. Эллиот с кем-то неразборчиво перешептывался, пока Ту Тайм, не пытаясь вникать в слова, достал зажигалку и одну из сигарет из недавно открытой пачки. Поджёг один конец моментально загоревшегося кончика, убрал пачку сигарет обратно в карман вместе с зажигалкой и сделал глубокую первую затяжку. Обычно она была самой неприятной, напоминая, что, вообще-то, он фигурист, и так делать нельзя, дыхалку портишь. Но с каждым новым вдохом и выдохом эта мысль улетучивалась вместе с никотиновым облачком. Через какое-то время на том конце раздался усталый выдох.       — Так о чём мы? — утомленно спросил Эллиот. Бедолага и так не спал сутки, а ещё дома покоя не дают. Дайте человеку отдохнуть, ей-богу. В общем, за то время, что была тишина, Ту Тайм уже принял для себя решение, которое утвердилось сильнее после вымученного голоса друга.       — Знаешь, не важно, — он выбросил догорающий почти до фильтра окурок на асфальт и носком обуви потушил его окончательно. — Спокойной ночи заранее.       — Что ты там уже задумал? Имей в виду, если собрался его бросить — будь добр, найди ему сам сиделку, желательно надежную. За эти часы ни одного желающего не появилось. Не удивительно, в принципе.       — Не собираюсь я ни искать новую, ни бросать его, — с долей сожаления ответил Ту Тайм, направляясь к стеклянной двери с магнитным замком, от которой находился в нескольких шагах. Порывшись в карманах, до фигуриста дошло, что ключи вместе с карточкой он оставил в прихожей чужого имущества. Круто, классно, и что теперь, герой? — ...Небольшие проблемы. Есть ли какой-нибудь другой вариант открыть подъездную дверь, не считая магнитную карточку?       — Чего? Погоди, ты оставил ключи у Азура?       — Нет, просто так спросил, — с сарказмом отозвался Ту Тайм.       — Какой ты несносный порой. Открыть-то можно, но если то чудо не дай бог встало и нашло эти ключи, их никогда больше не увидишь. Я их, между прочим, выпросил, когда Азур был в стельку пьяный. А такое бывает очень редко. Если он их не отдаст, то будешь добиваться этих ключей любой ценой.       — Кажется, ты преувеличиваешь его возможности, — Ту Тайм отнёсся к словам приятеля скептически.       — О, нет, дорогой. Это ты его недооцениваешь. Да, он там при смерти лежал первое время и сейчас не лучше, думаю. Но ради того, чтобы только он в своё захолустье мог заходить, готов на многое. Да короче, чего время тянем. Я попрошу соседку с первого этажа тебе дверь открыть, подожди немного. Звонок завершился, а Ту Тайм стал ждать свою спасительницу-соседку-с-первого-этажа. Пару минут, и за стеклом показалась симпатичной внешности девушка. На вид было лет 20: вьющиеся каштановые локоны, карие глаза, которые подчеркивали длинные ресницы. Была одета она просто: белая майка, из-под которой торчали лямки черного лифчика, тёмные шорты и обыкновенные пушистые тапочки цвета майки. Она открыла дверь изнутри, но не впуская неизвестного, и улыбнулась гостю, рассматривая его. Возможно, вспоминала, жил ли у них такой раньше.       — Новоселец? Или так, в гости? — доброжелательно поинтересовалась девушка.       — Можно считать, что в гости, — с такой же мягкой улыбкой отозвался Ту Тайм.       — Меня зовут Нашатра, будем знакомы.       — Ту Тайм, приятно познакомиться, señorita, — стал кокетничать парень. Но, к сожалению или счастью, на это времени особо не было. — Спасибо огромное за помощь, но мне нужно бежать. Дела действительно срочные.       — Не смею вас больше задерживать. Буду рада, если забежите как-нибудь на чай или кофе. Соседка на прощание улыбнулась, помахала рукой и отошла в сторону, впуская наконец-таки внутрь. Ту Тайм, быстро кинув: «Обязательно, ещё раз спасибо за помощь», — размеренным шагом направился к лифту. Благо тот находился на первом этаже. Фигурист шмыгнул в кабинку, а новая знакомая ушла к себе в уютную квартирку. На шестой этаж лифт приехал быстро, но для парня это ощущалось мучительно долго. Двери распахнулись и выпустили своего «посетителя» наружу, который сразу свернул направо. В надежде, что хозяин жилища не заперся изнутри, Ту Тайм дёрнул ручку входной двери. Она поддалась. Уже успех. Однако расслабляться было рано: на месте ли ключи? Зайдя в прохладную квартиру — она была такой явно не из-за открытых окон, но и это тоже — он первым делом кинул взгляд на место, где оставлял ключи перед уходом. Их там не оказалось.       — Пиздец, приплыли... — с разочарованием и пониманием, что Эллиот его прикончит, сказал он. Мда. И каким образом, собственно, он должен будет их возвращать? И как вообще креветка, лежащая 24 на 7 в кровати, смогла доползти до прихожей?! Ало, что за беспредел. Зато карточка от домофона была на месте... Тем не менее, по голове за это не погладят. Если только ею об стену приложат в лучшем случае. Сделав пару шагов по предательски скрипучим полам, Ту Тайм оказался около по-прежнему открытой двери, ведущей в спальню. Чтобы привлечь внимание всё так же лежащему лицом к балкону человеку, он легонько постучал костяшками нескольких пальцев по дверному косяку. Силуэт на кровати сразу закопошился и через несколько мгновений развернулся так, что теперь лежал на спине. Лишь голову в сторону выхода в коридор повернул и, честно говоря, немного изумился. Приподнявшись на локтях, всё так же не отводя голову, Азур вопросительно уставился на стоящего в дверях Ту Тайма.       — Ты... Сам-то понял, зачем вернулся? — с паузой спросил он. Ответа не последовало, как и любых слов в дальнейшем. Владелец жилища в принципе не настаивал на ответе и долго ждать не хотел, так что пожал плечами, улегся на постель и вновь повернулся лицом к балкону. Он порой напоминал депрессивную девочку, которая рыдает пару суток из-за того, что кто-то в ВК занял желаемый ею ник: «Ангелочек, Демонёнок, Зая из рая»... Ну, вы поняли. Однако, это было самой собой разумеющееся: сил нет, ничего делать не можешь, да и не хочется. Ту Тайм осторожно подошёл к кровати на пару шагов и посмотрел на кинутый ранее блистер с таблетками. Одной не было, значит, Азур всё-таки выпил её. Уже плюс. Тайм перевёл взгляд на спину напротив лежащего. Его грудная клетка поднималась и опускалась, но будто прерывисто что ли. Фигурист, ставший вновь гостем в этом доме — желанным или нет, неизвестно, — сел на пол и прижался спиной к корпусу кровати на противоположной стороне от Азура. От пола, несмотря на мохнатый ковёр, исходил холод, пробирающий в и так морозную погоду до костей. Только сейчас, рассматривая более детально спальню, Ту Тайм заметил, что всё это время вместо обычной люстры по периметру комнаты была наклеена неоновая лента. На данный момент она светилась приглушённым оранжевым светом. Казалось бы, она светит не во всю, но комната была прилично залита яркостью. Тайм перевёл взор своих потускневших зенек на линолеум.       — Спишь? — почти шёпотом спросил он. Вопрос звучал пусто и как-то глуповато, словно попытка разбавить неловкую ситуацию. Однако ответа долго ждать не пришлось. После недолгого шороха, словно человек менял расположение, раздался такой же убавленный тон:       — К сожалению, нет. Ты так и не ответил: чего назад вернулся?       — Я уже говорил. Просьба Эллиота — приглядеть за тобой.       — Благородный поступок. Особенно считая факт того, что до этого ты меня, как и я тебя, впрочем, на дух не переносил, — иронично заявил Азур. И опять прежняя шарманка. Но его слова звучали логичнее, чем поведение Ту Тайма на данный момент. Стоит ли извиниться ему сейчас за всё то время? А что это вообще изменит? Разве что сгладит немного углы взаимоотношений. Но Ту Тайму не хватало смелости заикнуться об этом. Он не знал, как это правильно преподнести, как начать, заговорить об этом.       — Чем я вообще заслужил такое отношение к себе? О, моя благородная нянька, раскрой свой секрет, раз решил поухаживать за такой абузой, как я, которой помереть давно пора! — вдруг залепетал Азур, разбавляя обстановку. Ту Тайм захихикал, а второй, наблюдая за этим, ухмыльнулся. Как говорится, улыбка красит человека. И какая разница, что Азур её не видит. Он ванга, чувствует!       — Когда мы были ещё в юношеской категории... Тогда ты занял первое место, а я второе. Как казалось моему отцу, тебе завысили оценку. Говорил, мол, вот, у человека прокат ужасный и грязный, а ему оценки завышают. Меня же... — Ту Тайм сделал паузу, а после набрал побольше воздуха и тяжело выдохнул от накативших воспоминаний. — Мягко говоря, наказали, потому что, видите ли, выложился не на все сто процентов. Я винил тебя в частности, медленно, но верно перенимая характер и повадки отца. Яблоко от яблони недалеко падает. Азур внимательно слушал всю историю, не смея перебивать того, кого считал долгие годы предвзятым к себе. Оказалось, что это было банальщиной и неким родом детской травмы из-за давления со стороны родителей. А он всегда знал, что большинство проблем из-за взрослых!       — Но далеко катится, — закончил Азур пословицу, которые вечно каверкали. — Я думал, причина будет помасштабнее, — огорченно сказал Азур, улегшись на спину и закинув руки за затылок.       — А ты чего ожидал, кроме банального соперничества? — Ту Тайм запрокинул голову назад, чтобы увидеть собеседника. И какая разница, что он был чутка вверх тормашками.       — Нуу... Может быть, я по чистой случайности однажды поимел твою мать или сестру, или кузину, или троюродную сестру или еще кого-то... — причину Азур выдумал на ходу и сам же захихикал от абсурдности сказанного, тут же извиняясь. А Ту Тайм просто наблюдал за этой картиной, улыбаясь. Образ человека, который он несколько лет держал у себя в голове, разбился в дребезги за пару секунд. Перед ним не прежний убитый личными проблемами фигурист, а словно старый друг без единого греха, смеющийся с самых глупых шуток и анекдотов. Зато такой искренний.       — И всё же, — вдруг серьёзно произнёс Ту Тайм, вернув голову в нормальное положение. Его глаза уперлись в одну точку. — Прости за все мои поступки. Смех прекратился и образ внимательного слушателя вернулся назад.       — Понимаю, что простые слова «извини» не перекроют все те поступки и слова, но... Мне нечего тебе больше предложить взамен. Просто... Прости.       — Напиши письмо со своим предложением и кинь в мой ящик предложений. Может быть, когда-нибудь я доберусь до него и подумаю над этим.       — Хватит ёрничать, ради бога.       — Я не верующий, кстати. Ту Тайм обернулся и одарил его взглядом а-ля «как ты меня заебал», взамен получив искреннюю улыбку. Ему редко удавалось увидеть того таким... Живым.       — Кстати, — вдруг опомнился гость. — Где запасные ключи от квартиры? Я их оставлял в прихожей.       — Это уже не важно. Они находятся у законного представителя! — Азур вскинул палец вверх.       — Каким, блять, образом ты вообще дошёл до двери спальни?       — У меня ноги есть, между прочим. Не будем брать в счёт факт того, что они еле-еле выполняют свои функции.       — Мне Эллиот голову свернет за эти несчастные ключи.       — О, да ну, я наконец дождусь этого, — Азур сделал глубокий вдох и на выдохе задал всё так же интересующий его вопрос. — Зачем вернулся после той драмы?       — Не хотелось бросать человека в таком состоянии, кем бы он мне ни являлся. Между прочим, я не такой прогнивший человек, как ты думаешь.       — Клянись.       — Клянусь. На собственном опыте скоро испытаешь, — последнее он добавил так тихо, чтобы никто помимо него не услышал это. К чему это было — он и сам не знал. Само как-то вырвалось. Диалог на этом прервался: Азур отвернулся, давая понять, что дальше разговаривать не намерен. Ту Тайм не настаивал. Он аккуратно поднялся на ноги и направился на кухню. Перед тем, как выйти из комнаты, он спросил, разрешит ли всевышний, а точнее хозяин квартиры, попить чая. Тот дал добро и попросил закрыть дверь, поскольку хочет вздремнуть. Тайм ничего на это не ответил, лишь вышел из комнаты и выполнил просьбу — закрыл дверь. Кухня, как уже запомнил парень, находилась в конце прямого коридора. По приходу в просторную комнату Ту Тайм щелкнул выключателем. Свет залил всё вокруг, и уже не приходилось наугад передвигаться, ударяясь обо всё подряд. Глазами найдя электрический чайник, который был уже включен в розетку, гость, по совместительству временная сиделка по вызову, нажал на кнопку. Чайник тут же отреагировал, заливаясь шипением и кряхтением, словно старый дед в поликлинике. Пока тот закипал, Ту Тайм нашёл белую кружку, куда кинул ранее найденный в одном из навесных шкафчиков пакетик черного чая. Через пару минут электроприбор закипел, а его подставка издала щелчок, оповещая, что закончила свою работу. Фигурист залил кипяток в чашку почти до краев и устроился с ней за столом. За окном уже давно расцвела тёмная мгла, раскрываясь во всей красе. Она всегда была такой манящей, пленительной. Стоило ей окутать за мной шар, как все откровения выходили наружу, переставая прятаться в глубинах душ людей. А когда она сменялась своей сестрой, яркой и бодрящей зарёй, уносила с собой эти самые откровения, бережно храня в себе. Возможно, когда-то она унесёт вместе с собой ещё одну тайну...