Цена последнего прыжка

Из-за таблеток режим сна фигуриста сильно сбился, вследствие чего постоянного времени сна не было. Оно варьируется от двух часов до десяти часов в сутки. Сколько будет завтра — остаётся только гадать. Главное — не проспать: послезавтра начинаются тренировки. Плюсом к этому придётся привыкать к новому человеку, к совершенно новым элементам, технике. Будем надеяться, что Азур найдет общий язык с той, кто будет его партнёршей, иначе тренировки будут идти куда сложнее. Его день начался в девять утра. С момента, как он покинул квартиру Нашатры, прошло всего пару часов. Он, конечно, надеялся на лучшее, но судьба и организм решили иначе. Что ж поделать, пришлось вставать — сна ни в одном глазу, а усталость так и осталась. Азур скинул ноги с постели, потирая свои голубые зеньки. Выйдя из комнаты, он направился на кухню, где поставил чайник. Пока электроприбор начинал свою работу, злостно шипя, парень нерасторопно достал одну из чашек, кинул туда пакетик черного чая, а после из лежащего поблизости серебряного блистера выдавил на ладонь одну кругленькую таблетку, убрал блистер и глотнул препарат, не запивая. Что ж, ему не привыкать начинать утро с антидепрессантов. Пока парниша умывался в ванной, чайник закипел и выключился, став дожидаться своего хозяина. Тот пришёл через пару минут и, взяв кипятильник, стал заливать кипяток в кружку. Затем он вернул чайник обратно на подставку, а чашку с заваркой поставил на обеденный стол. Чтоб пить свой утренний чай было не так скучно, Азур взял в руки пульт и включил телевизор. На плазменном экране замелькали персонажи какого-то мультфильма. Для уровня утренней мозговой активности самое то. К слову, фигурист действительно не стал переключать. Почему вообще последний канал, который был включён, оказался телепередачей для детей? Мы чего-то не знаем, Азур? Внебрачные дети? Или у кого-то из ранее приходивших гостей детство в жопе заиграло? Последнее вероятнее всего, знаете ли.

***

Пить два часа чай, успевший остыть, под различные передачи оказалось не такой уж и плохой идеей. В половину 12 дня пришлось прерваться на уборку, ведь, извините, принимать гостей, кем бы они там ни являлись, в захламлённой квартире как-то не особо хочется. Самой долгой по времени уборки оказалась, не к удивлению, спальня. Не то, чтобы она была сильно засорена. Бóльшая часть времени ушла на уборку конкретно шкафа: вчера днём заходила та самая соседка с первого этажа, Нашатра, и рылась в шкафу, пытаясь найти что-то. Что им являлось и почему оно должно было лежать у соседа с другого этажа в шкафу, Азур так и не понял. Он, вроде, не крадет чужую одежду, а женское бельё тем более. В общем, Нашатра ушла ни с чем, а бардак за собой не убрала. Пришлось этим заниматься законному представителю квартиры. После уборки всё помещение было проветрено, а Азур вернулся к просмотру телевизора на кухне за второй кружкой чая. В целом, день прошёл как обычно: таблетки, чай, телевизор или музыка и редкие перекусы. Ничего нового в этой жизни. Сейчас Азура, что в восьмом часу проверял новости в различных сферах у себя в комнате под песни из колонки, ничего не беспокоило и не волновало. Если бы не звонок, что раздался в прихожей. Первая мысль была о Нашатре: мало ли ей вздумалось опять порыться в чужом гардеробе? Ну, кто её знает. Отложив телефон, Азур нехотя поднялся со своего места и зашагал к прихожей. Когда он оказался в коридоре, щёлкнул выключателем. Тёплое освещение загорелось, заливая всё вокруг своим мягким светом жёлтого, точно солнце, цвета. Азур повернул внутреннюю щеколду несколько раз по часовой, а затем дёрнул за ручку, немного приоткрыв дверь. Убедившись, что за ней не какие-нибудь назойливые рекламщики или одержимые фанаты, парень полностью открыл её, но пропускать внутрь не стал. Вместо этого он оглядел с ног до головы (на удивление) званого гостя: одежда была не та, в которой он вчера заявился к Нашатре, следовательно, он был дома. Томить долго Азур не стал и прямо озвучил свои наблюдения:       — Заходил к себе домой? – он переминулся с ноги на ногу от лёгкого дубака в подъезде и сложил руки на груди, остановив свой анализирующий взгляд на глазах напротив.       — Разумеется. Во-первых, я же говорил твоей подружке, что только на ночь. А во-вторых, если бы я не явился домой, невесты у меня уже не было бы.       — Печально, что она до сих пор есть.       — Не бойся, для тебя место в роли жены всегда останется, – издевательски ответил Ту Тайм на весьма неоднозначные слова Азура.       — Господи, кому что, – со смешком от сюра произнёс фигурист, наконец-таки отойдя в сторону и впуская гостя внутрь. Ту Тайм, как зашёл внутрь, разулся и направился на кухню за человеком, что его и пригласил. Музыка из колонки в комнате так и продолжала играть, не оставаясь незамеченной вечерним гостем. Пройдя на кухню, Азур остановился у столешницы и обернулся полукругом. Он опёрся на неё и сложил руки крест-накрест в ожидании, пока многоуважаемый гость напротив скажет хоть слово. Сам просил поговорить — сам пусть и объясняется.       — Ну что ж, без лишних слов, я так полагаю? – на выдохе спросил Ту Тайм. Когда в ответ последовал кивок, он по-новой вздохнул, продолжая стоять чуть поодаль от дверного проёма. — Как бы глупо и бессмысленно это ни звучало: у нас есть шанс забыть старые «обиды», так сказать, и стать хотя бы знакомыми? Прошу, мне не нужны серенады и нотации про прошлое. Одно слово: да, нет.       — Не знаю, – Азур пожал плечами и отвернулся к окну, тем самым прерывая зрительный контакт. Словно пытался избежать разговора.       — Да ты издеваешься что ли... Такого ответа даже нет, если что.       — С чего бы тебе, что готов был на всё, чтобы принизить меня и мои успехи, предлагать забыть об этом и начать с чистого листа? – этот вопрос повис в пространстве без ответа. Азур оторвал взгляд от вечернего пейзажа на собеседника, что прожигал в нëм дыру. – Для того, чтобы вернуть мои же ключи Эллиоту? Можешь передать ему, что он их больше не увидит, хоть я буду убит горем и вновь захочу напиться.       — Дело не только в этом, – тише произнёс Ту Тайм. – Мне... Жаль, что так произошло. В плане, про издевательства, будто в школьном коллективе...       — О, то есть ты понимаешь, что это смахивало на детское ребячество порой? Сразу школьные года вспоминаются, когда... Не важно. Так зачем же ты, дорогой, решил перечеркнуть всё, что было до, и начать с чистого листа?       — Я... не знаю.       — Отлично. Возвращайся, как узнаешь у самого себя, для чего тебе это. Гость, напоследок глянув на напротив стоящего собеседника, поджал губы и развернулся к выходу. Хотел он уже было уйти, как и было сказано, да короткая фраза остановила его.       — Да, – донеслось спокойным, уже не таким раздражённым и язвительным голосом. Ту Тайм остановился, не успев сделать и шага, повернулся наполовину и приподнял бровь, как бы спрашивая, про что тот. Но Азур молчал. То ли ждал, пока вопрос будет озвучен вслух, то ли пока Ту Тайм поймёт сам.       — Мне повторить твои слова ранее? Начинаем сначала. Но без этой твоей показной наивности. Ты прекрасно понимаешь, о чём речь. Ту Тайм медленно развернулся и посмотрел на Азура так, будто видел впервые.       — То есть ты согласен? — уточнил он.       — Согласен, — ответил Азур. — Но при одном условии: без игр. Ни ты на меня, ни я на тебя.       — Хорошо, договорились, – Повисла пауза. Не та, что была прежде — напряжённая, а скорее неловкая, как у людей, которые только что решили перестать враждовать и теперь не знают, что делать дальше. — Я пойду тогда, — сказал Ту Тайм, кивая в сторону коридора.       — Останешься на чай? – бросил Азур и, не дожидаясь ответа, протянул руку к вблизи стоящему чайнику, щёлкая по кнопке.       — Полагаю, вопрос был риторическим?       — Мг, – коротко ответил Азур. Парень оттолкнулся от столешницы и зашаркал по линолеуму в направлении коридора, проходя мимо гостя. – И хватит стоять, маяча перед глазами. Сядь уже. После этого он отправился в спальню за своей кружкой, что стояла давно опустевшей и дожидалась своего часа. Когда хозяин вернулся, гость уже расположился на одном из стульев. Ту Тайм держал в руках телефон и кому-то писал с не очень довольным выражением: то ли девушке, то ли по работе. Азур поставил на стол чашку, что принёс из комнаты, а следом, подойдя к навесному шкафчику и взяв первую попавшуюся посудину, достал её и так же поставил на стол, перед Ту Таймом.       — Что с лицом? Опять твоя девица всему виной или так, по работе что? – невзначай спросил брюнет, пока раскидывал по кружкам чайные пакетики и разливал кипяток. Быстро, однако, чайник закипает.       — Кто же ещё может, напившись, писать мне всякий бред о том, что я её не люблю, не ценю, не помогаю с подготовкой к свадьбе. Да и вообще, отморозок, потому что якобы бросил её в таком состоянии, – рассказывает один из рутинных моментов своих бренных дней Ту Тайм, выключая телефон и откладывая его. Тот продолжает издавать характерный звук приходящих уведомлений.       — С последним я с ней солидарен, – он ставит электроприбор обратно на подставку и присаживается напротив гостя. Поставив руку на стол и уперевшись на неё щекой, Азур продолжает расспрашивать нового «друга». – Тем не менее, действительны ли её слова? Не думаю, что ты, будучи таким «идеальным» человеком на виду у людей, будешь скидывать всё на хрупкую девицу, в том числе и ответственность.       — Знаешь, порой у меня складывается впечатление, что ты буквально сталкеришь мою личную жизнь. Либо же я слишком очевиден.       — Либо же, – продолжает его мысль Азур, – умею наблюдать и анализировать людей, делая выводы на основе полученных знаниях. Я не слежу за твоей личной жизнью, просто... Так получается, клянусь. Да и знаешь, за знаменитыми людьми частенько следят, как бы то ни было. И некоторые сливают в интернет ту информацию, которую ты хотел бы скрыть ото всех, однако, вот неожиданность, не у всех это получается, – он разводит руками в стороны, устало заглядывая в глаза собеседника. В них читались та же усталость и огорчение от услышанной информации, хотя она и не была чем-то, что было сложно понять.       — Я так понимаю, что где-то гуляют кадры снятой бытовой ссоры с Эшли, не так ли? – подытоживает Ту Тайм, опустив глаза на своё отражение в янтарной жидкости.       — Мг, – подтвердил другой парниша, зачем-то перемешивая чай кинутой в посуду ранее ложкой. Для чего это — неизвестно, ведь сахар он не клал. Возможно, от скуки. – Кто-то пытался и, наверное, пытается оправдать вас, мол, у всех порой сдают нервы, вы же люди. Кто-то винит вас обоих во лжи, потому что в соцсетях выстроили идеальный образ будущей семейной пары. Кто-то винит Эшли, ведь она довела тебя до такого состояния, а кто-то наоборот тебя, что ты эдакая мразь, играешь роль хорошего парня, хотя на деле... В общем, мнений по поводу этих сливов много. Сколько людей — столько и мнений. На фразе об игре у Ту Тайма дрогнула рука, что не осталось незамеченным. Однако Азур решил не комментировать это, а просто подметил, что, похоже, попал в больную точку. Потом, наверное, это пригодится, если что-то пойдёт не так.       — А ты какого мнения об этом? – подняв глаза и натыкаясь на чужой взгляд, вопросил фигурист.       — Моя правда состоит в том, что вы оба хороши. Не стою ни на твоей, ни на её стороне. У каждого свои причины. Да, вы выстроили образ идеального семейного быта, и я не вижу в этом ничего плохого. Ведь камон, в интернете всегда так: правда будет отличаться от истины, что скрыта и известна лишь авторам, – Азур медленно постукивал по внутренней стороне кружки чайной ложкой, пока отвечал на поставленный вопрос. Он понимал, что вся эта тема для напротив сидящего достаточно щепетильная, но осторожничать тоже не собирался особо, пока не дойдёт до предельной черты. И, похоже, она вот-вот подходила: руки гостя стали еле заметно дрожать, словно тот окунулся в холодную воду в лютый мороз. Это, как правило, было первым признаком того, что человек нервничает, переживает.       — Эй, – Азур окликнул Ту Тайма, заставляя обратить на себя внимание, а не смотреть сквозь него. – Ты серьёзно переживаешь из-за такой ерунды? На твоём месте я беспокоился о предстоящих соревнованиях, нежели о том, о чём мы сейчас говорили.       — Разве ты не и так переживаешь о них? – перевёл тему Ту Тайм.       — А по мне не видно? – произнёс хозяин жилья с умиротворённым лицом. На данный момент Азур напоминал тибетскую лису.       — Честно говоря, по тебе ничего нельзя сказать, потому что знаю, что ты принимаешь антидепрессанты, и какой эффект они имеют.       — Ой-й-й, – Азур напрягся от услышанных слов, – всё же было хорошо, зачем упомянул это?       — Ну, я же не говорю, что это плохо и не намекаю, что ты похож на наркомана. Хотя раньше так и говорил...       — Если бы сказал сейчас — оказался за дверью. Хотя, фактически, ты уже это сделал. Вообще, мы сошли с темы. Я имел в виду, что не особо беспокоюсь об этом. Наверное. У меня есть понимание, что это не первые и не последние мои выступления, так что... Он не стал заканчивать и так ясную мысль, отпивая наконец-таки чай, который за это время успел остыть, но не перестал быть таким же ароматным и насыщенным. Даже наоборот: его вкус раскрывался ещё сильнее, будучи остывшим, а не только-только заваренным и горячим.       — Предлагаю закрыть все прошлые темы и начать какую-нибудь новую. Только у меня нет идей, – Азур опустил кружку и стал покачивать ногой под столом, раздумывая над тематикой нового разговора. Его «мозговую деятельность» прервал звонок чужого телефона. Ту Тайм тяжело выдохнул и взял в руки телефон, что лежал всё это время экраном вниз. Когда высветилась надпись «любимая», его это совсем не удивило, как и Азура, который не стал ничего говорить. Тот лишь внимательно наблюдал за действиями другого фигуриста, потягивая потихоньку чай. Ему было интересно, как поступит будущий муж со своей невестой: сбросит трубку или всё же возьмёт? Кто поставил ставки на второе — поздравляю. Ту Тайм одним нажатием принял звонок и приложил мобильник к уху, готовясь выслушивать бредни пьяной любви, что сидела дома и, вероятно, всё так же продолжала пить.       — Алло? – безысходно спросил парень.       — Ну что, любимый. Где опять шляешься? По каким бабам? Или, может быть, уже и на мужиков потянуло, а? – сразу начала нагнетать Эшли на том конце провода. Её речь выдавала отчаянное состояние. Голова не варит, язык не вяжет между собой и двух слов.       — Чего? Ладно, ты мне раньше про тёлок затирала, каким боком тут мужики прибились? – с искренним изумлением спросил Ту Тайм, бегая взглядом по еле сдерживающему смех Азуру.       — Ну, кто тебя знает? Раньше я была уверена, что ты мой, что ты любишь только меня... А сейчас вообще не уверена ни в чём. Да чего уж греха таить: даже в свадьбе уже не так уверена. Если человек захочет изменить, уйти — он в любом случае это сделает, не так ли? Даже семейные узы его не удержат... – она старалась держаться до последнего, чтобы не зарыдать, но дрожащий голос предательски сдал её. Однако даже это не вызвало и капельки сочувствия у Ту Тайма. Сейчас, сидя в чужой квартире и слушая, как на том конце его собственная девушка, невеста, которую он раньше любил той чистой и искренней, словно подростковой любовью, плачет — он думал лишь об одном: как они к этому пришли? Что же всё-таки стало тем переломным моментом, поворотом не туда? А может быть... С самого начала вся эта симпатия, романтика, любовь была иллюзией?...

***

За закрытой дверью слышны отчётливые женские стоны, томные вздохи, которые принадлежали мужчине, частые поскрипывания ножек мебели и непонятное то ли чавканье, то ли хлюпанье... Молодой парень чуть ли не вдалбливался в девушку под собой, у которой уже будто звёздочки из глаз вылетали вперемешку со слезами.       — Господи, я сейчас задохнусь... Можно... Помедленнее? – сбито и прерывисто произнесла молодая девица, еле-еле выговаривая слова с запрокинутой головой. В ответ последовали лишь ещё более быстрые и грубые толчки, из-за чего блондинка чуть ли не рыдала то ли от оргазма, то ли от боли, то ли ещё от чего. Через какое-то количество времени этот ад закончился: парень полностью сбавил темп, вытащил из «бедной» студентки юридического факультета свой половой орган и стал стимулировать его уже руками, кончая той на живот. Блондинка схохотнула с этого одновременно с чем наконец спокойно выдохнула:       — Господи, ты ебёшь меня так, будто в последний раз в жизни, – с одышкой сказала она, пока наблюдала, как её мучитель с никакущим лицом натягивал на себя нижнее бельё и брюки.       — Потому что это он и был, – холодно отозвался брюнет. Он нырнул рукой в свои спутанные волосы и слегка взъерошил их назад.       — Что? – опешила студентка, вскакивая и опираясь локтями в матрас. – Ту Тайм, ты блять издеваешься надо мной? Это шутка? Прикол? Или тебя что-то стало не устраивать в нашем сексе, вот ты и решил съебаться к другой? Тот оглядел её с ног до головы и с толикой иронии усмехнулся: говорит так, будто его девушка, а не просто секс-партнёрша. Тем не менее, полуулыбка тут же пропала, и его лицо стало мрачнее, будто он сам не желал знать то, что ему сказали.       — Отца с матерью не устраивает, что я до сих пор один, «моё сердце не занято, и в невестах никого нет, а мне ведь уже вот-вот будет восемнадцать лет. Пора бы за голову браться», – процитировал Ту Тайм фразу, сказанную буквально на днях его родителями. – Вот именно, что мне только восемнадцать будет, а не тридцать.       — Боже, я думала, что что-то более серьёзное, – хохотнула Лия, которая, услышав новость, вновь распласталась по постели. – Я-то думала, ты скажешь сейчас про переезд в другой город, страну и так далее. А тут всего-то это. Чем это мешает нам и дальше продолжать жить так, как живём сейчас?       — Мне нашли девушку.       — И что? Чем она будет мешать нам? Или двоих не потянешь, а? – стала заигрывать Лия, протягивая пальцы своих ног к бедру одногруппника.       — Ты не поняла. Это она на данный момент девушка, хоть мы даже не знакомы. Потом это всё дерьмо выльется в свадьбу, я более чем уверен. В этот раз всё куда серьёзнее.       — Ну... И что с того?       — Ли, ты издеваешься? Не первый год знакомы, ты знаешь, какой у меня отец. Если до этого прошлые мадамы сами в слезах убегали от меня, потому что я их доводил, то в этот раз такое не прокатит. Последняя ему всё разболтала, и это мудачьё сказало, что если и новая сбежит, то он «займётся моим воспитанием». Типа, она дочь какой-то коллеги матери.       — Это всё прекрасно, но тем не менее, я не понимаю, что ты пытаешься мне донести. В чём проблема и дальше спать со мной, а встречаться с этой дочерью коллеги? – Лия заняла позу лотоса и, взяв неподплеку лежащую пачку салфеток, достала из упаковки несколько штук и принялась вытирать свой оголённый живот.       — Я... Не смогу так. Я не тот человек, который может встречаться с одной, а спать с другой.       — Ну, не знаю, встречайся со мной?       — Извини, но более чем секс-партнёршей я тебя не вижу.       — Эх, печально, ну и хер с ним, – девушка кинула грязную салфетку на пол и подскочила на ноги, вставая рядом с парнем. – Я так понимаю, что это и вправду был наш последний секс?       — Скорее всего да.       — Ну-у... Ты был неплох. По крайней мере, в сравнении с моими бывшими. Теперь давай, одевайся и вали, скоро мелкие придут, а там глядишь и родители...

***

Ту Тайм не сразу заметил, как перед его лицом стали щёлкать двумя пальцами, пытаясь привести в себя. Задумался. Слишком глубоко копнул в прошлое. Или же нет? Да хер с ним, какая разница. Сосредоточься на нынешнем. Фигурист вздрогнул, будто его ударило током. Тот, кто пытался всё это время вернуть бедолагу на землю, сел на своё место и оглядел его.       — Всё нормально? Я уж думал, ты ещё минут десять так просидишь. Над чем задумался хоть? – проговорил Азур, допивая до дна чай.       — А-а-а...? Сколько времени прошло? – ещё не до конца осознав всё, спросил Ту Тайм. Его взгляд упал на телефон перед ним с открытыми вызовами. Последний был 8 минут назад от Эшли.       — Восемь минут. Девица твоя не стала больше ничего говорить. Так что спустя минуты две твоего и её молчания она сбросила, а ты так и продолжил сидеть с телефоном. Я решил убрать его, чтобы это не выглядело так... странно, – кратко пересказал он ситуацию, одновременно с чем поставил опустевшую чашку на стол. – Ты так и не ответил на вопрос: о чём задумался?       — О чём задумался? – вторил гость себе под нос. – Да не важно... Так, о прошлом.       — М-м-м... – будто заинтересованно произнёс собеседник, перекрестив на столе ладони. – Что ж, думаю, пора расходиться. Или хочешь ещё посидеть? Но во втором случае, думаю, дома тебя явно примут не с распростёртыми объятиями. Азур вскинул руки и с ухмылкой глянул на потерянного Ту Тайма. Ему редко доводилось видеть второго в подобном состоянии, а если быть точнее — никогда. Скажем так, Азур просто закрывал старые гештальты, но старался не переходить тонкую, недавно проведённую грань. Он поднялся на ноги, чтобы убрать кружку, пока дожидался ответа от оппонента. Тот так ничего и не ответил, продолжив пялиться в чёрный экран телефона. В его голове был как будто белый шум, что перекрывал все мысли и то, что происходило вне. И вновь будто дежавю: Азур стал щёлкать перед его носом пальцами. Через минуту таких махинаций Ту Тайм снова был возвращён на землю благодаря своему спасителю.       — О боги, вы решили почтить нас своим возвращением? Когда она тебе писала, ты был в норме, а как только позвонила — так ты сразу стал рассеянным и потерянным, – фигурист присел на край стола около места, где сидел гость, и с жалостью в глазах смотрел на того. Нет, эта была не та жалость, которая содержала в себе насмешки, наигранность, фальш. Она не была искренней. Азур понимал, каково это: уходить в себя, теряясь во времени. Первое время после психической травмы было точно так же. Он никогда не забудет ни ту ситуацию, ни тот след, что остался после, ни те дни, наполненные страданиями, ни того, кто сделал это.       — Я просто... Ту Тайм смог связать лишь два слова, взглянув в глаза Азуру, после чего поджал губы и стал опять смотреть в экран мобильника. Азур перевёл глаза с парня туда, куда тот смотрел, и взял в руки чужой телефон, отложив его на столешницу позади Ту Тайма.       — Я просто, я просто... Мда. Послушай, я не знаю всю ситуацию, не знаю, о чём конкретно ты думаешь, так что скажу поверхностно: хватит думать о прошлом, об ужасном и всё дела. Чего сейчас плохого произошло? Твоя мадам напилась? Ну, с кем не бывает, завтра она забудет вообще о том, что звонила тебе ночью в пьяном угаре, пока ты сидел и думал об этом, – анализировал всю ситуацию парень, смотря в голубые глаза напротив, которые уже не вызывали прежнего отвращения и не были столь холодными. А казалось бы, прошло всего ничего времени. На несколько долгих секунд они оба замолчали, уставившись друг на друга. Ту Тайм первый прервал их гляделки, опустил голову и, немного качая ею, тихо произнёс: «Ты прав».       — Так ты домой поедешь или ещё посидишь? – повторил вопрос Азур.       — Не знаю, честно говоря. Как думаешь, пустит ли Нашатра ещё на одну ночь?       — Ты к ней в ухажёры заделался? Нет, она не откажет, если у неё сегодня не назначена ебля с кем-нибудь. Посиди немного, я ей наберу, узнаю. Азур вскочил с обеденного стола и вышел в коридор, а после нырнул к себе в комнату, закрыв дверь. Оказавшись в своём обителе, он присел на край постели и запустил обе руки в свои пряди волос, опустив голову. Сердце бешено колотилось непонятно из-за чего. Слишком душно. Но окна и так открыты. Сделав пару глубоких вдохов, Азур достал из кармана свой телефон и быстрыми нажатиями по экрану набрал номер своей соседки. Что с тобой? Время ожидания было таким длительным и томным. Неужто стоило только подпустить кого-то к себе, так ты сразу перестал пытаться отгородить себя той прочной стеной? Оно тянулось, превращаясь из секунд в минуты, часы, дни, недели, года. Хочешь опять повторить старый опыт, оказавшись жертвой, что доверилась своему мучителю? Гудки слились в единое звучание, что пульсировало где-то в области висков и медленно распространялось по всей голове. Вы так долго и старательно ненавидели, изводили, избегали друг друга... Но как только всё нормализовалось, и вы «сдружились», ты сразу доверился ему? В чём твоя проблема?       — Азур! – послышался женский крик, ударивший в самый мозг, тут же приводя в себя. – Что за нахер? Сам позвонил и сам же молчишь.       — Ох, эм... Извини, – растерялся тот, потирая глаза свободной ладонью.       — Оставь свои извинения себе. Ты редко звонишь, а про погостить вообще молчу.       — Потому что у меня нет привычки ходить к кому-то в гости на постоянной основе, мешая личной жизни, – перебил её парниша, выпрямляясь.       — Я это к тому, что просто так ты никогда не звонишь. Да и это твоё странное молчание... Выкладывай, – твёрдо заявила Нашатра. Она явно не ждала каких-то наводок или отговорок. Только прямо и только по делу.       — Ну, во-первых, Ту Тайм у меня. Кажется, у девушки взорвался внутренний мир или голова, ибо как ещё объяснить звук, напоминающий взрыв. Но, к счастью, никто не взорвался. Брюнетка поспешила объяснить, что у неё просто выпал телефон из рук.       — Стесняюсь спросить, что он там забыл?       — Вчера не успел что-то договорить, так что я невзначай сказал ему зайти ко мне вечером. В общем, поздравляю, мы дошли до отношений «знакомых». Или друзей, считай как хочешь.       — Мг... Это, безусловно, очень круто, отличная новость, правда. Но не думаю, что ты звонишь ради этого.       — Он может ещё одну ночь у тебя побыть?       — Опять проблемы с девицей-царицей? – она не ждала ответа на свой риторический вопрос. И так было ясно, так что девушка просто продолжила. – Нет проблем, но... Почему бы ему не остаться у тебя? Азур замолчал. Он поджал губы, сжал свободную ладонь в кулак и, сам того не замечая, стал стискивать с каждым разом всё сильнее телефон у себя в правой руке. Нашатра не давила на него, а лишь так же молчала, ожидая личного признания из уст первого.       — Ты сама знаешь, – через время произнёс Азур. Напряжение не отпускало. Оно держало мёртвой хваткой, словно змея свою добычу.       — Что знаю? – игриво ответила та. Она ждала, пока её собеседник первый сломается и, наконец, сам для себя подтвердит их общие умозаключения.       — Не придуривайся, Нашатра.       — Ну что «Нашатра» сразу? Брось, Азур. Ты так сильно не хочешь признавать, что спустя долгое время твою черту, которую ты так вычерчивал перед каждым, переступили? Боишься признаться самому себе, что что-то чувствуешь к тому, кого старался ненавидеть в ответ? Боишься, что вновь способен что-то чувствовать, любить кого-то? Я ведь права?       — Как проницательно, – ухмыльнулся удивительно для самого себя фигурист. – Что ж... Не думаю, что это телефонный разговор, считая в особенности то, что тот, кого это непосредственно касается, находится у меня. Позже это обсудим.       — Без проблем, – в её голосе слышалась радость, что никто иной, как Азур, принял и подтвердил её слова, хоть и косвенно. – Будем считать, что это небольшой запас времени на подумать. Так уж и быть, заберу к себе на ночь твоего принца на белом коне.       — Иди ты, – расслабленно ответил парень, посмеявшись со слов подруги. Скованность отступила. После гудков звонок закончился. Посидев ещё какое-то время на постели, Азур в конце концов встал, сделал глубокий вдох и направился на кухню. Гость, как ему и было сказано, сидел на том же месте, но уже с телефоном в руках. На его лице не было ни разочарования, ни грусти, ничего из того, что было до. Похоже, он смог всё-таки отпустить этот инцидент. Азур зашёл на кухню, тихонько шаркая по полу ногами, как вдруг половица скрипнула, тем самым привлекая внимание второго.       — Ну что? – поинтересовался Ту Тайм. Он убрал телефон в карман и поднялся со своего места.       — Разрешила, так что можешь идти. Квартиру, в принципе, и так знаешь, так что шуруй. Азур стоял в дверном проёме и наблюдал за тем, как Ту Тайм проходит мимо и идёт в прихожую, после чего поплёлся за ним. Спустя считанные минуты Ту Тайм стоял обутый, с верхней одеждой в руках: не было смысла её надевать, пройти совсем немного по подъезду. Он попрощался с Азуром и развернулся, намереваясь открыть входную дверь, чтобы выйти. Но когда положил руку на металлическую ручку, застыл. Хозяин квартиры, что стоял в метре и ожидал, пока тот выйдет, чтобы закрыть за ним, впал в ступор. Тайм развернулся лицом к Азуру и свободной рукой потянул его на себя. В мгновение ока второй оказался в чужих объятиях. Хоть они и были одной рукой, но тем не менее. Фигурист, не ожидавший этого, не мог понять, что сейчас произошло. Долго ждать, пока он поймёт ситуацию, не нужно было. И даже после этого Азур не стал отталкивать, как делал это обычно. Любые прикосновения приносили дискомфорт. А сейчас такого не было. Влияние таблеток или... нет? Его руки медленно переползли на чужую спину, обнимая в ответ. Словно малые дети, они перешепнулись: — Мир? — Мир.